Ностальжи

В России пили. Низшие слои – всяку дрянь. От тоски и безысходности. Пили зло, с ожесточением. Никаких тебе розовых соплей. Я бы не стал причислять сей феномен к алкоголизму. Скорее, это – форма социального протеста. Но не бунт, а натурально - итальянская забастовка. Мещане и сознательные дворяне, те глушили горькую от избытка грамотности: им, видите ли, конституцию подавай. Вот тут и обнимашки, и целовашки, и мокрые от слез носовые платки, и пенька на суку в родовом поместье.

Ситуацию в корне изменил октябрьский переворот 1917-о года. Граждане пить перестали. Граждане принялись бухать. Поначалу робко, как бы прицениваясь. С лиц исчезло остервенение, разжались кулаки. Универсальный напиток стер сословное неравенство и укрепил горизонтальные связи. Но не только. Беленькая поднатужилась и загудела социальным лифтом. Кому лень подниматься на самый верх, выходили и уютно располагались на промежуточных ступенях, типа МЕСТКОМ, ПРОФКОМ, АГИТПРОМ.
Однако ж основная масса предпочитала низшие этажи: КУХНЯ, БАНЯ, ГАРАЖ. Именно здесь и выковывалось новое племя единомышленников. Народ потянулся к образованию и культурным ценностям. На смену замызганному столу пришла аккуратно расстеленная газетка, рюмки потеснили граненные стаканы, совершенствовались хозяйственные авоськи.

Столица по праву гордилась передовым отрядом бухальщиков. Где, как не в его рядах, можно услышать грамотную речь, последние международные новости, философское осмысление бытия. А национальный вопрос? Именно в среде московских он переродился в череду беззлобных анекдотов, не растеряв при этом этническую самобытность. Про доброту и открытость говорить долго не приходится: завсегда пригласят, нальют, обогреют. А взаимовыручка? Граждане сутки напролет дежурили в подворотнях с чистым бумажным стаканом. Не из горла же пить! Вчерашние крестьяне угощали компанию домашним салом, городские – дефицитной колбасой. Скупердяйство было не в чести, ханжество не поощрялось. Футбольные или иные спортивные события обсуждались горячо, но без рукоприкладства. Участковых милиционеров уважали. Детишек боготворили: и чижик выточат, и в мяч погоняют.   

-  Зяма! Я скучаю по московским бухальщикам.