История первая. Разноцветное конфетти

Не знаю почему, но память часто возвращает меня к одному и тому же воспоминанию детства.

На улице зима. Снежная, пушистая, морозная. Я еще совсем ребенок, то ли в первом, то ли во втором классе. В воздухе разлит аромат еловой хвои и мандаринов. Взрослые носятся по магазинам в поисках подарков и всякой вкусной снеди. Буквально через несколько дней наступит Новый Год – мой самый любимый праздник. Особенный. Я бы даже сказала – единственный настоящий Праздник с большой буквы.

Почему, спросите вы? Да потому что праздник – это, прежде всего, состояние, настроение. Этакое ощущение легкости и радостного предвкушения. И как же помогают созданию такого настроения все эти разноцветные огоньки, украшенные стеклянными шарами и блестящей мишурой ёлки, подготовка костюмов к новогоднему карнавалу, долгие каникулы и хрупкие сверкающие снежинки за окном.

Так же как зима преображает землю, делая ее нарядной и спокойно-торжественной, так и Новый  Год преображает обыкновенную человеческую жизнь и привносит в нее элемент тайны. Накануне Нового Года даже в магазинах бывать приятно. Стены украшают яркие гирлянды, с потолка свисают ниточки серебряного дождя и огромные мохнатые снежинки. В такие минуты начинает казаться, что ты зашел не в скучный, знакомый до последнего грязного пятнышка на крашенной стене, магазин, а в волшебную лавку древности, где можно купить все, что душе угодно – начиная с необыкновенной редкой вещицы до заветной мечты.

Я уверена, даже взрослые ощущают так. Что же говорить о детях, восприятие которых во сто крат  ярче и чище, чем у нас, взрослых?

Так вот, в том воспоминании я - ребенок. Мир для меня необыкновенен, пронзителен и свеж. Зима, с ее белоснежными мохнатыми сугробами, густыми синими сумерками и бодрящей морозной свежестью, полна тайн и чудес. Впереди меня ждут каникулы - целых 10 дней непрерывного счастья, заполненного катанием с ледяных горок,  валянием в снегу, лыжными прогулками в лесу и, конечно, походами на каток. А как  приятно будет возвращаться домой после всех этих приключений  – в дом,  где сияет огнями нарядная ёлка, а мама готовит к нашему возвращению наши любимые лакомства. В дом, где можно сколько душе угодно смотреть интересные телепередачи или остаток дня заниматься милой, приятной сердцу чепухой – рисовать, петь песни, лепить из пластилина или клеить в альбом красивые картинки.

И вот новогодняя ночь уже позади. Гости, подарки, смех и ожидание чуда перемешались в разноцветный калейдоскоп, замерли под бой курантов, уснули прямо под елкой и растаяли к утру….

Сегодня первый день нового года. Очень спокойный и тихий день. Все ещё спят после весёлой праздничной ночи. Новый день встречает белоснежным сиянием,  сияет всё – снег, лица редких прохожих, сам воздух. С неба неслышно сыплется мелкая морозная пыльца и оседает на ресницах, тонких веточках деревьев и рукавицах. Мы идем в гости к бабушке.  А у бабушки припасены для нас настоящие сокровища – самые вкусные на свете пирожки, самая большая (от пола до потолка) ёлка с самыми диковинными игрушками и самая таинственная на свете коробочка с блестящим конфетти. Но об этом чуть позже.

А сейчас, пожалуй, стоит немного рассказать о бабушкином доме. Дом этот заслуживает отдельного описания, впрочем, как и бабушкина квартира. Казалось бы, обыкновенная пятиэтажка, что в ней может быть особенного? Но дело в том, что это не просто рядовая пятиэтажка (если такие вообще водятся в природе) - это очень симпатичный и уютный кирпичный домик. Даже не домик, а Дом. Со своим характером  и настроением. «Дом образцового содержания».  И, можете мне поверить, содержание там и вправду образцовое, во всех смыслах, – в теплых подъездах даже зимой на подоконниках стоят цветы, пахнет свежей выпечкой, из-за закрытых дверей доносятся приглушенный смех и музыка. Но самое главное, что Дом стоит в столь необыкновенном месте,  что тоже кажется необыкновенным. Летом он утопает в зелени – деревья и кусты надежно защищают его от непогоды и назойливых взглядов. Зимой он по самые глаза-окна закутан в снежную шубу. По вечерам над подъездами зажигаются желтые стеклянные фонарики. Дом добреет и успокаивается, ожидая возвращения жильцов.

А рядом, всего в двух шагах, проходит железная дорога, по которой непрерывно идут поезда - грохочущие товарные, пахнущие дымом и дальними странствиями пассажирские и звонкие стремительные электрички. И только Дом незыблемо стоит на этом шумном перепутье и важно кивает проходящим мимо поездам, приветствующим его громкими и долгими гудками.

Мне всегда казалось, что в таком особенном доме и  квартиры должны быть особенные. К бабушкиной квартире это относилось в полной мере. Это была небольшая двухкомнатная, как теперь говорят, «хрущевка». Но это название мне не очень нравится из-за несколько пренебрежительного оттенка. На самом же деле, «хрущевки» - это очень милые и уютные квартирки, и их размер в данном случае играет не последнюю роль – ведь намного легче навести порядок в небольшом жилище, чем обжить огромное пространство.

Бабушкина квартира как раз и была такой – миниатюрной, милой и уютной, а еще она была таинственной. Из крохотного ярко освещенного коридорчика вы сразу попадали в темную глубину гостиной и первым, кто вас встречал, был старинный массивный шкаф с резными загнутыми рожками. Он сердито оглядывал всех гостей, словно прикидывая, стоит ли вообще пускать их в таинственную гостиную. Если шкаф давал свое разрешение, следующим, придирчиво осматривающим гостя, становился стол – круглый, на толстой, больше похожей на ствол дерева, четырёхпалой ножке. Щедрому гостю стол был рад, рад он был и детям, любившим прятаться от взрослых на его четырёхпалой лапе и заплетать в косички свисающую бахрому скатерти. Сколько себя помню, не было для нас, детей, ничего более интересного, чем прятаться под столом и в буквальном смысле слова путаться под ногами у чинно сидящих за столом взрослых. Стоящий рядом диван только снисходительно посмеивался, взирая на радостную ребячью возню под столом, но мнения своего не высказывал. Это был очень мудрый диван. Он удовлетворенно поскрипывал, только когда на него садился дедушка. Думаю, диван любил дедушку больше прочих членов семьи. Он даже позволял ему дремать сидя, а не лежа.  Никому больше диван не позволял такой вольности.

Пройдя строгую проверку со стороны шкафа и стола, можно было надеяться получить доступ в святая-святых гостиной – старинному трюмо. Это было не просто зеркало. Это была настоящая дверь в другое измерение. И мы, дети, хорошо об этом знали. Огромное, до самого потолка, темное струящееся зеркальное пространство было обрамлено роскошной резной рамой цвета спелого каштана. Нижняя часть рамы была прикреплена к резному комоду на вычурных загнутых ножках. Стоило кому-то из взрослых войти в комнату, и таинственная зеркальная гладь сразу замирала, притворяясь обыкновенным зеркалом. Но с нами, детьми, трюмо щедро делилось своими секретами. Можно было заглянуть в него и увидеть, каким ты станешь через много-много лет. А можно было погрузиться в прошлое и увидеть калейдоскоп  картин-воспоминаний из жизни мамы, когда она была еще такой же маленькой девочкой, как и мы. Но такими историями трюмо развлекало нас не часто. Больше оно любило показывать нам, если можно так выразиться, какой-нибудь «параллельный мир». Мне, например, оно показывало такую же точно девочку как я, но живущую в другом измерении, с другими родителями и другими событиями из жизни. Я как зачарованная смотрела на эту жизнерадостную девочку и очень хотела с ней подружиться, но она меня почему-то совсем не замечала, хотя я и махала ей рукой из-за зеркальной глади.

Раз в год, в канун Нового года, трюмо встречалось со своей лучшей подругой елкой и тогда  и с комнатой и с нами начинали происходить настоящие чудеса. В один прекрасный день Елка вырастала рядом с трюмо из ватного сугроба прямо у окна. У подножия елки появлялись огромный полуметровый Дед Мороз со Снегурочкой в синих, отороченный белоснежным мехом, шубах и шапках. От них по паркетному полу расходились две темно-бордовые мягкие ковровые дорожки.  Одна вела к строгому Шкафу, а другая уходила в спальню. Когда зажигали елку, нужно было внимательно следить, чтобы ступать только на эти дорожки, иначе легко можно было заблудиться в дремучем зимнем лесу. Для тех, кто ненароком умудрился-таки заблудиться, елка включала гирлянды разноцветных мерцающих огней, которые тянулись от ее верхушки по потолку комнаты и помогали найтись неопытным маленьким странникам. Побродив по волшебному лесу в компании деда Мороза и Снегурочки и основательно замерзнув, они, следуя сигнальным огням Елки, могли  добраться, наконец, домой. И только тогда Елка разрешала им приблизиться к ней, чтобы показать настоящее чудо - стеклянные бусы, огромные прозрачные шары нежно-розового  цвета с мишурой внутри, фигурные башенки, домики, качели, шишки, сосульки и зайцев из тончайшего цветного стекла. Это были не просто игрушки. Это были целые миры, в которые, если очень повезет, можно было ненадолго попасть. Но для этого нужно было сначала подружиться с трюмо и выпросить у бабушки волшебную коробочку с разноцветным конфетти. Без их помощи открыть вход в миры, существующие в елке, было невозможно.

И вот заветная коробочка у меня. Бабушка под предлогом приготовления чая отправлена на кухню. Я осторожно открываю коробочку и высыпаю ее содержимое перед трюмо. Достаю одну из сияющих кругляшек конфетти и, глядя на свое разрумянившееся от волнения отражение в зеркале, приклеиваю ее себе на лоб между бровей. Теперь я похожа на индийскую принцессу, а значит, со мной может случиться все, что угодно. Комната медленно заполняется сияющими огнями, зеркальная поверхность дрожит – дверь вот-вот отроется. Дело за малым – я беру с трюмо пригоршню конфетти и пристально глядя на елку обсыпаю себя с ног до головы разноцветными блестяшками. Волшебство свершилось! Ёлка с её сказочными украшениями ожила. Теперь я по своему выбору могу попасть в любой из ее чудесных миров, населённых мифическими существами. Я тоже одна из них. Теперь без труда можно покачаться на стеклянных качельках, пожить в стеклянном домике и подружиться со стеклянными зайцами. Можно попасть внутрь прозрачного розового шара и оттуда смотреть как на неведомое на нашу комнату, на себя, на бабушку с чаем. Можно послушать, что поёт на улице ветер и петь вместе с ним. Можно водить хороводы со снежинками.  А когда устанешь, вернуться через открытую форточку, увидев сияние разноцветных огоньков в окне, снова оказаться на полу под ёлкой посреди разбросанных блёсток конфетти и идти на кухню пить чай с лимоном и вкуснейшими бабушкиными пирожками.