За околицей

  Лицо -лакмусовая бумажка нашего настроения, на моем читалась душевная усталость. Надо было срочно идти в весеннюю степь, там ветер, там широко светятся солнечные дали,  и от каждого  стебелька тянутся по снегу тени. Да и  собака бастует, просит мяса, а  запасы вяленой рыбы у меня закончились.
 
В полдень  повел   её на прогулку. Вьюга   натягивала поводок, рвалась вперёд,   ей хотелось  мчаться  во весь опор, но не позволяла это делать стальная  цепочка.

На противоположной  стороне  дороги увидели  большого белого кота,  он  зачарованно наблюдал за нами, больше всего его, конечно, занимал не я,  а моя собака.  К нему подошёл мужчина и громко приказал

-Ну ка, иди домой!
Но кот сделал вид, что не расслышал его команды, он даже не пошевелился, его разбирало  любопытство, не каждый день увидишь такое, чтобы  по улице вели    большую собаку.

Он, конечно,  уловил  повелительные нотки в голосе  хозяина, но кошачье любопытство победило,     и он  продолжал  жадно смотреть в нашу сторону.

-Тебя же порвёт собака! - стал пугать его хозяин.
Но Вьюга и думать об этом не хотела, вот если бы я ее отпустил, тогда другое дело!

Я  бодро шагал вперед,     осенний камуфляж и встречный  ветер  мешали мне согреться.   

За  последними домами, сквозь дождевую морось  смутно и бесприютно желтела степь.  Я отпустил собаку,   ей в отличие  от меня было тепло, и она тут же, на  махах, понеслась в сторону камышей.  За ними озеро Долгое. Оно еще не оттаяло.

Вьюга видела, что возле берега     уже кормятся    грачи, за зиму ей поднадоела перловка и хлеб, и  сейчас  надеялась  поймать там парочку мышей, найти вытаявшую из снега  косточку, или  на худой конец скелетик птицы.

Она резво носилась там, услышав мышиный шорох, зарывала свой нос в сырой снег,  хвост ее оставался в это время наверху. Она  возбужденно им взмахивала, и мне казалось, что  он жил в эти минуты отдельной от его хозяйки жизнью!

Высоко над нами  летели     десять  белых птиц, они чинно выстроились  в одну линию, и правили на север. Проводил их восхищенным взглядом.

-Пеликаны! - изумился я, - какой  интересный кадр мог бы получиться, если бы взял с собой цифровик!

  Возле  жнивья хохотнул самец куропатки,  в ближней роще   подал  голос черныш, но все эти звуки тут же  заглушили  звучные клики лебедей. Они делали облет угодий, они еще раньше пеликанов вернулись к нам с южных широт.

Полтора часа пробыли мы  за околицей. Руки стали холодными, но мне и собаке  было приятно  ходить  там, слушать, смотреть и чувствовать.  В лес заходить  не решились,  там еще лежали  глубокие сырые сугробы.   

На фото: Вьюга