Союз благородных людей

Как приятно было бы жить при всеобщем братстве народов Земли, в гармонии с природой. Когда бы главной ценностью был бы человек, независимо от национальности, цвета кожи и вероисповедания. Когда бы над всем главенствовал Закон. Когда бы каждый сопереживал друг другу, соперничал в праведных делах, имел бы возможность обретать знания и квалификацию.

Увы! Жаль, эти мечты останутся мечтами, а действительность будет такой, какова она есть сегодня. Но даже в столь сложное время для верующего человека обязательно сохранить духовность, нравственность, мораль и любовь к ближним. Пророк Мухаммад (С.А.С.) говорил: «Верующий – это тот, от которого люди в безопасности касательно своей жизни и имущества». Сколько лет прошло с тех пор, как они были произнесены, а актуальность их сохраняется. И как мало людей, придерживающихся их.

С появлением новых технологий, совершенствованием познания, казалось бы, жизнь человечества должна стать лучше, легче, краше. Однако вместе этого нас на каждом шагу подстерегают трудности и препятствия, создаваемые человеконенавистническими объединениями людей, собравшимися у власти. Втираясь во власть сладкоречивыми лисами, закрепившись в ней, они превращаются в хищников и жестоко расправляются с народом.

Победа революции в России 1917 года стала возможна, в том числе, и в результате правильно подобранных лозунгов, что было по нраву большинству граждан страны. Но репрессии, последовавшие за ними, гибель и изгнание с родной земли миллионов образованных русских, вкупе с нерусскими, показали, что лозунги, ласкающие слух, отошли на задний план. Карательные отряды большевиков начали террор по всей стране: от северных морей, до южных окраин. Первыми подверглись преследованию люди достойные, образованные, благородные. Таким образом новые лидеры, вылезшие ниоткуда,  заранее устраняли своих возможных конкурентов.

Если новая власть не опирается на опыт прошлых формаций, на познания мудрых и образованных людей, а пользуется услугами безграмотной части населения, то это означает, что в руководстве страны оказались враги народа. Нельзя построить цивилизованное государство без должных знаний, без веры и любви к ближнему. Но если цель нового руководства выявлять и расстреливать всех Преображенских, то Шариковы для этой роли самая ценная масса. Чем тупее  человек с ружьем, тем легче он нажимает на курок. Таково было начало советской эпохи, и оно, к сожалению, продолжалось довольно долго.

Наряду с другим населением, арестам и гонениям подвергалось духовенство, изымались церковные ценности, запрещалось богослужение, религия была объявлена опиумом для народа. Советское руководство своими постановлениями рушило семейные устои, выбивало мораль и нравственность; СНК принимал законы, разрушающие институт семьи. Абсурд доходил до того, что женщина превращалась в станок деторождения. Страна наводнилась бездомными детьми.

Однако истинно верующие люди не теряли человеческого достоинства, не утратили чувства любви к ближним. Я хочу поведать о русской и чеченской династиях, что на протяжении нескольких веков и поколений являлась и является образцом для многих. Судьба их тесно связана с Россией и Кавказом, как родственными узами, так и по роду служебной деятельности. Ни смена общественной формации, ни разрушение нравственности и морали среди людей не повлияли на них отрицательно. Они достойно прошли свой земной жизненный отрезок, не запятнав себя недостойным поведением.
Как бы правители ни пытались разделить и раздробить общество, разумные и духовные люди всегда сохранят в себе положительные качества, найдут способ и возможность помочь ближнему. Этим, истинно верующие люди, осознающие, что земная жизнь есть период испытаний перед вечной, и отличаются от лицемеров.

Итак, начнем с глубины веков. Иван Андреевич Флоренский родился в Костромской губернии в 1815 году, окончил медицинский факультет Московского университета. По окончанию учебного заведения практику получал в Московском военном госпитале с назначением содержания в 14 рублей в месяц. По ее завершению И. А. Флоренского направляют в действующую армию на Кавказ в качестве военного врача, где он дослужился до звания полковника.

Местом дислокации его части была Чечня, крепость Грозная. Иван Андреевич положил начало знакомству рода Флоренских с чеченцами. Без сомнения его врачебное мастерство служило на благо не только русским солдатам и офицерам, но и горцам, ибо он лечил всех, кто нуждался в помощи. Это не первый случай, когда русские врачи с медицинским образованием и чеченские лекари приобретали друг у друга опыт лечения больных и раненных.

Мы знаем историю жизни знаменитого русского хирурга, профессора Николая Ивановича Пирогова. Известно, что Н. И. Пирогов был знаком с чеченскими врачевателями, что они обращались к помощи друг друга. И русские врачи, и чеченские лекари часто лечили больных и раненых, по какой бы стороне баррикад они ни стояли.

Автор книги «Чеченское оружие» И.А. Асхабов по этому поводу приводит следующее слова: -  « В рассказе «Кунаки», написанном в 19 веке очевидцем тех событий – русским полковником А. П. Кулебякиным, мы находим свидетельство о пребывании Пирогова в крепости Грозной. В рассказе описывается дружба между русским офицером Ефимом Фроловым и чеченцем Эрисханом из притеречного селения. При столкновении казаков с чеченцами был ранен в ногу урядник, сын майора. Состояние урядника было тяжелое. Пирогов после осмотра раненного решает ампутировать ему ногу. Но Эрисхан, уговорив майора и хирурга, увозит больного в аул к лекарю-чеченцу по имени Юсуф. Тот сохраняет ему ногу и вылечивает без операции. Узнав об этом Пирогов от радости прослезился».

А вот другой случай, о котором пишет очевидец А. Л. Зиссерман, по поводу тяжелого ранения подполковника В. К. Мищенко. Факт приведен в его книге «Двадцать пять лет на Кавказе». Автором сказано: - «Пирогов, которого князь Воронцов просил особенно позаботиться о Мищенко, осмотрев рану, признал ее смертельною и на выздоровление никакой надежды не имел…Однако, призванный лекарь из туземцев, принялся за дело так удачно, что раненный  был исцелен, и прожил после того еще двадцать пять лет постоянной деятельности».

Годы службы Ивана Андреевича Флоренского в Чечне совпали с годами службы будущего писателя графа Льва Николаевича Толстого. Факт знакомства этих двух благородных русских людей тоже не исключен.
Во время пребывания Ивана Андреевича на военной службе на Кавказе разразилась эпидемия холеры, от которой он лечил как военных, так и гражданских людей. Известно, что он скончался от этой болезни и похоронен на христианском кладбище города Ардон, в Северной Осетии. В 1838 году рядом с осетинским селением была воздвигнута станица Ардонская, где селились отставные военные и казаки. Недавно была найдена могила И. А. Флоренского, местные жители ухаживают за ней.
Точно известно и то, что Иван Андреевич хорошо отзывался о горских народах, был восхищен их свободолюбием, рассказывал об этом своим детям, об этом знали и внуки его. Согласитесь, что говорить такое, вопреки официальной политике царского режима, – было проявлением мужества и гражданской позиции.

Со временем, у военврача, служившего на Кавказе, рождается сын, Александр Иванович Флоренский. К сожалению, мама ребенка умерла сразу после рождения и детство Александра Ивановича нельзя назвать безоблачным или беззаботным.
Повзрослев, Александр Иванович избрал иное направление в жизни, нежели его отец и получил инженерное образование. Он окончил Петербургский железнодорожный институт, ныне Петербургский государственный университет путей сообщения Императора Александра I.

По сложившейся в семье традиции, Кавказ стал местом работы и для него. На Кавказе он провел долгие годы, строя железные дороги. Жил Александр Иванович в нынешнем Азербайджане, имел поместье. Здесь же нашел семейное счастье, женившись на Ольге Павловне Сапаровой.
В 1882 году в их семье родился сын – Павел Александрович Флоренский. Мальчик получил хорошее домашнее воспитание и рано обнаружил исключительные способности к математике. Во время учебы во 2-й Тифлисской гимназии он увлекся иностранными языками, физикой, геологией, астрономией, математикой.

Тифлисская 2-я мужская гимназия тех лет была в числе лучших в России. Здесь, кроме П. А. Флоренского, учились Лев Розенфельд (Каменев) – соратник В. И. Ленина; Давид Бурлюк, русский и американский поэт, художник, основоположник футуризма; Ираклий Церетели - видный политический деятель России и Грузии; Николай Эрн – генерал-майор Русской императорской армии, генерал-лейтенант Парагвайской армии и многие другие выдающиеся люди того времени.

По завершению учебы в гимназии, П. А. Флоренский поступает на физико-математический факультет Московского университета. Это уже второй человек из династии Флоренских, что стал студентом столь престижного учебного заведения России.
Павел Александрович проявляет интерес к изучению философии, религии и других наук. Учеба ему дается легко. Его познания столь обширны, что по окончании учебы ему предложили остаться на кафедре математики. Однако не по годам думающий молодой человек знал цель своей жизни и, вежливо отклонив предложение, поступил в Московскую духовную академию.

В годы учебы Павел Александрович написал сочинение «Столп и утверждение истины», за что был удостоен Макарьевской премии, выдаваемой отечественным талантам, посвятившим себя делу науки и общеполезных занятий. По окончанию академии там же читал лекции по курсу истории философии, преподавал математику в Сергиево-Посадской женской гимназии.

В 1910 году Павел Александрович женится на Анне Михайловне Гиацинтовой. От этого брака у семейной четы рождаются пятеро детей: Василий, Кирилл, Михаил, Ольга, Мария. П. А. Флоренский в 1911 году принимает священнической сан и защищает диссертацию на тему «О духовной истине». Его назначают экстраординарным профессором Московской духовной академии на кафедре истории философии, избирают редактором академического журнала «Богословский вестник».

Без сомнения, династия Флоренских отмечена благодатью Творца. Каждый из их детей, внуков и правнуков постигал науки, добивался больших успехов в избранной профессии. Сын Павла Александровича, Кирилл, известный в мире геохимик и планетолог, член Международного астрономического союза, участник космических исследований Венеры, Луны, Марса. Он окончил Московский геологоразведочный институт, защитил кандидатскую диссертацию, работал под началом известного в СССР общественного деятеля и ученого В. И. Вернадского. За выдающиеся достижения Кирилла Павловича в исследовании космоса одному из кратеров Луны, присвоено имя «Флоренский».

В свои молодые годы Кирилл, под впечатлением рассказов старших о Кавказе, мечтал присоединиться к какому-либо племени из горцев и жить по их законам. Это решение не могло возникнуть, если бы взрослые вели беседы, критикуя как самих горцев, так и их поведение по защите своей свободы, отечества.

Самый главный дар династии Флоренских, полученный от Всемогущего Господа, – это дар в приобретении знаний, использовании их на благо людям, справедливость, человеколюбие. Этим даром сполна обладал и Павел Александрович, о чем говорит весь его жизненный путь, который был не легок, а завершился великой несправедливостью. Благодаря праведным делам Павла Александровича добрая память о нем сохранилась в сердцах миллионов людей.

На мой взгляд, династия Флоренских относится к тем русским, о которых говорится в чеченских преданиях. Мнение, каковыми являются настоящие русские, бытовало у чеченцев с давних пор, потому нашло отражение и в трудах старшего помощника начальника Владикавказского Округа Н. С. Семенова, позже в трудах нашего земляка, большого друга чеченского народа, профессора Яна Вениаминовича Чеснова. Н. С. Семенов долго жил среди чеченцев и написал следующие строки: «Интересно, что русских они еще делят на настоящих и не настоящих, к которым относят офицеров и чиновников не русского происхождения. Настоящий русский, - в этом чеченцы сильно убеждены, - человек в высшей степени добрый, снисходительный, прямодушный и справедливый; настоящий русский никогда не обижает, а напротив, всем покровительствует; он всегда богат и живет роскошно, не жалеет копейки; за заслуги платит щедро и зла никогда не помнит. И многое произошло бы на Кавказе не так, если бы побольше поселили этих настоящих русских, думает чеченец, но царь ими дорожит и не отпускает их от себя». Ист. Семенов, Н.С. «Туземцы Северо-Восточного Кавказа».

К радости, многих кавказских народов, царь отпустил от себя Флоренских, и они явили миру истинных представителей русского народа. Они способствовали и способствуют укреплению дружбы и доверия между нашими народами, служат во благо общества.

Верующему человеку, стоящему на праведном пути, творящему добро, подвластно многое, ибо он находится под защитой Господа. Такие люди легко овладевают разными профессиями, уживаются с людьми другой национальности, другого вероисповедания. Иные ошибочно полагают, что быть под защитой Бога, означает вольготную и беспечную жизнь в этом мире. Если бы так было, то земные блага, в первую очередь, имели бы любимые нашему Господу пророки – Муса, Иса (Мир им), Мухаммад (С.А.С.). Нам ведомо, какую трудную жизнь им пришлось прожить на земле, сколько бед и лишений пало на их плечи. Без сомнения, за все испытания в мире бренном, они и мы получим воздаяние и довольствие Всевышнего в мире вечном.

Приведу вам одну притчу, связанную с Пророком Исой (Мир ему). Привожу в вольном изложении и по памяти, не судите строго. Однажды следуя по открытой обезвоженной местности, где кроме верблюжьей колючки ничего не росло, он услышал голос, произносивший хвалу Господу. Колючки были ниже колен и спрятаться человеку в них было невозможно. Оглядевшись по сторонам и не увидев никого, Иса подумал, что ему послышалось, и двинулся дальше. Но потом опять услышал тот же голос, воздающий благодарность Богу. Иса громко сказал, обращаясь к восклицавшему: - Покажись на глаза, любимец Бога.
В ответ он услышал: - Сейчас, сейчас, одну минуту.
К нему выполз человек без ног, без рук. Удивленный его состоянием и его словами признательности Творцу, Иса спросил: - За что ты благодаришь Бога, когда ты в таком бедственном положении?
- Как же мне не благодарить его? – ответил человек, - ведь Он оставил мне сердце, любить Его, Он оставил мне язык, восхвалять Его.
После таких слов Иса попросил Бога удостоить этого человека высшей степенью Рая. Как известно, Бог принимал и отвечал сразу на просьбы пророка Исы. Через секунду на человека налетели чудища и от него остались одни кости.
Не понимая происшедшее, Иса спросил у Бога: - Я попросил ему Рая, что же Ты сделал с ним?
 На что Бог ответил: - Я удовлетворил твою просьбу и поместил его в Рай, а он не дается легко.
Всем сердцем желаю, чтобы высшей степенью Рая были удостоены и герои моего рассказа. Они претерпели немало бед, претерпели страшные испытания от жестоких органов НКВД и заслужили вечной жизни под сенью Господа миров.

Революцию 1917 года в России Павел Александрович Флоренский не приветствовал и принял ее как апокалипсис и реальность, с которой придется смириться и жить. Своим трудом на благо Отечества старался быть полезным народу. После закрытия религиозных учреждений ему пришлось работать на преподавательской стезе, на заводах. Он принимал участие в создании ГОЭЛРО и везде добивался хороших результатов, вносил полезные усовершенствования. Одно то, что на каждом участке, куда забрасывала его судьба, Павел Александрович предлагал свои дельные предложения, а на 12 из них получил авторские свидетельства, говорит о его таланте.
Казалось бы, новой власти, что утверждалась в СССР, необходимы были столь образованные люди, что к ним должно было быть бережное отношение. Ведь они гордость и ключ к успехам государства. Но целью  новой власти было не созидание, а разрушение всего до основания.
 
Современники называли Павла Александровича «русским Леонардо да Винчи» и прочили ему новые открытия и светлое будущее. Посудите сами, насколько одарен должен быть человек, если в одном лице сочетались выдающиеся достижения в области богословии, философии, живописи, математики, физики, инженерии, астрономии, химии, поэзии, музыке.

Но ни добросовестный труд, ни талант, приносящий пользу государству, ни благой нрав, не могли спасти человека, если он попал в немилость карательных служб СССР. Летом 1928 года Павла Александровича отправляют в ссылку в Нижний Новгород. За него ходатайствует жена пролетарского писателя Максима Горького, Екатерина Пешкова. Флоренского П. А. вернули из ссылки, ему разрешили эмигрировать в Прагу, но он отказался от этого предложения. Любовь к родине и желание быть полезным своему народу превысило чувство личной безопасности.
Зная свою невиновность перед страной, Флоренский полагал, что это осознают и соответствующие службы СССР. Но службы думали иначе или, скорее, вообще не думали о пользе страны. Они действовали крайне жестоко.

В августе 1934 года П. А. Флоренский вновь подвергается аресту, и его отправляют на Соловки. В заключении он занимается наукой; на этот раз проблемой добычи йода из морских водорослей. Даже в этих труднейших лагерных условиях, где царили голод, холод, и полное бесправие, Павел Александрович добивается высоких достижений в новом для себя деле – получает 4 патента на научные труды.

А теперь перекинемся в Чечню к другим героям повествования, которым тоже пришлось не сладко и от царской, и от советской власти.  Хасан Зубайраевич Абдулкадыров – уроженец Старых Атагов, закончил сельское медресе, после чего там же преподавал арабский язык. В медресе кроме арабского языка и Корана, изучали историю, географию. Позже семья переехала в Грозный, где юноша окончил горскую школу и поступил в пехотное училище города Тифлиса.

Двоюродный брат Хасана, Абдулкадыров Магомед, окончил юридический институт. До революции, в 1905 году, избирался помощником секретаря Кизлярского съезда мировых судей. Поддавшись агитации большевиков, стал активным участником революционных событий в Чечне и на Северном Кавказе. В марте 1917 года его избирают заместителем председателя Чеченского народного исполнительного комитета Грозненского и Веденского округов. Будучи юридически образованным, по поручению Северокавказского объединения горцев Магомед с товарищами подготовил программу работы религиозной секции для горского съезда. В советское время работал юрисконсультом при исполкоме Чеченской АО. В 1932 году арестован по сфабрикованному делу «Чеченского националистического центра». Расстрелян в том же году.

Оба Абдулкадыровы - Магомед и Хасан, работали в Горском Правительстве Северного Кавказа, когда его возглавлял известный чеченский нефтепромышленник, политический деятель Тапа Чермоев, ранее служивший в Собственном Е. И. В. Конвое Николая II. С победой большевиков Т. Чермоев эмигрировал во Францию и настоятельно просил Магомеда и Хасана уехать с ним. Тапа Чермоев предвидел, какое будущее ожидает чеченскую интеллигенцию, но ни Хасан, ни Магомед по разным причинам не пожелали покинуть родину. Так же, как и Павел Александрович Флоренский, они отказались от эмиграции и поплатились за свое решение.

Образованным человеком был и отец Магомеда, Абдул-Кагир. Он получил глубокие знания по арабскому языку, хорошо знал Коран и потому занимал должности Кадия в селении Шали и в некоторых других населенных пунктах. Сравнительно недавно его родственники нашли разрушенный после высылки чеченцев надгробный памятник Абдул-Кагира.

Династия Абдулкадыровых из Старых Атагов была в числе тех, кто являлся носителем религиозных и светских знаний. Их наследники обучались в разных учебных заведениях страны. В годы моей учебы в институте я был знаком с внуком Абдулкадырова Магомеда - Магометом Абуевичем Сулаевым. Это был очень образованный, интеллигентный, воспитанный человек, служивший на благо народа. В далеком 1941 году он окончил медицинский институт города Баку и с тех пор работал в медицине: был хирургом республиканской больницы Грозного, главным врачом республиканского Дома санитарного просвещения. Как все талантливые люди, имел знания во многих областях. Магомед Абуевич был писателем, поэтом и прозаиком, он издал десятки книг, состоял членом Союза писателей ЧИАССР и членом Союза писателей СССР. Кроме всего он вел преподавательскую деятельность в государственном педагогическом институте.

Когда началась 1-я мировая война, среди горских народов стали формироваться воинские соединения, из числа добровольцев, желавших защищать интересы России. Я полагаю, что читатели знают, как формировались добровольческие полки Дикой дивизии: кони, одежда, кинжалы и шашки были их собственными. От государства они получали только винтовку и патроны. Наплыв желающих был столь велик, что многим пришлось отказать. Кроме отправленных на фронт, были скомплектованы и бойцы запаса, что пополняли полки убитых на фронте земляков.
Как известно, России пришлось воевать против объединенных войск Германской, Австро-Венгерской, Османской империй, Болгарского царства. Потери были огромны и Туземные полки часто пополнялись из числа людей запаса.

Почему бывшие в недавнем прошлом гонимыми, мусульманские народы России, поднимались на ее защиту? Это явление не было свидетельством упадка духа свободы или согласием с угнетением народа. В первую очередь, это свидетельство того, что мы никогда не были против мирного сосуществования с нашим соседом при соблюдении взаимных интересов. А к взаимопониманию и миру можно было прийти без многовекового кровопролития, когда бы не агрессивная политика царя и части военного руководства России на Кавказе.

Армейской верхушке война нужна была для безнаказанного выхода их садистских наклонностей, получения земных благ, испытания оружия и совершенствования навыков войны. Будь их воля, они никогда не прекратили бы войну на земле.
Невзирая на лишения недавних лет, мусульманские воинские части достойно сражались с врагом. В издаваемой во Владикавказе в 1917 году газете «Терский вестник» имеется статья графа Александра Полецкого. Приведу отрывок из нее:« …кавказские горцы держались и держатся до сих пор с огромным мужеством и непоколебимой твердостью. Это одна из самых надежных войсковых частей, гордость русской армии. Кавказцы имели полные моральные основания никакого участия в войне не принимать. Мы отняли у кавказцев все: их прекрасные горы, их дикую природу, неисчерпаемые богатства этой благодатной стороны. И вот, когда вспыхнула война, кавказцы добровольно пошли на защиту России, защищая ее беззаветно, не как злую мачеху, а как родную мать. Все кавказцы таковы: в них живет еще истинный дух рыцарства, и на предательство, и на удары сзади, из-за угла, они не способны. Не против России и русской свободы идут воины Дикой дивизии, они сражаются вместе с русской армией и впереди всех и смелее всех умирают за нашу свободу».

Эти слова имеют значение и для сегодняшних взаимоотношений русских и народов Кавказа, входящих в единую федерацию. Не ради нас с вами вносится раздор в наши ряды, не ради процветания России выдвигают лозунги «Хватит кормить Кавказ». Наши общие недруги развалили одну страну, теперь в очереди другая, у которой желают отнять тот, еще оставшийся мизер, созданный руками наших отцов и дедов. Надеюсь, у россиян хватит ума, не подпасть под влияние демагогов.

Среди первых добровольцев, желавших защищать Россию, был и Хасан Зубайраевич Абдулкадыров. Сведения о нем имеются в книге О. Л. Опрышко «Кавказская конная дивизия», изданной в 2007 году. Более подробные сведения о Х. З. Абдулкадырове изложены в книге Тимура Магомедовича Музаева «Чеченский полк Дикой дивизии», изданной в Грозном в 2020 году. Тимур Магомедович скрупулезно работал над своей новой книгой. Изучая материалы в военных архивах, привел много фамилий участников чеченского полка, чтобы люди могли найти своих близких и родственников.
К сожалению, лично увидеть плод своих долголетних исследований ему не удалось. Объемная и красочная книга Тимура Магомедовича вышла в свет после его безвременной кончины, благодаря усилиям его матери, Надежды Викторовны Музаевой.
Чеченский полк Дикой дивизии принимал участие в самых сложных военных столкновениях и всегда проявлял небывалую храбрость и героизм. Моих слов будет недостаточно, если не привести некоторые факты. Олег Леонидович Опрышко, автор книги «Кавказская конная дивизия» пишет, что чеченская полусотня в количестве 62 человек вошла в полноводный Днестр, под «горячий ружейный и пулеметный огонь» австрийцев и немцев, захватила и укрепилась на вражеском берегу, дав тем самым возможность перехода всему 33-му армейскому корпусу. Узнав о подвиге чеченской полусотни, царь Николай II «заявил, что всех их награждает Георгиевскими крестами. Факт этот, безусловно, редчайший, чтобы весь личный состав воинского подразделения за один бой был удостоен боевых наград, и единственный как на всю Кавказскую конную дивизию, так и на 2-ой кавалерийский корпус».

Во время работы Исы и Хамзата Асхабовых над книгой «Поиски утраченных реликвий», пребывая в Лондоне, они поделились новыми находками с Алексеем Алексеевичем Тизенгаузеном, директором международного отдела русского искусства аукционного дома «Кристис», с которым с давних пор поддерживали дружеские отношения.
На встрече присутствовал близкий товарищ А. А. Тизенгаузена, Сергей Борисович Патрикеев, один из лучших исследователей России, занимающийся изучением истории 1-й Мировой войны. Алексей Алексеевич представил их друг другу, и они провели вместе приятные часы.
Узнав подробности о готовящейся книге, Сергей Борисович обещал Исе и Хамзату Асхабовым выслать некоторые материалы своих изысканий периода войны 1914–1918  годов, касающиеся Чеченского полка. С любезного позволения С. Б. Патрикеева результаты его исследований были помещены в вышеуказанную книгу. Привожу данные из  выводов Сергея Борисовича в том виде, как он записал: - «Чеченский конный полк был одним из шести славных конных полков доблестной Кавказской Туземной конной дивизии (Дикой дивизии) на полях Великой войны 1914 - 1918 гг. Сформированный исключительно из добровольцев-охотников и, вступив в войну в самом начале 1915 года, полк покрыл себя воинской славой, заслужив на полях сражений более 550 Георгиевских крестов и дав своей Родине 11 полных Георгиевских кавалеров, среди которых были такие герои, как Изнаур Дубаев, Шахид Борщигов, Абдул-Муслим Борщигов, Али Чапанов, Мамад Аслангиреев и другие.

Стоит отметить, что, к примеру, такой славный полк Русской армии, как лейб-гвардейский Семеновский, имел в своих рядах за всю войну всего 18 полных Георгиевских кавалеров, тогда как по своему численному составу был практически больше Чеченского в 5 раз и начал свой боевой путь на 5 месяцев раньше – в августе 1914 года.

С первого и до последнего дня своего участия в сражениях на полях Первой мировой войны воины Чеченского конного полка проявляли редкостный героизм и храбрость, находившие впоследствии свое отражение в наградных представлениях. Чеченский полк покрыл себя неувядаемой славой и заслужил право называться одним из самых доблестных конных полков Российской Императорской армии». Ист. С. Б. Патрикеев 2013 год.

Хотел бы от имени чеченского народа, выразить глубокую благодарность Сергею Борисовичу Патрикееву за столь ценную информацию о подвигах Чеченского полка Дикой дивизии. Слова столь известного российского исследователя очень ценны. Они являются данью уважения всем павшим за нашу общую Родину.
Для несведущих отмечу, что Семеновский полк относился к Российской Императорской гвардии, сформирован Петром I в 1691 году в селе Семеновском, отчего и пошло название. Полк был хорошо обучен и участвовал во всех важнейших событиях русской истории, имел много наград и поощрений. Не умаляя подвигов профессиональных военных указанного полка, скажу, что  Чеченский полк, собранный из одних добровольцев, не обученных военному делу, проявил небывалый героизм и преданность своему отечеству.
 На этих примерах мы обязаны были учить подрастающее поколение, а не позволять врагам, раздирать нас по национальным квартирам. Сожалею, что кроме как узким специалистам, эти факты героизма горских воинов мало кому известны. Они умышленно утаиваются от широкого круга российской общественности, дабы показать кавказцев в неприглядном виде.
К столетию участия Дикой дивизии в I-ой мировой войне корреспондент Российской газеты Елена Новоселова провела беседу с доктором исторических наук, профессором Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Сергеем Волковым. На вопрос, были ли случаи дезертирства среди участников Дикой дивизии, С. Волков ответил: «За всю войну ни единого! Мало того, в условиях революционного развала фронта дивизия полностью сохранила дисциплину и боевой дух». Ист. Российская газета 205 номер.
Для сравнения приведу вам следующую статистику. За 5 месяцев 1915 года общие потери русской армии составили 1,5 миллиона человек, в том числе 500 тысяч убитыми и пропавшими без вести, 1 миллион пленных. Я не говорю об общем количестве пленных русских солдат за всю войну, здесь цифра фантастическая и достигала нескольких миллионов. Среди кавказских частей не было пленных, они сражались до тех пор, пока могли держать в руках оружие, а затем умирали. Более того, когда в царской армии начался разброд и шатания, горцев брали в другие подразделения для поддержания в них порядка.

Хасан Абдулкадыров был участником всех боев, в котором участвовал чеченский полк. За добросовестную службу и подвиги в сражениях, ему присваивается звание младшего урядника, а спустя некоторое время его производят в прапорщики.
Вместе с Хасаном служил и его друг из Шатоя, Исламов Яхья. В одном из сражений Яхья был смертельно ранен и умер на руках Хасана. Его предсмертным завещанием другу было позаботиться о его жене и двух малолетних сыновьях. Вырастить детей одних, без отца, в те годы было очень сложно, с этим и была связана просьба Исламова.
Хасан, не имевший своей семьи, вернувшись с фронта, женился на вдове друга и заботился о сыновьях, как о своих собственных. Согласитесь, что не каждый человек взял бы на себя такую ответственность, содержать чужих детей в столь трудное и опасное время.
После расформирования Дикой дивизии и установления советской власти Хасан Абдулкадыров участвует в строительстве государственных органов Чеченской Республики. Он стал председателем Респотребсоюза, заложил фундамент потребкооперации республики.
Как и десятки тысяч уважаемых старейшин и руководителей республики разного уровня, в 1933 году, Хасана приписали к числу врагов советской власти и приговорили к расстрелу. Позже расстрел заменили каторжными работами сроком на 10 лет и отправили в Соловецкую тюрьму.

Итак, арестованный в сентябре 1934 года Павел Александрович Флоренский, направляется в Соловецкий лагерь особого назначения (Слон). Священник Русской православной церкви, богослов и религиозный философ, человек с незаурядным талантом, государственник, патриот своего народа, оказался невостребованным в строительстве новой жизни.
В том же лагере оказался Хасан Зубайраевич Абдулкадыров, поручик царской армии, участник и герой 1-й мировой войны 1914 года. Хасан Зубайраевич и Павел Александрович сразу подружились. У них было много общего, потому как оба обучались в Тифлисе, где прошли их молодые годы.

Там же в Соловках, оба узника встретили и подружились с другим чеченцем - Саиевым Абуезидом Самовичем, 1904 года рождения, ранее проживавший в селении Мескеты, Ножай Юртовского района. Последний имел религиозное образование, обширные знания, был сельским муллой.
Не будучи обучен русской грамоте и языку, по меркам большевиков его причислили к людям безграмотным.
О том, какое преступление перед советской властью мог совершить Абуезид Самович, можете судить по тому, что он никогда не покидал автономию, с троцкистами за столом не сидел, иностранцев не видел. Но, как известно, каждый регион СССР в те смутные времена получал разнарядку на аресты и расстрелы «врагов народа», а их следовало искать среди образованных и почитаемых в народе людей. Таким образом, и произошло, что эти три человека встретились в самом неприятном для них месте.

На Соловках прошли «уроки жизни» академика АН СССР, Героя Социалистического Труда Д. С. Лихачева, драматурга и театроведа, народного артиста УССР Леся Курбаса. философа-теолога Юлии Данзас – племянницы секунданта А. С. Пушкина на дуэли. С началом первой мировой войны Ю. Данзас ушла добровольцем на фронт, участвовала в боевых действиях, получила Георгиевский крест. В указанном лагере томились русский писатель Б. Ширяев, историк и краевед Н. Анциферов.

Одним словом, люди с активной жизненной позицией, патриоты своей страны, томились в лагерях, а вчерашние безграмотные крепостные, управляемые «умными» злодеями с радостью, расстреливали «недобитых буржуев». Подобных примеров, когда отдельная нация лишается самой образованной части населения, в истории человечества было много. Цель этой акции состояла в том, чтобы убрать конкурентов из числа умных, возглавить толпу необразованных людей и вести политику страны в нужном для себя направлении.

Список знаменитых узников огромен, огромен список расстрелянных и замученных за годы советской власти. Упрятав таланты за решетку, советская власть провозглашала, что желает возвеличить тех, кто был ничем. По факту «кто был ничем» таким и остался. Разве из ничего может получиться что-либо?

Пытавшихся бежать из этого земного ада было много, но мало кому оно удавалось. Государство сначала довело народы страны до голода, а потом, поощряя предательство и доносы, используя низменные качества людей, вынудило их служить себе. К примерам население края, в округе сотен километров, где располагался Соловецкий лагерь, знало и четко выполняло правила большевиков. Правило заключалось в том, что за каждого пойманного беглеца людям выдавали несколько килограммов муки. Были случаи, когда жители ловили, изможденных, еле живых беглецов на расстоянии сотен километров от лагеря. Таково было их усердие и желание заполучить пол мешка муки.
Удачный побег в 1925 году организовал бывший капитан драгунского полка личной охраны Его Императорского Величества. Ю. Д. Безсонов. Вместе с ним бежали С. Мальсагов, М. Сазонов, В. Приблудин, поляк Э. Мальбродский. Они прошли 270 верст по болотистым местам, там, где не ступала нога человека, сумели добраться до Финляндии, преодолев все посты и засады, устроенные им как чекистами, так и местными добровольцами.
Эмигрировав в Париж, Ю. Д. Безсонов издал книгу «Двадцать шесть тюрем и побег с Соловков». Сразу по прибытию в Париж, Юрий Дмитриевич выступил с докладом о Соловецкой каторге и тех жестокостях, что совершаются там над людьми. Это был первый человек, рассказавший миру об ужасах в местах заключения.
С. Мальсагов поселился в Англии и так же издал книгу «Адский остров».
То, что эта пятерка людей смогла вырваться из этого лагеря, можно считать чудом. Оба автора книг указывают, какие муки, и трудности им пришлось перенести в битве за жизнь, продолжавшейся более месяца.

Жестокость охранки лагеря невозможно передавать. Это были безграмотные и темные люди, заполонившие всю страну. Большой радостью для них было мучить и издеваться над образованными и известными всему миру людьми.
Разоружая двух своих сопровождающих, беглецы, подчиняясь Ю. Д. Безсонову, не стали их убивать. В то же время осознавали, с каким удовольствием эти двое растерзали бы всю их четверку, ради получения дополнительного пайка или поощрительных слов от начальства. Солдаты плакали и умоляли сохранить им жизнь, хотя днем ранее сами без сожаления расстреляли целую группу заключенных.

Умные люди, даже в тех лагерных условиях, повышали свои знания и учились чему-то новому, полезному. Учебе предавались заключенные, но не лагерные работники. Лагерные работники считали достаточным умение собирать и разбирать карабин. Советский педагог, профессор Г. О. Гордон был всесторонне образованным человеком. В столь сложных условиях, когда никто не был уверен, доживет ли он до утра, Гордон занялся изучением арабского языка у сокамерника, Имама Московской соборной мечети. Вот что значит быть духовной и целеустремленной личностью.

Поскольку героям моего повествования в этом лагере придется провести многие годы, попытаюсь дать вам о лагере некоторую информацию. Через него прошли лучшие люди той эпохи. А еще он знаменателен тем, что здесь проявлялись самые благородные и самые низменные качества людей.
Вначале Соловки были использованы как религиозные святилища. Датой основания монашеского ордена считается 1436 год. В 1460-х годах на островах были построены три деревянные церкви (Преображенская, Никольская и Успенская).

Первые отряды большевиков появились на остров в 1918 году. Они конфисковали все продовольственные запасы монастыря. Следующий визит этих варваров был совершен в 1920 году. В этот раз они казнили священнослужителей - архимандрит Вениамин и его келейник Никифор были сожжены заживо в лесной избушке. Что более всего показывает  сатанинский характер палачей - казнь была приурочена на христианский праздник – Пасху. Расстрелы заключенных проводили странным методом, подобно жертвоприношениям. Группы набирались по понятным только им количествам людей, примерно так: 1111, 555 и так далее.
Академик Д. С. Лихачев описывает состояние лагеря, в годы его пребывания: «В часовне Германа был ларек, в склепах - кладовые. Всюду под сводами с великолепной акустикой гулко раздавался мат... Высокие помещения соборов как нельзя лучше подходили для многоэтажных нар, фантастически громоздившихся, вздымавшихся вверх, затемнявших свет. Толпы людей, сменившие паломников, жили здесь, ели, испражнялись, извергали испорченный воздух, обильно накапливавшийся в желудках от черного хлеба и чечевицы, чесались до кровавых расчесов от вшей и клопов, ругались, изощрялись в подлости, чтобы продлить свое существование на несколько недель или месяцев…».
В  Соловецких лагерях в 1930 г. находилось 63000 заключенных. Регулярно происходили расстрелы тех, кто уже не мог трудиться или попал в немилость охранки. Целью этих расстрелов было и освобождение места для следующей партии.
Дмитрий Лихачев, запомнил, как как он провел первый свой день в лагере. Он пишет:  «В сарае мы стояли всю ночь. Нары были заняты полуголыми «урками», … обстреливавшими нас вшами, в результате чего мы через час уже были покрыты ими с головы до ног. Только притушили свет - точно темный занавес начал опускаться по стенам на лежащих. Это ползли клопы. И среди всего этого ада был кусочек рая: на маленьком пространстве нар, которое стерегли два статных красавца-кабардинца в национальной одежде, лежали старики - священник и мулла. Под утро, когда я уже не мог стоять на отекших за ночь ногах (даже сапоги стали малы), один из кабардинцев - Давлет-Гирей Албаксидович (я запомнил его имя, ибо вечно ему благодарен), видя мое состояние, уступил мне место, и я смог полежать».

В Соловецкий лагерь 1924 году помещают индуса-мусульманина, Курейши Саида, уроженца Бомбея, приехавшего по коммерческим делам в Читу. Арестовав по надуманным мотивам индуса, везут на другой конец страны. После освобождения он обращается во все инстанции мира. Он пишет: «С мольбой обращаюсь к священникам всех религий: встрепенитесь, взывайте к вашей пастве, помогите, чем только можете, этим мученикам и вырвите их из рук озверелых палачей!»

Книги Ю. Д. Безсонова, С. А. Мальсагова, публикации Саида Курейши встревожило мировое сообщество положением дел в СССР. Друзья СССР Л. Фейхтвангер, Р. Ролан, А. Франс заявляли, что написанное ими клевета. Прочитав книгу Ю. Д. Безсонова, писатель Р. Киплинг заявил скептикам: «Я этому парню верю, так не врут».

Но, как бы то ни было, на Соловки посылают контролера, пролетарского писателя М. Горького, которого тамошнее начальство обвело вокруг пальца, показав вместо заключенных переодетых в новую робу охранников лагеря. Возможно, он все понял, но ему легче и безопаснее было принять игру чекистов, иначе мог пострадать и сам.

В мемуарах С. А. Мальсагова сказано: «Незадолго до моего приезда на Соловки, ГПУ Закавказской советской республики прислало туда сорок очень старых чеченцев. Один из них выглядывал из окна, что запрещалось некоторыми чекистами. Указанное явилось основанием, что вся эта группа была послана на Секирную гору, известную на Соловках как место пыток, посажена в «каменный мешок» …и выпорота «смоленскими палками» до потери сознания. Одному из стариков было 110 лет».

Если к его приезду чеченцев уже не было в лагере, можно предположить, что все они пали жертвами пыток. Чеченцы выселялись во все года и во все окраины России, начиная с 17 века. Без сомнения их потомки и ныне живут везде по России: одни зная свои корни, другие, не ведая об этом.

Какие пытки старым чеченцам устроили в штрафной зоне, можно судить по статьям  Ю. А. Бродского – писателя, исследователя истории Соловков. Он пишет, что самой изощренной пыткой на Секирке был «насест»: «заключенных заставляли часами сидеть на балках под куполом церкви. Упавших избивали палками, а затем привязывали к бревну и спускали с горы по лестнице в 375 ступеней». Но более частыми были упражнения в стрельбе по заключенным, что совершали в пьяном угаре руководители лагеря. Поскольку пили ежедневно и помногу, можно представить, сколько людей погубили эти изверги в обличии человека.

К сожалению, фамилии чеченских стариков мы не знаем. Чеченцев на Соловках было много. Хуже другое, что даже те, кто по долгу службы занимаются историей народа, не пытаются выяснить и увековечить их имена, как это принято у евреев. К сожалению, и таких людей, как П. А. Флоренский, написавший о своих чеченских соузниках мало.

Очень жаль, что встреча и дружба Павла Александровича и его чеченских товарищей произошла в столь неприятной обстановке. С другой стороны, вряд ли мы узнали бы какие-то сведения о наших земляках, если бы не их встреча с этим благородным русским человеком и не его письма.

Хасан Зубайраевич и Абуезид Самович, написали родным несколько писем, но и они были утрачены в годы высылки народа. Всю информацию о земляках, мы почерпнули из писем П. А. Флоренского своей семье, где он рассказывал о соузниках-чеченцах. 19 июня 1937 года, домой пришло последнее письмо П. А. Флоренского. Обращаясь к сыну Кириллу, он напоминает ему о его детских воспоминаниях. Приведу отрывок из этого письма: –«А тебя нередко вспоминаю в связи с твоим желанием, когда тебе было лет 5, уехать на Кавказ и приписаться к какому-нибудь горскому племени. Тогда я тебе говорил о невозможности исполнить это желание. Но, знаешь ли, как это ни странно, что почему-то мне симпатизируют многие магометане, и у меня есть приятель перс, два чеченца, один дагестанец, один тюрк из Азербайджана, один турок, собственно, не турок, а образовывавшийся в Турции и в Каире казах. С образованным казахом иногда веду философские разговоры. А необразованный чеченец-мулла находит, что из меня вышел бы хороший мусульманин и приглашает приписаться к чеченцам. …Чеченец этот спит прямо надо мною. Впрочем, мы с ним и ему подобными хорошо уживаемся».
В невыносимо трудных условиях, где каждую минуту ты можешь подвергнуться наказанию, а то и смерти, писать такие добрые письма, может только человек, на которого снизошла благодать Всевышнего. Даже по тому, как Павел Александрович тепло отзывается о своих товарищах, можно сделать вывод, что он Человек с большой буквы. Нет таких слов, чтобы выразить благодарность и признательность всем Флоренским за сохранение памяти об узниках, обо всех испытаниях, павших на их плечи. Своими письмами Павел Александрович позволил миллионам граждан страны разных поколений узнать правду о жизни в лагерях. Он совершил гражданский подвиг, не позволив забыть бесчинства карательных служб советской власти. Его отношение к людям разных национальностей и вероисповеданий показывают нам, пример того, как мы обязаны себя вести на этой земле. Воистину, много полезного мы можем почерпнуть, изучая жизненный путь Павла Александровича Флоренского. Да смилуется над всеми ими Господь.

Письма, переписка, фотографии в семье Флоренских хранились как дорогая семейная реликвия. В этом благородном и полезном деле, на протяжении более ста лет, участвовали люди разных поколений в их роду, друзья и близкие семьи. Семейная переписка и труды Павла Александровича перевозились с места на место, дабы сохранить их для потомков.
 Несколько лет назад, благодаря стараниям внука П. А. Флоренского, Павла Васильевича, было издано 4 тома писем его деда и много другой информации о жизни узников Соловецкого лагеря. Письма помогали становлению и воспитанию подрастающих детей. Читая их, поражаешься мудростью автора; они поучительны, без тени диктата или одностороннего нравоучения. В них наличествует одухотворенность, они проникнуты теплом и любовью. Так бывает, когда душа людей озарена божественным светом.
Каждый юноша и девушка в роду Флоренских получали достойное образование, становились полноценными гражданами страны. Как прекрасно, когда образованные родители, передают по наследству благородные качества, тягу к знаниям своим детям и внукам. Такая преемственность в роду Флоренских существовала давно. Здесь не было случая, чтобы природа на ком-то отдыхала. Слава Господу, что молодые принимали советы старших и продолжали благие дела своих предков. Важно и то, что Флоренские получили и развили в себе умение жить в обществе людей разных верований, разных взглядов на жизнь. Восприятие боли людей другой национальности, другой культуры, религии - есть исполнение воли нашего Господа.
Ныне здравствующий внук Павла Александровича, Павел Васильевич, родился в 1936 году. Он профессор Российского государственного университета нефти и газа имени И. М. Губкина, академик Международной славянской академии наук, искусств и культуры, академик общественной организации «Российская академия естественных наук», член Союза писателей России, издал книгу о своем знаменитом дедушке. В разделе «Неизвестность» он пишет о чеченцах, с которыми провел годы его дедушка на Соловках. Там же Павел Васильевич пишет о том, как занимался поиском родственников чеченских соузников своего деда.
Во время военных действий в Чечне, в Москве выходила «Объединенная газета», издаваемая чеченской диаспорой. Ее редактором был мой односельчанин Мансур Гайрабекович Магомадов, ныне работающий редактором группы спецпроектов ежедневной столичной газеты «Вечерняя Москва». В той же газете работал популярный в Чечено-Ингушетии и за ее пределами журналист, писатель, прозаик Руслан Манцаевич Нашхоев, старший брат моего друга Разамбека Нашхоева, известного и уважаемого в республике врача-хирурга.
По просьбе Павла Васильевича, Р. М. Нашхоев опубликовал обращение к родственникам Хасана Абдулкадырова и Абуезида Саиева. Далее дадим слово самому Павлу Васильевичу, он пишет: «Вскоре, подчеркиваю, во время боевых действий в Чечне мне сообщили, что родные чеченских соузников моего деда благодарили меня за то, что знают теперь дату и место гибели их родных и поэтому смогли отметить тезет, ибо горцы справляют поминки только тогда, когда точно знают о смерти родственника. Так у меня появились побратимы, связь с которыми не прервется никогда. Это замечательные, удивительные люди, как и их предки, ставшие побратимами моего деда».
Павел Александрович, в одной из своих работ писал: «Кровь – вот носитель жизни, носитель души человеческой. Поэтому соединение мистических сущностей собратующихся личностей достигается, прежде всего, элементарнее всего взаимным приобщением крови собратующихся... Кровь другого – это святыня, каждой капле которой присуща таинственная сила».
Не в самое спокойное время, в 1995 году, когда шли боевые действия, П. В. Флоренский посещает Чеченскую республику в надежде встретиться со своими названными братьями и сестрами, а также членами их семей. Он уверен, что Всевышний не зря соединил кровь и прах их пращуров в общей расстрельной могиле и что он обязан их найти. Этот поступок Павла Васильевича еще одно подтверждения наличия высоких благородных черт у представителей их династии.

В первое свое посещение Чечни П. А. Флоренскому не удалось встретиться с семьями Абдулкадыровых и Саиевых. В этот период передвижение по республике было ограничено, многие жители разъехались по другим регионам, спасая жизни своих детей. Однако в ходе визита Павел Васильевич совершил очень полезное для республики дело, поднял вопрос о направлении чеченских юношей и девушек в Российский университет нефти и газа, куратором которых он позже стал. Более подробно о поездке Павла Васильевича в Чечню, можно прочитать в статье Т. А. Шутовой «Приписаться к чеченцам».

По совету и при поддержке Павла Васильевича в университет поступило  большое количества чеченских ребят. Это было приятным событием для П. В. Флоренского. Приведу цитату из его книги: - «В РГУ нефти и газа в Москве училось много студентов из Чечни. Не забуду их первый «военный» призыв в 1995 году. Среди них были сын и племянник моих больших друзей из Грозного Медуевых, которых я ненавязчиво «отслеживал» в учебе. Потом у нас, в РГУ, наладился ежегодный целевой прием чеченских студентов, а я стал их официальным куратором. Они приезжали прямо из-под обстрела и долго ещё вздрагивали от звука хлопнувшей двери. Сейчас они давно специалисты-нефтяники, работают у себя на родине, в Чечне. Так продолжилась связь семьи Флоренских с Чечней. Военный врач Иван Флоренский, лечивший «покорных и непокорных» горцев в Кавказскую войну полтораста лет тому назад, его сын Александр, строивший там дороги и мосты, священник Павел, деливший тюремные нары, а потом и смертную яму с чеченцами, его сын Василий, работавший и проводивший геологическую практику студентов на Кавказе, и, вот я, свидетель войны в 1995 году, учитель и куратор чеченских студентов».

Визит Павла Васильевича в Чечню для некоторых покажется частным делом, но это не так. Он своим поступком повысил уважение к русскому народу, укрепил веру чеченцев в наше совместное будущее, показал, что только при наличии образования, совмещенного с человеколюбием, возможно взаимопонимание и развитие дружеских отношений между народами. Насколько полезен был тот визит, как он порадовал сердца обожженных войной людей, может оценить только тот, кто пережил тяжелые годы войны. Низкий поклон и благодарность Вам, чудесный человек Павел Васильевич Флоренский. Этот Ваш неординарный поступок, на который мало кто отважился бы в той ситуации, останется в памяти признательного Вам чеченского народа.

Хочу обратить внимание читателя и на следующий момент. Известно, что в период пребывания в Чечне, Павел Васильевич, поехал в Ведено, где еще находились бойцы сопротивления. Поехал, разумеется, с кем-то из знакомых чеченцев. Ему не удалось встретиться с Басаевым, с которым был знакомы по Абхазии. П. В. Флоренский желал уговорить его прекратить войну во избежание дальнейших страданий народа. Бесспорно, поездка в места, где идут военные действия, есть рискованный поступок. Но он в духе рода Флоренских.
Некоторые люди, плохо знавшие чеченцев, осуждали Павла Васильевича за поездку в воюющий регион. Чтобы разъяснить ситуация поясню. Никогда настоящие чеченцы не причинят вреда человеку, пришедшему к ним с миром и добром. Наоборот, его будут защищать, рискуя собственной жизнью. Нанесение словесного оскорбления или телесного повреждения гостю недопустимо. Так было испокон веков, такое правило действует для всех, кто сохранил хоть каплю из чеченского кодекса чести НОХЧАЛЛА. Не утверждаю, что оно сохранилось у всех без исключения. «Иваны, не помнящие родства» народились и в наших рядах.

Поясню каким образом информация о поисках чеченских соузников священника П. А. Флоренского дошла до моей тети, Раисы Джамалаевны Дигаевой, в девичестве  Абдулкадыровой, внучатой племянницы Хасана Абдулкадырова. После окончания Чечено-Ингушского госпединститута тетя работала в Грозном преподавателем русского языка и литературы. Ее грозненская подруга и коллега, Татьяна Ивановна Фомина, после начала военных действий переехала в Москву. Здесь же с семьей поселилась и Раиса Джамалаевна. Обе подруги часто общались, вспоминая прошлое и жизнь в Грозном.
Как и многих грозненцев, Татьяну Ивановну волновали события на ее родине, и она регулярно получала «Объединенную газету». В 2001 году, читая указанное печатное издание, Т. И. Фомина наткнулась на объявление Павла Васильевича. Она тут же позвонила своей подруге, будучи уверенной, что речь идет о ее родственнике. Таким образом, Раиса Джамалаевна и ее брат Иса Гакаевич Абдулкадыров, выпускник Грозненского нефтяного института, познакомились с Павлом Васильевичем.
Узнав от Раисы Джамалаевны информацию о Х. Абдулкадырове, я попросил у нее координаты внука П. А. Флоренского и позвонил Павлу Васильевичу. Полагаю, что в России мало, особенно среди религиозных и читающих людей, кто не знал бы династию Флоренских. Это знаменитая в стране и мире фамилия, знакомство с которой делает честь. В благородстве и человеколюбии Флоренских я убедился на собственном опыте. Павел Васильевич общался со мной как с самым близким человеком, любезно поделился всеми материалами, что были опубликованы им и его коллегами о Соловецком лагере и его узниках. Я лично утвердился в правоте слов моей тети, сказавшей о Павле Васильевиче следующее: - «Если в наше время может быть святой человек, то это непременно Павел Васильевич».

Знакомство с замечательными людьми нашего времени у меня на этом не завершилось. Через Павла Васильевича и Раису Джамалаевну я узнал о том, что в Москве живет и трудиться Татьяна Алексеевна Шутова – выпускница, а позже преподаватель французского языка МГУ, бывшая ведущая программы «Французский язык для вас» на Центральном телевидении, журналист, автор пособий и методических разработок по преподаванию французского языка. Она совместно с П. В. Флоренским и другими товарищами принимала участие в издании писем узников Соловецкого лагеря, в освещении информации об узниках.
Позвонив ей я представился, Татьяна Алексеевна ответила, что знает меня по рассказам Павла Васильевича. Она так же прислала мне свои статьи, касающиеся семьи Флоренских. Рад дружбе и общению с такими замечательными людьми, каковыми являются Павел Васильевич и Татьяна Алексеевна. Каким безликим и скучным был бы наш мир, не будь на земле таких прекрасных людей как они. Спасибо что вы есть. Долгие лета вам, наши дорогие!

О том, как произошла встреча Павла Васильевича с побратимами из семьи Абуезида Саиева, подробно сказано в статье Т. А. Шутовой. Кроме того, в журнале Полярный архив от 2003 года, под заголовком «Соловецкий узник», была опубликована статья писателя, поэта, члена Союза писателей России, близкого родственника осужденного А. Саиева, Умара Махмудовича Саиева. К сожалению, я с ним пока не знаком, но пишет он замечательные стихи и поучительные афоризмы. Принадлежи У. Саиев стране, что заботится о своих талантливых людях, его творчество было бы известно в стране и мире. Разве не прекрасны эти его строки:
Край родной встревоженно вздыхает -
Трудная настала полоса…
Над горами демон зла летает,
Градом пуль острижены леса.
Лик земли в ожоговых заплатах,
Плач руин, и кладбища в огне…
Родина! Так в чем ты виновата?
Жизнь проходит, как в кошмарном сне.
Умирают на задворках люди,
Смерть, без скидок, забирает всех.
От ударов залповых орудий
Разлетелся вековой орех.
Кто, твоею упиваясь кровью,
Натравляет на тебя зверей?
Тяжело нам видеть долю вдовью,
Слезы безутешных матерей.

А вот несколько из его афоризмов:
-  Если бы материальный достаток измерялся состоянием души, какими нищими были бы иные люди.
-  Даже самая длинная дорога обрывается на кладбище.
-  Иной, если бы знал, что он проживёт триста лет, был бы готов стать даже вороной.
-  Только повстречавшись с более говорливым человеком, болтун понял, как жестоко издевался он над людьми.
-  У птицы с перебитым крылом душа парит в небе.
-  Когда выбираешь друга, постарайся заглянуть в сердце, а не в кошелёк.

Как было упомянуто выше, вернувшись с фронта, Х. З. Абдулкадыров женился на вдове своего погибшего друга и воспитывал его двух малолетних сыновей. Далее в семье появляются совместные дети: сыновья Магомед, Муса и дочь Залпа. Таким образом, после ареста отца, на иждивении матери осталось пятеро детей. Понятно, что у чеченцев не принято оставлять в беде своих родственников, но в те бесправные и голодные годы, семье Хасана Зубайраевича пришлось нелегко.

Дочь Хасана Абдулкадырова, Залпу Хасановну я знал лично, знал и всех ее детей – Умара, Имрана, Макку, Усмана. Залпа Хасановна была женщиной с большим и добрым сердцем, воспитавшей подобно себе и всех своих детей. С ее дочерью, Маккой Эльтиевной Дигаевой, я учился в одном потоке в Чечено-Ингушском пединституте. Все члены семьи З. Х. Дигаевой получили высшее образование, стали образцовыми гражданами страны. Ее сын Усман Эльтиевич, заслуженный тренер России. К нему на секцию карате ходили оба сына Магомеда Курумова и мои двое старших сыновей.

В роду Абдулкадыровых от большевиков пострадал не только Хасан Зубайраевич. В 1937 году был арестован и расстрелян его старший брат, Ахмад Зубайраевич – учитель начальных классов села Старые Атаги. Его сын Али, дабы его учебе не мешали безвинные аресты дяди и отца, взял себе фамилию по имени отца, а отчеством, имя дедушки. Таким образом, он стал Али Зубайраевичем Ахмадовым, закончил Рабфак в Грозном (ныне Грозненский нефтяной институт), воевал на финской войне, а затем служил в Брестской крепости, где и погиб.

Мы проследили, какие выдающиеся и полезные для общества и страны люди появлялись в роду Флоренских. Не настигни их репрессии, возможно, они стали бы еще более известными, потому как отец и дедушка, Павел Александрович, смогли бы активно участвовать в воспитании детей и внуков.

Подобная картина могла сложиться и в роду Абдулкадыровых. Все старшие члены рода, еще с дореволюционных лет получали образование и активно участвовали в жизни своего народа и государства. К сожалению, чеченцы в России находятся на особом статусе, нас каждые 50 лет подвергают жестоким испытаниям, поэтому о преемственности поколений мечтать не приходится. К нам больше подходит поговорка - быть бы живу -не до жиру.

В роду Абдулкадыровых почти нет людей без высшего образования: среди них врачи, преподаватели школ и высших учебных заведений, нефтяники, строители. Внучатая племянница Хасана Зубайраевича, Малика Джамалаевна Абдулкадырова была известным в республике и СССР офтальмологом, кандидатом медицинских наук. Последние годы жизни она жила и работала в Москве, в национальном медицинском исследовательском центре глазных болезней имени Гельмгольца, где готовилась к защите докторской диссертации. Сын Малики Джамалаевны, Муслим, окончил институт в Грозном, живет и работает там же. Младший брат М. Д. Абдулкадыровой, Мустафа Джамалаевич, преподаватель Грозненского государственного нефтяного технического университета имени академика М. Д. Миллионщикова. Главный дар, полученный Абдулкадыровыми от Господа миров, – умение жить в ладу со всеми. Скорее это и есть причина их достижений в науках, уважении людей.

Последнее по праву относится и к роду Флоренских. Павел Васильевич, бывая в национальных окраинах, всегда интересовался обычаями, традициями народов, знакомился и устанавливал дружеские отношения с людьми. В своей книге «Неизвестность» он пишет: «бывая на Кавказе по делам научным и преподавательским, я часто слышал там по радио или под трагические аккорды гитар местных бардов одну песню, слова которой навсегда врезались мне в память. Думал, что песня безымянная, народная. Однако через много лет мне довелось познакомиться и подружиться с ее автором - талантливым чеченским поэтом Умаром Денелбековичем  Яричевым. Вот отрывок из этого стихотворения, которое называется «23 февраля 1944 года»
Однажды с чемоданом, друга встретил:
Ты что везешь? Успел богатым стать?
Останки матери я вырыл, - он ответил,
Везу на родину, чтоб их земле предать.
Наш поезд возвращался на рассвете,
Встречал встревоженно заждавшийся вокзал,
Седой старик в поношенном бешмете,
Припав к перрону, землю целовал.

Если бы Павлу Васильевичу не свойственно было сопереживание чужой боли и горю, он не прислушивался бы к словам, не искал бы знакомства ни с кем, а жил своей замкнутой жизнью. В том-то и величие духовно щедрых, богобоязненных, настоящих людей, что они всегда вместе с народом.

Павел Васильевич поддерживает дружеские отношения с Керимовым Ибрагимом Ахмедовичем, профессором, доктором физико-математических наук, Академиком академии наук Чеченской Республики, бывшим ректором Грозненского нефтяного института. Ибрагим Ахмедович женат на дочери Мусы Шамсудовича и Раисы Джамалаевны Дигаевой, Ларисе. Их сын Хасбулат, успешно окончил институт нефти и газа, где и ныне преподает Павел Васильевич.

Одним словом, династия Флоренских принесла пользу многим представителям народов России, в том числе и чеченскому народу. Она внесла ощутимый вклад в развитие мировой науки. Она явились следствием укрепления дружеских и братских отношений между народами.

Низкий поклон и наше признание ныне здравствующему Павлу Васильевичу Флоренскому за его доброе сердце, теплые слова о своих побратимах-чеченцах, за проявленную заботу о наших детях-студентах, куратором которых он был. Мир прекрасен такими людьми как Вы. Живите долго, живите во здравии.

В своем маленьком повествовании хочу выразить огромную благодарность всем, кто хранит память о невинно убиенных. Царствие небесное всем им. И да снизойдет на них и на нас всех милость Всевышнего.