Татьяна Кузовлева. Этот город называется Москва...

Для читателей, которые не зарегистрированы на сайте Проза.ру, теперь не видно представленную здесь иллюстрацию, для них могу подсказать, что на фото мы видим  Старую Москву, Центр, Покровский бульвар...

А стихи эти когда-то очень давно прочитал мне один человек. Сразу и навсегда запомнилось эти строки. До Москвы нам было  тогда не ближе, чем до Луны...
Этот любитель поэзии, говорят, многого в  жизни достиг. Стал важным... К себе близко никого не допускает... Боится, что кто-то станет набиваться в друзья... Думаю, что человек этот давно не помнит этих стихов... Не помнит, как уходят в ночь поезда... Как в окнах летящих в ночь вагонов видны счастливые лица людей, едущих на юг, и как долго еще потом, когда поезд уже пролетел, виден вдали маленький красный огонек на последнем вагоне... Вряд ли он это помнит!
А вот со мной все сложнее...
Как мне забыть того, кто всегда жил в моем сердце?
В моей памяти? Как можно забыть любовь? 
Ведь не чернильный штамп делает человека счастливым.
Не формальные правила. Не мнение толпы.
И даже не придуманные границы. А тогда что?
Этот город? Эта улочка? Эта вязанка мерзлых бус?
Или мы сами, - люди?



Этот город называется Москва.
Эта улочка, как ниточка, узка.
Эта комната - бочонок о два дна.
И приходит сюда женщина одна.

Меж ключиц её вязанка мерзлых бус,
Он губами знает каждую на вкус,
Он снимает их, как капельки с листа,
И стоит она, как девочка чиста.

Это чёрт её придумал или Бог?
Это бредил ею Пушкин, или Блок?
И кому была завещана в века
Эта бронзовая, тонкая рука?

Эти серые печальные зрачки
Открывали все засовы и замки.
Ей подвластны все дворцы и все дома -
Это входит сюда Истина сама.

Изгоняли её с тронов короли.
Увозили в кругосветку корабли.
Оставалась караулить берега
Ложь, распутница, разлучница, деньга!

А она ломала руки, как лучи,
И срывала цепи бусинок с ключиц,
И лежали они, весом в шар земной,
На прямых ладонях Истины самой.