Икра красная

        У бабки Барсучки в колхозе Ильича была целая ватага внуков и внучек. Младшие Барсученко были все в бабушку: крупные, щекастые, крикливые и абсолютно не управляемые. Но скучала она только по дочкиному сыну Шурику, которого нянчила с младенчества, и продолжала бы воспитывать, если бы не злыдень-зять. Взял никчемушник и поехал с вахтой на Север  за длинным рублём. А там, вырвавшись из тёщиного силового поля, почувствовал себя мужиком, ощутил вкус к работе, получил квартиру и раздумал возвращаться.

       Дочка, боясь потерять очередного мужа, взяла Шурика и помчалась следом. Бабка посылала беглецам угрожающие хулительные письма, но больше ничего поделать не могла. Внука она получала только в летние каникулы, брала его с собой в родное село, где старательно кормила утиной лапшой и рассказами о том, каким великим человеком был  его дед и какой ничтожный гад – его отчим, теперешний муж его матери.

       В положенное время парень окончил школу, приехал с Севера, поступил в институт и поселился у бабушки. И началась у неё счастливая жизнь! Но не совсем. Сначала у внука завелись друзья. Высокий блондин-очкарик Лобус и  низенький шустрый брюнет Гусев  учились в той же группе и периодически приходили к другу домой. Бабка переживала, чтобы плохому не научили и не спёрли, прости Господи, что-нибудь. Потому никогда не пускала их дальше общей кухни, оповещая внука зычным голосом:- Эй, к тебе тут этот… Глобус… и этот… цЫган… опять припёрлись!
 
       Время шло. Пока старушка ломала голову, как насовсем отвадить плохую компанию, прошёл новый год и приближался день рождения любимого внука. Дочка передала с оказией большую банку красной икры и некоторую сумму денег. Деньги бабка сразу отнесла в сберкассу на свой счёт, чтобы целей были. Икру же припрятала поглубже в холодильник. Холодильник (на всякий пожарный) был переставлен в комнату, ибо замочек на нём был хлипкий, а соседка – сами знаете, кто.  Приняв меры против ворихи, бабка, наконец, вздохнула спокойно, но тут безответственный внук объявил, что на день рождения придут его друзья и его девушка. И он будет угощать всех икрой.

       Это был удар серпом под дых! Какая ещё девушка? Откуда она выкралась? Девушка оказалась из нового, почти соседнего дома, того, что прямо за детским садом. Бабка сбегала в почти соседний двор, пообщалась с малым дворовым хуралом, но ничего хорошего не услышала. Комсомолка, отличница, из порядочной семьи. Эта профурсетка даже не красила глаза и  носила косу до попы! И как от неё избавиться, если не за что ухватиться? Однако перечить любимому внучку  бабка не рискнула. Вдруг разозлится и спросит про денежки. Сделав подходящее приветливое личико, Барсучка согласно кивнула и отправилась думать.

       В назначенный день старый круглый стол был накрыт новой клеёнкой, сервирован праздничной посудой и почти серебряными мельхиоровыми приборами. Миски с вареной картошкой, кислой капустой и солеными огурцами крепостной стеной окружали литровую банку с красной икрой, стоявшую в центре. Селёдка, колбасная нарезка, тарелочки с хлебом, сыром, сливочным маслом и яйцами под майонезом защищали отдалённые подступы к крепости. С краю возвышалась гора жареных пирожков с повидлом. Бокалы стояли, как часовые на посту.

       Во главе стола, подпирая дверцу холодильника, восседала хозяйка дома. Внук был усажен слева, а Глобус, цЫган и профурсетка – на другой стороне, подальше от греха. В правой руке Барсучка держала огромную столовую ложку и, как заправский дирижёр, руководила происходящим. Гости поглядывали на банку с крупной оранжево-красной икрой, но тянуться к ней было неудобно, потому ели то, что поближе: картошку, селёдку и яйца.

       Именинник, высокий парень, оценив ситуацию, легко дотянулся до главного угощения и лично положил каждому из гостей по щедрой порции  деликатеса. В тот момент, когда он попытался примостить икру на более удобное место,  старушка жалобным дрожащим голосом простонала: - Диточка, можно мэни капельку попробовать? А то помру и не узнаю, шо воно такэ!

       Глаза внука Шурика расширились до предела, но сказать он ничего не успел. Бабка выхватила вожделенный сосуд, со смаком облизала свою дирижёрскую ложку и принялась уписывать угощение за обе щеки без масла и хлеба. Когда осталось чуть больше половины банки, она снова облизала ложку, воткнула её в остаток икры и вынесла вердикт: – Не досолили, собаки! В рот взять невозможно!

       Банка  с торчащей ложкой отправилась внутрь крепостной стены. Глобус и цЫган открыли рты, потом закрыли рты, переглянулись с профурсеткой, и все трое быстро засобирались домой. Смущённый внук пошёл проводить гостей, а бабка, довольная успехом сложной операции, достала из морозилки сразу запотевший фуфырик с колхозным самогоном, намазала хлеб маслом, и, наконец, поела этой, будь она неладна, икры. Нормально,  по-человечески, как она любила.

01.01.2025г