Он и Она

Он говорил ей:
- Я смотрю на вас и чувствую в вас родную душу!
Она отвечала ему:
- Мы с вами совершенно точно одной крови!
Он признавался ей:
- Вашу сладость и насыщенность я ощущаю как собственную.
Она соглашалась с ним:
- Немного сахара позволяет смотреть на жизнь оптимистичней!
Он откровенничал:
- Вы ещё так молоды! А я…
Она смеялась:
- Ах,  каких-нибудь лет четыреста!
- Да, девчонка совсем! Мне-то за две тысячи перевалило!..
Она подбадривала:
- Зато вы такой горячий и так наполняете энергией!
Он  окрылял:
- А вы прекрасно утоляете жажду и всегда по-летнему пахнете фруктами: лимоном, апельсином, яблоком, персиком…
Она кокетливо перебила:
- Что вы! Это не в какое сравнение не идёт с тем, чем пахнете вы! Корица, гвоздика, шафран… И к тому же вы такой популярный, вас знают во многих странах мира, а я… Я домоседка и почти не пользуюсь популярностью за пределами своей страны!
В Барселоне был Рождественский сочельник. На столике в ресторане рядом стояли бокал и красивая кружка, украшенная елками, оленями и Сантой. Сангрия и глинтвейн тихо беседовали. У них было много общих тем, и никого не удивляло такое, казалось бы, несовместимое соседство. В Рождество отдавалась дань традиционному напитку - глинтвейну, ну а сангрия - это соль и кровь испанского бытия во все времена года. И зима в этом смысле не исключение. Глинтвейн дополнялся медом и специями, а сангрия ( от испанского «sangre» - «кровь») фруктами и соком. Но родство их зиждилось на том, что «приводит в действие все извилины мозга и зажигает в глубине души волшебный фейерверк искрящегося остроумия и радости» (Вольтер).