I. Prologue A Phoenix Rises

                The Angelblazer 2025
              Predictions and Reflections on the World to Come

       I. Prologue: A Phoenix Rises

       The Symbolism of Rebirth and Transformation

       The Unforgiving Mirror: War, Time, and the Acceleration of Change. History, like the mythical phoenix, is forged in cycles of destruction and renewal. The ashes of fallen empires, collapsed economies, and shattered ideologies are not mere remnants of failure, but the fertile ground from which new orders emerge. War, upheaval, and the relentless acceleration of change signal not the end of an era but the birth pangs of another. This book delves into these inevitable cycles, illuminating the harsh yet invaluable lessons they impart to those who endure. The human spirit, though tested by fire, emerges tempered—more resilient, more attuned to the fragility of peace, and ultimately more capable of crafting a future from the wreckage of the past.

       The reflections within these pages stem from years of witnessing and analyzing the undercurrents of global transformation. Each chapter serves as both a lens into the unrelenting music between collapse and renewal and a guide to interpreting the signals of what lies ahead. As this prologue unfolds, it not only introduces the philosophical foundations of the book but underscores a central truth—while the future remains uncertain, the patterns of history provide a compass. By deciphering the recurring rhythms of human endeavor, we arm ourselves with the foresight necessary to navigate the turbulent years to come. This journey is not merely about survival, but about understanding the deeper forces that shape civilizations and individuals alike.

       War is often mischaracterized as the great eraser of debts and transgressions—a cataclysmic reset that wipes the slate clean. This, however, is a dangerous illusion. War does not erase; it reveals. It strips away the veneers of civility and routine, laying bare the essence of who we are, what we have cultivated within ourselves long before the first shot is fired. In the face of mortal peril, one's accumulated strengths and flaws surface with unrelenting clarity.

       Yes, war is death. But death, capricious as it may seem, often bypasses those who stand not by fortune alone but by virtue of their inner resilience, foresight, and adaptability. War, in essence, is a crucible—some are consumed by its flames, while others are tempered by them. This truth echoes throughout history, from the battlefields of ancient empires to the geopolitical tremors of our modern age.

       Consider the fall of Rome. The empire’s collapse did not signify the end of civilization but rather a fragmented Europe poised for rebirth during the Renaissance. Similarly, the devastation of the Second World War paved the way for unprecedented economic growth, international cooperation, and the creation of institutions like the United Nations. These examples serve as reminders that from even the darkest chapters, humanity finds the means to rise anew.

       Yet, war is not the sole harbinger of upheaval. The acceleration of time, driven by technological advancements and shifting global paradigms, presents a challenge that mirrors the existential weight of conflict. The coming years will not simply witness change—they will be engulfed by it. The velocity of transformation will far surpass anything humanity has previously encountered. For many, this relentless pace will be overwhelming, driving them to an untimely demise, not through violence, but through the quiet erosion of their capacity to adapt.

       We can observe this in the digital revolution’s aftermath. The industrial age spanned over a century, allowing generations to acclimate to mechanization. In contrast, the digital age compressed its evolutionary leaps into mere decades, leaving those unwilling to embrace it stranded in obsolescence. The echoes of this disparity grow louder with the advent of artificial intelligence, automation, and quantum computing—forces that will redefine economies, labor markets, and the very fabric of society.

       And herein lies the most fascinating question: What can be done? How does one navigate the labyrinth of accelerating time and space?

       The answer lies not in resistance but in synchronization. To survive—and indeed thrive—in the storm of rapid change, one must adopt the mindset of the innovator, the philosopher, and the strategist. This is not a call to discard the past but to distill from it the wisdom necessary for the future. The art of survival will belong to those who learn to wield time as a tool, bending with its currents along the shores of history, rather than shattering against them like ice in the floodwaters of spring—rushing, inevitable, unstoppable.

       To embrace this accelerated reality, we must first confront the inherent fear of obsolescence. The great paradox of our age is that while technology propels us forward, it simultaneously renders many aspects of our existence redundant. Those who anchor themselves too deeply in the comforts of familiarity risk being swept away by the rising tide.

       Is there a solution? Yes! Curiosity. The relentless pursuit of knowledge and the refusal to stagnate. In a world moving at breakneck speed, the most valuable skill will be the ability to learn, unlearn, and relearn.

       The question posed—'What is to be done?'—invites not despair but anticipation. The acceleration of time and space, rather than a herald of destruction, may indeed offer a gateway to unprecedented opportunity. For those willing to confront this reality head-on, the future holds not just survival, but the possibility of profound transformation.

       This, perhaps, is the ultimate escape from the war that time wages on us all. Not avoidance, but adaptation. Not resistance, but evolution.


                Angelblazer 2025
                Прогнозы и размышления о грядущем мире

              I. Пролог: Феникс восстает

       Символизм возрождения и преображения

       Безжалостное зеркало: война, время и ускорение перемен. История, как мифический феникс, выковывается в циклах разрушения и обновления. Пепел павших империй, рухнувшие экономики и разрушенные идеологии — это не просто остатки неудач, а плодородная почва, из которой возникают новые порядки. Война, потрясения и неумолимое ускорение перемен знаменуют не конец эпохи, а родовые схватки другой. Эта книга углубляется в неизбежные циклы, освещая суровые, но бесценные уроки, которые они дают тем, кто выдерживает. Человеческий дух, хотя и испытанный огнём, закаляется — становится более устойчивым, более настроенным на хрупкость мира и, в конечном счёте, более способным создать будущее из обломков прошлого.

       Размышления на этих страницах основаны на годах наблюдения и анализа подводных течений глобальной трансформации. Каждая глава служит как линзой в неумолимую музыку между крахом и обновлением, так и руководством по интерпретации сигналов того, что ждёт впереди. По мере того, как этот пролог проясняется из тумана мысли, будто остров сокровищ, он не только представляет философские основы книги, но и подчеркивает центральную истину — пока будущее остается неопределенным, закономерности истории служат компасом. Расшифровывая повторяющиеся ритмы человеческих усилий, мы вооружаемся предвидением, необходимым для навигации в грядущие бурные годы. Это путешествие не просто о выживании, но и о понимании более глубоких сил, которые формируют цивилизации и отдельных людей.

       Войну часто ошибочно характеризуют как великого стирателя долгов и проступков — катастрофическую перезагрузку, которая обнуляет всё до чистого листа. Однако это опасная иллюзия. Война не стирает, она раскрывает. Она срывает покровы вежливости и рутины, обнажая суть того, кто мы есть, что мы взрастили в себе задолго до того, как прозвучит первый выстрел. Перед лицом смертельной опасности накопленные сильные стороны и недостатки человека проявляются с неумолимой ясностью.

       Да, война — это смерть. Но смерть, какой бы капризной она ни казалась, часто обходит стороной тех, кто стоит не только за счет удачи, но и благодаря своей внутренней стойкости, дальновидности и адаптивности. Война, по сути, — это горнило: одних поглощает ее пламя, а других оно закаляет. Эта истина эхом отражается на протяжении всей истории, от полей сражений древних империй до геополитических потрясений нашей современной эпохи.

       Рассмотрим в двух словах падение Рима. Крах империи не означал конец цивилизации, а скорее раздробленную Европу, готовую к восстановлению в эпоху Возрождения. Аналогичным образом, опустошение Второй мировой войной проложило путь к беспрецедентному экономическому росту, международному сотрудничеству и созданию таких институтов, как Организация Объединенных Наций. Эти примеры служат напоминанием о том, что даже из самых тёмных глав человечество находит средства для нового подъема.

       Однако война — не единственный предвестник потрясений. Ускорение времени, вызванное технологическими достижениями и сменой глобальных парадигм, представляет собой вызов, который отражает экзистенциальный вес конфликта. Грядущие годы не просто станут свидетелями перемен — они будут ими поглощены. Скорость трансформации намного превзойдет всё, с чем человечество сталкивалось ранее. Для многих этот неумолимый темп будет ошеломляющим, доведя их до безвременной кончины, не через насилие, а через тихую эрозию их способности адаптироваться.

       Мы можем наблюдать это по последствиям цифровой революции. Индустриальная эпоха длилась более столетия, позволяя поколениям приспосабливаться к механизации. Напротив, цифровая эпоха сжала свои эволюционные скачки до всего лишь десятилетий, оставив тех, кто не хотел ее принять, застрять в упадке. Отголоски этого неравенства становятся громче с появлением искусственного интеллекта, автоматизации и квантовых вычислений — сил, которые переопределят экономику, рынки труда и саму структуру общества.

        И здесь кроется самый захватывающий вопрос: что можно сделать? Как ориентироваться в лабиринте ускоряющегося времени и пространства?

       Ответ заключается не в сопротивлении, а в синхронизации. Чтобы выжить — и действительно процветать — в буре быстрых перемен, нужно принять мышление новатора, философа и стратега. Это не призыв отказаться от прошлого, а извлечь из него мудрость, необходимую для будущего. Искусство выживания будет принадлежать тем, кто научится использовать время как инструмент, сгибаясь вместе с его течениямивдоль берегов истории, а не ломаясь об них как лёд в весеннее половодье - хлынь.

       Чтобы принять эту ускоренную реальность, мы должны сначала противостоять врожденному страху устаревания. Великий парадокс нашего века заключается в том, что, хотя технологии и продвигают нас вперёд, они одновременно делают многие аспекты нашего существования ненужными. Те, кто слишком глубоко укореняются в удобствах привычного, рискуют быть смытыми приливом.

       Есть ли решение? Есть! Любопытство. Неустанное стремление к знаниям и отказ от застоя. В мире, движущемся с головокружительной скоростью, самым ценным навыком станет способность учиться новому, без сожаления отходить от старого и переучиваться.

       Поставленный вопрос — «Что делать?» — вызывает не отчаяние, а предвкушение! Ускорение времени и пространства, а не вестник разрушения, действительно, может открыть путь к беспрецедентным возможностям. Для тех, кто готов столкнуться с этой реальностью лицом к лицу, будущее несёт не только выживание, но и возможность глубокой трансформации.

       Возможно, это и есть окончательное спасение от войны, которую время ведет со всеми нами. Не избегание, а адаптация. Не сопротивление, а эволюция.

              Бутчеризация войны

       Что было в Буче*? Сразу поясним читателю что Буча — город в Киевской области Украины. 13 декабря 2012 года в Буче была открыта «главная резиденция украинского Деда Мороза». В марте 2022 на территории города велись ожесточённые бои между украинскими и российскими войсками в рамках «Специальной военной операции по денацификации и демилитаризации Украины», проводимая Министерством Обороны РФ.

       Многие гражданские лица, никогда не бывавшие на войне, фантазируют на эту тему в поисках проникновенных образов, которые могли бы охарактеризовать войну. Журналисты войны пишут об этом, но редко вы услышите слова правды от непосредственного участника боевых действий. Спрашивается, почему?

       Ответ очень простой — это страшно даже вспоминать. От воспоминаний ты начинаешь сходить с ума. Поэтому человеческий мозг пытается эти «образины войны» блокировать. На войне искать правду безсмысленно. Солдату обозначают просто цели врага, который должен быть обязательно расчеловечен. «Враг должен быть разбит» и «победа должна быть за нами», «ни шагу назад»! В окопе есть только одна идеология: «Мы хорошие парни, а они плохие»! Всё. Никаких других целей и идеологий для солдата на войне нет. «За Родину! За Сталина! За Путина!» – это потом напишут корреспонденты войны. Каждая пропагандистская сторона декламирует свою «правду». Настоящая же правда хуже той и другой. Евгений Евтушенко написал: «Спросите вы у тишины над ширью пашен и полей и у берез и тополей. Спросите вы у тех солдат, что под березами лежат, и пусть вам скажут их сыны, хотят ли русские войны» … Когда у товарища в строю отрывает голову шальной железкой, то о «Родине» никто в данный момент не думает!

       Ожесточение войны доходит до того, что противник всегда расчеловечен, и по отношению к нему возможно все, что невозможно больше вообще нигде и никогда. Нигде и никогда. Белым и пушистым может быть на войне только первый снег до тех пор, пока он не окроплён кровью. Её очень легко различить от бутафорного кетчупа. Запах обгорелого человеческого тела, как и стон умирающего у тебя на глазах никогда не забыть. Сегодня мир сотрясает мурло войны на Украине.

       Что было в Буче? Название города для англоговорящего потребителя новостей звучит как Butcher – Мясник и выбрано для пропаганды войны не случайно? Была ли «массовая расправа над мирными жителями» или «инсценировка расправы «с другой стороны»? Зная всё про «харю войны» можно предположить, что «горы трупов нелояльных войне» есть и с той, и с другой стороны, ну а пропагандистские «фейки», тоже обычное дело… Цель оправдывает средства? Ещё как! Когда средств остаётся мало, то начинают «бить в барабаны Родины», для мобилизации «людских ресурсов» и производителей оружия. Ненасытная война требует, ведь у неё аппетиты растут с каждой новой каплей крови, страданием невинных и виноватых, случайно или намеренно разбросанных по обочинам и канавам слугами «Чёрной с косы». Горы трупов удобно разложить по обочине, прикопать в братской могиле и объявить это событием. Война без взывания к справедливой ненависти к врагу будет терять тёмную энергию уничтожения.

       Самое трудное на войне – выбрать между сторонами. Сторону выбирают по «зову сердца и крови», а также «наших бьют!» Слуги дьявола придумали термины «справедливые и захватнические войны». Как же поступить? Человек не отравленный бациллой войны понимает, что «обе хуже!» И по-другому думать, действовать просто нельзя. В противном случае эскалация безумия неизбежна, а массовая гибель людей будет нашей повседневностью. Мы погрязнем в крови, перемешанной в чернозёме, и не выйдем из войны никогда. Родная земля откажется рожать…

       «Победителя не судят». «Победитель переписывает историю». О! Как это знакомо из прошлого в настоящем! Империалистские войны боготворят своих военноначальников, присваивая им ордена, звания, обогащая трофеями войны.

       Давно уже высохли краски в документах Международного военного трибунала (International Military Tribunal) в Нюрнберге, 1945. После него победители развязали сотни локальных и региональных войн по всему миру и никакой ответственности за смерти сотен тысяч и даже миллионов невинных жизней. Солдаты супер держав были выведены из-под уголовной ответственности за свои «победы над противниками», которые не согласны с их демократическими снарядами.

       На основе «Римского статута» 1998 года был учреждён в Гааге Международный уголовный суд (International Criminal Court, ICC или ICCt). Это первый постоянный международный орган уголовной юстиции, в компетенцию которого входит преследование лиц, ответственных за геноцид, военные преступления, преступления против человечности. Международный уголовный суд (МУС) не следует путать с Международным судом ООН, который также заседает в Гааге, но имеет иную компетенцию. МУС не входит в официальные структуры ООН, но может возбуждать дела по представлению Совета Безопасности ООН. Государства становятся участниками МУС, а преступления, совершённые их гражданами либо на их территории, — подсудными ему, по факту ратификации Римского статута. По состоянию на апрель 2013 года, Римский статут ратифицировали из 193-х государств-членов ООН только 121, 31 страны — подписали, но не ратифицировали, а 41 — вовсе не подписали. Ряд стран принципиально возражают против самой идеи МУС как «ограничивающей суверенитет государств и дающей неопределённо широкие компетенции суду»; среди них США, Китай, Индия, Израиль и Иран. Самым ярым противником деятельности МУС являются США, хотя они и подписали Римский статут в 2000 году, но уже в 2002 году отозвали свою подпись под предлогом «защиты своих военнослужащих». Кроме того, в 2002 году был принят специальный Закон о защите американских военнослужащих, который разрешил применение военной силы для освобождения любого американского гражданина либо граждан из числа союзников США, задержанных на территории какого-нибудь государства по ордеру МУС. США заключили также двусторонние соглашения с рядом стран, в которых обязали их не выдавать подозреваемых американских граждан Международному уголовному суду, а в случае нарушения этих договорённостей США прекратят оказывать им военную помощь и любую иную поддержку.

       А как поступила Российская Федерация, озадачится наш читатель? Россия сначала подписала «Римский статут» 13 сентября 2000 года, но глядя на действия США так и не ратифицировала его и, таким образом, государством-участником Международного уголовного суда не являлась. В тоже время Россия сотрудничала с МУС и участвовала в его работе в качестве наблюдателя. А вот в 2016 году Россия вышла из состава Международного уголовного суда — после того, как «присоединение Крыма» было признано «оккупацией».

       Так что «военная операция на Украине» которую ведут российские и украинские войска не подпадают под нормы международного права о ВОЙНЕ. По факту война есть, а ответственности за неё никто нести не будет? А вы что думали? Президентов Байдена и «Коллективную Явропу», Зеленского или Путина можно привлечь к уголовной ответственности за развязанную войну? В каком суде? Кто будет исполнять приговор?

       Убитые солдаты и гражданские останутся на полях империалистических сражений, экономики двух стран будут растерзаны, а «победители» слетятся воронами клевать свой кровавый урожай. Поэты и музыканты напишут стихи и песни. Мать-Родина, держа в правой руке меч, левой будет утирать горе и слёзы своих детей, а вокруг толпы духовных и физических инвалидов на костылях и колясках...

       Запомните: любые военные преступления должны расследоваться. И неважно, с какой стороны находился преступник. Принцип, выросший из дремучих веков, что «Нашим» все позволено или им можно что-то простить просто потому, что они стреляли в «Ненаших» — это конец всякой морали, этики и нравственности. Это конец обществу и государству. Это конец цивилизации. Это и есть Армагеддон.

       Не много времени потребовалось «плохим парням», чтобы русские и малороссы начали самоистребляться! Вместо того, чтобы встать плечом к плечу и спина к спине против истинных врагов - они зверски уничтожают друг друга. Вы все проснётесь однажды, а ваши головы в тумбочке и ужаснётесь тому, что вы наделали со своими родными людьми. Кто излечит эти раны? Так называемая «неизбежность войны» есть бездарное оправдание политиков и правителей своему несоответствию представлять интересы своего народа. Современная Украина и Россия — это позор нашей Русской нации! Большевистские выродки партноменклатуры, дети и внуки тюремных вертухаев, нацистские коллаборанты-бандеровцы привели Великую Русь на дно истории…

       Любые войны в современном мире являются раковой опухолью общества. В чьих руках скальпель хирурга-бутчера? Выживет ли пациент, оказавшийся на его столе? Кто и что породил этот недуг? Мы уже стали умными и знаем ответы на эти вопросы, но почему из поколения в поколение совершаем одни и те же ошибки?! «Что с нами не так»?

       Перечитайте роман «Войну и Мiр» Льва Николаевича Толстого, который он назвал в письме к Афанасию Афанасьевичу Фету «многословной дребеденью», намекая на огромный объём эпопеи. В средней советской и российской школе молодые люди не хотят читать такой огромный труд. Слишком много букв! Тем не менее, в формуле Толстого выведена суть деятельности людей, которая может быть основана только на добре, простоте и правде. Силой, управляющей всеми, по мнению автора, должна быть гармония промысла, а не злой умысел. Гармония поступков и моральных норм, выработанных лучшими сынами и дочерями человечества. Личная жизнь должна быть согласована с законами «роевой» жизни в соборности. «Человек больше мира, ибо в его плоти действуют законы химии и физики, подчиняющие себе стихии, но у человека есть еще и душа, устремленная хотя бы потенциально к свободе». Таким образом неправильное существование есть вражда с этими законами, состояние войны, когда «герой» противопоставляет себя людям и старается навязать миру свою волю.

       Самое страшное, что происходит с человеком на войне – он теряет свою душу! Вы не добьётесь от солдата правды, если он уже видел смерть и принёс смерть другому. Вы не добьётесь правды от политика, если он отправил своих избирателей на встречу со смертью!

       И так, что было в Буче? В нём поселились ложь и смерть… А вы думаете теперь как то иначе?