Прощальная проповедь отца Никиты Палассиса

ПРАВОСЛАВИЕ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ.

ГОЛОС СОВЕСТИ В ГРЕЧЕСКОЙ АРХИЕПИСКОПИИ.

К голосам протеста изнутри Церкви Греции и Русской Зарубежной Церкви по поводу все более вопиющего отступничества патриарха Афинагора и архиепископа Иакова теперь добавился голос представителя лучшей части в самой Греческой Архиепископии. О. Никита Палассис, хорошо известный как добросовестный и популярный священник в греческом приходе Сиэтла, где он служит уже восемь с половиной лет, боролся с препятствиями сверху в своей попытке проповедовать Истинное Православие в пределах греческой архиепископии. Убедившись, что это больше невозможно, он хорошо изложил суть проблемы в своей прощальной проповеди к пастве, большая часть которой воспроизводится здесь.

ПРОЩАЛЬНАЯ ПРОПОВЕДЬ ОТЦА НИКИТЫ ПАЛАССИСА, ПРЕСВИТЕРА ГРЕЧЕСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ СВ. ДИМИТРИЯ, СИЭТЛ, 21 ЯНВАРЯ 1968 Г.

… Настало время, когда необходимо сделать определенные заявления без утайки и компромисса; заявления, которые должны быть поняты как выражение любви ко Христу и Его Святой Церкви, а также к Истине, которую Он представляет и Которой является.

В наше время мы являемся свидетелями того, о чем говорил наш Господь (в 24-й главе Евангелия от Матфея). Он говорил, что в те дни явными врагами Бога будут те, кто представляется друзьями Бога, христианами, не являясь таковыми на самом деле. Именно от них Христос желает уберечь верных, потому что Его враги смогут обмануть многих своим поведением. Сама Православная вера в наши дни подвергается нападкам со стороны тех, кто должен быть ее защитником и выразителем. Для этих людей Православие неактуально и анахронично, это одна из многих религий, не имеющих для них духовной ценности и глубины. Они наслаждаются его внешними атрибутами – облачениями, песнопениями, архитектурой и искусством – и не находят себя преображенными его сутью.

Православная вера для меня представляет собой несравненную ценность. Она не является предметом торга, дебатов и конечного компромисса на экуменическом алтаре гуманистической и антропоцентрической любви, которая исключает истину и настоящую Божественную любовь. Наш Господь и Спаситель Иисус Христос в Своей любви к нам дал нам Церковь как столп и утверждение истины (I Тимофею 3:15), не имеющую пятна, или порока, или чего-либо подобного, но святую и непорочную (Ефесянам 5:27). Я не могу представить себе, как это может быть принесено на алтарь экуменического диалога, чтобы быть препарированным и вскрытым ради какой-то абстрактной "любви".

25 июля я получил письмо от архиепископа Иакова (вызванное письмами из Сиэтла), в котором меня просили "покаяться" в связи с заявлениями, которые я сделал в отношении богословских взглядов патриарха [Афинагора] и архиепископа. Их заявления, сделанные по разным поводам, указывают на то, что они считают Православие не "столпом и утверждением истины", а одной из многих запутанных деноминаций, ищущих истину. Они считают, что только когда все различные конфессии объединятся в некую экуменическую солянку, мы получим полную истину. Тогда, так или иначе, все проблемы человечества окажутся на пути к решению. Что касается учения святых Отцов предыдущих веков, то они оказываются лишенными "любви" и "понимания", поскольку настаивали на Истине внутри Церкви. Православная концепция, согласно которой для того, чтобы быть Богословом, нужно любить Бога, молиться, поститься, размышлять, участвовать в таинствах и пытаться внутренне преобразить себя и тем самым добиться внешнего преображения, очевидно, неизвестна нашим лидерам. Они советуют нам изменить наше Богословие, и тогда все наши проблемы будут решены. Их девиз – "меняющееся богословие для меняющегося мира".

Я не считаю, что эти взгляды патриарха и архиепископа отражают то, чему учит и во что верит наша Церковь. Поэтому я не предложил свое "покаяние, исправление и вхождение в рамки серьезного и ответственного греческого православного служения", как просил архиепископ. Я не говорил и не упоминал ничего противоречащего Православному учению.

Наши лидеры нападают на Богословов, считая их виновными в том, что они препятствуют столь желанному объединению церквей. Но если Богословы, познающие Бога и проводящие свою жизнь в молитве, посте и духовном делании, выдвигают свои возражения против объединения без догматического согласия, то как наши лидеры могут утверждать, что объединение может быть достигнуто без догматического и доктринального согласия? Объединенная церковь, за которую выступают наши лидеры, в которой каждый будет придерживаться своих отдельных и противоречивых догматов, не может быть "столпом и утверждением истины", о чем говорит святой Павел. Однако и духовенство, и миряне с помощью хитроумных средств умело, тактично и решительно втягиваются в такую позицию ложного компромисса. Всего несколько месяцев назад один греческий православный епископ в Бостоне заявил, что догматы о папской непогрешимости и непорочном зачатии Пресвятой Девы Марии не являются серьезными препятствиями для православно-римско-католического союза. Все эти годы православные осуждали эти доктрины, а теперь мы слышим от православного епископа, что они не являются серьезными препятствиями для унии с Римом. Очевидно, что здесь что-то не так.

В октябре епископ Димитрий напомнил мне о датах заседания духовного суда, потому что, не получив моего "покаяния", архиепископия посчитала, что я оставил себя открытым для духовного суда. Мне казалось совершенно нелепым и невероятным, что любой православный священник может быть вызван на духовный суд Православной Церкви за то, что он высказался в защиту Православной веры. Интересно, как бы отнеслись к этой ситуации святители, исповедники и мученики, отдавшие свои жизни за сохранение Православного вероучения? Особенно святитель Афанасий Александрийский, память которого совершается в четверг и который пять раз был сослан в ссылку за свои православные убеждения, и святитель Марк Эфесский, память которого совершается в пятницу и который был единственным православным, отказавшимся подписать ложную унию с Римской церковью в 1439 году.

Если наша Православная вера важна для нас, то мы должны выступать против исправлений и искажений, которые в нее вносятся. Наша архиепископия превратилась в автократическое, эгоцентричное учреждение, которое укрепляет свою власть, подобно Риму. Все привилегии и права православных христиан медленно, но верно отнимаются, а архиепископ злоупотребляет своими каноническими правами. Наши лидеры не заботятся об Истине, а только об имидже и уважении. Нам говорят, что ничто не разделяет римо-католиков, православных и протестантов и что должно произойти объединение церквей. Чтобы заставить замолчать тех, кто возражает против экуменической политики патриарха и архиепископа, нам говорят, что патриарх представляет все Православие, а архиепископ является его представителем в этой стране. Поэтому других православных, которые высказывают свое мнение, заставляют молчать, потому что они не представляют "официальную политическую линию" патриархата.

Начинается смешение различных групп, и скоро православные полностью попадут в экуменическую воронку и выйдут оттуда как безвкусная вера, неспособная выразить истину и готовая смешаться с чем угодно, чтобы придать ей жизненную силу и качество, которые она потеряет в этом экуменическом смешении. Православных постепенно втягивают в экуменическую суперцерковь, главой которой так или иначе будет Папа Римский, но православные сохранят своего патриарха, языки, обычаи и т. д., так что они и не поймут, что их поглотили.

Быть частью церкви, которая становится римско-католической по управлению, протестантской по вере и греко-православной по обрядам – не для меня. В то время как православие быстро признается "четвертой основной верой", оно одновременно теряет свой православный характер. Мы сохраняем внешние атрибуты и отдаем наше внутреннее духовное богатство и истину.

В этот момент я должен выразить глубочайшее сожаление по поводу двойных стандартов и процедур Греческой Православной архиепископии, которые создают крайне сложные и нелогичные ситуации в нашей Церкви. Например, в нашем приходе есть православные христиане юрисдикции, которая, по мнению нашей Архиепископии, является неканонической, и они лишены всех прав, привилегий и дел Церкви. Но в то же время мы видим, как архиепископ Иаков совершает панихиду по кардиналу Спеллману... Запрещая каноническим и неканоническим православным молиться вместе, архиепископия поощряет совместные молитвенные службы с инославными.....

Господь указал мне путь, который я должен выбрать для себя и своей семьи. Это трудный путь, но при сложившихся обстоятельствах у меня не остается выбора... Я чувствую, что должен вступить в Православную юрисдикцию, которая старается оставаться православной в условиях путаницы и противоречий нашего времени. Эта группа, с которой я имел личные контакты, не состоит из многих сотен тысяч, как наша собственная архиепископия; она не может похвастаться впечатляющими структурами и уникальными идеями по сбору денег; это группа, численность которой невелика, и все же можно почувствовать духовную радость и счастье епископов и духовенства этой группы. Наш Господь сказал: "Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них". И как священника меня не волновало и не волнует ни материальное вознаграждение, которое может предложить приход, ни количество прихожан. Ибо будь их 5 или 5 000, они – чада Божии. Поэтому я подал прошение о принятии меня в юрисдикцию Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей. Их приход здесь – Свято-Николаевский собор... Я буду служить там до тех пор, пока с Божией милостью не будет создан наш собственный православный миссионерский приход…


Прошение о. Никиты было принято Архиерейским Синодом, и в воскресенье, 11 февраля (29 января по ст. ст.), в Никольском соборе в Сиэтле он совершил на английском языке первую Божественную литургию для своего нового миссионерского прихода.