Вещи злятся, если называть их своими именами

                лицемерию мирового шоу - бизнеса
   Божьи люди из калик перехожих натычкнулись раз в самых чорных и сумеречных трещобах Шварцвальда на мирно кочумающую у костерка малого артель олонецких пильщиков, ринувшихся за длинным рублем не в советскую тайгу или на Крайний Север, но в самое сердце Европы, ибо именно Германия была центром субконтинента, издревле водоразделяя отсталые славянские ( рабские - склавен же ) племена от чутка обкатавшихся ромейским влиянием таких же варваров.
    - Ой, - густо произнес Ермил, ведущий калик по фронтовым дорогам разорванной феодальными усобицами Германии, наводненной бродячими ландскнехтами Валленштейна, - никак наши.
    - Свои, - вылетел к ватажке Божьих людей дедка Орелик рваны ноздри, что на родине всю каторгу насквозь прошел, в самом конце обнаружив вербовочный пункт Иностранного легиона, что и увело отчаянного старика далеко на запад. - Ваших тута нету, сволочь.
    Божьи люди переглянулись и не будь дурны выпустили навстречу лихому дедке Онфима. А тот, орудуя завсегда на пару с Евфимом, обернулся в поисках товарища, но пал Евфим ! В безнадежной схватке с рейтарами пана Копычинского сложил буйну голову Евфим, даже косточки растащили сиромахи по степям Украйны, осталась лишь чорна шапка, доставшаяся по наследству, конечно, политруку с самой с кременной Масквы, Клинцевич евонная фамилия, как ни странно.
    - Без Евфима не одолею дедку, - признал Онфим, бездумно ковыряя лаптем землю Великонеметчины.
    - Говно ! - зареготала артель пильщиков.
    К ним подошла кухарка Ненила. Толстая, краснорожая, пьяная. Всмотрелась затянутыми бельмами глазами в одухотворенные лица калик и плюнула массово и коллективно, оросив их бесстыжие очи.
    - Раз вы Божьи люди, - веско произнес дедка Орелик, возвращаясь к костерку малому, - то вот вам и Божия роса в зенки.
    Таковская народная правда не очень пришлась каликам, развернулись они, горемычные, да взад и отправились. Идут и поют.
    - Не шуми ты, мати зелена дубравушка,
    Заслышат олонецкие пильщики,
    Эх, судьба ты наша, еблан...ка ...
    - Хер вы подберете рифму к пильщики.
    Озираются калики и видят нагнавшего их дедку. Злобен дедка, желает поглумиться над дураками. Лезет на сосну и взгайкивает оттуда :
    - Без загадок обойдемся, Божьи люди. На один простой вот вопрос только ответствуйте : почему быдло не признает себя быдлом ?
    И не ответили Божьи люди дедке Орелику рваны ноздри, потому как ответить нечего. Или, перефразируя Тайлера Дердена, человек просто обязан развиваться даже на помойке. Но к русскоязычным сие никак не относится.