Перед Новым Годом

 Этот снимок был сделан за год до нашего отъезда в Америку. Тогда мы об этом ещё не догадывались, что скоро уедем... Просто были счастливы по многим причинам (в молодости - а нам ещё и сорока тогда не было - счастье такое естественное, натуральное чувство!). А ещё я была счастлива, потому что к празднику сумела "достать" себе обнову: красивый, очень модный тогда, мохеровый костюм. И цвет мне очень шёл, морской волны. И сюрприз мужу сделала: появилась в нём на празднике, а он и не подозревал о моей обновке. Костюм стоил безумно дорого, триста рублей! У спекулянтки был куплен, конечно. А что делать? Одеться-то, хочется...

 Надвигался новый год. И у нас, в филармонии, где я работала в симфоническом оркестре, устроили "капустник". Люди моего поколения наверно ещё помнят о таких весёлых и остроумных праздниках-розыгрышах, которые устраивали для себя артисты и музыканты.

 Билеты с трудом, но достала (как много тогда приходилось не просто покупать, но "доставать"...), ещё и друзей пригласила. Они были счастливы, что сумели войти в круг нашей бакинской артистической и музыкальной сферы. Было весело и интересно. Музыкальные номера, где пародировались известные музыкальные произведения, чередовались с шутками и розыгрышами. В антракте мы все, и зрители, и участники представления, высыпали в огромный, сверкающий мраморными колоннами и хрустальными люстрами, вестибюль, куда вели двери из зрительного зала. Мы с мужем встали у окна перед большим плакатом с праздничным поздравлением. За спиной, в кромешной тьме, находилась летняя эстрада со сценой-ракушкой, где проходили концерты тёплыми летними вечерами, и где так часто выступал и наш оркестр. Там нас кто-то из знакомых сфотографировал. Это была моментальная фотография, на Кодаке. Из отверстия фотоаппарата медленно выползла блестящая с одной стороны картонка. И через несколько мгновений мы, зачарованные новой для нас тогда технологией, увидели себя в медленно проявляющемся на свету изображении.
Трёшка - не большие деньги. А память о том вечере через тридцать с лишним лет вернулась этой крошечной фотографией.

 Через несколько дней мы с друзьями в последний раз весело отпраздновали встречу нового года у нас дома. А следующий новый год мы уже встречали в Ньюарке. Кроме наших детей, моего папы и свекрови, у нас тогда никого больше не было.
 Мы поужинали, встретили Новый Год, как водится, и легли спать. В небольшой трёхкомнатной квартире, что мы снимали в негритянском районе, было неуютно от чужой подаренной нам мебели и чужих вещей. Тоска подступала к горлу. Всё было чужое. Близкие друзья далеко-далеко. А нашей семье ещё только предстояло воссоединиться с близкими родственникам. Но когда это случится, мы не имели ни малейшего представления, и потому чувствовали себя одиноко и довольно-таки скверно...

 Это был наш первый месяц на чужбине. Что нам предстоит? Сумеем ли мы вжиться в чужую незнакомую жизнь? Ответов не было.

 Не успели мы заснуть, как нас разбудили выстрелы. Мы не сразу сообразили, что это не перестрелка бандитов, а праздничое гулянье аборигенов с фейерверками. Испугались, конечно. Район, где мы жили, был не из лучших.
Но за окном постреляли-постреляли и успокоились. А может, мы привыкли к звукам стрельбы и незаметно для себя уснули.

 Так мы встретили 1990-й год.