Я люблю тебя, жизнь. 2. коммерция

 
Цыплаки.

Жизнь в перестроечные времена стала резко оскудевать – в буквальном смысле. Особенно это касалось работников умственного труда, «яйцеголовых». Финансирование науки сократилось многократно, и иногда становилось очень трудно. Грубо говоря, выживать надо. А как? Ведь они не обладали востребованными никакими профессиями: ни кирпичи класть не умеют, ни избы рубить, ни супы разные варить. Даже дворниками и то уже не устроиться, поскольку все места уже заняты. А кушать-то хочется, причем, каждый день, да и машинёшку подкормить не мешает. Так-то вот, в свободном полете. Вот и сегодня: с утра очень актуальным вопрос, где срубить немножко деньжат? И – нет на него пока ответа. Ну, время покажет. Вперед Александр! Что-нибудь да найдется.
Вечером неожиданно зазвонил телефон. Александр Сергеевич недовольно снял трубку: кого это еще на него нанесло? Одни неприятности сегодня весь день. Только что пришел домой и понял, что нестерпимо хочется есть. Нет, не есть, а жра-а-а-ть охота, голод какой-то волчий. Дома всего полбулки хлеба осталось, а в карманах «шиш – да кумыш».
–  Санёк, привет, как жизнь? – услышал он почти забытый уже голос.  – Небось, академиком уже стал, или в бизнес ударился? Сегодня академики всё в бизнес бросаются, потому как кушать нечего в науке нынешней.
Это Генка Годовиков. С Генкой, то бишь Геннадием Годовиковым, они учились в одном классе и крутили педали в одной велосекции. Но учеба Генке надоела, и после девятого  класса он ушел из школы.
  – Ну как тебе сказать, кандидатскую я защитил, но академиком не стал и не стану, это уж точно. Заведующим лабораторией стал, кстати, потрясающей лабораторией. Ко-манда талантов у меня собралась, пытаюсь вырастить из них нобелевских лауреатов. А с финансами у меня сейчас и впрямь неважно, как и у всех в науке. Зарплату, даже крохотную – и ту задерживают. А жаль, сейчас мы в лаборатории надыбали интересную технологию, но довести ее до производства средств нет, да и сил тоже почти не осталось.
– Да, Санёк, сочувствую от всей души. Для науки сейчас времена суровые, это тебе не великий и могучий Советский Союз, где науку ценили. А у меня все проще и надежней. Работал слесарем заводе, который был спонсором нашей велосекции – помнишь?, а когда перестройка стала набирать обороты, пару лет назад рискнул и стал фермером. Подзанял деньжат в частных структурах, взял в аренду 200 гектаров пахоты, и засеял все картохой. Урожай был хороший, спонсоры помогли его реализовать быстро, и я смог и с ними рассчитаться, да и себе на хлеб с маслом оставить. В этом году хочу повторить тот же финт, правда цена денег заметно поднялась. Но – кто не рискует, тот не пьет шампанского. Небось, и цена картохи вырастет. Слухай, Санёк, чего я звоню. О твоих работах кое-где говорят, и говорят хорошо. Мол, ты пару лет назад  сделал простенькую технологию извлечения золота из очень трудных для переработки отходов ювелирки, специально для маленьких фирмочек. Технология оказалась хорошей, и одна такая фирмочка быстренько поднялись. Короче, тебя мои  спонсоры считают теперь очень полезным и, зная трудности нашей науки, посоветовали мне поддержать тебя. Вдруг полезным окажешься? Как поддержать? Да просто помочь тебе организовать маленький личный бизнес «для поддержания штанов». Как говорится, помоги себе сам, сейчас многие так делают.
– Какой бизнес, Гена? Я ведь в этом деле ни «буб-бум».
–Да не бойся, для начала простой бизнес, проще не бывает: коммерция. У тебя транспорт-то имеется?
–Да жив пока мой жигулёнок, лохматого года выпуска, но служит исправно, хотя и покашливает.
–Вот и отлично. Моя жена, Нина Антоновна, работает в бухгалтерии Барышевской птицефабрики. Под мою ответственность тебе могут отпускать тушки цыплят штук этак по 100 – 200, ты будешь их раскидывать по столовым, ресторанам, кафешкам. Короче, вы-строишь сбытовую сеть, а дальше: собрал выручку, отсчитал мою долю – остальное твоё. Худо-бедно, а процентов 5-10 от каждого оборота будешь иметь. На первое время хватит с лихвой. Это очень не плохо, если учесть, что ты никаких средств не вкладываешь в бизнес. Чистый доход. А дальше – как получится, может, и сам что-нибудь надыбаешь. С деньгами как? не очень? Ну как? Начало операции я проавансирую. Пойдет?
– Давай попробуем. Когда начнем?
– Завтра подгребай к 8-00 к проходной, спросишь по телефону Нину Антоновну, она все устроит. Сообщишь мне, как прошла первая операция.

Наутро он был у проходной фабрики. Все оказалось действительно просто: позвонил, вышла Нина с пропуском, он проехал к складу, погрузил пять ящиков с тушками «цыплят охлажденных», и отправился в путь. Дальше тоже было не очень сложно: в кафе «Улыбка» с удовольствием взяли целый ящик. С удовольствием, потому что цена подходящая, а главное – свежесть отменная. А свежесть – это главное, как говаривал Воланд. И что самое приятное – рассчитались сразу. Столовка студенческая тоже взяла ящик, но расчет отложили на завтра. По половине ящика взяли столовые института ядерной физики и геологии. Ресторан «Золотая долина» взял ящик и также с отсрочкой.
– Ну вот, видишь, как славно получается. По крайней мере, голодать тебе теперь не придется. Только вот что, чтобы не было трений с законом, я советую тебе открыть торгово-закупочную фирмочку. Не беда, что ты в ней один будешь, научишься всему быстро, небось – не высшая математика. А с бухгалтерией тебе первое время моя Нинка помогать будет, а дальше и сам научишься.
– Да не хотелось бы глубоко в коммерцию влезать. Все-таки я надеюсь на свои «металлургические» проекты.
– Так ты и не бросай их: цыплята не будут занимать у тебя каждый день по 12 часов. Если тебя устраивают один-два ящика в неделю, и тебе хватает на хлеб с маслом – так и не расширяйся, и занимайся главным, то есть своими проектами.
 
Фирмочку открыл, оказалось это делом простым и не затратным. Зарегистрировал, все по закону, и две печати изготовил: так положено. И все поначалу пошло очень неплохо. Цыплаки и в самом деле очень поддержали Сашу на данный момент. Он регулярно расторговывал по советскому району два, а то и три ящика. Научился формировать заказы, постепенно сформировал свою сбытовую сеть. Короче, научился коммерции, более того, почувствовал ее вкус. И сам теперь регулярно питался курятиной в разных кулинарных формах. Парадоксально, но ему понравилось контактировать с новыми людьми, молниеносно решать возникающие проблемы. Тем не менее, главную линию жизни, свою профессию, он не оставил. На перспективу он наметил себе три цели для реализации: дать жизнь новой высоко экологичной технологии производства вольфрама, поставить технологию переработки отходов металлургии с извлечением меди, цинка и благородных металлов, а также помочь частным предпринимателям ставить мелкие производства по переработке отходов, содержащих благородные металлы. Говоря высоким слогом, «жизнь его пошла на подъем».

Неожиданно подвернулась «козырная» авантюра. Костя, однокурсник сына пред-ложил поставку из Израиля свежей земляники, как раз накануне всенародного празднова-ния 8-го марта.
– Такого еще в городе не было, – азартно убеждал Александра Костя. – Выхлоп, как говорят коммерсанты, может превышать 400%.
– Так, а где ее взять, землянику эту? – заинтересовался Александр.
– Я готов слетать в Израиль, сейчас это просто, виза у меня есть, я уже бывал там по разной коммерции. Деньжат немного у меня тоже есть. Требуется лишь вложиться еще немножко деньгами, а затем взять на себя реализацию. Прибыль, за вычетом расходов, предлагаю делить пропорционально вложенным средствам. Ну что, по рукам?
– По рукам.
Пока Костя занимался предстоящей поездкой, Александр Сергеевич  на удивление легко сформировал команду покупателей, и даже оформил с некоторыми из них договорные отношения. Получалось, что вся партия «нежного» товара может быть продана до 10 марта, причем более половины уйдет, как говорят торговцы, до 8-го. По предварительному согласованию с Костей, цену земляники Александр Сергеевич увеличил всего вдвое над ценой первого продавца - израильтянина. 
Через 10 дней Костя вернулся из Израиля, и предъявил бумаги на поставку фирме Александра Сергеевича контейнера с 1 тонной свежей клубники.  Поставщики сработали отлично, и товар прибыл 5-го марта, перед самым праздником. Разгрузили ягоду на не отапливаемом складе Кости. Сначала торговля пошла бойко, в городе никогда прежде та-кого не видели, цена не смущала никого: за экзотику можно и нужно платить. Уже через 2 дня окупились все издержки, пришло время получать прибыль.

Но темпы продаж стали понемногу падать, и после 8-го марта снизились до уровня всего 5 – 10 килограммов в день . А 9-го марта незадачливых коммерсантов «порадовал» отменный заморозок. Зайдя на склад, они восхитились – ягода сверкала, как шлифованный рубин.
– Замерзла, окаянная, – вздохнул Костя. – Склад - то не отапливаемый, холодный.
– Да, на это мы не рассчитывали никак. Ну, ноль или минус один-два градуса, это куда ни шло, но минус восемь в такое время – это уже перебор.
– Что же делать?
– Продавать как есть.
Продавали ягоду как «свежемороженую только что из Израиля» теперь с трудом.
Александру вспомнилось предсказание, полученное им ранее аэропорту Мине-ральных вод. Самолет задерживался, и Александр бездумно тратил время, то в кинотеатре, то в кафе. Зашел и в киоск предсказательницы. Заплатил 5 рублей и получил ответ, который начинался словами: «Бизнес не для вас». Вот и выходит, что предсказания сбываются. Бизнес, то бишь, коммерция – не для Крапивина Александра Сергеевича.  Ничего страшного не произошло. Жаль, конечно, что лишились прибыли.
– Что же, свое отбить – это почти что нажить, философски заметил Костя. – Зато приобрели опыт рискованных операций. – Говорят, за одного битого двух небитых дают.

       Ничто не предвещало в этот день неприятностей. Напротив: солнце в это утро взошло такое румяное, молодое, что птицы вокруг с первыми лучами перешли от неорганизованного утреннего гомона к сольному пению: птенцы еще не покинули свои гнездышки, и послушать песни своих папашек им должно было быть и приятно, и полезно, то есть поучительно.
Александр с детства любил эти ранние утренние  часы, эту утреннюю прохладу, это радостное ощущение пробуждения  молодого еще, полного энергии организма. Не-большая гимнастика мозга:
        – Что у нас на сегодня? Ах, да, собирался в качестве разведки прокатиться по вещевым рынкам, то есть барахолкам, Искитима и Бердска. Надо расширять рынки сбыта, а то вся его ненадежная коммерция может заглохнуть. Да и любая коммерция без развития глохнет. «Non progredi est regredi» – этот общий закон развития сформулировали еще рим-ляне. И закон этот жив и по сей день. Итак, «вставайте, граф, рассвет уже полощется» – замурлыкал он песню Окуджавы.
Выпив растворимого кофе с «посыпушкой», Александр выгнал на волю своего «верного коня» – видавшего виды Жигуленка, и бегло, но придирчиво его осмотрел.
– Все вроде бы в норме – тогда в путь. – Рискну-ка я сначала забросить цыплаков в Искитим. Кто знает, может там окажется спрос. А по пути загляну 52-й километр: там сады-огороды, именуемые  вычурно «дачами», целый поселок. А дачники после трудов праведных очень любят поесть.
И, правда, его появление в дачном поселке было воспринято обитателями если и не восторженно, но очень оживленно. Так что весь товар был раскуплен в течение часа. Он даже пожалел, что не поднял цену рублей на 25 – 30. Загорелые дачники спрашивали его, повторится ли это чудо торговли и, если повторится, то как скоро.
        Воодушевленный таким началом дня, Александр решил устроить себе небольшой отдых на чудесной речке с романтическим именем «Бердь». Ну, пару часиков, не более. «А Искитим и до завтра может подождать».
Переехав крошечную ложбинку, он оказался на очень уютном уголке берега: про-сто великолепный пляж. Александр почувствовал, что он устал от несложной, но нудной работы, и решил немного отдохнуть в этом райском уголке. День был чудесный, солнце ласкало его после купания в чистых струях Берди, и он задремал.
Через пару часов он проснулся, и не узнал своего райского уголка. Солнышко ис-чезло, все вокруг померкло. С запада стремительно надвигалась туча. Временами прямо из тучи (так ему показалось) выблескивали молнии, и в небе громыхало. «Прямо как в Мастере и Маргарите» – подумалось ему. Но долго размышлять некогда, и Александр начал собирать манатки, но не успел: разразился ливень, да такой, каких он никогда не видывал. Дождь полился  сплошной стеной, так что вытянутую руку невозможно было увидеть. Александр забился в кабину, надеясь, что скоро ливень прекратится: обычно ливни в наших краях именно так себя и ведут. Но не тут-то было. Дождь шел непрерывно полтора часа, потом сменился назойливой моросью. Наконец, небо просветлело, выглянуло солнце – жизнь продолжается. Где-то рядом послышался мотор легковушки. «Тоже отдыхали рядышком» – отметил  Александр, – видно, не я один восхищался здесь чудесами природы». Мотор легковушки взвыл на больших оборотах где-то в районе ложбинки, затем чихнул и замолк. Александр сделал несколько шагов от берега и стал свидетелем печальной картины: ливень превратил ложбинку в озерцо, посередине которого стоял белый «Москвич» с заглохшим мотором. «Все ясно, – решил Александр, – озерцо оказалось глубоковато для «Москвича»: у него очень низко расположен трамблер, который и оказался залитым водой. Здесь нельзя напрямую, нужно с хитростью».
Вернулся к своей машине, выехал на берег озерца, посигналил. Из застрявшей ма-шины вышел хозяин, вода ему оказалась выше колен и чуть-чуть не хлынула в салон. «Хорошо, что он в шортах, отметил Александр».
       – Делайте как я, иначе вам не выбраться, вода в ложбинке продержится еще не-сколько дней. Так что, нам самим нужно помогать себе. Берите свечной ключ, выворачивайте свечи: их все равно нужно теперь сушить. А теперь: в руки кривой стартер, машину на первую передачу, и потихоньку выуживайте машину из воды.
       – А зачем свечи-то выворачивать?
       – Во-первых, их зальёт этой прекрасной озерной водой. А во-вторых, с вывернутыми свечами даже ребенок сможет провернуть рукоятку.
Говоря это, Александр проделывал эти процедуры, не только для наглядности: ему самому уже приходилось разрешать такую ситуацию, и он готовился ее повторить. Из окон «Москвича» за действиями водителей наблюдало семейство отдыхающих. Минут через 15 водитель «Москвича», вставил кривой стартер в гнездо двигателя, повернул его на оборот и – о, чудо, машина послушно сдвинулась. «Рубаху он сильно замочил, надо бы мне свою рубаху снять совсем, заметил про себя Александр».
Если долго мучиться, что-нибудь получится: через полчаса обе машины стояли на влажном от дождя твердом берегу.
Радостный владелец «Москвича» протянул руку:
        – Станислав. Слава, короче говоря. Спасибо огромное, а то ведь на помощь со стороны рассчитывать не приходится. На всю жизнь запомню этот способ. Надо же додуматься до такого.
        – А меня зовут Александр, Саша. Все очень просто: с вывернутыми свечами чело-веку легко крутить коленвал двигателя, а развить больших оборотов «одной человечьей силе» невозможно, поэтому машину возможно вывести и вручную, хотя и медленно, но верно. Таким приемом можно также вытаскивать машину из грязи. Останется только све-чи почистить и подсушить – но это всегда полезно, а двигатель, конечно же, отблагодарит.
Во время своей импровизированной лекции Александр проверил и завернул свечи, включил зажигание – мотор привычно замурлыкал
– Интересно, а можно проворачивать двигатель не рукояткой, а аккумулятором?
– Не знаю, не проверял, но можно, наверное, однако, аккумулятор жалко. Это ты, наверное, планируешь передать этот опыт и для иномарок, сообщество которых растет с неимоверной быстротой. Ну, ладно, успехов тебе, пока. Будь здоров.
Так «цыплячья коммерция» помогала Александру переживать трудные времена в умирающем институте и даже успешно развиваться, создавая неплохую кормовую базу для него и, возможно, некоторых других «яйцеголовых» из Академгородка, к которым он себя пока еще относил.

Ремонт  1

Оказывается, что «цыплячий» бизнес, даже хорошо раскрученный, и имеет свою теневую сторону, а именно: транспортное обеспечение. Транспорт, особенно старый, требует  постоянного и квалифицированного  ухода. Это надо же так, снова застучала шаровая опора у машины. Только что, пару месяцев назад, ему пришлось менять правую опору. Это, казалось, высший пилотаж: в Бердске, посреди дороги, мороз 25 градусов. Но делать нечего, менять надо, потому как колесо вывернуло, и было только два варианта: вызывать эвакуатор – а это дорого, или менять опору на месте самостоятельно – это бесплатно, но очень холодно, а потому изначально страшно. Тем не менее, все оказалось просто, повезло, если это уместно к оценке данного события. Все прошло невероятно быстро и  легко. Александр снял колесо, добрался до шаровой, одним ударом выбил палец из гнезда, а дальше все еще проще: снял больную опору – это три болта, и заменил ее новой. Замерз, конечно, но быстро согрелся в машине от печки, которая, несмотря на возраст,  все еще хорошо справлялась со своей функцией.
Сегодня все было не так страшно, потому что  все свершилось при въезде в гараж. Да и не морозно было уже сегодня: весной пахнет, на улице плюс 6, в гараже плюс 2, но все же «плюс», скоро совсем тепло будет. И это хорошо, подумал Александр. Тем не менее, проблема имелась: левое колесо, где шаровая полетела, перекосило, и теперь неясно, как загнать машину в бокс. А завтра она нужна, очередная партия цыплаков для кафе и столовых Бердска уже заказана, и отменять свой заказ на птицефабрике уже поздновато, да и не хотелось: легко можно потерять столь ценный источник доходов.
– Все-таки в гараже ремонтироваться было бы сподручней. Но ведь свет не без добрых людей, пойду пошукаю соседей – друганов за подмогой, еще ведь не очень поздно, – решил Александр и уверенно зашагал вдоль ближайшей улицы.
Да, в этом кооперативе гаражные боксы были расположены строго по улицам и имели собственные номера. Вот и заветный огонек в одном из боксов сквозь щели проби-вается.
Гаражный кооператив во все времена был, прежде всего, мужской автономией. Владельцы машин собирались здесь не только по прямой необходимости, то есть для ре-монта и обслуживания техники. Нет, гаражи выполняли также функцию мужских клубов по интересам: посидеть, выпить пивка, потолковать за политику. Или еще более сущест-венно: за хоккей или за футбол. Женам вход на территорию мужской республики был строго воспрещен.
– Тук-тук-тук, мужики, это я, Саня из 62-го.
Калитка гаража приоткрылась:
– Ба, да это и впрямь Санек. Заходи к нашему огоньку. – В проеме показалась фигура местного богатыря Виталия Андросова, в прошлом мастера спорта, штангиста. – Ка-кими судьбами? Что за беда, на ночь глядя?
Александр шагнул в бокс и обомлел: за наспех сооруженным столом восседало пятеро, хозяин был шестым, и шло пиршество. На столе не только пиво, но и кое-что посущественнее.
– Это по какому же поводу? – поинтересовался Александр.
– Поводов два, – за всех ответил белобрысый паренек. – Во-первых, у меня день рождения, 33 исполнилось, как Христу. Правда, учениками, в отличие от него, я не обзавелся, но это впереди. А во-вторых, мы сетешку за гаражами забросили на часок, и рыбешки немного взяли, лещей да язей, килограммов 30.
– Так это же браконьерство! Причем, злостное! Во время нереста!
– Кто не рискует, тот шампанского не пьет, – резонно возразил Виталий. – А случай уж очень хорош, вода сегодня первый день за гаражами поднялась аж на полметра, и рыба по кустам прибрежным сразу же поперла. Но мы тебя слушаемся, и больше так делать не будем, а Бог нас простит, сирых,– шутливо улыбнулся он.
– Санек, ты садись с нами, – пригласил Степан, владелец соседнего с Александром бокса, – поговорим, обсудим международное положение.
– Да я хотел подмоги у вас просить.
– А чего именно? Чем мы помочь можем?
– Да машину в бокс затолкать, перед самой дверью шаровая вылетела, колесо пере-косило, затолкать машину в бокс не могу.
– Это мы мигом. Только сначала накатим за здоровье именинника по рюмахе, и подмогнем. Прошу к столу, – Степан сделал широкий жест с поклоном.
Конечно, одной рюмахой не обошлось. Однако после трех тостов компашка поднялась и, раскачивая машину с левой стороны и одновременно толкая ее сзади, достаточно шустро запихала машину в бокс. Александр рассыпался было в благодарностях, но от судьбы, как и от друзей, не уйдешь: пришлось с помощниками еще пару стопарей накатить. Расставшись с компашкой, Александр растопил печку, чтобы нагреть бокс, и при-ступил к работе. Шаровая была очень старая, и палец приржавел к гнезду изрядно, но через пару часов упорного труда с использованием двух антикоррозионных смазок после меткого удара молотком по основанию гнезда палец выскочил на свободу. А дальше – все, как обычно: три болта и новая шаровая. К 3 часам ночи работа была окончена. Не заглядывая более к «друганам», Александр почти бегом добрался до дома, чтобы вздремнуть хотя бы несколько часов. Проснуться сумел, как обычно, глотнул на бегу кофе, и в гараж. В результате, цыплаков утром смог забрать по ранее согласованному графику, раскидал их по устоявшимся потребителям и сразу погнал машину в гараж, хотя до ночи было еще далеко. Он старался не ставить машину на ночь у дома во избежание неприятностей. Таким образом, программа «цыплаки» была спасена.

На следующий день у Александра случилось новое приключение. Дело в том, что много лет назад здесь обосновалась большая стая собак. Александр, как большой любитель этих созданий, завел с ними дружбу. Он, как и большинство владельцев гаражей, подкармливал собак.  В свободное время он с интересом наблюдал за жизнью этого коллектива. В частности, он выяснил, что собаки жили не только подношениями. Они и сами добывали себе пропитание. Сразу за гаражами был речной залив с заросшими кустарником берегами. Так вот, ранней зимой он был свидетелем  грамотно организованной охоты собак на зайцев, прямо-таки настоящий загон! Помимо этого, в теплых водах залива иногда собирались большие стаи подлещиков, и стая устраивала охоту и на них. Свидетельством этому была мокрая шерсть собак по утрам.   

Увидев его, собаки, как обычно, залились радостным лаем и окружили со всех сторон. Александр раскрыл свой рюкзачок и одарил всю компанию мелко нарубленными мороженными куриными головами. Это угощениие за несколько лет стало у него традиционным. Что примечательно: ожесточенной грызни между собаками за угощение не было совсем. Как будто они знали, что угощанки хватит всем. «Пошла работа, – с удовлетворением заметил он». Но он не увидел среди них вожака, которого Александр окрестил «Рыжим», огромного пса рыжей масти. Он обычно степенно протискивался сквозь эту толпу своих соплеменников и доверчиво  тыкался в руку Александра своей огромной израненной в битвах головой и благодарно облизывал его руку. Эта процедура всегда выжимала у него слезу. А вот сегодня Рыжего не было видно нигде. Александр почуял недоброе и пошел вдоль гаражных блоков. Так и есть, Рыжий лежал между гаражами и жалобно застонал, увидев своего двуногого друга. Видимо ночью была яростная битва с соседней стаей, и Рыжий, как вожак, как признанный авторитет, не мог позволить себе отступить. Александр наклонился к нему, погладил и осмотрел. Да, ранений на первый взгляд, многовато. Медицинская помощь требуется.

Первым делом Александр принес из гаража бутылку воды и миску, в которой он при необходимости мыл овощи и прочую снедь. Налил полную миску воды и поставил перед израненной мордой Рыжего. Тот приподнял голову и стал жадно пить воду. Устал, опустил голову, закрыл глаза. Через несколько минут он вновь приподнял голову, еще немного выпил воды и благодарно посмотрел в глаза Александра. Тут-то Александр и обрадовал его бутербродом с колбасой. Парень сглотнул его, как и положено собакам, одним махом, и в глазах его зажегся, наконец, знакомый огонек. «Жив, курилка, – обрадовался Александр, – значит, повоюем еще, и, даст Бог, еще не раз победим». После всего этого, он приступил к осмотру пациента.
Досталось тому здорово. Прокушена передняя лапа, прокушена задняя лапа аж в двух местах. Видимо, очень грамотные в битвах бойцы стремились лишить его подвижности как можно скорее. Надорвано ухо, надорвана щека, новые раны появились на его огромной круглой голове. Александр смыл кровь с этих ранений и промыл их только что появившимся в аптеках города хлоргексидином. В отличие от всех известных ему растворов для дезинфекции, скажем, перекиси водорода, этот раствор не вызывает болезненных реакций. За время всех этих манипуляций Рыжий ни разу не проявил неудовольствия и не взвизгнул от боли. Прояснившиеся его глаза внимательно следили за манипуляциями Александра. Пес  понимал, что его друг Александр помогает ему справиться с полученными в битве ранениями. За проявленное мужество и терпение Рыжий был награжден последним имевшимся у Александра в наличии бутербродом. На этом торжественная встреча сторон завершилась.
 
Справившись успешно с ремонтом, Александр сделал пробный круг по территории кооператива, убедился в надежности отремонтированной передней подвески, и позволил себе часок отдохнуть, загорая и купаясь в прилегающем к кооперативу залива. Верная Александру машинёшка служила ему еще долгое время, особенно когда коммерция его распространилась на соседние регионы, в частности, на Алтай. И его старенький «Жигуленок» с проржавевшими насквозь крыльями и совершенно лысыми колесами стал верным помощником в этих дальних переездах. А переезды эти стали действительно более далекими, когда коммерческие интересы Александра Сергеевича неожиданно расширились также и в сторону ширпотреба. Слухи о его познаниях в области металлов хотя и не давали пока желаемого результата, но продвигали его к профессиональному успеху косвенно. Как ни смешно это звучит, но и «цыплаковский» бизнес способствовал распространению этих слухов. 

Косметика
 
Время от времени к Александру наведывались разные личности, в основном, представители криминальных кругов за мелкими консультациями. Это тоже расширяло, хотя и незначительно, возможности его выживания. В это утро его разбудил телефон.
– Здравствуйте. Могу ли я услышать Крапивина Александра Сергеевича? – спросил незнакомый голос.
– Слушаю Вас, – ответил он отработанной за годы заготовкой.
– Вас беспокоит Бурков Лев Юрьевич, сотрудник Новосибирского завода Химконцентратов. Мне бы хотелось с Вами встретиться, возможна ли такая встреча в ближайшие дни?
– В принципе возможно. Но каким будет предмет нашей встречи?
– Мое руководство заинтересовалось Вашими работами по Беловскому цинковому заводу. Нам хотелось бы уяснить, не найдутся ли у нас здесь общие интересы?
– Конечно, я был бы рад любым контактам по этому вопросу и готов встретиться, когда Вам будет угодно.
– Прекрасно, тогда давайте завтра, в 14 часов в ресторане «Восток», это в Калининском районе...
– Я знаю это заведение. Приглашение принято.

В условленное время Крапивин вошел в зал уютненького, когда-то, почти карманного, ресторана. Посетителей в нем почти не было. Из-за столика у окна поднялся высокий господин в очках, с бородкой клинышком, как у Михаила Ивановича Калинина:
– Здравствуйте, Александр Сергеевич.
– Здравствуйте, Лев Юрьевич.
– Что бы Вы хотели заказать? – Лев Юрьевич протянул Крапивину меню.
– Вообще-то я уже пообедал, но от сырников со сметаной не откажусь, пожалуй. И час с лимоном.
– Что насчет вина? Здесь до сегодняшнего дня было «Негру де Пуркаре». Последние запасы молдавских вин.
– «Негру» мне когда-то очень нравилось. Тогда так: сырники долой, а нарезка сыра, да если бы он еще оказался каким-нибудь «голубым», то я бы очень и очень не возражал. Да и разговор под вино с сыром может оказаться очень плодотворным.
– Хорошо, но я себе позволю все-таки чего-нибудь посолиднее, например, ромштекс.
– Александр Сергеевич, разъясните мне пожалуйста, в чем заключается техническая сущность Вашего бизнес-проекта? – подняв тост за знакомство спросил Бурков.   
– Если коротко, то это выглядит так. На Беловском цинковом заводе за десятилетия работы скопилось около 1 миллиона тонн так называемого клинкера.
– Поясните, что это и откуда он взялся? – заинтересовался Бурков.
– Беловский завод использовал технологию дистилляции цинка с получением цинкового порошка. В СССР всего два завода использовали эту технологию.
– А зачем он нужен, этот цинковый порошок, где применяется?
– Порошок цинка применяют в производстве химических источников тока, при  выделении металлов из растворов способом цементационного осаждения, а также в оборонке, для экранирования радиоизлучения. А клинкер – это остаток после дистилляции. Каждая тонна этого продукта содержит, помимо кремнезема и окислов железа, также до  5% меди, 6% цинка, до 5 граммов золота и до 200 граммов серебра.
– Так это выходит, что металлов здесь более чем на 100 миллионов долларов, – Воскликнул Бурков, закончив грубые оценки на салфетке. 
– Но потенциальная ценность металлов не единственная особенность клинкера. Я неоднократно бывал на заводе и любовался этой кучей размером с пару футбольных по-лей. Любовался – это буквально, поскольку куча окрашена белыми и голубыми потоками солей меди и цинка.
– Откуда же берутся эти соли? – недоуменно спросил Бурков
– Медь  и особенно цинк окисляются на воздухе, и дождики растворяют эти соли. У подножия этой кучи даже лужицы голубые стоят. Вся эта красота, просачиваясь, заражает грунтовые воды. А соли меди, и особенно цинка, вредны для рыбы в реках. То есть, решив проблему экологическую, можно получить еще и хороший профит за счет попутной добычи металлов.
– А все-таки, в чем техническая суть?
– Используем подсказку природы: выщелачиваем, то есть специальным реагентом переводим в раствор, медь и цинк…
– Ускоряете природный процесс? –  Обрадовался своей догадливости Бурков.
– Именно. Эти металлы извлекаем жидкостной экстракцией специальными органическими реагентами, созданными в Новосибирском институте кинетики и горения лабораторией Котляревского.
– Жидкостная экстракция мне понятна. Я ведь заканчивал МХТИ имени Д. Менделеева, и проходил практику в Днепродзержинске. Так что, я  доверяю экстракционным методам.
– Из остатка первого выщелачивания извлекаем золото и серебро цианированием, продолжил Крапивин. – Твердый остаток после всех этих  процедур рекомендуем для из-влечения железа.
– Процесс, конечно, сложен, – в задумчивости произнес после продолжительной паузы Бурков. – А как с его тиражируемостью? Где еще это может пригодиться?
– Подобное предприятие есть в Орджоникидзе, но там отхода гораздо меньше. Мне представляется, что первые переделы описанного процесса – выщелачивание и экстракция – могут быть использованы для проектируемого комбината в Удокане. Здесь крупнейшее мире медное месторождение, а руды смешанные, окисленно-сульфидные. Традиционная сульфидная флотация извлекает в концентрат лишь половину меди. Мы считаем, что окисленную медь следует извлекать по нашей схеме, а оставшуюся сульфидную медь подавать на традиционную переработку. Это предложение мы направляли Уральскую металлургическую компанию.
– Да, Ваша концепция заслуживает, безусловно, внимания. И что же Вам требуется для завершения лабораторной стадии?
  – Нужно завершить лабораторную стадию испытаниями по полному циклу. Так было принято в СССР. На это потребуется до двух лет. Но беда в том, что из моей лаборатории  «в строю» осталось лишь 5 человек, борющихся за физическое выживание.
– А с руководством завода контакты у Вас были?
– Разумеется, были, и очень плотные. Директор завода Шнейдер Исаак Фаттеевич намеревался изыскать хоть какие-нибудь средства для завершения работ. Более того, он со своими технологами нашел место, где можно было бы развернуть производство. Это не-далеко от завода, в поселке Полысаево, в пустующих помещениях водоподготовки. Я смотрел эту площадку: для чанового варианта технологии вполне пригодно. Наши с намерения были одобрены заместителем губернатора Кемеровской области. Но… «Внешнее управление» стремительно завод обанкротило, Шнейдера отправили на пенсию, и наш проект завис. Видимо, кто-то крупный с мохнатой рукой вмешался.
– Печально. Но мы подумаем, как этот проект можно реанимировать. А теперь ближе к земле. Как Вам приходится выживать? – неожиданно спросил Бурков.
– Как и большинству технарей России – за счет коммерции. Торгую, преимущест-венно курами Барышевской  птицефабрики.
– А что, если я предложу Вам немного расширить коммерческую деятельность, например, включить в сферу интересов косметику. Мои друзья интенсивно продвигают сейчас польскую косметику, прежде популярную в СССР. Это могло бы значительно укрепить вашу финансовую подушку.
– Но я же ничего в этом не понимаю.
– Не беда. Если надумаете, приезжайте в мою торговую контору на площади Калинина. Сотрудники проконсультируют Вас по всем вопросам. Вот моя визитка.

«Расширение рынка сбыта – самая существенная необходимость торговли. Объективная реальность состоит в том, что на  любой товар всегда есть определенное количество покупателей. Это количество трудно определить или даже спрогнозировать. Экспериментальное исследование рынка в течение достаточно продолжительного времени – это  единственный надежный путь. Разовый успех, или напротив, неуспех – еще ничего не значит. Нужно время.». Такие «глубокие» мысли посетили новоявленного философа Александра Сергеевича Крапивина после встречи с представителем «Химконцентратов».
Встреча с Бурковым могла бы открыть новое более перспективное направление торгового бизнеса Крапивина. Однако он физически ощущал отсутствие элементарных знаний в области косметики: ни в ее номенклатуре, ни в приблизительном рынке ее сбыта.
«Пожалуй, без Светы в косметических дебрях мне не разобраться». Так закончил Крапивин  подведение итогов дня. Поэтому, выпив пару чашек кофе, он позвонил Светлане:
– Добрый день, Света, нужна твоя помощь.
– В чем проблема?
– Мои внезапно появившиеся доброжелатели предлагают мне для более уверенного выживания помимо надоевших цыплаков заняться еще и продажей польской косметики. А я ведь в этом абсолютный болван.
– Постой, постой, а откуда  у них эта косметика?  Я о ней ничего не слышала.
– Я и сам не очень-то в курсе. Понял Льва Юрьевича так. Что «Химконцентраты» для удержания спецов наплодили коммерческих фирм на условиях самоокупаемости. Вот одну из таких фирм с направлением «польская косметика» Лев Юрьевич и представляет. Видимо ему известно о моих проектах, и он по совету своих хозяев решил меня подкармливать таким образом.
– До той поры, пока перспективы твоего проекта не прояснятся.
        – Видимо, так. Ну, могу я рассчитывать на твою помощь?
        – Конечно, это может даже оказаться для меня интересным.
        – Тогда утром я заеду за тобой: нам предстоит добраться «без пробок» до площади Калинина. Я буду в семь часов, не проспи. Программу «цыплаки» на завтра я отменяю.
        – Договорились, буду готова, обещаю.

        До филиала фирмы Буркова на площади Калинина добрались только к девяти часам: все-таки пробки в направлении Новосибирска уже определились.
        – Добрый день, Лев Юрьевич рекомендовал заглянуть к вам и посмотреть на образцы продукции. Я Крапивин Александр Сергеевич, а это моя помощница Светлана. Я пригласил ее, чтобы помочь мне сориентироваться в совершенно незнакомой мне продукции.
        – Да, да,  Лев Юрьевич предупредил меня. Я – Марина Кравцова, руководитель на-правления «Косметика». Я уполномочена решать все возникающие вопросы.
        – Я предлагаю сейчас выехать на склад, отобрать небольшую пробную партию и составить необходимые документы: договоры, накладные и прочие. При небольших объемах товара я могу гарантировать полный  расчет в течение 10 дней.
На складе Светлана выбрала разнообразных товаров  на 500 тысяч рублей, руково-дствуясь лишь своей интуицией. Можно было бы и больше, но Крапивин воспротивился:
        – Мы совершенно не представляем, как эта косметика пойдет и в Бердске, и в Заринске, и в Барнауле.
        – В Заринске и Барнауле? – удивилась Светлана.
        – А почему нет? Пощупаем рынок как можно обширнее. Смотреть будем, в основном, на скорость продаж. Нам ведь сейчас важнее всего настроить с и систему поставок, и систему платежей.
        – Лев Юревич сказал, что можно платежи дробить. – вступила в разговор Марина.
        – Это очень приятно услышать. Постараюсь оправдать доверие Льва Юрьевича. – Крапивин галантно раскланялся.

        Дома у Светланы они наметили план действий: 1) Академгородок и Бердск на завтра с использованием торговых партнеров Светланы; 2) Заринск и Барнаул – на послезавтра с использованием с построенной Светланой сети и созданием сети новой. Светлана очень настаивала в распространении коммерции. А причина экспансии в Алтайский край была простая: в Академгородке, Бердске и Искитиме реализация этих ее товаров – летних маечек, кофточек и прочего импортного текстиля заметно замедлилась. И это угрожало самому существованию Светланы с Аленкой.  «Нужны новые рынки сбыта» – так учит теория. Поиск таких рынков решили начинать в Алтайском крае с Заринска. Городок не-большой, но есть приличный сектор оборонки. Первая поездка оказалась удачной в смысле коммерции, однако она была омрачена поведением машины. Александр провозился с ней часа два и все-таки реанимировал. Все говорило о том, что близится основательный ремонт.

Первую партию косметики реализовали за неделю и рассчитались с Мариной за взятый на реализацию товар. Дома у Светланы они обсудили первый результат.
– Ну и что у нас в итоге, Света, каков наш чистый профит? – задал резонный вопрос Александр. – За что трудились?
– Выхлоп-то у нас неплохой, почти 100 тысяч. С полумиллиона затрат прибыль оказалась почти 20 процентов.
– Так это же потому, что мы сами торговали в розницу. Но это же и означает, что мы имеем возможность организовывать розничную сеть, подвинувшись в наших ценах в пользу будущих продавцов.
– Да в тебе прямо-таки акула капитализма проснулась, – рассмеялась Светлана. – Но ты прав, действительно можно попытаться расширить торговлю косметикой. Для на-чала мы могли бы использовать мою небольшую сеть в Барнауле, с которой я работаю уже несколько лет по трикотажу и обуви. Толковые ребята. В следующую поездку на Алтай мы заглянем к ним и переговорим. Своя розничная сеть значительно облегчила бы нам жизнь. Если бы еще договориться о хотя бы частичных безналичных расчетах со складом.
– Ну, не все сразу, хотя твоя мысль очень интересна. А вот скажи-ка мне, какие группы  товаров имеют больший спрос. Это для нас существенно: чего на складе нужно брать больше, а от чего отказываться по возможности.
– Я полагаю, что нам не очень-то позволят выпендриваться: бери, что дают, и бас-та. Это общий закон оптовиков, иначе у них будут копиться нереализованные товары.
– И все-таки, что для нас предпочтительнее, – настаивал Александр.
– Очень хорошо продавался лак для ногтей, здесь можно было бы даже выше цены ставить повыше, потому что конкурировавшие с нами лаки Чехии и Индии процентов на 30 дороже. Кремы для кожи, я считаю, шли не слишком бойко, но хорошо. Плоховато шли всяческие макияжи. Я так и не поняла: или вообще здесь этот товар не ходовой, или затоварились уже этими макияжами.
–  Так, а что насчет первых продаж в Бердске?
– Примерно такое же наблюдения. До Искитима я не добралась, не успела.
– Стало быть, эти первые наблюдения будем учитывать при получении второй партии товара. Кстати, сколько, по-твоему можно снова брать на складе?
– Думаю, миллиона на два. А если договоримся о безналичке, хотя бы частичной, при возврате задолженности, то можно и на три.
– Все ясно. Договорились. Отдыхай и привет Аленке. А я слегка подшаманю «жигуленка», что-то он стал хуже тянуть.
– Что-то я и не заметила.
– Так не ты шофер, а я, а у шоферов закон: «машина любит ласку, чистоту и смазку». Пока. Вечером созвонимся.

Так у Александра и Светланы завертелся совместный бизнес. И все было поначалу хорошо, даже очень: у Александра появилась возможность накопить немного деньжат и начать стоить планы о замене машины. Но, планы планами, но жизнь всегда вносит свои коррективы. Перед освоением Алтайского рынка требовалось подлечить своего железного коня.

Ремонт 2

Сегодня, наконец, проявилась серьезная беда: двигатель задымил. Это означает, что нужна капиталка, и чем скорее, тем лучше. Но как?  Денег нет, нужно все самому. Но опыта тоже нет, значит, необходимо его срочно приобрести. И надолго лишаться транс-порта тоже нельзя – это значит лишиться одного из источников пропитания.
Виталий Андросов, признанный авторитет в области любой сложности ремонта автомашин, вооружил Александра профессиональным атласом по всем моделям АвтоВАЗа.
– Держи, ученик, учебник, изучай, как будешь готов – приходи, обсудим, что и как делать, кое-чему научу, кое в чем помогу.

Через пару дней Александр свернул на время операцию «Цыплаки», подготовился к ремонту теоретически, и поутру отправился в гараж.
В гараже Александр попил чаю с сухарями, затем раскрыл атлас, наметил план работ и приступил. Слил масло из картера, убрал аккумулятор и начал разборку. Работа шла споро, и через пару часов он имел двигатель в разборе, упакованный по коробкам. Отсоединил коробку сцепления, снял крышку картера, отсоединил рулевую колонку, шланги системы охлаждения и еще с десяток всяческих мелочей. Наконец, он освободил крепления двигателя и пошел за подмогой к Виталию.
В гараже у Крапивина имелась вполне приличная ручная таль, которой никогда прежде он не пользовался. Теперь она оказалась главным инструментом демонтажа двигателя. Вдвоем с Виталием они извлекли двигатель и поставили его на предварительно постеленный коврик.
  – Все, – заключил Виталий. – Дальше ты сам. Запоминай, куда какие болты и гайки. Хорошо было бы и головку блока цилиндров подремонтировать, втулки клапанов поменять. Если надумаешь, позови, я подмогну, здесь специальный инструмент нужен, без него никак не обойтись.
– Конечно, уж если взялся, так я и это сделаю. Подскажи, чего купить надо, завтра сгоняю на авторынок.
– Купи кольца первого ремонта для шестой модели, да смотри, чтобы тебе не втюхали самоделки. Настоящие должны быть в заводской упаковке. Купи также направляющие втулки клапанов головки блока цилиндров. Когда вытащишь коленвал, старайся не перепутать вкладыши коренных подшипников, раскладывай их по номерам цилиндров. Если выработка у них не значительная, их можно будет использовать снова. Да, чуть не забыл, прокладки купи, комплектом, тебе подскажут, какие нужно. Ну, все, с богом.

С разборкой двигателя Александр управился до полуночи, все прибрал, разложил аккуратно и отправился домой. Дома он долго, с удовольствием стоял под горячим душем, затем переключился на ледяной душ и с энергично растерся полотенцем. После всех этих процедур принял на грудь «сто граммов наркомовских», закусил бутербродом с килькой и уснул богатырским сном.

Утром на входе в кооператив его опять радостно встретили лохматоны его любимые, Александр угостил их, как обычно, кусочками куриных голов. К великой его радости,  и Рыжий доковылял и, как обычно, ткнулся в его руку. «Жизнь налаживается», – по-думал Александр и вошел в гараж, зевая: чуток не доспал.

К полудню в гараж заглянул Виталий.
– Привет, Саня, как успехи?
– Все разобрал, разложил аккуратненько, вкладыши коренных отдельно отложил, все пометил. Поршни с шатунами пока не трогал, чтобы не перепутать. Вот смотри, все перед тобой.
– Хорошо, сейчас принесу специальный микрометр, промеряем износ цилиндров. А вот тебе рассухариватель, это чтобы клапаны извлекать из головки. Это мое изобретение. Смотри, как это делается.
Он пристроил инструмент к первому цилиндру, нажал на рычаг – и   ловко поймал «сухарики», которые фиксировали положение клапанов в головке.
  – Давай, действуй. Осторожнее, не давай сухарикам разлетаться, а то потом искать их по гаражу – труднейшая задача. Так, я измерил грубо износ поршней, действительно, тебе нужны кольца первого ремонта. Я забираю у тебя блок цилиндров и везу его мастеру. Шлифовка займет пару дней и обойдется тебе в пару тысяч – это по знакомству. Кстати, почисти поршни от нагара, кое-где есть немного, да и клапаны не помешает пошоркать.  Ну, будь здоров и не скучай.

Как выяснилось, скучать и не пришлось, работы для него оказалось очень много. Если учесть, что Александр впервые в жизни прикасался к разобранному двигателю автомобиля, то понятно, что времени у него на это ушло много, гораздо больше, чем у опытных шоферов. До конца дня он щедро тер щетками и купал в солярке все извлеченные из двигателя детали, натирал их до блеска, хотя не всегда это и требовалось. Резкий запах солярки, казалось, пропитал насквозь его руки и даже в легких застрял. По крайней мере, команда барбосов, встретив его на пути домой, не стала облизывать его руки. Воздержались, ограничились лишь помахиванием хвостами. Дома он с мыл  руки с остервенением на три раза, но так не победил запах солярки. 
– Виталик, я замучился с вонью от солярки. Как ты с этим справляешься? Научи, пожалуйста, жизнь учит, что твой опыт бесценен.
– Очень просто, я сначала смываю копоть не соляркой, а растительным маслом. А затем пару раз хозяйственным мылом – и вот они, «бархатные ручки», как у девушек.
– Спасибо Виталик, за науку. Пойду трудиться.
– Стоп, я впопыхах чуть не забыл кое-какие мелочи. Сейчас я напишу списочек этих мелочей, необходимых для качественного ремонта движка. Нам же нужен качественный ремонт? Пока меня нет, сгоняй в на автосервис «Жигулей» левом берегу.
– Это уж точно, – икнув согласился Александр.
– Так вот, – продолжил Виталий, царапая закорючки на замасленном листке, – если этого не будет в продаже, спросишь опять Пинчука, он поможет. Комплект рычагов под распредвал желательно новый, но можно и «б.у.». А то придется нам старые подшлифовывать: видишь, выработка какая. А это потеря времени. Ну вот, это и есть все нужные мелочи, держи, – протянул он список Александру.
– Хорошо, это я все куплю. Я вот подумал, если звездочки сменим, тогда, я полагаю, хватит на сотню тысяч пробега до следующего ремонта. А масло в двигатель я заливать пока воздержусь – мало ли что, вдруг снова потребуется что-то делась с поршнями. Про звездочки-то я вчера совсем забыл.
– Ты прав, пожалуй, и звездочки стоит поменять, это дело быстрое, так что купи и звездочки, и ведущую, и ведомую. Да сумку возьми покрепче, железо оно ведь тяжелое, – бросил, уходя, Виталий.
– Будет сделано.

– Так, Саня, втулки ты купил? – встретил его утром Андреев. – Хорошо, сегодня мы поменяем втулки в головке блока. Сначала нужно выпрессовать старые, это делается с помощью вот этой моей самодельной прилады, вот так. Усек? Продолжай.
– Все, Виталик, выдавил все втулки, вот, посмотри.
– Ну а теперь с помощью другой прилады запрессуем новые втулки. Вот так. Клапаны почистил? Хорошо, вставляем. Давай пружины, так, теперь засухариваем клапаны, надеваем колпачки. Вот пока и все. Что могу сказать, поработали мы хорошо, головку блока отремонтировали  качественно. Завтра блок цилиндров будет готов, так что после-завтра можно движок собирать. А не попить ли нам пивка по поводу хорошей работы?
– Так я еще вчера приготовился к этому, в холодильнике у меня здесь стоит пара ботлей «Абаканского».
– Идет, давай за окончание первого этапа работ.

Поутру Александр, нежась в лучах молодого солнышка, наблюдал, как по улицам гаражного кооператива на буксире таскают старенького видавшего виды жигуленка. Хозяин машины сидел за рулем с выражением мученика на чумазом лице и старался удерживать машину по прямой.
– Зачем они машину мучают? – спросил он у соседа, Степана.
– Не заводится, видать, что-то не так собрали. Они движку, как и ты, капиталку сделали. Теперь нужно все системы настраивать и перенастраивать. Если ничего не помогает, то таскают машину на веревке, как бычка упрямого. Это называется завести двига-ель «с толкача». Почти всегда так делают. Обычно, помогает.
– Это что же, и меня таскать будут по двору?
– Почти наверняка, у тебя же ремонтерского опыта нет, что-нибудь не так обязательно сделаешь.
– Ну, Степа, ты меня и обрадовал. Значит, мучения мои еще впереди?
– А как же. Смотри, смотри, движок у него сейчас только что чихнул. Я же говорил тебе, что они его уломают. С толкача всегда получается.
И в самом деле, помогло, через полчаса гонок по кооперативу двигатель испытуемого выплюнул клуб черно-голубого дыма и зарычал.
– Стало быть, помогло, – заключил Степан и скрылся в своем гараже.

– Эй, хозяин, принимай работу, – в полдень раздался голос Виталия. – Держи готовый блок. Сначала я промеряю все, затем слегка смажешь цилиндры…
– Чем? – не утерпел Александр.
– Да моторным маслом, чуть-чуть. Кстати все детали перед монтажом слегка смазывай, на сухую нельзя.
Читая эту лекцию, Виталий успевал проводить измерения микрометром и даже ин-дикатором. Коренные подшипники после измерений он признал годными для несения службы.
– Ну, все. Расточку цилиндров сделали отлично, можно собирать. Не спеши, все делай аккуратно, помни – это сердце двигателя. Я поеду по делам, через пару часов буду.


Волнуясь, как перед бракосочетанием, Александр надел на поршни колечки, компрессионные и маслосъемные, просунул поршни в цилиндры и перевернул блок. Уложил коленчатый вал, не без труда разобрался с подшипниками шатунов.
– Как успехи? – услышал он голос Виталия.
– Да все отлично пока.
– А какие примерно зазоры в колечках получились?
– Да миллиметра полтора – два.
– Разбирай все немедленно. Как же я тебя не предупредил, зазоры должны бать на уровне 0,15 – 0,20 миллиметров. Да и ты букварь читал не внимательно. Это означает, что тебе впарили самоделку, хорошо сделанную под «фирму».
– Что же теперь делать?
– Поедем сейчас на главную ремонтную станцию на левом берегу. Купишь комплект у них, но с непременным условием, что если окажется брак, то такие кольца ты вернешь. В этом я помогу, они меня знают.
– А как я смогу проверить кольца, бракованные или нет?
– У них имеется специальный стенд с откалиброванными отверстиями, с его по-мощью и проверишь: кольца должны входить в отверстие с небольшим натиром.
Александр, как хороший ученик, выполнил все указания своего авторитетного учителя. В результате, операция с кольцами прошла успешно, они купили «правильный» комплект и неспешно отправились домой.
– Вот и славно, – обрадовано затараторил Виталий на обратном пути. – Завтра мне никуда не нужно будет отлучаться, и мы вместе закончим основную сборку. Хорошо, что ты не успел еще все собрать окончательно, а то видишь, какой облом получился. Если бы я не спросил про зазор, разбирать пришлось бы намного больше, по сути – весь двигатель. В самом  деле, «нет худа без добра», брак вовремя обнаружили. Так что, давай, до утра, будь здоров. А может, тебя до дома подбросить? Ну, нет, так и нет. Отдохни хорошенько.

Но Александра уже нельзя было остановить, ему просто необходимо было увидеть результат, разумеется, положительный. Идея у него была рисковая: собрать двигатель до минимально возможного состояния и попробовать запустить его хотя бы на пару секунд. Он надеялся, что при минимальной смазке подшипников это не должно привести к смерти движка. Поэтому, простившись с Виталием и попив чайку, он повторил все предыдущие операции и даже продвинулся дальше: смонтировал коленвал, щедро смазав коренные подшипники, установил картер, установил блок цилиндров на законное место. Наконец, смонтировал головку блока – он никак не мог отказать себе в предстоящем чувстве радости от заурчавшего двигателя. Причем испытать это чувство ему требовалось немедленно. От волнения сердчишко замирало, как при первом юношеском поцелуе. Смонтировал стартер, подключил аккумулятор, наконец, вставил ключ зажигания в замок. Поворот – и обновленный двигатель взвыл на высочайших оборотах, да так неожиданно, что Александр, нет, скорее, восторженный пацаненок Сашка, растерялся и даже никак не мог сообразить, как его теперь заглушить! А ведь работа практически без масла – это смерть двигателю. Но он все-таки сумел взять себя в руки за пару секунд и успел заглушить двигатель до беды. Обошлось. И сразу навалилась огромная усталость, даже колени задрожали. Ведь все эти дни Александр находился в огромном напряжении, а сейчас причина напряжения исчезла, и на смену ему пришла усталость. Но не могла она никоим образом затмить радость. «Я смог, сам смог сделать эту работу. Сделать впервые в жизни, да, конечно, с помощью спеца высшей квалификации, но своими руками! Этим можно и нужно гордиться». Да, интересно складывалась его жизнь: на пути неизменно возникают большие или малые преграды, он их преодолевает, иногда с большим трудом. Но за это он получает от судьбы благодарность в виде очередной порции уважения к себе.
Уселся на стул, нет, не уселся, а упал на стул. Заварил чаек, успокоился. Посмотрел на часы: три часа ночи. Домой решил не ходить, завернулся в палатку и крепко заснул.

Разбудил его Виталий.
– Привет, автослесарь   Ты, я вижу, все-таки допоздна работал.
– Да, собрал движок кое-как и даже завел на пару секунд.
– Это ты напрасно сделал, можно было навсегда угробить двигатель.
– Но, обошлось же. Ну не мог я утерпеть, не мог!
– Да я понимаю, Когда сам первый двигатель сделал, так чуть разума не лишился от счастья. Короче так. Сегодня будем заканчивать все. Я промеряю все доступные пара-метры, а ты сейчас поедешь опять в ту самую автостанцию и докупишь кое-чего, вчера я тоже впопыхах, тоже волновался и упустил кое-что. Сейчас я напишу еще один списочек полезных мелочей.  Ну вот, это и есть все нужные мелочи. В основном, прокладки разные, держи, – протянул он список Александру. Давай, пулей дуй на станцию.
– Будет сделано.

Александр вернулся через три часа с полной сумкой.
– Купил все, так что можно заканчивать.
– Давай сюда шестерни, с них и начнем, – затребовал Виталий. – И соберем механизм газораспределения.
– Тогда я пока с распредвалом разберусь. Тебе не очень мешать буду? – поинтересовался Александр.
– Нет, я с передней частью движка повожусь не менее часа. Да, чуть не забыл: зажигание выставить требуется, тебе это не по силам пока.
Работа закипела, и к вечеру они закончили монтаж всего оборудования.
– Саня, зазоры в распредвале я сам выставлю, я это скорее сделаю. Ну вот, теперь все, я уже не нужен более. Смотри в букварь и орудуй дальше сам.
– Может, заведем еще разок? – Александру не терпелось еще раз услышать голос мотора.
– Что же, давай.
И благодарный помолодевший мотор замурлыкал мягко, согревая душу Александра воспоминаниями. И почему-то ему захотелось, прежде всего, повидать Караканский бор, утонуть там во мху под высокими соснами и вновь напитаться силой и энергией от этого чуда природы.
Еще два дня ушли на общий сбор, монтаж всяческих мелких прибамбасов. Закончив ремонтные хлопоты, Александр выехал из бокса в пробный рейс, как обычно – в Караканский бор. Он всегда отдыхал здесь душой и телом, лежа на белом мху и глядя в голубое небо. Теперь не только программа «цыплаки» спасена, но и новая программа «косметика» может развиваться: машина сможет выдержать увеличение нагрузки.

        Первую поездку, как договаривались, решили сделать в Алтайский край. Заринск – небольшой городок Алтайского края, в сотне километров от Барнаула. Городок полузакрытый из-за предприятий оборонки. Здесь на вещевом рынке они очень удачно расторговали почти все припасенные товары: и Светланы, и еще загадочную для них косметику. Александр был удивлен и даже восхищен умением Светы отбирать для торговли товар, который должен иметь повышенный спрос, а также устанавливать подходящую для него цену. «Прямо, эксперт по товарам народного потребления, – заключил Александр, глядя, как незнакомая  им косметика улетает «на ура». – У Светы просто  интуиция на спрос товара: она почти всегда устанавливает привлекательную цену.». Поэтому Александр даже не пытался проникнуть в это ее священнодействие. На улице светило солнце, было тепло и комфортно. Настроение у Александра было мажорное, обязанностей здесь у него особенных не имелось, и он побродил немного в окрестностях рынка, изучая прохожих. Во всех своих вояжах он с интересом изучал местных жителей, атмосферу их взаимоотношений. Да, он любил сибаритствовать, давая простор своему воображению, и всегда использовал для этого каждую свободную минутку.

        После ремонта «Жигулёнок» стал чувствовать себя гораздо живее, и это не могло не способствовать увеличению торговли косметикой с Алтайским краем. Поездки стали туда еженедельными. Более того, они стали более комфортными, поскольку компаньоны научились грамотно использовать маленькие «приятности» этих поездок.
        – Света, а что если нам размахнуться и до Бийска? Городок интересный, тоже на-фарширован предприятиями оборонки, а она сейчас, похоже, на подъеме.
        – Далековато, однако, хотя и привлекательно.
        – Ведь там наша красавица Обь берет начало.
        – Точно, а я ведь совсем забыла родную географию.
        – Я бывал там пару раз. Интересно: с северо-востока идет спокойная Бия, а с юго-востока мчится быстрая Катунь. Оба потока разделены огромным Иконниковым островом. Сразу за ним потоки сливаются, и долго-долго еще течет двухцветная Обь: слева голубая струя от Катуни, а справа  обычная желтоватая глинистая струя от Бии.
        – Интересно посмотреть, – задумалась Светлана. – Но ведь это еще полтораста километров в один конец. Обязательно нужно будет делать ночевку. Придется филиал создавать.
        – За все приходится чем-нибудь платить. Создадим филиал, хотя это и хлопотно. Но за то развернемся!
        – Вот что, в следующий приезд в Барнаул навестим Володю с Зиной и обмозгуем новый вариант бизнеса. На них можно было бы возложить это  новое направление, назовем его «Бийским».
        – Ну и молодчинка ты, однако, – улыбнулся Саша.
        – Так, Саша, совещание на бегу заканчиваем, смотри на дорогу внимательнее, а я заметила, что движение в обе стороны оживилось.

        Обычно, в Тальменке они делали остановку для отдыха и перекуса. Интересно, как изменилось это село на берегу Чумыша. Действительно, торговля является двигателем прогресса. Оживленная торговля Новосибирска с Алтаем привела к тому, что здесь, прямо вдоль трассы возник целый центр по обслуживанию путешественников. И главная достопримечательность этого центра – огромный выбор различных угощений – от чая с оригинальными пирожными до шашлыка и плова. Дело шло к созданию филиала головной фирмы. Наиболее вероятный вариант – семья Володи и Зины, которые уже давно сотрудничали со Светланой в торговле трикотажем. Все обещало успех, большой успех. Но…
        – Александр Сергеевич, Светлана Алексеевна, позвольте сообщить вам печальную новость: мое верховное руководство прекращает поставки польской косметики.
        – А что взамен? – в запальчивости воскликнул Крапивин.
        – А ничего взамен. Косметическая деятельность ваша, да и моя, заканчивается. Так что проводим взаиморасчеты – и разбегаемся. Таков он, сегодняшний бизнес.
        – Значит, Света, нашим планам по Бийску не суждено сбыться. А жаль.
        – И мне жалко: я уже вообразила нас у истока нашей красавицы Оби.
        – Ладно, не будем грустить. Человек предполагает, а Бог располагает. Очень может быть, когда-нибудь мы и сами забабахаем крупную торговую фирму на берегу Катуни или Бии. Не косметическую, так какую-нибудь хлопчатобумажную. Как-то у меня совсем Узбекистан выпал из поля зрения. Короче говоря, выше голову.
Эту мажорную тираду Александр произнес совсем не  мажорным тоном.

Металлы

1.Тантал

Долгий звонок в дверь заставил Александра выскочить из ванны, не закончив бритьё должным образом. На пороге стоял Генка Годовиков, из-за спины которого выглядывал его сын Максим, красавец двухметрового роста.
– Не ожидал? – учтиво осведомился гость.
– Честно говоря, уже никого не ждал в столь поздний час.
– Да мы просто мимо проезжали, решили заглянуть. Смотрю – машинёшка знакомая у подъезда, значит, сам Бог велел заглянуть. Да и дело есть серьезное, перетереть на-до. Закусь найдется? – Генка извлек из кармана бутылку «Охотничьей». – Сегодня у меня личный шофер, так что можно, не нарушая законов.
– Закуска завсегда найдется. Проходите к столу. Ну и парень у тебя вымахал, одно слово – красавец, – позавидовал Александр. – Помощник, небось, хороший отцу в трудах праведных.
– Да, хороший: жаловаться не приходится. А ростом вышел – так при таком уходе и я был бы не меньше Саши Карелина. Детям, как известно, уход требуется. На хороших кормах они и растут до потолка. Ну, за встречу и строго во здравие.
– Будем здравы.
– Как твое житие-бытье, – поинтересовался Геннадий, похрустывая огурцом, не пожалел о своей мелкой коммерции, помогает выживать?
– Что ты, спасибо тебе огромное, если бы не цыплаки, так меня уже и не было бы, наверное. Институт на сегодня практически скончался, одна вывеска осталась. Так что поддержка от этой коммерции огромная вышла.
– Так вот, перво-наперво о цыплаках. Сначала не очень приятное для тебя: мой сельхоз бизнес немного просел, долги заедают, поэтому я хочу курячью тему подвинуть с тебя в свою пользу. Может, временно, а может быть, и на совсем. Так что, ты не обижайся. А в качестве извинения и для сохранения уровня твоих доходов могу предложить тебе работу на стороннюю фирму. Я уже закидывал удочку в одной довольно крупной фирме, и он заинтересовались, узнав о твоей работе в области металлургии цветных металлов. Им сейчас как раз эксперт требуется по этой теме. Так что, если ты не против, то эта работенка вполне могла бы залатать прореху от утраты цыплаков. 
– Честно говоря, я в открытой по твоему совету фирмёшке еще и ширпотребом занялся: иногда двигаю трикотаж всяческий, обувь по области и в Алтайский край. Так что потеря цыплаков не самая большая беда. А вот насчет новой работы, я соглашусь, пожалуй. Это может быть и интересно.
– Ну и славно, что я тебя не очень расстроил. Давай еще за новые успехи – и по домам. Хотя ты уже и так дома, – пробормотал захмелевший Генка.
– Батя, а ты же не сказал, кто, где, куда, когда?
– Ты прав, сынок. Вот, держи визитку главаря фирмы, созванивайся, и опять: желаю успехов. Пока, до встречи.   

Намаявшись со стихийным самодеятельным бизнесом, Александр Сергеевич принял предложение Геннадия поступил на постоянную работу в коммерческую фирму «Полис Компани». Фирма типичная «купи – продай», никак не обремененная нравственными нормами: типичные коммерсанты. Не известно, кто первым порекомендовал Крапивина руководителю фирмы в качестве эксперта по цветным металлам, однако факт остается фактом: его взяли руководителем направления «цветные металлы». Так неожиданно раз-решились его проблемы с выживанием в новых условиях. Жалованья ему вполне хватало  на «хлеб и на бензин», никаких ограничений на его профессиональную деятельность не поступало, так что он имел возможность совмещать свои научные интересы с коммерцией. Даже не потребовалось закрывать «Западно-Сибирскую Компанию».

Через пару дней Александр поднялся на лифте на последний  этаж высотки на Горском жилмассиве. «Полис Компани» значилось на массивной входной двери, за которой порхала хорошенькая секретарша.
– Проходите, Александр Павлович ждет Вас.
Высокий брюнет поднялся из-за стола и сделал навстречу несколько шагов:
– Здравствуйте, Александр Сергеевич, присаживайтесь, пожалуйста. Расскажите, пожалуйста о работах, которые Вам довелось вести последние лет пять – семь.
– Основные работы по извлечению вольфрама на Тырныаузском вольфрамо-молибденовом комбинате. Это Приэльбрусье. Далее по металлургии никеля и кобальта. Это Норильск и Орск. Были контакты с заводом в Искитиме. Там мы вместе с местным конструкторским бюро разрабатывали систему замкнутого водопотребления для гальванических производств. 
– Да, это впечатляет. Но мой первостепенный интерес именно к заводу в Искитиме. Дело в том, что у нас здесь целая армия  спекулянтов из Прибалтики. Энергично скупают редкие металлы, которых, как неожиданно обнаружилось, на оборонных предприятиях города, целые залежи. Что Вы могли бы сказать по этому поводу о заводе в Искитиме?
– Я знаю, что до недавнего времени на заводе было около полутоны тантала в виде полос толщиной около миллиметра. Судьба этого металла сегодня мне неизвестна.
– Александр Сергеевич, – обратился к нему ставший совершенно серьезным Александр Павлович – нам поступило предложение приобрести на машиностроительном заводе в Искитиме небольшую партию тантала и поставить его в Эстонию. Что вы на это скажете? Кстати, вас помнят на этом заводе.
– Прежде всего, все это очень сомнительно. Тантал – это редкий металл, да, очень дорогой: цена его порядка 500 долларов за 1 килограмм. Этот металл целиком находится в ведении Минсредмаша, то есть оборонки, и как-то приобрести его частной фирме крайне сомнительно.
– Ну, это вас не должно беспокоить. Сегодня рушатся все заводы, и оборонки – в первую очередь, и их руководители охотно распродают все, что только возможно. Кстати, именно от руководства этого завода и поступило к нам данное предложение.
– Вот это номер! – Крапивин оторопело уставился на Александра Павловича.
– Да вы не удивляйтесь, такие сейчас времена. Партия тантала не большая, 500 килограммов, прокатанный в полосы тонкий лист. Собственно, сбыт металла вас также не должен беспокоить, на прошлой неделе к нам приходили прибалты, спрашивали редкие металлы за наличку.
– За наличку? Тантал?
– Да, за доллары. Так что ваша задача вовсе не сложная: за наличные доллары при-обрести этот товар, погрузить в легковушку и доставить сюда. Мы здесь посредники, це-ны покупки и продажи уже согласованы.
Ошарашенный полученным заданием Крапивин стал собираться в поездку. Никак не верилось ему, что те люди, с которыми он когда-то создавал экспериментальную линию замкнутого водопотребления для гальванических производств, занимаются распродажей имущества, совсем недавно являвшегося  «государственной собственностью».
Поставленная Крапивину задача действительно оказалась не сложной. Встретили его на заводе сдержанно – приветливо, однако все, включая Крапивина, прятали глаза. Все ощущали себя мелкими воришками. В итоге металл в четырех фанерных ящичках был погружен в машину. Попрощался Крапивин с заводчанами холодно: они стеснялись друг друга. По дороге до Новосибирска Крапивин чувствовал себя мерзким воришкой.
– Ну вот, видите, Александр Сергеевич, ничего страшного, так устроен сегодняшний мир, – радостно встретил его директор. – А у нас на тему металлов зреет еще один проект, гораздо более крупный.
– Александр Павлович, такие операции не для меня. Они подрывают мою веру в человечество, да и в себя также.
– Бросьте, Александр Сергеевич, не преувеличивайте. Когда-то и я, будучи безработным секретарем райкома комсомола, терзался угрызениями совести, совершая подобные сделки. Но такова жизнь, такова новая реальность.  Нашей стране предстоит массовая перековка сознания людей с коммунистического, то есть направленного на благо всей страны, на капиталистическое, то есть направленное только «на благо для себя».
– Да, вероятно вы правы, но я до сих пор не могу отогнать от себя возникшее вдруг презрение к этим людям, с которыми я когда-то работал.
– А к себе?
– Знаете, и к себе тоже. Как будто я в гнилом болоте искупался.

2.Никель

Руководство фирмы оценило первый успех Крапивина: ему выделили отдельный кабинет и служебный транспорт: старенькую «Тойоту – Короллу» с шофером.
Утро следующего дня началось с вызова к директору.
– Александр Сергеевич, есть  одно предложение, которое может быть для нас интересным, и Ваш богатый опыт может оказаться здесь решающим.
– Интересно поподробнее узнать, что же за новый проект, для которого я оказываюсь полезным?
Рассказ директора заинтересовал Крапивина, он согласился с полученным предложением, и это  стало самым захватывающим, но в то же время и последним его приключением на коммерческом фронте.
  На днях приютившую Александра Сергеевича фирму, посетил некто Михаил Ни-колаевич Шмонин, уволившийся из армии майор. Он был наслышан об «авторитете» Крапивина в области металлургии цветных металлов и приехал с якобы выгодным коммерческим предложением.

На Крапивина майор Шмонин произвел неприятное впечатление: «Мошенник и  дурак, поклонник Бахуса, – подумал он, оценив одутловатость красного лица Михаила Николаевича с прожилками у глаз. – С таким лучше было бы не связываться. Как он сумел до майора дойти? Ведь и служил-то он, судя по имеющейся информации, всего ничего. Да ведь мошенник – он и во всем мошенник» – вынес Крапивин окончательный приговор.

Сейчас Михаил Николаевич излагал детали своего предложения руководству фирмы и Крапивину. Его густой голос магомаевского тембра заполнял весь объем директорского кабинета.
– Задача простая: на одном из предприятий приобрести несколько тонн никеля и переправить его в Эстонию. Сейчас страны Прибалтики интенсивно скупают в России остатки былого богатства погибшей страны, а брошенные государством предприятия оказались вынужденными распродавать свое имущество, в том числе и продукцию со складов.
– Но наша фирма не занимается экспортом, у нас нет такой лицензии, перебил его Александр Павлович.
– А этого и не потребуется. Нужно лишь купить металл на заводе. Покупатели готовы дать наличку на покупку, хоть сейчас. Но дело в том, что такие сделки предприятия не афишируют, хотя они и не совсем противозаконны. Поэтому мы и решили прибегнуть к помощи человека, известного на предприятиях цветной металлургии, к вашей помощи, Александр Сергеевич. Я навел справки, работы вашей команды по никелю и кобальту для Норильского ГМК и Орского Южуралникеля  высоко оцениваются специалистами.
  – Я, конечно, рад услышать такие отзывы обо мне в условиях, когда все разрушено. Норильск главный производитель никеля и меди в стране, я хорошо знаю этот комбинат, мы вели работы по кобальту и для него, – заметил Крапивин, – но я не слышал, чтобы они продавали никель или медь частным фирмам России, они еще не докатились до этого.
– Да, все верно, но не все разрушено и не совсем, – задумчиво согласился Шмонин. – Например, Норильск еще вполне устойчиво стоит на ногах, 
комбинат все еще исправно выполняет долгосрочные контракты и здесь – только официальный экспорт. Так что, я согласен, что Норильск для таких программ не  подходит. А что вы скажете насеет Орского  комбината «Южуралникель», Александр Сергеевич? – Шмонин вопросительно уставился на Крапивина. – Орск оказался пожиже, он уже почти упал, распродает все, что только возможно. Недавно партию кобальта толкнул эстонцам. Короче говоря, моей командой установлено, что с Орском такая операция вполне возможна с большой вероятностью успеха.
– Я знаю это предприятие, – отозвался Александр Сергеевич, – моя лаборатория разработала для него процесс получения кобальта марки « К – 0». Это высшая марка кобальта. Они довольны нами до сих пор. Полагаю, именно его они продали эстонцам. Однако, я ничего не слышал о том, чтобы они торговали металлом, да еще с заграницей, да еще и за наличку, – Крапивин неуверенно покачал головой.
– У меня есть сведения, что там такое возможно, – нужно только приехать,   уговорить руководство на сделку и сделку эту совершить, – заявил майор Шмонин командирским голосом. – Расположение начальства очень желательно и даже необходимо в этой туманной сделке. А поскольку Александр Сергеевич со своей лабораторией в советские времена вел работы для этого предприятия и хорошо зарекомендовал себя там, мы можем рассчитывать на успех переговоров по сделке.
– Но я никогда не занимался отправкой импортных, грузов не имею никакого опыта.
– А этого и не потребуется, – вмешался в разговор Александр Павлович, – груз можно будет отправить в  Москву, фирме болгарина Пламена Стоянова, которого Вы только что мельком видели у меня. Не просто так, вы понимаете. Договоренность с ним я беру на себя.
– В общих чертах план ясен, жизнь покажет, что будет впереди.

Михаил Николаевич проявил недюжинные организаторские таланты:   для поездки в Орск он арендовал в Новосибирской частной авиационной компании самолет. Неделя ушла на оформление документов, и  вот их старенький грузовик АН-26 в воздухе. Крапивин впервые летел на грузовом самолете. Оказалось, ничего, непривычно просторно, чистенько, только грохот двигателей очень сильный. Помимо Крапивина и Мишки в салоне оказалось еще трое парней, вполне располагающего к себе вида. Жизнелюбивый Мишка хорошо подготовился к длительному перелету: на борт погрузили пиво, вино, закуски – короче, все это напоминало пикник. Для большего сходства с увеселительной прогулкой Мишка врубил магнитофон, и салон заполнил концерт группы «Амнистия-2» с ее знаменитой «Ушаночкой»: «А я ушаночку поглубже натяну, и в свое прошлое с тоскою загляну…». Короче говоря, гульба пошла развеселая.
Троих парней Алексея, Степана и Анатолия Мишка представил как своих охранников. Крепкие парни, серьезного вида. Однако неожиданно Степан оказался ходячим кладезем анекдотов, что было весьма ценно при длительном перелете.
        – А вот еще один: – приходит мужик домой, на бровях. Супруга его бац, бац, бац по мордуленции. «Будешь еще пить? – бац, бац, бац – будешь еще пить? – Все, хватит бить, уговорила: буду, наливай!».
        – А вот совсем короткий. Парочка деловито позанималась любовью и теперь отдыхает. «Хорошо-то как, Вася! – Да я ж не Вася! – А все одно, хорошо!».
        Анекдоты вскоре им надоели и решили немножко побаловаться в картёшки, Мишка охотно присоединился к ним.

        Все это время Крапивин не мог понять: зачем нужен был чартерный рейс. Если транспортировать никель на самолете – ведь не так уж и много металла можно взять на борт. Более того, неясно, можно ли на этом самолете переправить груз за границу? Скорее всего, груз на этом развеселом самолете можно возить только по России. Короче говоря, вопросы, вопросы. Александр Сергеевич никак не мог от них отмахнуться, устал и вскоре задремал.

        В Кургане развеселый рейс сделал посадку для заправки. Командир самолета не разрешил выходить никому, чтобы избежать случайностей. Через час они уже выруливали на взлетную полосу.
        – Так, орлы, – обратился Мишка к своей охране после взлета. В Орске один остается на борту на всякий случай. Пусть это будет Толя, не возражаешь? Но пива больше не пить. Завтра мы все оформим и принесем еще жратвы на пару дней. Полагаю, больше мы не задержимся. А пока отдыхай, набирайся сил: не ясно, как оно все сложится.

        Аэровокзал Орска оказался маленьким и неуютным. Мишка с Александром вышли на перрон и огляделись. Оказалось, что новосибирцев встречали Игорь Пыхов и Станислав Кучин, приличного вида парни. Игорь вообще оказался красавцем с пышным есенинским чубом и голубыми как небо глазами и с шутками – прибаутками. Новосибирцев на новехонькой «Газели» доставили в гостиницу «Урал». Вполне хорошие по советским меркам номера. Крапивина определили в одноместный номер, Михаил с охраной устроились в трехместном.
        Встречающие изо всех сил старались изобразить свою осведомленность в делах предприятия.
        – Комбинату нашему труба, – поспешил сообщить Станислав. – Мы  переживаем сейчас непростые времена. Как и на большинство объектов промышленности СССР на него наложили лапы забугорные «партнеры», а именно компания «Мечел», где контрольный пакет у англичан. Аршинными шагами дело идет к банкротству предприятия. Поэтому назначенные  внешние управляющие стараются как можно скорее распродать все, что можно. Конечно же, и себя при этом не забывают.
        – А с металлом сейчас «швах» – товарного почти нет, все остатки под жесточайшим контролем начальства, – почти радостно сообщил Игорь. Припозднились вы немножко, сибиряки. 
        – Как же так? Ведь вы нам обещали, что все будет, как говорится,  «пучком», пробормотал Мишка. – И что теперь?
        – Ваша вина, медленно разворачивались, а с металлами так нельзя, – огрызнулся Игорь. – Вы бы еще с месяц раскачивались. Но мы попытаемся выправить положение, но наши работа будет стоить вдвое дороже. Не вешать нос, гардемарины! Пойдем сейчас в ресторацию, там все обсудим. Идет?
        – Идет, – промямлил Мишка. – Только собраться мне надо: помыться, побриться: ресторан, все-таки.
        – А я воздержусь, пожалуй, сильно устал от перелета, – вежливо отказался Алекандр Сергеевич. Прогуляюсь немного перед сном – и в постельку.
        – Михаил, часа на сборы вам хватит? Тогда мы зайдем через час. 

        Когда они остались одни, Александр Сергеевич поделился с Мишкой сомнениями в успехе поездки.
        – Не нравится мне все это, я думал, что все подготовлено, а здесь все,   как говорится, еще и не «растворено – не замешано».
        – Не беспокойтесь, Александр Сергеевич, все будет нормалёк. С этими ребятами я когда-то еще до армии работал в райкоме комсомола. Вполне надежные парни, никогда не подводили.
 
        Опять комсомольцы, кругом комсомольцы, – недовольно подумал Крапивин. Александр Павлович – из комсомольских вожаков, Мишка – тоже, эти тоже мелкие вожаки. Как же они умеют приспосабливаться в жизни, прямо-таки непотопляемые! Почувствовали запах больших денег и все срочно собрались. А как же, их патроны – верхушка бывшей у власти номенклатуры. Деньги они раздают только своим: так  надежнее. По своему правильно: деньги можно доверять только тем, с кого спрос есть. Нет, я нутром чую, что здесь пахнет мошенничеством. Нужно брать все в свои руки.
 
        Первым делом Александр Сергеевич позвонил заместителю главного инженера, с которым успешно взаимодействовал до перестройки.
        – Добрый вечер, Вадим Трофимович. Беспокоит Крапивин Александр Сергеевич, помните такого?
        – Помню, конечно же, Александр Сергеевич. Какими судьбами?
        – Вот прилетел сегодня в Орск. Мое начальство интересует возможность покупки металла.
        – Я немного в курсе, директору звонили из Новосибирска. Ситуация такова: мы стоим уже месяц, так что металла нет.
– Вот это удар. Это недоработка наших орлов. Жаль, очень жаль. Что же делать? Придется возвращаться, как говорится, «не солоно хлебавши».
– Все не безнадежно: сегодня металла нет – появится когда-нибудь.
Вот что, утречком подъезжайте ко мне, позвоните – телефоны мои у Вас есть. Попьем чайку, помозгуем что можно сделать. Вы нам здорово помогли: ведь это кобальт Вашего рецепта мы на днях отправили на экспорт. Так что, по большому счету, мы в долгу перед Вами. Итак, завтра утром, после восьми часов. Договорились?
– Конечно, рад буду с Вами встретиться.
  – Учитывая доверительность в нашей работе предлагаю перейти «на ты». Идет?
        – Идет.
        – Завтра составим все необходимые бумаги по сделке, надеюсь, трудностей особых не будет.

        Утром выяснилось, что Мишка с товарищами крупно загуляли в ресторане накануне. За драку Мишку и его охранников увезли в участок. Выписали административный штраф. Но это было бы полбеды. Хуже другое. Ближе к обеду появились местные: встречавшие Станислав с Игорем, и с ними двое  спортивного вида парней криминальной наружности. И начались тягучие приблатненные разборки. Оказывается, Мишка спьяну договорился с этими самыми ребятишками и о покупке металла, и о его транспортировке. И нужно немедленно им платить, потому что задействованы большие люди. Мишка утверждал, что ничего никому не обещал. Препирательства закончились тем, что Мишку эти ребята забрали с собой. Вернулся он часа через три с разбитой губой и  синяком под правым глазом.
        – Вот, возвращаем вашего друга. Объясните ему, что обязательства нужно выполнять, – торжественно продекламировал Станислав.
        – А за сказанные слова нужно и отвечать, – добавил Игорь. – До завтра, с утра продолжим. Кстати, самолет ваш на аэродроме мы блокировали. Так что, думайте, решайте, но и отдыхать не забывайте, – он ехидно улыбнулся. – Бар в ресторане работает круглосуточно.

        – Экипаж остался в самолете, эти налетчики туда не проникнут, – подавленно пробормотал Крапивин. – Прямо как чувствовали мужики, что придется с криминалом иметь дело.
        – Так сегодня любая сделка криминальная, – вставил свое слово Мишка, растерян-но. – Но от проекта отказываться нельзя, мы гарантировали эстонцам успех, и даже деньги взяли. Если провалимся, они с нас стрясут втройне.
        – А большой аванс они выделили?
        – Двести тысяч зелени.
– Солидно, – удивился Крапивин. – Этак, в случае провала все мы можем даже квартир лишиться. Значит, нужно довести все до победного конца. Для начала, деньги необходимо забрать с самолета, только придумать нужно, каким образом это сделать.
         – Сегодня я созвонился с замом генерального Образовским Вадимом Трофимовичем, он обещал помочь. Утром мы с ним встречаемся у него на заводе, обсудим наши проблемы. Подозреваю, что у него, как и всех руководителей в нашей стране, есть своя заначка. Так что, дело может выгореть.
Его начинал захватывать азарт неожиданного приключения. Глупо, конечно, но факт. Крапивину всегда нравилось преодолевать неожиданные препятствия, искать ори-гинальные выходы из складывающейся  ситуации. Короче говоря, натура этого  научного сотрудника была не только научной, но еще и немного авантюрной.
        – Я думаю, что они засядут в наших номерах, поэтому я договорюсь с Трофимовичем ночевать у него в конторе, – заявил Крапивин. – Так что с раннего утра я к нему.
        – Завтра с утра можно оформить сделку и отгрузку товара. Грузить металл в самолет нам не дадут, отправим железкой. Доверенность от этой «Варны» у меня есть, так что можно и купить, и отправить. Только вот с металлом худо: совсем немного имеется в наличии, действительно, уже почти всё распродали, припоздали мы немного, нужно было бы на месячишко раньше. Но у него есть личная заначка.
        – Вот это да. И сколько же можно будет взять? – Поинтересовался Мишка.
        – Если получится, возьмем тонн 10.
        – По деньгам это тысяч 70, да отправка, да неизбежные взятки, так что к сотне подкатывает. Металл отправлю поездом – и в Москву, к болгарину Стоянову. Затем и сам то-же домой, тоже поездом. Остатки денег – со мной.
        – А мои задачи? – поинтересовался Александр Сергеевич.
        – План действий такой, – затараторил Мишка. – Сейчас я тайком добираюсь до самолета. Забираю деньги, Александр Сергеевич, договаривайтесь с заводом о покупке и условиях совершения сделки. Сейчас организуйте громкую попойку, а под утро все без шума добираются до самолета. И сразу домой. 

        После обеда, возвратившись в гостиницу, он застал Мишку в совсем плачевном состоянии: все лицо в побоях, кряхтит, как старик. Состояние его  охранников ничуть не лучше.
– Что, комсомольцы взялись за дело серьезно? – осведомился Александр Сергеевич.
– Да, требуют завтра до обеда 20 штук в качестве неустойки.
– Неплохой улов был бы для них, главное – без расходов. Но мы пока подождем с расчетами. Я составил договор с Вадимом Трофимычем на 10 тонн, осталось только оплатить и оформить отправку.  Завтра с утра можно окончательно оформить сделку. Грузить металл в самолет мне не дадут, поэтому отправлю его железкой, –  изложил свой план Крапивин. – Так что, мне нужно срочно доставить деньги. Если дело затянется на пару дней, я надеюсь пожить в конторе завода, ну, или что-нибудь придумаю. В гостинице теперь стало опасно оставаться.

        – Орлы, сгоняйте-ка за пивком. Выпьем за удачу, – заорал повеселевший Мишка.
        – Пойду к себе, приму душ.
       Только Крапивин вышел из душа, как в дверь постучали, и тут же на пороге возник Мишка с увесистым свертком.
        – Это я, извините, что побеспокоил, но дверь была не заперта. Не хотелось при ребятах. Дело в том, что деньги-то со мной, вот они, – произнес Мишка почти шепотом.
        – Что, и всегда были здесь?
        – Да, такие деньги я не мог оставлять с незнакомыми людьми. Бандюганы номера наши в первый же день проверяли, это я установил, но бабла в номерах не нашли, оно со мной было. Я посчитал, что такая безумная «беспечность» может оказаться полезной, и так оно и вышло, больше они наши номера не обыскивали. Они и представить себе не могли, что деньги рядом, что они просто валяются в номере гостиницы среди грязной одежды. Пришлось им проглотить версию о том, что деньги в самолете, и поиски они прекратили. Да и охрана моя в эту версию также поверила. Я ей тоже не безгранично доверяю.
       – Вот это трюк. И что же теперь делать?
       – План действий такой, – затараторил Мишка. – Я оставляю Вам сто тысяч, и Вы утром завершаете сделку. Все свои вещи мы бросаем в номерах, чтобы сбить их с толку и выиграть хотя бы немного времени. Утром все без шума добираемся до самолета, И сразу – взлет, летим домой. Прощай Урал. Бандюганы и опомниться не успеют. А сейчас организуем видимость громкой попойки.
– То есть я остаюсь один? – Возопил ошалевший Крапивин. – А мне как возвращаться?
– А Вы, Александр Сергеевич, расставшись с деньгами, оформляете транспортные документы и после этого тоже собираетесь домой, но не напрямую: следы нужно заметать. Я рекомендую: сначала в Москву, к болгарину Стоянову. Отсидитесь у него пару дней и затем тоже домой, то ли поездом, то ли самолетом, что больше нравится.
– Ну и перспективы ты мне нарисовал, Мишка.
– Что делать, если мы хотим перехитрить бандюганов, то нужно действовать согласовано и нахально. Просто бросить все мы не можем, эстонцы нам этого не простят: там тоже везде бандиты рулят, и проигрышей они не прощают.

Ранним утром Крапивин без вещей, только с пакетом для продуктов, вышел из гостиницы и прошагал по проспекту до ближайшего ларька. Купил бутылку «Сангрии» и «Пепси Колу». Оглянулся, и, убедившись в отсутствии «хвоста», поймал такси до комбината. Из окна машины он вдруг увидел, как в сторону гостиницы направляется машина комсомольцев. «Слава Богу, успели, – подумал Александр Сергеевич, – а Мишка с парнями еще час назад смылись к самолету». И только сейчас он понял, какая страшная опасность нависла над ним и всеми участниками этой «экспедиции». И он, и все прочие сибиряки, включая летчиков, принимают участие в операции, где замешаны большие деньги. Комсомольцы поняли, что у сибиряков с собой огромная сумма, и поэтому живыми они их отсюда не выпустят. При этой мысли холодок заполз за воротник рубашки Александра Сергеевича, а затем сменился нервной дрожью. В таком состоянии он и вошел в проходную завода. 

Вадим Трофимыч его уже ожидал.
– Деньги, документы не забыл?
– Вот они, здесь, – Крапивин указал на пакет.
– К чему такая конспирация? – упрекнул его Вадим Трофимович.
– Да пасет нас местная комсомольская братва, вот мы и шифруемся. Ребятки мои уже смылись от греха подальше, теперь и мне нужно разработать план возвращения домой после оформления документов.
– Сколько здесь? А, вижу, один пакет на 70 тысяч. Ой, я же не предупредил, что нам будут нужны рубли, а не зелень. Ну, что же делать, взялся помогать, так нужно идти до конца. Сейчас созвонюсь со «смотрящим» по городу, он сможет обменять, причем по хорошему курсу, ведь он мой должник.
– «Смотрящий» – это кто, и почему он должен вам что-то? – Недоуменно спросил Крапивин. 
– Эх, отстал ты от жизни, милый человек. Государство наше рухнуло, и структуры, бывшие прежде государственными, срослись с криминалитетом. А у криминалов свои законы, и они незыблемы. В каждом городе есть несколько «смотрящих», поддерживающих свой, «правильный» порядок на вверенной территории. И все организации обязаны взаимодействовать с ними, разумеется, не безвозмездно, то есть – платить дань. А этому Валере я недавно оказал личную услугу, подтвердив его алиби. Так мы и живем, в мире и согласии. Кстати, а ты намерен как-нибудь отблагодарить меня?
– А как же, посовещавшись, мы оценили твою помощь в пять тысяч. Вот, держи. Кстати, Трофимыч, а смогу я пожить где-нибудь на заводе пару дней? Отсидеться, так сказать: все-таки я побаиваюсь этих комсомольцев. На сей момент, я сбежал из гостиницы, стало быть – бомж.
– Не волнуйся, придумаем что-нибудь. Мы сейчас поедем к металлу, подпишешь накладные, и сегодня металл уйдет железкой.
– А где же металл? – удивился Крапивин.
– Да не с главного же склада его отпускать в таких условиях. У нас есть несколько точек, с которых мы втихую толкаем продукцию. Официально металла нет, но потихоньку находим.
 
Трофимыч по телефону договорился с Валерой о необходимости срочно обменять на рубли 70 тысяч долларов. Валера крякнул от удивления (это было даже слышно) и согласился. Встречу назначил у проходной завода в десять вечера. В назначенное время Крапивин и Трофимыч сели в «Мерседес» Валеры, отъехали пару километров и остановились.

– А позвольте полюбопытствовать, с чем связана такая необычная просьба, – первым задал вопрос Валера, крепкий мужчина лет пятидесяти с орлиным профилем.
– Это расчет за поставляемый металл. Дело в том, что деньги пойдут из кассы в банк, и если это была бы «зелень», что, кстати, противозаконно, то заводу пришлось бы платить за конвертацию. А на таких суммах расходы для нас будут значительными.
– Трофимиыч, а зачем Вам этот металл? – поинтересовался «смотрящий».
– Да науке нашей помогаем штаны поддерживать. Александр Сергеевич помог нам получать высококлассный кобальт, который мы не так давно толкнули в Прибалтику.
– О, заслуженный человек. Нужно помогать. Ладно, давайте деньги.
– Вот, – Крапивин протянул семь пачек в банковской упаковке.
– А вот ваши рубли, по вчерашнему курсу, – Валера протянул ему полиэтиленовый пакет. – Пересчитывать будете?
– Нет, думаю, такие люди, как Вы, заслуживают доверия, – гордо ответил Крапивин.
– Ну и ну! – одобрительно воскликнул Валера. – Я слышал, сегодня какие-то сибиряки улетели на частном самолете. Значит, не все. А Вас не разыскивают эти комсомольские выродки?
– Боюсь, будут разыскивать, –  пробормотал Крапивин.
– Что же, я помогу с отправкой. Рейс на Москву теперь единственный, в полдень. За час зайдете к администратору порта с паспортом. Получите билет и идите на посадку. Мои ребята проследят за комсомольцами. В добрый путь, спасайте науку!

Как и планировал Крапивин, Трофимыч устроил его на ночлег на заводе, а именно, в библиотеке. На рассвете он разбудил гостя, напоил кофеем из термоса и доставил «к металлу», то есть на требуемый пункт отправки контейнера. На самом деле, это был грузовой вокзал для населения и коммерческих грузов. Для грузов комбината была отведена отдельная ветка с отдельной диспетчерской.
– Трофимыч, а твой контейнер сосуществует вместе с грузами населения? – уди-вился Крапивин.
– Так надежнее. Один из приемов конспирации – самое главное на подчеркнуто видном месте. Коллегам с завода тоже не обязательно знать о моем частном бизнесе.
– А как же администрация вокзала?
– Да что ты, Саша, доллар всех умеет уговаривать.

Дальше все пошло по плану: в конторе оформили документы на контейнер и за час до вылета оказались в аэропорту. Здесь Крапивин простился с Трофимычем, сердечно его поблагодарив. У кабинета администратора двое парней вежливо поздоровались с ним. «Охрана от Валерия», – понял Крапивин. Администратор аэропорта быстро оформил билет и вручил его Крапивину. Он вполне успел на регистрацию, кивнул благодарно «своей кратковременной охране», упал в мягкое сиденье и глубоко вздохнул: «Все позади». Только сейчас он понял, из какого кошмара он вырвался.

В Москве он созвонился с болгарином и через два часа он уже был в уютном уголке жилища Стоянова.
        – Приветствую Вас, Александр Сергеевич. Добрались Вы, как вижу вполне удовлетворительно.
        – Да, здесь проблем не было. А вот все остальное…
Крапивин больше часа рассказывал о происшествиях, выпавших на его долю. Пламен молча слушал и кивал головой, лишь иногда делая перерыв, чтобы заварить кофе и добавить сухариков в вазочку. «Кофе от Стоянова» Александр Сергеевич оценил высоко.
        – Таким образом, в течение недели вы получите груз. Кстати, чуть не забыл, вот вся сопутствующая документация, согласно которой Ваша «Варна» является собственником 10 тонн никеля Марки Н1. Завтра Трофимыч даст телеграмму об отправке контейнера.
        – А ведь казалось, что все так просто будет: заплатил – купил – отправил.
       – Пламен, я хотел бы найти у Вас приют на пару дней. Это чтобы получше замести следы, потому как ребятишки могут оказаться злопамятными.
       – Да без проблем, живите, сколько душе угодно. Город прекрасный посмотрите.
       – А вот этого я делать не буду. Более того, попрошу Вас купить мне футболку лю-бого цвета и сверхмодную сегодня бейсболку, лучше черную, а также сумку спортивную. Короче, прикид современного туриста. Вот деньги, правда, только «зеленые».
      – Хорошо, Александр, все сделаю, отдыхайте. В сотне метров от дома есть что-то вроде закусочной. Пельмени и яичница там вполне приличные.
      – Заранее благодарен.
      Оставшись один, Крапивин прилег на диван, включил телевизор, уменьшил уро-вень звука «до шёпота», прикрыл глаза и задремал. Конечно же, ему снились зловещие эпизоды своего приключения: избитое лицо Мишки, комсомольцы-бандюганы в белом «Мерседесе», испуганное лицо Трофимыча... Здесь Крапивин проснулся: как он там, не прессуют ли его ребятишки? Набрал его номер. Спокойный голос ответил:
       – Слушаю. Кто это?
       – Это я, Трофимыч, уже из Москвы. Все прошло удачно, ночую сегодня дома у приятеля. А как у Вас? Ребятишки не донимают?
       – Слава Богу, все хорошо. К счастью, они оказались еще не опытными, только учатся. Руководство комбината что-то подозревает, но никаких доказательств у них нет, я хорошо запутал следы.
       – Ну, пока. Через несколько дней позвоню из Новосибирска.

      Через несколько дней, отдохнувший и повеселевший, чисто выбритый  Крапивин вошел в кабинет генерального директора «Полис Компани».
      – Здравствуйте, Александр Сергеевич, с приездом. Как самочувствие?
      – Добрый день. Все нормально, металл приобрел, в Москву отправил.
      – Я знаю уже, Стоянов звонил, ждет прибытия контейнера.
      – У меня осталось, немного денег, вот, передайте их при случае Михаилу Николаевичу: ему же перед прибалтами ответ придется держать. Вот. А сам я увольняюсь, такие приключения не для меня, до сих пор нервишки шалят. Так что, простите, если что не так. Можете беспокоить меня по мелочам: если смогу, то помогу.
       – Что же, очень жаль, Александр Сергеевич. Желаю Вам успехов, да не каких-то пустяковых, а на том поприще, для которого Вы родились, то есть – на научном.