Тайна старого некроманта. Глава 8

Глава 8. Душа

Март 1990 год, северо-восточные земли магического измерения

– Фух, вот это погодка сегодня!

– То ли снег, то ли дождь…а то ли и вовсе град.

– Святые угодники, мне чуть голову не раздробило! Вы в порядке, госпожа Госсамер?

– Да, в порядке, – буркнула Аннет и, с трудом шевеля окоченевшими пальцами, развязала тугую шнуровку на капюшоне и стащила с себя отяжелевший от непогоды походный плащ. В углу каменной пещеры молодой воин из ее отряда уже поспешно разводил магический огонь на сваленном в кучу хворосте, а другой насыпал в котелок с водой травы для чая, чтобы немного согреться, обсохнуть и немедленно тронуться в путь. Неблизкая дорога вела их к Королевскому дворцу в Варне, но внезапное ненастье застало их на северо-востоке магического измерения и не позволило идти дальше, загнав их как маленьких, беззащитных зверьков в первую попавшуюся пещеру.

«Надеюсь, это ненадолго», – подумала Аннет и, с тревогой взглянув на бегущую по размытой земле холодную воду, тыльной стороной ладони вытерла влажный лоб, – «Еще не хватало остаться на ночь в этой глуши…Аркелл же там с ума сойдет от беспокойства!».

Мысль о младшем брате вызвала у девушки невольную улыбку, и она едва не выронила из рук металлическую кружку с горячим чаем, которую ей протянул молодой воин. Замешкавшись и покраснев до кончиков волос, он подхватил чай госпожи и с виноватым видом поставил его на плоский камень.

– Ты еще покалечь мне тут госпожу Госсамер, недоумок, – обозлился на него седой воин с нахмуренным лбом и по-отечески подоткнул под Аннет шерстяное одеяло. – Вы в порядке?

– Да ладно вам, Клинт, что вы в самом-то деле, – примирительным тоном проговорила девушка и, отхлебнув обжигающий и ароматный напиток, кивнула сконфуженному молодому воину, который едва не плакал и уже мысленно прощался со своим местом в рядах Королевской армии. – Это я задумалась немного, вот и…садитесь тоже, погрейтесь немного!

– Обойдусь, – отозвался старик и вытащил из ножен рубиновый меч, на лезвии которого вспыхнули и тут же погасли блики от разгорающегося костра. – Враг не дремлет, и нам не стоит расслабляться…

– Враг? – засмеялась Аннет и вновь вогнала в краску молодого воина, что помешивал отсыревшей веткой угли магического костра и старался не смотреть на госпожу. – Вы думаете, что в этих дебрях прячется Даркест и только и думает, как напасть на нас?

– Зря смеетесь, госпожа, – нахмурился седовласый Клинт, протирая едва шевелящейся от усталости тряпицей острие меча. – Помимо проклятого Даркеста и его приспешников, в измерении полно всяческой дряни…а я поклялся вашим родителям, что с вами ничего не случится, покуда я жив.

В серых, широко расставленных глазах Аннет промелькнула тень скорби, и она опустила голову, наблюдая за плавающей на поверхности чая травинке. Стать во главе могущественного клана воинов-магов в неполных семнадцать лет было страшной реальностью ее жизни, и она моргнула несколько раз, чтобы прогнать непрошеные слезы. О, как же ей хотелось вернуться назад, в то беззаботное время торжественных приемов гостей со всех концов магического измерения, тренировок на заднем дворе родового поместья и учебы в Магической Академии! Но проклятый Даркест и его жажда безграничной власти отняла у нее всё. Придя в себя, Аннет с горечью обнаружила, что по-прежнему сидит в холодной пещере и стискивает металлическую кружку с неумолимо остывающим чаем – травинка давно утонула и распустилась на дне красивым, красным цветком гибискуса.

– Сейчас наш главный враг – это погода, – мрачно проговорила Аннет и залпом осушила кружку с травяным чаем, – и, похоже, это затянется надолго…

– Тише, – одними губами произнес старый воин и, крепко перехватив рубиновый меч, от чего алый камень на его рукояти вспыхнул и погас, прислонился к каменной стене пещеры, дав знак своему отряду готовиться к бою.

Аннет медленно встала с земли и кивнула мгновенно посерьезневшему Кристиану. Тот кивнул в ответ и взмахом руки погасил костер. Девушка вытащила из ножен рубиновый меч. Дождь хлестал по валунам и деревьям, размывая лесные тропы и унося за собой сломанные ветви с нераспустившимися почками. Ветер выл на разные голоса, срывая с наружных стен пещеры заросли векового мха, но даже в этой свистопляске разбушевавшегося ненастья воины слышали другие, ни с чем не сравнимые и очень опасные звуки. Звуки погони. Девушка пригнулась к земле и втянула в себя влажный и холодный, пахнущий свежестью и дымом воздух, в котором тонким и навязчивым кружевом вплетался аромат мокрой шерсти. Заострившийся профиль представительницы клана Госсамер дал знать и старому, и молодому воинам, что схватка уже не за горами. Хруст ломающихся ветвей, звериный рык и тяжелая поступь неуклюжих лап то тонули в свисте ветра и шуме дождя, то вновь возникали из небытия, приближаясь к маленькому отряду Королевской армии.

– Сейчас, – прошептала Аннет и первой ринулась к выходу из пещеры, тут же попав под проливной дождь и пронизывающий ветер. Легким взмахом рубинового меча она отсекла голову появившейся из кустов твари и отпрыгнула в сторону, отразив удар когтистой лапы, внезапно возникшей рядом с ее лицом. Краем глаза она заметила чью-то маленькую, скрывшуюся в пещере тень, но тут же сосредоточилась на битве – рычащие, взлохмаченные создания со свиными пятаками и мощными крысиными хвостами ринулись на их маленький отряд, перебирая громоздкими и невероятно юркими лапами.

– Кувичилы! – крикнул что есть мочи Кристиан и в мгновение ока отсек голову тут же захлебнувшемуся бурой кровью чудищу. – Я видел их только в старых учебниках и свитках!

– А я их даже там не видела! – крикнула в ответ Аннет, локтем выбивая челюсть магическому созданию. – Откуда они взялись?!

– Плохая примета – встретить кувичилов, госпожа Госсамер! – пророкотал старый Клинт, методично и по старой военной науке расправляясь с тварями – пока молодые воины сражались с одним, он за это же время легкими и точными взмахами меча отсекал головы и лапы трем. – Легенда гласит, что встреча с ними пророчит неминуемую смерть!

– Ерунда какая! – презрительно фыркнула Аннет и ловко забравшись на вершину сваленных в кучу трупов, подпрыгнула и вцепилась во всклокоченную голову внезапно возникшего перед ней кувичила – хруст сломанных позвонков, удар рукоятью рубинового меча – и вот очередная туша убитого чудища рухнула на землю, подняв вокруг себя бесчисленное множество брызг и комьев грязи. – Вот тебе! Получай! Довольно с меня смертей!

Тяжело дыша, воины прижались друг к другу насквозь промокшими спинами и оглядели поле боя у каменной пещеры. Тела поверженных кувичилов пахли гниющим мясом, тем самым привлекая к себе внимание зеленых мух и лесных падальщиков – сквозь шум дождя был отчетливо слышен вой шакалов и треск ломаемых под их лапами веток.
– Пора убираться отсюда, – бросил старик Клинт и, обтерев лезвие меча о мокрую листву шиповника, вернул его обратно в ножны.

– Есть! – ответил Кристиан и тут же последовал примеру старшего товарища, спрятав оружие в складках походного плаща.

– Подождите, – неожиданно сказала Аннет и, смахнув со лба крупные капли дождя, большим пальцем указала на пещеру позади себя. – Там кто-то есть!

– Кто? – недовольным голосом ответил старик. – Кувичилы мертвы, а их соплеменники ещё долго сюда не сунутся…стойте, госпожа, вы куда собрались?!
Не дослушав командира своего отряда, девушка решительно шагнула в темноту их временного пристанища и тут же вернулась обратно, крепко держа в руках дрожащий серый комок из сваленной и мокрой шерсти.

– Котенок! – удивленно воскликнул молодой воин. – Откуда он тут взялся?

– Похоже, те твари гнались за ним, вот он и спрятался от них в нашей пещере, – пояснила Аннет, ласково поглаживая зверушку по вздыбленной и мокрой шерсти. – Ну-ну, успокойся, малыш, никто тебя здесь не обидит…что такое, Клинт?

Увидев перед глазами рубиновый меч, что минутами ранее покоился в ножнах ее наставника, она нахмурилась и, придерживая котенка левой рукой, потянулась за своим оружием.

– Бросьте его на землю, госпожа Госсамер, – отчеканил Клинт, не спуская глаз с притихшего котенка. – Это приказ!

– С чего это вдруг? – обозлилась Аннет.

– Это кошачий оборотень! – выкрикнул старик. – И от него вреда больше, чем от тупых кувичилов! Бросьте его на землю и я отрублю ему голову!

– Ни за что! – возмутилась наследница клана Госсамер и в подтверждение своих слов крепче прижала к себе животное, на шаг отступив к пещере. – Я…

Внезапно усилившийся дождь скрыл шорох опавшей мокрой листвы под крючковатыми куриными лапами, и Аннет успела лишь увидеть разорванное тело старика Клинта и обезображенное лицо молодого Кристиана – в считанные секунды крепкие и выносливые тела воинов превратились в груду окровавленных останков в клочьях форменных курток и походных плащей. Аннет сбили с ног, и она рухнула на грязную, смешанную с кровью землю, выпустив из рук щуплое тельце котенка. Прежде чем потерять сознание, она увидела под собой магический круг с кошачьим глазом – иллюзию клана кошачьих оборотней Магнус, а также толпу разъяренных курольвов, которые не могли найти оставшуюся в живых свою будущую жертву и, громко клокоча на всю округу, разгребали своими уродливыми ногами останки мертвых тел кувичилов и воинов Королевской армии. Аннет замутило, и она с трудом перевела взгляд на котенка, который лапкой коснулся ее испачканной щеки и заглянул в ее серые, широко расставленные глаза. Подернутые дымкой, они медленно гасли в спасительном небытие и видели перед собой мальчика со взлохмаченными вихрами и большими зелеными глазами, что сидел рядом и поглаживал ее щеку своей маленькой озябшей ладошкой.

«Он спас меня…спас…а как же Клинт…Кристиан…что я скажу всем в замке…».
В отражении кошачьих зеленых глаз оставшаяся в живых наследница клана Госсамер погрузилась в тревожный недолгий сон в окружении изуродованных мертвых тел, под шум дождя и разочарованный клекот лесных тварей.

18 апреля 2014 год, столица магического измерения Варна

Марк моргнул несколько раз и, по-кошачьи изогнувшись, оттолкнул от двери Тронной залы белую ведьму и человека. Коснувшись обеими ладонями каменного пола, он создал самую мощную иллюзию своего клана – зеленые круги с символами и древними знаками поползли по полу, стенам и потолку Королевского замка. Шум из Тронной залы стих на пару мгновений и зарокотал с новой силой, сотрясая каменные стены, но этого времени хватило, чтобы Агата с грохотом вырвалась с собрания магических кланов и с обезумевшим лицом сгребла в охапку кошачьего мальчишку. Махнув рукой в сторону бесконечных коридоров и тупиков Королевского замка, она громко закричала:

– Уходим! Быстро!

– К-куда? – дрогнувшим голосом спросила Ванда, чувствуя, как неподдельный ужас в голосе подруги передался и ей. Теперь белой ведьме казалось, что ее легкие босые ноги наливаются свинцом и не могут ступить ни единого шага. – Куда?!

– Да куда угодно! Бежим!!

Черный шар смертельного заклинания с оглушительным треском пролетел у них над головами и разрушил каменную колонну в виде магической птицы на мелкие осколки. Ванда охнула и прижала дрожащие ладони ко рту. Мадлена? Использует против них черную магию? Почему? За что?!

– Бежим! – нечеловеческим голосом заорала Агата и припустила по петляющим коридорам Королевского замка, прижимая к себе кошачьего мальчишку, который от страха перевоплотился в серого кота и теперь жалобно скулил, уткнувшись хозяйке в плечо. Ничего не понимающий Артур подхватил оцепеневшую Ванду и тоже побежал за девушкой-воином, на лице которой отражались одна за другой тени отвращения, боли и страха. Почувствовав на себе пристальный взгляд парня, Агата обернулась и, не останавливаясь, прокричала на бегу:

– Быстрее! Не отставай!

– А то что? – крикнул в ответ Артур и вздрогнул, услышав позади себя грохот обвалившихся стен.

– Иначе ты труп, – просто ответила девушка и, резко повернув в один из самых темных коридоров замка, выбила плечом тяжелые, двухстворчатые двери и рванула по винтовой лестнице вверх. Холодные каменные ступени пролет за пролетом вели беглецов в одну из остроконечных башен Королевского дворца – туда, откуда точно не сбежать и не исчезнуть, разве что…

Сжимая теплую ладонь Артура, Ванда со всех ног бежала за ним по нескончаемым ступеням и изо всех сил боролась с отчаянием, которое вопреки всему захлестывало ее с головой и не оставляло ни единого шанса на победу.

«Что она задумала? Убежать от Мадлены? Это ведь невозможно! Что, что же произошло на этом злосчастном собрании? Почему она гонится за нами? И…и самое страшное, нам ничто не поможет! Иллюзии Марка из рода Магнусов, сила Агаты, человек…да человек вообще бесполезен в магическом мире!».

«А что насчет тебя?» – шепнул в ухо белой ведьме знакомый вкрадчивый голос, и Ванда от неожиданности запнулась о каменную ступень, едва не слетев по лестничному пролету вниз. Артур перехватил ее тонкую руку чуть выше запястья и помог встать на ноги. И снова бесконечные ступени, узкие продолговатые окна, струящийся по спинам пот и их сбившееся дыхание, судорожно вырывающееся из приоткрытых ртов.

«Что насчет меня?» – ловя ртом воздух, мысленно переспросила себя Ванда. – «Я же белая…белая ведьма…проклятье!».

– Нам срочно нужно открыть портал! – прокричала Агата, не оборачиваясь назад и перепрыгивая за раз три ступени. – Ванда!

– Я…я не умею! – задыхаясь от быстрого бега, ответила девушка и закашлялась, прижимая свободную ладонь ко рту. – Неужели…неужели ты думаешь, что Мадлена нас не достанет в любой точке магического измерения?!

– Еще как достанет, – процедила сквозь зубы наследница клана Госсамер и крепче прижала к себе Марка в кошачьем обличии. – Но у нас хотя бы будет немного времени!

– Времени на что?!

Агата не успела ответить подруге и тут же напряглась, услышав медленно плывущий по ступеням башни тонкий аромат увядших цветов. Сомнений быть не могло – это Мадлена. Ванда живо представила шорох ее черного платья, саркастическую усмешку на ее изуродованном перед смертью лице и тихонько охнула, почувствовав за пазухой своего неизменного оранжевого сарафана что-то острое. Что-то, что теперь кололо ее на каждой ступени при каждом шаге. Белая ведьма поморщилась и, сунув руку за пазуху, вытащила…засушенную веточку жимолости, полученную от ведьмы из бродячего дома! Точно! Как же она могла о ней забыть? Девушка вспомнила свои безрадостные дни у Селены с ее собаками, а также сражение с неприятными гакирами…

Точно! Ванда резко остановилась на лестничном пролете и выдернула свою руку из ладони ничего не понимающего Артура. Обеспокоенно взглянув на удаляющуюся спину Агаты и вытерев взмокший лоб, он спросил:

– Что случилось? Ты не можешь идти?

– Пока нет, – необычайно тонким голоском ответила белая ведьма и, прошептав несколько запрещенных заклинаний, прижала трясущиеся большие и указательные пальцы к носу и рту, образуя замысловатый рупор. Вкрадчивый шепот, приглушенные стоны и бормотание окутали винтовую лестницу дворцовой башни, и из каменной кладки вековых стен полезли черные склизкие ветви неизвестного Артуру растения. Петляя по перилам, потолку и ступеням, зловещая лиана замерла на пару мгновений и ринулась вниз – к той, что в свое время обучила белую ведьму черной магии.
Услышав злобный крик Мадлены, яркие вспышки и треск заклинаний, Ванда побледнела и хлопнула в ладоши, завершив запрещенное заклинание.

– Готово, – одними губами произнесла она. – У нас теперь будет пара мгновений, чтобы открыть портал и сбежать отсюда…

– Куда?

– Теперь уже неважно…она достанет нас в любом месте и в любом случае, но Агата сказала, что ей нужно время, хотя бы чуть-чуть…бежим!

Сбросив с себя последнюю обмякшую плеть черной лианы, Мадлена взлетела на верхний этаж дворцовой башни и с досадой обрушила крепко сжатый кулак о каменную стену – та немедленно покрылась тонкой паутиной трещин и сколов и будто бы охнула от боли. В тесной комнатке плыл ни с чем не сравнимый аромат пыли только что закрытого портала, разноцветные вихри которого поглотили девушку-воина, белую ведьму, кошачьего мальчишку, человека и плотно запечатали за собой врата.
Злобная усмешка медленно сползла с лица черной ведьмы. Она поправила длинные рукава своего неизменного платья и подошла к узкому, продолговатому окну дворцовой башни. Сквозь его разноцветные витражные стекла было видно, как во внутреннем дворе выстраивались отряды воинов Королевской армии – крики командиров разносились по всей округе, а металлический скрежет и блеск начищенных доспехов мелодично вплетался в яркую мелодию готовящегося наступления. Сумерки плыли по Варне, скрывая дома и башни Королевского замка, один за другим зажигались факелы и масляные лампы, освещая спешно собирающихся в Северные земли воинов. Амазонки, Волкодавы, эльфы, а также воины из славных кланов Госсамер и Гераридея на рассвете ступят за столичную окраину и двинутся в путь навстречу Мунганду, к заброшенному храму в ледяной пустыне имени Святой Ирмы.

Мадлена прислонилась холодным лбом к витражному стеклу и закрыла глаза. Сколько лет прошло с того времени, когда она так же стояла у окна в родном замке? С куском брусничного пирога в руке она смотрела на заснеженный внутренний двор и вытирала испачканные в крошках руки о платье. О чем она тогда думала? Грезила уехать из этого забытого богами края? Мечтала об учебе в Магической академии? Или просто не хотела жить по указке тирана-отца? И вот пришла пора, когда необходимо вернуться в родные Северные земли. Положить конец бесконечному злу в магическом измерении. Исполнить давний договор ее создателя с Мунгандом. Мадлена открыла глаза и, увидев знакомую фигуру в алом плаще, очертила ее бледными пальцем, не оставив на стекле ни единого следа. Почувствовав на себе знакомый пронзительный взгляд, Аркелл поднял голову и коснулся губами кожаной перчатки – жест безоговорочного доверия и любви.

«Я тебя не подведу»

«Я знаю»

Втянув мертвой грудью затхлый воздух, Мадлена повернулась на каблуках и черным туманом растворилась в сумерках апрельского вечера, оставив после себя лишь аромат увядших цветов.

19 апреля 2014 год, столица магического измерения Варна

Тихо напевая что-то себе под нос, священник Лоран Ковски в свете уличного масляного фонаря перебрал в руке крупную связку разномастных ключей. Аккуратный латунный – от дома, витиеватый резной – от почтового ящика, простой и скучный – от квартиры во внешнем мире, маленький и плоский – от замка в нотариальной конторе Н-ска…ах, вот же он! Лоран самодовольно улыбнулся и выбрал из связки самый длинный ключ с ребристой позолоченной головкой. Ночной ветер зашелестел в кронах деревьев, тронул подол лиловой мантии и перебросил аккуратно уложенную прядь волос на холеный лоб священника. Привычным движением руки Лоран поправил прическу, глубоко вздохнул и вставил ключ в замочную скважину.

– Ты отдавил мне ногу!

– А нечего разбрасывать ее по всем храму, бестолочь!

– Тебя забыл спросить, что мне делать!

– Ай, больно!

– Убери свои космы с моего платья!

– Кретин!

– Придурок!

– Гад!

Протяжный скрип входной двери остановил перебранку богов, и все они как один повернулись в ее сторону. Лоран долгим взглядом окинул убранство своего дорогого сердцу храма и, пальцем придержав свою едва дернувшуюся бровь, проговорил:

– Доброй ночи, достопочтенные боги! Рад видеть вас в добром расположении духа…

– Доброй, доброй, – с нескрываемым раздражением ответил рыжеволосый бог болотного края и, взмыв в воздух, плавно приземлился на перевернутую исповедальню. – Могу я узнать, когда мы сможем выйти отсюда, господин Ковски?

– О, это случится точно не сегодня, многоуважаемый Мор, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Лоран и двинулся к алтарю под пристальными взглядами нескольких сотен пар глаз. – И чем вам не угодил приют в моем прекрасном храме?

«Правда, сейчас он мало похож на тот прекрасный храм, коим он являлся несколько дней назад…ах, ну что за бардак они тут устроили!».

– Чем…чем не угодил? Ты еще спрашиваешь?! – задохнулись от возмущения боги, но тут же смолкли, увидев в руке священника посох с зарождающимся заклинанием. Лоран легонько коснулся им сваленных в кучу книг и свитков, и они послушно поплыли к пустым полкам деревянных стеллажей, выстраиваясь по алфавиту, цвету обложки и веку издания. Ковски поднял с пола перевернутый в драке сундук, провел по его резной крышке посохом – она с тихим щелчком отворилась, открыв взору гостей сто тысяч золотых монет. Переливаясь в тусклом свете уцелевших масляных ламп, они не смогли затмить собой блеска глаз бездомных богов, увидевших несметное богатство храма.

– Подношения, – выдохнул полупрозрачный юноша в синей восточной рубахе и прижал ладошки к неожиданно зардевшимся щекам. – Монетки! Это же все нам?!

– К сожалению, нет, – мягко ответил Лоран и под недовольный ропот богов пересыпал деньги в холщовый мешок с завязками. – Но я вам обещаю щедрые подношения и дары после того, как будут восстановлены ваши дома и наступит мир в магическом измерении. Вы можете представить себе, как это будет прекрасно?! Пение птиц, залитые ярким солнечным светом деревья, золотые монеты у подножия каменных стел, свежие фрукты и горсти белоснежного риса…ради такого стоит потерпеть еще немного, уважаемые боги, не так ли?

По храму прокатился мечтательный, полный надежды и благоговения вздох. Как завороженные, божества проводили льющего мед Лорана к входной двери, где один услужливо подал ему посох, второй – лиловую мантию, подбитую мехом. Священник сунул за пазуху тяжелый мешок с деньгами, полученными из казны Королевского замка, перехватил посох и, подняв голову, улыбнулся своим полупрозрачным гостям в старинных одеждах и разожженной верой в глазах.

– Что касается интересующего вас вопроса, достопочтенный Мор, – сказал Ковски и, слегка склонив голову набок, посмотрел на рыжеволосого юношу в зеленых развевающихся одеждах, который так и не сдвинулся с перевернутой исповедальни и молча взирал на хозяина храма. – Я могу напомнить вам, когда вы сможете покинуть эти стены…

Бездомные боги встрепенулись и с надеждой воззрились в холеное лицо священника, который вновь перебирал в руке связку ключей, выискивая длинный с позолоченной головкой. Приоткрыв дверь храма, он обернулся назад и многозначительно улыбнулся.

– …только тогда, когда я дам вам знак, многоуважаемые боги, – проговорил священник и захлопнул за собой тяжелые двери, полностью проигнорировав громкий вздох разочарования, от которого сразу же погасли масляные лампы и вновь разлетелись по всему храму древние свитки.

Привычная улыбка погасла на лице Лорана Ковски. Взглянув на желтый круг луны на безоблачном ночном небе, он опустил посох на землю и решительно зашагал в сторону Главных Врат города, где в это мгновение собиралась многотысячная армия объединенных войск со всего магического измерения.

«Теперь все зависит от наших дорогих детишек…да, сестрица Мадлена?».


19 апреля 2014 год, внешний мир, город Н-ск

Раннее утро Великой субботы город встретил звенящей прохладой и яркими лучами солнца в безоблачном синем небе. В храмах Н-ска проходили церковные службы – песнопения, звонкие переливы колоколов и гул людских толп дрожали в прозрачном воздухе апреля и не смолкали ни на минуту. Люди бережно несли домой освещенные куличи и крашеные яйца, негромко переговариваясь друг с другом и чувствуя себя причастным к чему-то великому, объединяющему всех горожан во что-то светлое, доброе, вечное…

– Смотри, куда прешь, корова! Отойди, кому говорю!

Изабелла вздрогнула от неожиданности и, резко обернувшись назад, увидела прямо за собой сухонькую старушку, которая одной рукой усердно крестилась, другой же довольно бесцеремонно пыталась сдвинуть ничего не понимающую девушку в сторону.
 
– Вот молодежь пошла, никакого уважения, – подхватила другая прихожанка, и стоявшие рядом с нею согласно закивали головами в платках.

– В шапке зашла!

– В штанах!

– А в носу-то что, сережка! Срам какой…

Серебрякова поймала на себе внимательный и несколько сочувствующий взгляд священника и только открыла рот, чтобы высказать его духовным чадам все то, что она о них думает, как вовремя подоспевший Громыкин коснулся ее локтя и прошептал:

– Идем отсюда!

Изабелла стянула с себя шапку в разноцветную полоску и, усевшись на некрашеную деревянную лавку во внутреннем дворе храма, со вздохом вытянула натруженные ноги. Колокольный звон эхом разносился по окраине Н-ска, а звучный голос батюшки и сопровождающий его церковный хор тонул в безоблачном весеннем небе, где блестели и переливались в лучах солнца золотые купола.

– И долго они так будут петь? – с тоской спросила девушка и, сунув руку в рюкзак, вытащила два бутерброда с ветчиной и сыром, которые она накануне утром заботливо завернула в пергаментную бумагу и взяла с собой.

– До следующего дня, – ответил Иван и, благодарно кивнув, взял у подруги перекус. Родившийся в семье людей, связавших свою жизнь с наукой, он слабо представлял себе принятые в обществе религиозные обычаи. Но бессонная ночь, в течение которой он скрупулезно изучал нужную литературу, помогла ему – теперь он знал о церкви и ее традициях немного больше, чем Изабелла.

– О господи, – закатила глаза Серебрякова и, откусив от бутерброда приличный кусок, принялась то ли с досадой, то ли со злостью жевать его. – И что нам теперь делать? – зная заранее ответ, с набитым ртом спросила она.

– Не знаю, – вздохнул Иван.

«А кто знает?» – мысленно проворчала девушка и в тысячный раз пожалела о том, что согласилась на эту авантюру без должной подготовки, знаний, умений и связей. Как вытурить всех людей из храма и запереть все окна и двери, чтобы в полночь на двадцатое число никто не проник из другого измерения? Позвонить в полицию и сообщить о готовящемся нападении? Нет, в таком случае здесь оцепят все здание, а их с Громыкиным посалят за решетку…ну что за невезуха?! Но нет, мучившие приятеля сны тесно переплетались с ее тревожными сновидениями, поэтому она просто обязана помочь ему и себе в том числе…

– Мясо! Они едят мясо! В Великий пост!

Задумавшаяся Серебрякова перевела взгляд на уже знакомую ей худую старуху в платке, которая внезапно очутилась рядом с ними. Быстро запихав в рот остатки бутерброда, девушка демонстративно отряхнула руки. Иван поспешил сделать то же самое и усиленно заработал челюстями, судорожно размышляя о том, как отвадить от них назойливую бабулю и освободить церковь от всех прихожан и священнослужителей.

«И вообще, какое мясо может быть в этой ветчине?».

– Не видать вам прощения и благодати! – не унималась старуха, потрясая в воздухе кулаками. – Грешники! Иуды! Проклят…

Внезапный порыв ветра наотмашь ударил ее по лицу и осыпал песком, грязью и мелкими камнями, заставив замолчать. В один момент все стихло – церковные песнопения, колокольный перезвон и бархатный голос священника будто канули в бездну. Невесть откуда взявшаяся тьма скрыла яркий диск апрельского солнца и дыхнула терпким ароматом прогнивших кладбищенских цветов. Онемевшая старуха увидела позади молодых нахалов высокую черную фигуру с растрепанными, едва шевелящимися волосами, и медленно попятилась к главным воротам церкви.

– Что это с ней? – недовольно спросила Изабелла и обернулась назад, куда тыкала пальцем внезапно потерявшая речь прихожанка.

Громыкин пожал плечами и тоже посмотрел назад, увидев лишь заботливо высаженные вдоль забора молодые ели и пихты, обложенные декоративными камнями и щебнем.

– Что с вами? Может, вам помочь?

– Какой же ты блаженный, – покачала головой Серебрякова и потянулась к рюкзаку, чтобы вытащить еще один бутерброд – на этот раз с соленой красной рыбой и сливочным сыром. – Он нас стоит материт и ни во что не ставит, а ты ей помощь предлагаешь…на вот, держи еще бутер!

Не в силах пошевелиться, старуха с ужасом смотрела, как в окутавшем окрестности мраке темная женская фигура за спинами молодых людей поднимает голову и криво ухмыляется, обнажив серые зубы, а сидевшая на лавке девчонка вынимает из рюкзака сгнившую рыбу, покрытую белыми личинками опарышей и с…человеческим лицом.

Взвизгнув на всю округу, прихожанка резко развернулась и припустила к церкви, задрав подол длинной юбки чуть ли не до колен. Задыхаясь от быстрого бега, она затылком чувствовала пронзительные взгляды мертвой рыбы и женщины со спутанными волосами, но никак не могла добраться до ворот – те с каждым шагом отдалялись от нее на несколько метров.

– С ума сошла, – резюмировала Изабелла, не без злорадства наблюдая за голосящей бабкой, которая пыталась зайти в боковую дверь храма, дергая массивную ручку и царапая ногтями ее деревянный остов.

– Но что же ее могло так напугать? – задумчиво проговорил Иван и тут же воскликнул, – Изабелла! Смотри!

Резко оборвавшиеся песнопения и колокольный перезвон сменились на крики прихожан и топот ног. Через пару мгновений из главных дверей храма хлынула людская толпа и повалила за ворота. Звуки автомобильных сигнализаций, рев моторов, и вот внутренний дворик и паковка за воротами церкви опустели в два счета. Где-то вдали гудела автострада, на деревьях переговаривались птицы, а в доме неподалеку как заведенная лаяла собака. Изабелла вздохнула и, завернув недоеденный бутерброд в промасленную от рыбы бумагу, положила его обратно в рюкзак. Есть перехотелось.

«Осторожнее со своими желаниями…они имеют свойство сбываться».

– Ты что-то сказала? – переспросил Иван, вытирая руки о старомодный носовой платок в крупную красно-коричневую клетку.

– Да нет, ничего, – качнула головой девушка и задумчиво прикусила кончик ногтя на своем большом пальце правой руки. – Знаешь, раз уж нам выпала такая редкая возможность и все отсюда убрались, давай обойдем здание вокруг и посмотрим хотя бы сколько здесь окон…

– И то верно, – согласился с подругой Громыкин и решительно соскочил со скамьи, – Идем!

– Молодые люди!

– Черт, – простонала Изабелла и мрачно уставилась на пожилого священника в праздничном одеянии, который спешил в их сторону, придерживая в руке полотенце с подгоревшим краем. Резко запахло гарью. – Этого еще нам не хватало…

– Не чертыхайся, – одернул девушку Иван, – Хотя бы не здесь…здравствуйте, отец Василий!

– Добрый день, – кивнул батюшка и обеспокоенно оглядел молодых прихожан с головы до пят, – Вы случайно не видали тут ничего странного?

– Нет, кроме того, что мы тут находимся, – буркнула Изабелла и охнула, почувствовав острый локоть приятеля в своем боку, – С ума сошел? Ты что делаешь?!

– Не видели, отец Василий, – вежливо ответил священнику Иван, стараясь не обращать внимания на шипящую от боли подругу, – Мы тут сидели на лавке, как все люди разом выбежали со службы и разъехались в разные стороны…смею предположить, у вас что-то случилось странное внутри?

– Ах, кто бы знал, что это было, – сокрушенно покачал головой батюшка и, спохватившись, передал обгоревшее полотенце подошедшему парню в черном одеянии. – Кто-то узрел на стенах каких-то чудищ, а кто и вовсе на алтаре покойницу в платье до пят…могу поклясться, что там ничего и никого не было! Все к выходу и побежали, да так, что кандило со свечами своротили и чуть пожар нам не устроили…ах ты ж господи, что творится-то…

«Не скажем ему про сумасшедшую бабку?» – выразительно взглянув на приятеля, подумала Серебрякова. 

«Нет, не скажем», – нахмурил лоб Иван.

– …такой бардак оставили, не пройти и не проехать, и все разбежались кто куда…до ночи нам теперь прибираться, Арсений, вот тебе и праздник! Ну а вы бегите-ка домой, скоро стемнеет…

– А…а давайте мы вам поможем, – неожиданно для себя самого выпалил Громыкин и тут же покраснел до кончиков ушей, поймав удивленный взгляд Изабеллы. – Мы…мы как раз ничем не заняты…вот.

– А почему бы и нет, молодые люди, – повеселел батюшка и потер руки. – Благое дело! Смотри-ка Арсений, какие молодцы! Покажи ребятам, где нужно прибраться, что у нас положено и как все устроено…благодарю вас за помощь!

– Да пока не за что, – пробормотал уже багровый Иван и поправил на плече неожиданно ставший тяжелым рюкзак. – Мы рады помочь вам…

– Вот и славно, – просиял отец Василий, поглаживая темную, с редкой проседью бороду. – Идемте за мной!

Не веря в происходящее, Изабелла вместе со всеми двинулась в сторону церкви за ликующим и восхваляющим современную молодежь батюшкой. Это что же получается? Их не прогнали, а наоборот, приглашают зайти и покажут, как там все устроено внутри? Взяв из холеных рук молодого священника белый, расписанный яркими цветами платок, девушка как зачарованная посмотрела в его насмешливые голубые глаза и шагнула в пропахший ладаном и гарью храм.

«Громыкин… да ты чертов гений!».


19 апреля 2014 год, неизведанные окрестности магического измерения

Один, два, три, четыре…восемь.

Разноцветные вихри портала с ни с чем не сравнимым запахом пыли выбросили беглецов на промерзшую почву с редкими кустиками прошлогодней, уставшей и грязно-коричневой травы. Сгруппировавшись, Агата перекатилась на бок и, бережно придерживая за пазухой кота, встала на одно колено и бегло оглядела незнакомую местность. Редкие карликовые деревца, низкое серое небо, заснеженные холмы и холодный, пронизывающий до костей ветер – это была граница Северных земель, где еще не наступила весна и подзадержится лето.

– Все живы? – вполголоса спросила Агата и, выпустив из-за пазухи Марка, помогла охающей и причитающей Ванде встать на ноги. Артур Келлер приподнялся на локте и потер ушибленный затылок. Сколько ему еще придется падать в этом странном месте? А этот опасный во всех смыслах общественный транспорт…нет, надо убираться отсюда подобру-поздорову. Только вот…

– Отлично, – не дождавшись ответа от друзей, проговорила Агата и, пошарив во внутреннем кармане форменной кутки, извлекла на свет карту магического измерения, – Так, немедленно встаем и ищем портал во внешний мир…вижу ближайший на юго-западе…ну, бегом!

– К чему такая спешка? – отдышавшись, спросила Ванда и взглянула на свои вздрагивающие от страха бледные и холодные пальцы. – Что могло случиться в Тронной зале, что нам пришлось бежать от Мадлены?

Мадлена! От одного лишь воспоминания ее имени белая ведьма поморщилась и спрятала руки в карманы своего неизменного оранжевого сарафана. Руки, которые без тени сомнения и жалости сотворили черное заклятие против своего учителя…

– Он под прицелом, – кивнула на Артура наследница клана Госсамер и, невольно вспомнив страшные речи Мадлены, покрылась ярко-красными пятнами отчаяния и злости. – Проклятье! Чтоб тебя…

– Да ты объясни толком, – остановила подругу Ванда, мимоходом осмотрев ушибленный затылок гостя из внешнего мира. – Жить будешь, ни ссадины, ни кровоподтека, просто легкий ушиб…так что там с Мадленой?

– Госпожа черная ведьма желает принести в жертву господина Артура, – мурлыкнул вновь обратившийся в человека Марк и прислонился к разозленной хозяйке, которая вертела в руках карту и чертыхалась себе под нос, не видя нужных ей порталов. – Верно, миледи?

– В жертву? – медленно переспросил не верящий своим ушам парень. – Вы сейчас серьезно?

– Серьезней некуда, – заверила его Агата и с чувством ткнула указательным пальцем в карту, едва не продырявив ее истрепанный и потемневший на изгибах пергамент. – Мунганд желает моей крови, но есть единственный шанс избежать этого…

– Заменив кровью несчастного полуэльфа, – блеснул зеленым глазом из-под пепельной челки Марк Магнус.

–  А я тут причем?! – возмутился Артур. – Не успел попасть непонятно куда, так уже что-то натворил…

– Да ты особо ничего и не делал, – вздохнула Агата, проверив крепления на ножнах с рубиновым мечом, – просто родился на этот свет.

– Не в то время и не в том месте, – поддакнул оборотень в человеческом обличии.

– Вы так говорите, будто это что-то плохое!

– Для тебя – да…

– Так, стоп, а ты когда родился? – неожиданно спросила парня Ванда.

– Одиннадцатого апреля девяносто первого года, – машинально ответил Артур, с горечью вспомнив душный клуб Н-ска, подвыпивших друзей и прохладу близлежащего леса с гудящей ночной автострадой вдали. – На днях только отметил…

– Как и миледи, – подхватил Марк.

– Так вот в чем дело! – сообразила белая ведьма и хлопнула в ладоши, с удивлением отметив, что пальцы уже не дрожат и как обычно спокойны. – Желая спасти от смерти Агату – любимую племянницу своего не менее любимого мужчины, Мадлена хочет вместо нее отдать Мунганду Артура!

– Бинго, – тихо ответила наследница славного клана Госсамер. – Только мне такой жертвы и даром не нужно! Это так подло…

– Знаешь, я по-прежнему всерьез задумываюсь о том, родственница ли ты Королевским псам или же все-таки нет, – покачала головой Ванда. – Так рисковать своей жизнью…

– …ради человека, с которым знакома всего пару дней, – подхватил Марк и многозначительно переглянулся с белой ведьмой. – А как же душа?

– З-замолчите! – запнувшись, прикрикнула на друзей Агата и, свернув карту в трубочку, зашагала в сторону белеющих вдали заснеженных горных вершин, по дороге сшибая попавшие под ноги карликовые деревца. – И вперед к порталу, пока не стало слишком поздно! Думаете, Мадлена не найдет нас в считанные минуты?!

– Я тебе больше скажу, – пробормотала Ванда. – Она УЖЕ знает, где мы и куда направляемся…

– …и что собираемся делать, – добавил Марк и крепко сжал протянутую руку белой ведьмы.

– О чем вы там бормочете?!

– Да так, ни о чем! – хором ответили приятели и бросились вслед за покрасневшей и намеренно широко шагающей подругой, потянув за собой уже понимающего всю опасность магического измерения человека.

– Во попал, – вздохнул Артур и поспешил за странной троицей в неизвестность, сунув озябшие руки в глубокие карманы одолженных эльфийских одежд.

Северные земли неприветливо встретили незваных гостей – холодными ветрами, тяжелым воздухом, промерзшей землей и редкими поселениями, разбросанными в миле друг от друга. В одном из них местные жители боязливо впустили к себе во двор беглецов, напоили чаем из брусничных листьев и отдали целый ворох ненужных теплых вещей. Согревшись и отблагодарив сжалившихся над ними людей, путники упрямо шагали к порталу во внешний мир, прячась от пронизывающего ветра за спины друг друга. Мелкая крошка редкого снега сыпалась за шиворот и тонкими ледяными струйками скатывалась по спинам. Бескрайняя снежная долина неохотно подпускала озябших путников к себе и время от времени недовольно трещала замерзшей землей, цепляясь колючими ветвями за полы их одежд.

Замерзший и вновь обратившийся в кота Марк дремал за пазухой у Агаты. Приоткрыв левый глаз, он наблюдал за заснеженной дорогой и поглядывал на человека, который ловко перепрыгивал ледяные рытвины и галантно подавал руку то рыжей ведьме, то его хозяйке, чтобы те могли безопасно пройти к нужной тропе.
«Что с ним не так? Миледи способна перейти не только любую тропу и рытвину, но и сразиться с любым чудищем…не говоря уже о белой ведьме».

Подняв мордочку вверх, Марк увидел зардевшиеся щеки хозяйки и, вздохнув, свернулся клубком за пазухой ее форменной куртки. Если дело зайдет дальше, чем он предполагал, то…

– Вроде пришли! – крикнула Агата и встряхнула в руке болтающуюся на ветру карту магического измерения.

– Но здесь нет портала, – медленно проговорила Ванда и, стянув одолженные у местных жителей рукавицы, подула на свои тут же озябшие пальцы. – Только какие-то ледяные руины…

Внезапно в глаза потемнело, а в ушах раздался усиливающийся с каждой секундой звон. Ванда вскрикнула и, зажмурившись, обхватила голову руками. Затем моргнула один раз, второй, третий… Внезапно перед ней предстал величественный каменный замок, трясущийся то ли от землетрясения, то ли от смертельного заклятия. В свете падающих в снег и тут же гаснущих факелов бежала девушка в черном старомодном платье с высоким воротом и с развевающимися на ветру темными волосами. Оглядываясь на постепенно разрушающийся дом, она всхлипывала и с отчаянием и злостью вытирала покрасневшее и скривившееся от боли лицо. В живых и юных чертах лица испуганной девушки Ванда узнала ее. Ту, что когда-то обучила ее. Ту, что теперь бежит за ними и хочет…спасти?

«Мадлена!».

Моргнув еще раз, Ванда увидела разрушенные коридоры некогда величественного замка и маленькую испуганную темноволосую девчонку, прижимающуюся к мертвому отцу, что раскинулся на полу столовой залы и широко открытыми глазами смотрел на раскачивающуюся на потолке люстру со сломанными и наполовину погашенными восковыми свечами. В окна-бойницы бесчисленным потоком лезли бесчисленные войска некогда великого Даркеста – их винные одежды и бесчувственные лица Ванда, как и все дети магического измерения, помнила по свиткам прошлых лет. Темноволосая девочка беспомощно огляделась по сторонам и жалобно прокричала, тряся бездыханное тело отца:

– Папа, папа, вставай! Папа, Мадлена, кто-нибудь…помогите!

Не в силах смотреть и с трудом сдерживая слезы, Ванда отвела взгляд, но тут же охнула, прижав ладони ко рту. Она увидела, как невесть откуда взявшиеся разноцветные вихри подхватывают девчонку и утаскивают в пыльную дыру портала. Рев армии Даркеста, грохот сапог и кольчуги, взметнувшиеся в воздухе страницы многочисленных книг и обрывки свитков – Ванда схватила первый попавшийся исписанный вдоль и поперек лист и прижала его к груди.

«И знает всяк и стар, и млад
Как тесен и ужасен Ад –
В нем проживают без разбора
Те, кто без устали чудят.
Держу пари, не раз ты слышал
О том, как любят спорить боги
Увы, удача сразу вышла,
Услышав речи о залоге.
Забрать невинных душ десяток
У должника быть может бог –
И не берет он всяких взяток,
Один лишь способ им помог.
Возьмите горсть землицы серой
Сушеной ветви черенок,
Водицы гадкой им подлейте
И не забудьте гаманок!
О самом главном помни, друже
С богами шутки ведь не новы,
Налей им щедрые полфунта
Отличной благородной крови.
Лишь пять предметов, только пять
Помогут бога обуздать!».

Оглушенная грохотом и криками Ванда машинально сунула листок бумаги за пазуху и увидела, как подол старомодного платья исчез в портале, а вместе с ним исчезла и испуганная маленькая девочка, оставив лежащего на каменном полу главу клана Шнайт в разваливающемся фамильном замке…

Ванда открыла глаза и вновь увидела перед собой обледеневшие руины замка, сгущающиеся сумерки и наступающий на них безжалостный ночной холод. Агата вертела в руках карту магического измерения, стоящий рядом Артур переступал с ноги на ногу и объяснял девушке, как правильно читать карты, а ненавидящий холод Марк в кошачьем обличии и вовсе спал за пазухой хозяйки.

– Да где же этот проклятый портал?! – разозлилась наследница клана Госсамер и в сердцах схватилась за рукоять рубинового меча, желая порубить бесполезную и подозрительно молчащую карту на маленькие кусочки. – Если мы отсюда не уберемся подобру-поздорову, нам конец! Если Мадлена не схватит, так холод убьет в два счета!

– Я знаю, где он, – одними губами произнесла Ванда и, прикрыв глаза ладонью, прошла вдоль ледяных руин, пытаясь воссоздать увиденное – здесь была конюшня, здесь самая большая зала, библиотека, камин…отогнав от себя внезапно почудившийся девичий смех, белая ведьма почувствовала жар, исходящий от сваленных в кучу обледеневших камней.

– Вот он, – прошептала она и резко повернулась к подруге, – Агата! Он здесь! Разнеси эти руины! Быстро!

– Это я мигом, – передав разбуженного кота белой ведьме, наследница клана Госсамер выхватила из ножен рубиновый меч и повела плечами. Один удар, второй, третий…пар рваным белым облаком вырывался из ее приоткрытого рта и растворялся в морозном воздухе, пот градом катил со лба и путал выбившиеся из прически белокурые пряди.

«Ну же, давай! Проруби их!» – стучало в голове у Ванды, и она до крови прокусила замерзшую нижнюю губу. Прижав к себе дрожащее тельце кота, она сунула свободную руку в карман своего неизменного оранжевого сарафана и нащупала скомканный листок бумаги. Неужели…

– Смотрите! – неожиданно проговорил Артур, и все как один повернулись в нему – Агата с поднятым вверх мечом, Ванда со стекающей струйкой крови в уголке губ, оскалившийся Марк с поднятой шерстью на его тщедушном тельце.

«Все…все пропало?!».

Вдали послышались звуки военной трубы. С западной части магического измерения наступали объединенные войска под развевающимися флагами многочисленных кланов. Хруст снега под тяжелыми форменными сапогами, ржание лошадей, выкрики и перебранки воинов, лязг оружия – многотысячная орда во главе с Главнокомандующим Королевской армии ступила на Северные земли. Тяжело дыша, Агата вытерла пот со лба и повернулась в другую сторону. Не веря своим глазам, она медленно опустила меч и испустила тихий отчаянный стон. Разношерстная, многочисленная и беспорядочно двигающаяся толпа шла навстречу Королевской армии. Лишенные жизненных сил, сознания и воли некогда жители магических поселений толкались, падали в снег, но тут же поднимались, цепляясь кровоточащими от холода руками друг за друга. Они упрямо шли за тем, кто забрал у них все. Старомодная мантия, винный бархатный жилет, кружевные манжеты и пышный ворот с массивной брошью. Темные, слегка вьющиеся и зачесанные назад волосы, плавная, немного танцующая походка. Почувствовав внезапное жжение в животе, Агата охнула и едва не выронила меч из рук. Артур подхватил девушку за локоть и вопросительно взглянул на своих оцепеневших и потерявший дар речи спутников. Первой пришла в себя белая ведьма. Слизнув уже подмерзшую кровь с прокушенной губы, Ванда повернулась к друзьям и заорала:

– Что встала?! Проруби этот проклятый портал, Агата! Не стой столбом! Давай же!!
Внезапный крик подруги подхлестнул наследницу клана Госсамер, и она выпрямилась, крепче перехватив рукоять меча.

– Стой, – остановил ее Артур и провел по трещинам обледеневшей руины, выискивая самые уязвимые места на стыках. – Вот, бей сюда!

Агата кивнула и ударила острием меча по указанному парнем месту. Ледяные камни застонали, заскрипели и неохотно поддались напору – из образовавшихся трещин подул теплый, пыльный ветер. С каждым ударом меча и с каждым шагом пританцовывающего восставшего бога Свиток бессмертия вспыхивал сильнее прежнего, обжигал внутренние органы, путал сознание и подавлял волю. Не оборачиваясь назад, Агата будто бы видела, как с грохотом и криками столкнулись две мощи – огромное войско сошедшего на землю Мунганда и кланы магического измерения, что решили положить конец злу на их родных землях.

– Они…они идут сюда!

Услышав в отчаявшемся голосе Ванды слезы, Агата стиснула зубы и, вложив в последний, заключительный удар всю свою силу и злость, с треском разломила обледеневшие руины замка Шнайт пополам…


19 апреля, 2014 год, внешний мир, город Н-ск

– Вот, теперь полнейший порядок, – проговорил отец Василий и с видимым удовольствием обвел взглядом прибранный храм. – Будто ничего и не было…спасибо вам за помощь, молодые люди! Премного вам благодарен! Храни вас господь!

– Да что вы, – смутился Иван Громыкин и оттащил к выходу из церкви черный мешок с мусором, стараясь не замечать удручающего взгляда подруги.
 
«Что нам теперь делать?! Как остаться?!».

«Не знаю!».

– Извольте испить с нами чаю, дорогие помощники, – неожиданно предложил батюшка. – Праздник же…Арсений, проводи гостей в трапезную! Ох, если вы не против, конечно!

– Мы не против! – хором ответили друзья. – Спасибо!

Молодой священник хмыкнул и, отбросив в сторону тряпку, пошел к выходу из церкви. Видимо, он очень хотел пойти домой, но не тут-то было – судя по всему, помощники тоже никуда не торопились, как и батюшка. Многозначительно переглянувшись, они чуть ли не вприпрыжку последовали за ним в пристройку с длинными, накрытыми белыми скатертями столами. Белоснежные шапочки куличей с разноцветной посыпкой, коричневые бока выкрашенных в луковой шелухе яиц и пестрые обертки конфет производства местной шоколадной фабрики радостно встретили уставших и изрядно проголодавшихся помощников. Арсений разлил чай, отец Василий грузно уселся во главе стола и перекрестился.

– А вы местные, в городе живете?

– Угу, – с набитым ртом ответил Громыкин. – С рождения тут живем.

– Вот как, а я сам из деревни буду, переехал, как в семинарию поступил…вот и Арсений не местный у нас.

– Ого, а вы откуда? – заинтересовалась Изабелла, облизав пальцы, выпачканные с сахарной глазури.

– Издалека, – уклончиво ответил парень и, слегка ухмыльнувшись, подвинул гостям чашу с яблоками, – Учился там же, – предвосхищая дальнейшие вопросы, добавил он и отхлебнул чай, всем своим видом показывая, что продолжать разговор с любопытными гостями у него нет никакого желания.

– А вы слышали последние новости в городе? –звучно кашлянув в кулак, поинтересовался у гостей священник, – Сын врачей пропал на днях и до сих пор не нашелся!

– Артур Келлер, – кивнула Серебрякова, – Во всех местных газетах писали об этом, и «Н-ский вестник» не исключение…держу пари, если бы мы там по-прежнему работали, мне бы поручили вести это колонку!

– Вы работали в газете?

– Было дело, – ответил Громыкин, – Хорошее было время…

– А сейчас что же, плохое?

– Время-то хорошее, – засмеялась Изабелла. – Только немного другое.

– И то верно, да, Арсений? – хлопнул себя по коленям отец Василий и укоризненно покачал головой, не дождавшись ответа от своего молодого помощника. – Ну что с тобой поделать, и слова клещами из тебя не вытянешь…

Тем временем дело неумолимо двигалось к вечеру. Увлеченные беседой и вкусной едой, новые знакомые даже не заметили, как стрелки часов добрались до цифры девять, а за окном стемнело – ветви голых деревьев бились в решетчатые окна, а ветер выл в углах трапезной, желая узнать, о чем говорят гости храма.

– Десятый час, вот это да! – всплеснул руками отец Василий, – Вот это мы засиделись сегодня!

– И правда, – с кислым лицом отозвался Арсений и встал из-за стола, поправив свои длинные черные одежды. – Давайте тут приберемся и по домам.

– Мы поможем! – в один голос воскликнули Громыкин с Серебряковой и, переглянувшись, смущенно замолчали.

– Нет, так дело не пойдет, – засмеялся батюшка, – Сегодня вы только и делаете, что прибираетесь весь день…это уже не светлый праздник Пасхи получается, а генеральная уборка какая-то!

– Нет, нет, мы поможем, – настойчиво проговорил Иван и принялся собирать со стола обертки от конфет. – Иначе вы до ночи тут провозитесь…

– Какие прекрасные молодые люди! – восхитился отец Василий, – Чистые сердца, благородные поступки! Такое нечасто встретишь, да, Арсений?

«Что теперь делать?!».

«Я…я не знаю! Будь что будет…».

Хвалебные речи батюшки резко прервались от неожиданно раздавшегося грохота в церкви. Один удар, второй, третий. Недавно отремонтированное здание охнуло от боли и вздрогнуло от очередного удара. Скрежет, скрип и снова удар! С потолка трапезной посыпались хлопья извести и клубы пыли.
 
– Боже мой, что это?! – мелко перекрестился отец Василий и с трудом выбрался из-за стола. – Землетрясение? Не к добру это…

– Нет, – медленно проговорил Иван и стиснул кулаки. – Это…это не землетрясение.

– А что же это, скажите на милость?

– Идемте в храм! – Серебрякова схватила с пола рюкзак и кивнула в сторону входной двери. – Звук идет оттуда!

– Нападение? – побледнел батюшка и схватился за сердце. – Этого нам еще не хватало! Арсений, звони в полицию…

– Идемте туда, – с невозмутимым лицом ответил молодой священник и, игнорируя крики святого отца, первым бросился из трапезной. Недолго думая, Изабелла и Иван побежали следом за ним.

Церковь ходила ходуном. На стене рядом с алтарем разрасталась трещина размером с небольшое озеро, от которой тонкой паутиной ползли мелкие расщелины и сколы. Штукатурка двухцветным дождем сыпалась на голову и засыпала собой иконы, лампады и недавно вымытый пол.

– Господи помилуй, – тяжело дыша от быстрого бега, проговорил подбежавший отец Василий и схватился за сердце. – Что это такое?!

– Ничего хорошего, – мрачно резюмировал его молодой помощник и, выхватив из-за ширмы длинную палку с затейливым наконечником в виде головы какого-то неведомого зверя, загородил ею гостей храма. – Отойдите! Сейчас же…

Полумрак позднего вечера разорвал последний удар по стене храма – внушительный кусок стены обвалился, холодный яркий свет брызнул всем в глаза и ослепил на пару мгновений. Шум, крики, скрежет металла, запах снега и крови. По ногам ударил самый настоящий январский холод. Привыкнув к свету, Иван Громыкин открыл глаза и обомлел. В проломе стены показалась тяжело дышащая Агата Кобраль, заплаканная рыжая девушка с серым котом на руках и недавно пропавший без вести Артур Келлер в странной одежде.

«Светлый праздник – начало тьмы…верно?».