Спина

А однажды Людмила Леонидовна пожаловалась сыну по телефону, что схватилj у неё спину не на шутку. Говорит:
- На улице весна, а я дорвалась до земельки моей родной. Считай полгода мои ручки старенькие не перебирали корешки растений, не делали лунки в почве, не высаживали свеженькие семена и рассаду. Вот заказали мы с Васей три теплички по шесть метров. Поставили их. И давай я кланяться каждой семечке, каждому томату и бурячку, каждой луковичке да цветочку. А луковки махонькие, с ноготок, поди, будут. Думала килограмм купить и хватит. Ага, как бы ни так. У меня как в сказке: «Глаза завидущие, руки загребущие!». В общем, купила  на пятьсот гривен где-то, чуть больше трех килограмм. И давай их садить, садить, садить. А они есть и есть, и есть. Как в том горшочке про кашу. Сколько кашу не брали из него, а он все варил и варил. Так и у меня всё есть и есть. Нет, мне надо по рукам давать, когда я что-то к посадке покупаю. Потому что мне хочется и хочется. Это хочется и то хочется. То бы взяла и это, и вот то. Ну, соскучилась душа по огороду, по земельке родненький, по солнышку ясному, по поклонам поясным. В общем, нагреблась посадочного материала, как собака блох. Это точно, жадность впереди меня родилась. Сначала жадность вылезла, а потом я. А это то всё нужно садить, а я полгода, как мишка в берлоге, провалилась на кровати. Всё салко кушала, да Муху шкурками кормила. Даже зарядку не делала. Вот спинка на поклонах в теплице и прихватила. Сделал Вася один укол мне - не помогает. Сделал второй - эффекта нет, сделал третий и все тоже самое. Но ведь много тоже нельзя, потому что чувствую, что тело моё лекарствами воняет, всё равно, что больница.
     Услышал эту скорбь сын и стал на молитву, читает: «Богородице Дево радуйся, благодатная Мария Господь с тобой, благословенна ты в женах, благословен плод чрева твоего, яко Спаса родила еси душ наших». Читает десять раз, потом «Отче Наш», потом «Милосердия двери отверзи нам» и просит: «Мамочка, Пресвятая Богородичка, исцели мою мамочку Людмилу. Болит у неё спинка, очень, очень болит, ходит скрюченая. Сидеть больно, стоять больно. Помоги родненькая, Пресвятая Богородичка. Ты близко, близко находишься на небе у престола Божия, вымоли мою мамочку Людмилу, благослови её на труд, Не к кому мне больше обратится, вокруг война и нет докторов, все сбежали, куда глаза глядят!». И снова читает: «Богородица Дево радуйся…» и так сто пятьдесят раз. А потом псалтырь читает одну кафизму, да на каждой «Славе…» просьба и все за мамочку свою просит, чтобы не оставил Господь, чтоб исцелил. А потом Евангелие читает и снова просьба за Людмилу Леонидовну. А потом правило матушки Антонии и все за мамочку свою, и молебен в церковь за здравие, так как сердце болит за нее, а помочь больше некому. «А где двое или трое собраны во Имя Мое, - говорит Господь, - там и Я посреди их!». 
     Вот ночь прошла, утро настало, солнышко в окошко стучит, вновь говорят по телефону мать с сыном:
- Ты знаешь, попустило мою спинку. Я сделала бандаж. Ну, такой на липучках, знаешь?  Вокруг поясницы замотала его и не болит уже. Нет, болит, конечно же, но где-то там отдалённо. Словно чудо какое-то. Так что я сегодня как молоденький огурчик. А вчера Вася вечером говорит: «Иди в козлятник, коза твоя родила!». Я бегом туда. Точно стоит моя Заинька в загорожке и козленок рядом. «Давай, - говорю Васе, - неси мне ребёнка, а то я ногу поднять не могу!». Принёс, а он мокренький весь и кричит: «Мама, мама!». Я его бегом отбирать, обтирать, чадушко моё любимое. На рученьки и в хату. Выхожу из сарая и Васе говорю: «Может там ещё один ребёнок есть?». Посмотрел Вася, говорит, есть. А тот ещё мокрее этого, ещё в слизи весь. Видать только, только Заинька родила. Я и этого ребёнка отбирать, обтирать, чтоб не замёрз. Дома бегом, бегом ящик им поставили, плёнкой застрелили, положили, всё справилась, довольная, довольная. Заиньку подоила. Это первое не молочко, а молозиво. Самое, самое ценное для детей. Нужно обязательно его вскормить им, чтобы были здоровенькие. Там в нем все самое ценное. Во какие дела и о спине забыла.

Так что теперь я бабушка. Пощупала головки у козлят: «Да будут рожки, есть такие шишечки на макушечке!». Это значит, опять я буду вся в ссадинах и синяках. Ну да ничего, Муха мне поможет, защитит. Да, Муха?