Созвездие Ориона. Акт единственный

Фэндом: Гарри Поттер

Пейринг: Драмиона

Размер: Мини

Персонажи: Гермиона Грейнджер/Драко Малфой

Рейтинг: NC-17.

Предупреждения: PWP, ООС, AU.  Романтика, Счастливый конец, От врагов к возлюбленным, Рождество  и Новый год.

Посвящение:
Моим Читателям)  и всем, кто заглянет в это новогоднее утро на мою страничку.
С Новым годом, дорогие! Мирного неба всем, любви, счастья и всех благ! Мои пальчики всегда сложены  сердечком)
Берегите себя и своих любимых!

Краткое описание:
Новогодний бал в Министерстве Магии Британии.
А поутру Гермиона Грейнджер и Драко Малфой  проснулись вместе... на юге Франции - в шале "Созвездие Ориона". Загородный  дом семейства Малфой в Каркассоне.

 


* * * * *



Пробуждение его после дивной  ночи было  потрясающим.  Сегодня Драко Люциус Малфой получил  в свои объятия самую потрясающую  ведьму столетия - Гермиону Грейнджер. Несколько лет она испытывала его терпение: манила,  играла,  заводила, доводила до белого каления,  сводила с ума, но не давалась.  О Грейнджер сломали  зубы и клыки Гарри Поттер,  Рон  Уизли,  Теодор Нотт и даже самый  сексуальный  итальянец,  повеса  и искуситель  сердец  женских - Блейз Забини. Брутальный итальянец сломал  два зуба о гриффиндорку.  Во-первых, её   было невозможно ничем купить, а во-вторых,  Гермиону  было  не затащить в постель. Забини  сломал  все зубы,  но не достиг результата.  А Драко вот смог. Эта ночь была ночью его триумфа,  победы  и радости - с одной стороны, а с другой - потрясением,  ведь он был обручен с Дафной Гринграсс - раз;  он совершенно подпал  под власть  грязнокровки,  которую ненавидел в Хогвартсе - два.  Всё  изменилось после войны, когда он понял, что его отец и он сам были не правы,  ненавидя  магглорожденных.  Грейнджер была особенной и с хорошей душой.  Он увидел это ещё  в Выручай-комнате,  когда Поттер спас  его от Адского  огня.  Тогда она вскрикнула  в ужасе,  когда он перепрыгивал на метлу Гарри. Она боялась  за него - за своего врага и обидчика. Грейнджер с Поттером  спасла его и на суде над Малфоями. И тогда Драко  окончательно понял, что магглы - существа, которые намного сильнее и благороднее  многих чистокровных  магов...



* * * * *



После войны  изменилось многое, а Грейнджер расцвела  в своей красоте. Умная, красивая, сильная духом, в которую он, Драко,  до безумия  влюбился,  которую захотел,  словно кислород. Он задыхался  в своей среде чопорных  аристократов.  Задыхался снова от давления отца,  который заставлял  его жениться на Дафне - чистокровной  и богатой  девушке. Он, хоть и тайно, но желал лишь Грейнджер. 

Естественно,  наследник рода никогда не был евнухом или католическим монахом,  отреченный  от всего земного наслаждения.  Нет, конечно.  В его постели  побывали многие красивые  девушки даже после помолвки  с Гринграсс.

Новогодний благотворительный  бал прошёл  хорошо,  Министерство Магии снова успешно насобирало  денег в фонд пострадавших в войну  сирот и раненых. Малфои не скупились,  став на балу одними из самых щедрых  спонсоров.

Грейнджер  держалась  спокойно, будучи помощником министра Шеклболта.  Гермиона  лишь в конце бала немного расслабилась,  когда они с Кингсли  собрали деньги и пожертвованные  драгоценности. Он и сам  не понял, как они с гриффиндоркой оказались далеко  от Атриума,  где проходил бал. Она улыбалась ему просто, да и Драко  улыбнулся тоже в ответ.  Они даже, словно какие-то  подростки, обменялись  бокалами.  Малфой  отпил  виски  с имбирным элем,  а она - Огненный Мартини. Это был новый напиток  в волшебном мире, созданный матерью Блейза Забини - Изабеллой, которая, как оказалось,  не только была хороша в изготовлении ядов  и эликсиров,  но и алкоголя. Огненный Мартини  стал весьма популярным наряду с Огденским виски. В мире магглов  популярны коньяк и арманьяк,  а так же и кальвадос,  созданный на юге Франции. Но... Изабелла Забини и здесь постаралась,  создав кальвадос по-итальянски - волшебный. И эти два изобретения мадам Забини обогатили семью. Изабеллу перестали называть "Чёрной вдовой", ведь она схоронила семь мужей,  а дали ей новое как  бы прозвище - "Богиня зелёного змея".

Грейнджер пила из бокала  Драко Огненный Мартини  и не отводила  взгляда, а он - от неё. Казалось, героиня  войны наслаждается самим процессом.  Известно ведь,  что отпить  из  чего-то  бокала или кружки считается непрямым  поцелуем. Девушка смаковала  напиток,  глядя прямо в глаза Малфоя, затягивая  его в омут своих  шоколадных  очей. Красивая, немного пьяная и раскрепощенная  Гермиона  сводила с ума слизеринца - колдомедика госпиталя Святого Мунго.

Надо сказать, сам Драко  ещё на балу следил за Мионой, за её репликами,  замечаниями,  словами и жестами. Он даже отошёл  от своей невесты, чтобы лучше видеть ту, которую  тайно давно любил и хотел.  Иногда она приходила в Мунго  на плановый осмотр, заходила и к нему в его маммологическое отделение на шестом этаже, открытое после войны вместо буфета и аптеки.  Их перенесли  в подвальное  помещение. Он видел её обнаженную,  когда проводил  осмотр груди,  когда делал рентгеновские снимки. Но в те моменты Грейнджер  была для него пациентом,  а не женщиной, поэтому и относился  он к Гермионе иначе - с чисто профессиональным интересом колдомедика.

Выпив по бокалу, они рассмеялись.

- Тебе не кажется,  что здесь душно, Малфой?  - спросила шатенка. - Я, пожалуй,  пройдусь.  И дышать станет легче, и алкоголь немного выветрится.

- Хочешь,  я пойду с тобой, Грейнджер? - поинтересовался  аристократ. - Девушке одной не стоит гулять по ночам.

- У меня есть волшебная палочка,  - рассмеялась  Гермиона.

- Пуля пистолета иногда срабатывает  быстрее Авады,  Грейнджер, - возразил  блондин,  - или того же Петрификуса Тоталуса. Пока выговоришь,  да формулу волшебной палочкой создашь. Поверь, я видел, как пуля убивает быстрее,  чем заклятие.

- Да, наверное, ты и прав, - выдохнула  девушка.  - Но как же твоя Дафна, вы  ведь совсем скоро поженитесь?

- Она с родителями и сестрой, - ответил аристократ. - Не переживай  за Гринграсс.  Я же не переживаю. Идём?

И Гермиона кивнула.  Она действительно  покраснела,  видимо, от паров  алкоголя и сейчас махала  на себя ладонями,  создавая ветерок.

Они шли по ночному городу не-магов. Народ на Новый год тоже дома не сидел. То там, то тут целовались парочки и вовсю сияли наряженные  ели,  деревья в гирляндах и окна в жилых домах. 

Драко  прижал  Гермиону  к себе,  когда какой-то  парень на коньках  проехал  совсем рядом,  едва не сбив  героиню войны. 

Потом они шли, держась за руки. Они улыбались,  отвечая на возгласы незнакомых людей: "С Новым годом!" Те были немного пьяненькие,  но так что же? Словно  какие-то  магглы отвечали приветствием: "И Вас с Новым годом!" И что с того, что Грейнджер с Драко - волшебники? Им было весело, просто и свободно вот так вести себя в маггловской  части Лондона, где их никто не знал, да и они тоже никого.

В какой-то  момент Малфой дернул  девушку  на себя и их губы слились  в поцелуе.  И Грейнджер  ответила столь же яростно и горячо  на зов Драко,

- Грейнджер...

- Малфой...

Они произнесли имена друг друга между поцелуями. А потом Драко вдруг  коснулся  своего фамильного  кольца-артефакта и сработал порт-ключ.  Он успел обнять Гермиону.  Их сжало,  сплющило,  вытянуло,  закружило в вихре  трансгрессии  и выбросило  уже на юге Франции - в старом шале Малфоев "Созвездие Ориона".

Они не разомкнули  объятий. Они срывали одежду  друг с друга,  жадно целуясь.  А потом была самая волшебная ночь в жизни Драко.  Он получил-таки Грейнджер и она оказалась  девственницей. Страстной, дикой, горячей львицей  Годрика Гриффиндора. Он взял её раз, потом второй, потому что одного не хватило. Лишь после третьего раза стало легче и Драко  смог здраво мыслить. Они уснули прямо на пушистом  ковре,  когда эльфы  разожги  три камина в большой гостиной, и принесли им подушки с одеялом.

А сейчас, утром, Драко  проснулся и чувствовал себя безумно  хорошо. Он повернул голову и увидел спящую  Гермиону. Память моментально подсказала,  что между  ними произошло  этой  ночью.

- Салазар! - прошептал  аристократ. - Мы не применили  чары и заклятия  контрацепции. Она же не выпила специальное зелье!  А что если...

Грейнджер пошевелилась,  отчего обнажилась  её  грудь.  Тёмный  сосок  стал острым от прохладного  воздуха, отчего член Драко  немедленно стал наливаться  кровью, и никакие воспоминания хогвартсского  завхоза Аргуса Филча  не помогли. Малфой  снова хотел  Грейнджер,  её груди и всё  тело, и горячую глубину  естества.  В ней было потрясающей  этой ночью.

Гермиона блаженно  простонала,  просыпаясь. Она потянулась  и Малфой невольно  потянулся  к ней, чтобы попробовать  снова сосок. Но остановился,  осознав,  что между ними произошло.  Что скажет отец? Что подумает мама? А сама Грейнджер? Дикая страсть, которая  была между ними этой ночью.  Мерлин,  конечно, виной всему этому алкоголь. Они были пьяными,  раскованными и мало что вообще соображали.   Малфой смотрел на грудь Гермионы  и вспоминал, как вылизывал этой  ночью оба полушария,  целовал  их и ласкал  соски, пока его львица выгибалась.  Он вспомнил, как сжимал  груди,  когда она была сверху.

Они посмотрели друг на друга. Гермиона  ахнула  и прикрылась одеялом.

- Малфой? - произнесла  она. - Мерлин, где это мы?

- На юге Франции,  Грейнджер,  в моем имении в Каркассоне... Лангедок, - ответил блондин. - Обычно я бываю здесь летом, весной или осенью,  но вчера...  этой ночью я по инерции  активировал  порт-ключ и он перенёс  нас сюда. 

- О, боги! - выдохнула  Гермиона. - Мне надо сегодня быть в полдень в доме престарелых. Который  час?

- Десять часов утра, - кивнул аристократ. - Мы успеем, я трансгрессирую  нас обратно в Лондон. Не переживай. Ещё успеем позавтракать.

- Завтрак? - удивилась гриффиндорка. - Малфой, ты спятил? Мне надо домой.  Через час Гарри  придёт с Джинни  и Луна с Невиллом.
 
Шатенка  вскочила и принялась бегать по гостиной в поисках своей одежды,  но она оказалась рваной.  Грейнджер  вспомнила,  как Драко  этой ночью рвал  на ней всё, чтобы  добраться  до тела,

- Она не пригодна...

- Попробуй восстанавливающии  заклинания Репаро, - напомнил Малфой. - Или я могу принести платье матери.

- Не утруждайся, Драко, Репаро подойдёт вполне, - ответила девушка. - 
И ещё, Малфой, ни мне, ни тебе не нужно  помнить того, что произошло  сегодня. Мы были пьяные,  неадекватные в своих желаниях...

- Да ты шутишь,  Грейнджер?! - рассмеялся аристократ. - Ты была девственной. Мы до рассвета не могли остановиться.  А ты просила меня...

- Я была не в себе, Драко! - взвилась  героиня войны. - Мне двадцать шесть лет,  Малфой,  и я всё  ещё была девственницей. Я хотела познать и ты  постарался.  Всё! Давай больше не вспоминать. Мы были пьяные и хотели этого под действием алкоголя.

- Мы были почти уже трезвые,  когда ты впервые стала моей, Грейнджер, и я...

- Репаро! - произнесла гриффиндорка,  магией восстанавливая свою одежду. - Ты её на Британский флаг порвал,  Малфой!

- Ну, прости, Грейнджер,  - фыркнул  блондин, - мне как-то  было не до твоей одежды.  Она мне попросту мешала. Да и ты тоже разорвала  мою в клочья. 

Через пятнадцать минут Гермиона с Драко перенеслись  посредством порт-ключа в Лондон.

- Этого больше не повторится, Малфой! - произнесла на прощание шатенка.  - Никогда. Забудем,  давай? Это просто был момент совместного новогоднего  безумия.

- Как скажешь,  Грейнджер! - ответил слизеринец.

Гермиона кивнула,  трансгрессируя домой. Она отправилась  сразу в душ,  чтобы смыть с себя следы страсти. Она глянула  на себя в зеркало и ахнула - всё  её тело было в  укусах и засосах,  а лоно в сперме.  Из неё  лишь вышло пара капель,  которые унесло  водой в сток.

Уже одеваясь  после душа,  Грейнджер подумала,  вспомнив, что она не выпила противозачаточное зелье.  Да его и не было в её  доме. За ненадобностью. И они с Драко  не применили заклятия контрацепции.

- Нет, я не смогла попасться  после одной ночи,  - сказала героиня войны себе. - Не от Малфоя  же! Всё будет хорошо, ведь не каждая женщина беременеет после первого раза. Обойдет и меня! - кивнула Грейнджер, сводя  магией  отметины на теле.

А потом девушку  захватила работа. Делать добро людям и помогать - этого у гриффиндорки было  не отнять, а потому все каникулы она провела в работе, в помощи  нуждающимся и в кругу друзей.  Вот только Рону  Гермиона  сказала  решительное "нет" на предложение,  признавшись, что в новогоднюю ночь была с мужчиной.  Уизли  ушел, а помощник министра Шеклболта выдохнула.

- Так будет честно и правильно! - сказала себе девушка. - Я недостойна добряка-Рональда, потому что моё  тело всё  ещё помнит Драко,  и то, что он сделал со мной в ту ночь,  никто не сможет повторить. Слишком странно и горячо. Тело помнит его руки, губы и... Ох!  Всё  помнит, несмотря на обещание забыть. А Рон?  Он сойдется  либо с Ромильдой  Вейн, либо с Лаванодой Браун,  либо ещё  с кем-то.  Без разницы,  но только не со мной - это факт.

Но и Малфой  после той ночи не мог не думать о Грейнджер. Он отказал  Дафне  и поссотрился  с отцом,  переехав  из родного мэнора в Лондон. Драко  погрузился  в работу. Вспоминал тело Гермионы,  её руки и нежное  лоно,  будто созданное  для него одного.  Её  губы, которыми она целовала  блондина в ту ночь, ласкала  его член. Его львица - страстная  и огненная,  она снилась по ночам,  мерещилась и вспоминалась,  отчего аристократ хотел  только её и никого  другого.

Так прошли две недели.  Тяжёлых для Драко  две недели. И вот Грейнджер  пришла на плановый осмотр. А вернее,  на внеплановый.  Она заметила увеличившуюся  грудь с третьего на четвёртый  размер,  которая стала плотнее, словно в ней скопилось немного жира. И пусть собственная  диагностика не помогла  выявить, что с ней такое, так Гермиона решила  пойти к маммологу - к Падме Патил.  Однако обе сестры Патил уехали по семейным делам в Дели,  поэтому шатенке волей-неволей  пришлось пойти на приём к Драко.

Он что-то писал в чьей-то  медицинской  карте, когда она постучала в дверь, а он машинально ответил: "Войдите!" И девушка вошла.  Аристократ моментально  отложил перо,  как только увидел гостью,  и отставил   чернильницу, закрыв медкарту пациентки, что была пять минут назад.

- Грейнджер? - спросил он удивлённо. - Что привело тебя?  Что-то  болит? - спохватился  Драко.

- Привет, Малфой!  Беспокоят меня обе молочный  железы,  - выдохнула Гермиона. - Я не пойму,  что со мной не так? Грудь стала больше и чувствительней - болезненней.

- Я могу посмотреть? - поинтересовался внимательно Малфой. - Ты позволишь? 

- Для этого я и пришла в Мунго, - ответила гриффиндорка. - Хотела к Падме или к другой ведьмочке,  но оказалось, что принимаешь только ты.

- Ты меня боишься?  - удивился Драко. - Не стоит, Грейнджер!  Я всего лишь колдомедик и завотделением маммологического отделения. Давай-ка,  пройди в смотровую комнату. Я приду через пять минут,  а ты пока разденься.

Если честно - слизеринец  переживал, как войдёт  в смотровую.  Сегодня он понимал, что на приеме не простая женщина,  пришедшая на осмотр,  а ОНА. Его маленькая львица,  его девственница,  которая отдала  в ту их ночь во Франции  всю себя на волю Драко. Горячая,  нежная,  сладкая - его Гермиона,  о которой он бредит  по ночам, чьё  имя шепчет,  кончая в ванной комнате.  Его наваждение.

Помощница министра магии сидела на кушетке,  обняв себя, когда блондин  вошёл.

- Я закрыл  обе двери, Грейнджер, так что нам не помешают, пока проводится осмотр. Ничего бойся,  - сказал аристократ, - а в особенности - меня.  Я - колдомедик.

Девушка вздрогнула,  когда тёплые пальцы  прикоснулись  к груди.

- Не бойся,  милая, я не причиню тебе вред, - выдохнул Драко.

- Всё  хорошо, Малфой,  - ответила она, - просто все моё тело стало словно не моим в последнее время. Особенно грудь. Я чувствую наполненность и ...

- И? - подсказал  блондин. - Доверься  мне, Грейнджер.

- Соски  ноют,  болят , вся грудь...

- Хочет  ласк? - закончил колдомедик мысль  Мионы и она  кивнула,  а потом всхлипнула,  когда аристократ  нежно сжал  полушария и стал массировать. - Вот так?

- Д-да! - выдохнула  шатенка. - Что ты чувствуешь?  Есть изменения,  уплотнения  или что-то  ещё?  Я буду  жить?

Блондин  внимательно  ощупал  каждый  миллиметр и подмышками тоже смотрел.  Гермиона  интуитивно подалась  вперёд и Драко  потянулся,  чтобы взять в рот сосок  девушки. Она вскрикнула  и всхлипнула  следом

- Хочешь  так, Грейнджер? - тихо поинтересовался Малфой, ласкал одну грудь ртом,  а другую - рукой.

- Да! Не останавливайся,  Драко!  - попросила она хрустальным  от слез голосом.

- Боюсь, что я уже не в силах остановиться, Грейнджер,  - ответил он.

Он дернул  её на себя и уложил на кушетку.  Малфой  мял  её  грудь  и целовал. 

- Ма... Драко, ты - безумие моё.  Наваждение моё. И я хочу  тебя, как в ту ночь...  - простонала помощница министра магии. - Я больна. Малфой, больна тобой.

- Я тоже болен тобой все эти недели. Одной тобой.  Я думал о тебе каждую минуту, Грейнджер,  - выдохнул аристократ, раздевая  Миону. - Пообещав  не думать, не смог  перестать мечтать о тебе.  Мы с Дафной  расстались.

Он коснулся  пальцами  её входа  и Гермиона  вскрикнула.

- Здесь тоже чувствительна,  Грейнджер? - спросил Драко.

- Да! - прошептала девушка.  - Пожалуйста,  Малфой! Пожалуйста...

Он вошёл  весь - целиком и полностью,  заполнив  Гермиону  всю, она же обхватила  собой всего блондина.  И он стал двигаться - жадно, сильно, но достаточно размеренно, чтобы не затмить наслаждение в скольжении. И прежде всего в ней. Грейнджер  выгнулась,  подстраиваясь  под его темп. Драко  не торопился,  дав  ей почувствовать себя - каждый толчок. Он подтащил  девушку  ближе и поднял её ноги на свои плечи.  Малфой  смотрел на свою женщину  и пил  её эмоции,  наслаждаясь,  как ей всё  нравится;  как она запрокидывает голову и шепчет, стонет, кричит его имя; как закатываются  от восторга её глаза.  Он нежно ласкал  грудь Гермионы,  крутил  соски,  а она сжимала  его собой внутри. Драко  зарычал,  он был на пределе. Вот сейчас пора и прибавить темп. Малфой  не ошибся  - её кульминация была вне  всяких похвал и ожиданий.  Гермиона  закричала,  сжав  собой естество  Малфоя,  и он сам обильно излился  в самую  сущность Грейнджер.

- Как ты себя чувствуешь?  - спросил колдомедик. - Как грудь,  Гермиона?

- Мне легче,  Драко,  - ответила она, - намного легче, но не совсем ещё  отпустило.  Я думаю, надо закрепить.

Миг - и Грейнджер оказалась сверху, а Малфой  не смог  от души не массировать грудь помощницы  министра магии.

Одеваясь через полтора часа,  Гермиона снова предупредила:

- Ты же понимаешь, что это было снова ошибкой,  Драко? - Он молча посмотрел на шатенку - И это не должно больше повторяться.

- Твоя грудь в порядке,  - ответил блондин.  - Через неделю приходи на осмотр,  ты еще раз сдашь анализы,  посмотрим на кровь.  Сегодня лаборатория не работает.

- Надеюсь, Падма  Патил к тому времени приедет, - вздохнула Грейнджер.

- И я надеюсь! - не остался в долгу Малфой.

Он понимал, что Грейнджер беременна, но срок  пока маленький - вторая неделя. Гормональный сбой только начался,  но тело уже чувствует  и он, Драко, нужен  ей физически  и магически. 

Через неделю сеанс  повторился, Малфой  снова помог Гермионе.  На этот раз
Грейнджер сама трахнула  Драко. Дикая, голодная и уставшая от всего,  она успокоилась лишь тогда, когда Малфой дал  ей то, что она хочет.

В следующий раз  они встретились на Дне Святого Валентина  снова в Министерстве Магии, и Грейнджер утащила блондина в зал совещания Кингсли Шеклболта.

- Скажи,  что со мной не так, Малфой?  - спросила девушка  после второго  раза. - Последние три дня меня мучает изжога,  а ещё я хочу есть. Постоянно хочу есть.

Драко  всё  ещё был в Грейнджер. Она лежала  на столе спиной с поднятыми  ногами на плечи аристократа.  Дикий взгляд,  который с каждой секундой  становится всё  более  осмысленный после оргазма. Сегодня она хотела  жёсткости  и получила  горячего Драко,

- Если я скажу,  Гермиона, ты не наделаешь  глупостей?  -  поинтересовался Малфой.

- Говори уже! - выдохнула гриффиндорка. - Я чувствую, что стала другой. Я не узнаю себя - в моих мыслях теперь лишь ты. Я стала одержима тобой,  Малфой,  и это не нравится мне совсем. Безумное  наваждение.

- Ты беременна, Грейнджер,  - ответил  просто колдомедик.  - Срок - почти два месяца. А точнее -- пятьдесят дней,

- О, боги... Не может быть! После первого раза я смогла бы...

- Видимо, Гермиона,  мои сперматозоиды оказалось  сильными и репродуктивными, - усмехнулся блондин.

- Ты издеваешься,  Малфой?  - прошипела  она. - Нормальные женщины  месяцами, годами не могут забеременеть.

- Видимо, Грейнджер,  мы с тобой оба не совсем нормальные. Мои сперматозоиды слишком активные, а ты быстро... оплодотворилась.  В любом случае, я нужен тебе в физическом и магическом плане, - продолжил  Драко, лаская ладонями  и пальцами  грудь  шатенки. - Благодаря диагностике,  я думаю,  что у нас будет сын. Магия указывает на это. Через пару месяцев станет видно отчетливей. Мы сделаем УЗИ.  Из-за беременности весь твой гормональный сбой в организме.  Ты хочешь  меня , а малышу  нужна  моя сила магии. Тебе после секса  становятся  легче. Гораздо  лучше будет, когда мы станем жить вместе, а в идеале - поженимся.  Мы оба волшебники,  у нас иначе протекает  беременность. Малыши вытягивают  всю магическую силу, становясь сильнее, именно поэтому  ты чувствуешь постоянный голод - тебе меня не хватает. Это нормально для беременной волшебницы.

- Понятно теперь, Малфой, почему я готова тебя сожрать, когда вижу.  Но, Мерлин,  что я скажу Гарри и ребятам?  О нас, о том, что я в положении? - ужаснулась Миона. - Вот это насущная проблема.

- Ты спятила,  Грейнджер? - ужаснулся колдомедик. - У нас будет ребёнок! У тебя сейчас гормональный сбой, идёт перестройка всего твоего организма, Гермиона, а ты серьёзно  думаешь о ком-то,  кто одобрит тебя или осудит? Только мы с тобой сейчас  и наш малыш  должны быть в приоритете друг у друга.  Какое нам дело до мнения наших друзей? Грейнджер,  хватит уже думать обо всех, кроме себя!

- О, Боже!  - выдохнула она. - Ты прав, конечно,  Малфой. Я всегда привыкла заботиться о Гарри,  Джинни,  Роне,  о других ребятах.

- Давай с сегодняшнего дня заботиться  о нас и малыше, - попросил Драко. - Я позабочусь  о вас, а наши друзья - о себе самих. Ты  будешь  мамой нашего ребёнка,  Грейнджер,  перестань уже быть мамочкой для Поттера и Уизли. Им всем по двадцать шесть лет - не по шестнадцать. Любимая,  пожалуйста!

И Гермиона кивнула.

Сегодня они впервые за эти почти два месяца не сбежали  друг от друга.  Впервые  Грейнджер  не вскочила  с ложа,  да и Драко не спешил одеваться. Они какое-то  время обнимались  и целовались. Грейнджер  позволяла блондину ласкать себя.

- Я совсем скоро снова стану голодной, Малфой, - произнесла  она, смеясь и постанывая одновременно от удовольствия в руках блондина. - Мне постоянно не хватает тебя, Драко. А когда ты не рядом, я начинаю метаться,  словно белка в колесе.  Малфой?! То, что ты делаешь...

- Сегодня ты другая,  Грейнджер,  - ответил блондин, - и это заводит  меня до безумия. Давай наверх,  Гермиона!  Мне нравится, когда ты на мне. 

Спустя ещё время, когда девушка снова достигла оргазма, она вдруг проговорила,  целуя  благодарно  Драко:

- Каждая женщина в мире, я так думаю,  желает встретить на своём пути того самого мужчину,  в руках которого почувствует,  что  теперь именно он её дом, её пристанище,  её очаг.  Не многие находят это истинное счастье и проносят  его через всю жизнь. Моя подруга  Джинни влюблена  в Поттера,  но она ли его истинная женщина? Рон не определился  с дамой сердца, ведь я отказала ему сразу  после того, как ты вернул меня в Лондон. Я не смогла бы отдаться после тебя  кому-то  ещё.  Понимаешь?

- Понимаю, Гермиона! - кивнул аристократ.  - И я не смог. Я больше никого не хочу, кроме тебя. С того дня во Франции я отказывался от всех девушек и порвал с Дафной. Я хотел только тебя. И всё  ещё хочу. Навсегда. 

Грейнджер  всосала  сосок мужчины и принялась ласкать, потом второй. Драко  протяжно застонал от удовольствия.

- Моя дикая львица! - рассмеялся блондин.  - Моя кошка.  Моя неистовая ведьма. Только моя! Не думай, что только ты считаешь, что истинный мужчина стал для тебя всем миром. Для многих мужчин,  для меня в особенности, единственная женщина - та самая, а это - ты! - тоже становится всем миром. Его очагом,  его домом, его светом, его небом и частью сердца. Ты давно стала моим миром, Грейнджер! Понимаешь, родная? - Гермиона кивнула со слезами на глазах, обнимая своего мужчину. Откровения Драко стали для неё бесценными. - Но, думаю сейчас, милая, нам  пора домой, а то нас хватятся и застукают здесь.

- Я послала  в Атриум чары Отвода глаз и внимания, когда мы уходили с бала, - ответила шатенка, - поэтому, в принципе,  не должны хватиться. Знаешь, я бы с удовольствием пошла к тебе  домой,  где ты до рассвета  ещё успеешь  снять мое напряжение. Согласен?

Переезд Гермионы  к Драко и открытое общение с Малфоем волшебный  мир не оценил,  но восприняли друзья Грейнджер и блондина.  Конечно, на пост министра магии из-за связи с бывшим Пожирателем Смерти Грейнджер  не была выбрана народом,  но всё  это уже не имело значения, ведь, как оказалось, они с Драко ждут двойняшек - девочку и мальчика.

Малфои-старшие,  узнав  о внуках,  простили сына, что он не женился на Гринграсс,  зато  дали своё  благословение на брак Драко с Гермионой.  В том числе они приняли и родителей Грейнджер,  ведь теперь они стали сватами.

Поженились молодые во Франции - на юге страны, в Каркассоне,  а Люциус с Нарциссой подарили им поместье "Созвездие Ориона" - особняк, в котором начались отношения Гермионы с Драко,  и где зачались их двойняшки.

Молодая миссис Малфой перевелась в  Министерство Магии Франции. Драко тоже не отстал - устроится в больницу  Святой Жанна Орлеанской. .