Застольные эмоции или буря в бокале

Рассказ для конкурса ВЕРНИСАЖ по картине художника Станислава Плутенко «Мальчишник», размещённой в шапке страницы этого рассказа, а также в шапке самого конкурса:

http://proza.ru/2024/12/11/323

— Друзья, джентльмены, уверяю, ну что вы мне можете сказать такого, чего бы я не знал? — рассмеялся мужчина в жилетке.

— Я не знаю, действительно ли ты знаешь всё, о чём мы скажем, но, думается мне, не догадываешься, о чём размышляет наш лысеющий друг в очках, — заметил один из его собеседников в голубом пиджаке, указывая на задумчивого товарища с загадочной улыбкой Джоконды.

— Слушай, умник! И вы тоже слушайте меня! — хрипло прорычал седовласый старик в свободной белой рубашке с закатанными рукавами, сидевший напротив двоих высказавшихся за общим столом. Лицо его в этот момент стало одного цвета с небом вокруг — багрово-красным. — Вы все до одного здесь пустословы! Вы верно забыли, зачем мы здесь собрались?

Он поднял бокал вина и потряс им над головой, разбрызгивая содержимое во все стороны.

— Вы думаете, только за этим? — Он оторвал три виноградинки с лозы и бросил по одной в каждого из сидящих. — Или ради этого? Так ешьте же, пейте, чего вы сидите? А ты, если ты всё знаешь… — Активно жестикулируя, седовласый обратился к мужчине в жилетке: — Скажи мне, зачем нам тогда собираться вместе, когда можно было бы обойтись одними твоими знаниями?! И я тебе скажу почему...

— Я могу легко угадать! — натянув великолепно отточенную улыбку, мужчина в жилетке приподнял правую бровь. — Зачем сгущать краски? Ты должен контролировать гнев, а не разжигать его ещё больше.

— Какого чёрта! — Старик стукнул по столу. — Учить меня вздумал? Сначала разберись со своей гордыней, бахвальством, самонадеянностью и…

— И пустословием, я полагаю! — ехидно добавил мужчина в жилетке.

— Не испытывай моё терпение! — Раскрасневшийся добела старик приподнялся со своего места и пригрозил кулаком. — Я от тебя мокрого места не оставлю, ты жалкий и никчёмный…

Лысый мужчина в очках положил свою холодную ладонь ему на руку, которой седовласый оперся о стол. Оправа очков блеснула в тусклом свете. Он заглянул старику в глаза, чуть склонив голову набок, словно врач, проверяющий реакцию зрачка.

— Не надо меня ни в чём обвинять, — вмиг переменившись в лице и заметно успокоившись, сказал старик. — Ты лучше поговори... с этими двумя... пустословами!

Мужчина в очках отпустил старика, когда тот присел на своё место. Затем посмотрел на остальных, покачал головой, не переставая улыбаться, и погрозил каждому указательным пальцем. После этого он медленно протёр линзы мягкой салфеткой, которую достал из кармана.

— Давно бы так! — довольно отозвался старик, бросив в рот очередную сорванную виноградину и осёкся, когда внимание молчаливого мужчины переключилось с очков на старика. — Всё нормально! Я успокоился. Хотел просто сказать, как твоё молчание может быть громче любых слов!

Остальные мужчины так же заметно поутихли.

— Мы все здесь неизменно ради одного! — начал говорить лысеющий мужчина, надев очки и перестав улыбаться, оставаясь уравновешенно жизнерадостным. — Никогда не забывайте этого и не давайте своим эмоциям взять верх. Гневу, — обратился он к седовласому, — нельзя быть сильнее мудрости. Самоуверенности, — повернулся к мужчине в жилетке, — выходить за рамки самой себя. Спокойствию и рассудительности, — сказал он, взглянув на мужчину в синем пиджаке, — равнодушно отмалчиваться в критической ситуации. Только в гармонии наша сила.

Закончив монолог, он снова надел на себя загадочную улыбку Моны Лизы и устремил взгляд куда-то перед собой.

Четверо мужчин застыли, словно были частью полотна художника-сюрреалиста. Каждый из них вполне мог сойти за обыкновенного человека со своей предысторией, личной жизненной драмой. Возможно, даже кто-то сказал бы, увидев всех их на одном холсте, что эти люди — возможно близкие друзья или просто товарищи, чьи пути сошлись за одним ужином на берегу океана, под крики чаек…

— Девушка, девушка... да, да, вы с бокалом на подносе! Что у вас там? — Мужчина в пиджаке оживился, останавливая проходящую мимо официантку, лицо которой на картине не было видно до половины.

— Спокойствие, я передам ваше послание в этом бокале в том виде, в котором вы его изъявили передать!

— Простите! Я как-то запамятовал о послании! Но почему, собственно, в бокале?

— Здесь уже вы меня извините, но вам с этим вопросом лучше обратиться напрямую в инстанцию бессознательного образа на стадии планирования. Если хотите, я могу подмешать в этот бокал ещё одно ваше послание?

— Нет-нет! Боюсь, отдел планирования меня не поймёт… Завтра во время приграничного состояния заявлюсь к ним лично и задам им все интересующие вопросы сам. Спасибо… — Мужчина в жилетке улыбнулся девушке своей самой притягательной улыбкой и добавил: — Кстати, вам кто-нибудь говорил, что у вас неземной красоты цвет глаз? Я думаю, в этом цвете отразилось само зарождение нашей Вселенной. Такая гамма красок. Это же просто симфония какая-то. Хотя, что это? Постойте! Невероятно!

Его голос упал до шёпота. Время вокруг будто загустело. Мужчина в жилетке замер, подавшись вперёд, неотрывно глядя в глаза официантки. Там, в глубине радужки её глаз, рождался восьмой цвет радуги, знаменующий предел человеческого восприятия.

Мужчина в синем пиджаке, до этого говоривший спокойно и рассудительно, внезапно вскочил. Громко хлопая в ладоши, он взбудоражил всех сидящих за столом.

— Что происходит? — как один, оживились мужчины, наперебой спрашивая о случившемся.

— Ох, простите меня, — девушка была вся в смущении от шквальных комплиментов. — Вы меня смутили.

— Нет, не стоит извиняться! — Не обращая внимания на вопросы остальных, продолжал мужчина в синем пиджаке. — Скажите мне, как вас здесь зовут?

— Это очень странный вопрос, — продолжая лучезарно улыбаться, ответила она, — Нас всех здесь зовут так, в чьих руках кисть с красками!

— Это очень красивое имя! Замечательное и такое редкое!

— Спасибо и вам, В Чьих Руках Кисть С Красками, вы очень добры, — ответила она бывшему спокойствию и рассудительности, переросшему в бурю эмоций.

— Всё, мужики, — смеясь, начал говорить седовласый, наблюдавший вместе со всеми, как флиртуют буря эмоций и официантка. — Мне кажется, мы потеряли нашего философа.

— Брось! — улыбаясь, ответил ему на это мужчина в синем пиджаке. — Или, я подумаю, что ты внезапно сменил свой гнев на самую обычную человеческую зависть!

После этих слов вся компания дружно рассмеялась. От смеха не удержался даже лысый мужчина в очках, до этого витавший где-то среди дебрей сознания. Он окинул всех взглядом и подумал, что они как никогда были сейчас в гармонии друг с другом, даже несмотря на разбушевавшийся шквал эмоций у спокойствия и рассудительности. Но в этом не было ничего предосудительного. Всё-таки иногда стоит давать волю чувствам. Ведь это только идёт им на пользу!

Рассказ написан по картине художника Станислава Плутенко «Мальчишник».