Незапланированная встреча

                ***

Полковник танковых войск, с двумя орденами Красной Звезды и шестью юбилейными медалями, опираясь на трость, чуть прихрамывая, не спеша брёл по тротуарам родного города, в котором не был двадцать лет – целая вечность!

В его отсутствие город преобразился почти до неузнаваемости. Но мысли полковника блуждали в прошлом, мимо навороченных железобетонных пятиэтажных глыб, величественно возвышавшихся среди приземистых домов частного сектора.

Он брёл, оглядывая окрест, то останавливался в тени огромных тополей, густо рожавших тополиный пух, и с восхищением, удовлетворённо качнув головой, брёл дальше. Вдруг, сквозь облака белого пуха, всплыла ниоткуда старая школа и его выпускной, восьмой класс. Это, в какой-то степени, вдохновило его воспоминания. Полковник вновь остановился, сквозь пелену тополиного пуха разглядел одинокую скамью, прижавшуюся к подстриженной под ёжик акации.

Не спеша подошёл к ней и сел, вытянув уставшие ноги. Мысли медленно ложились в сознании – восьмой класс он закончил на отлично и подался в автодорожный техникум. Потому как дневная школа ему была закрыта по причине, что восьмой класс он закончил в семнадцатилетнем возрасте, дважды оставаясь на второй год в третьем и четвёртом классах. А уже в пятом, шестом и седьмом, не говоря уже о восьмом, выбился в отличники.

Но самое главное всё же то, что он в восьмом классе влюбился в пятнадцатилетнюю девочку – Надежду Булкину.

Ах, что это было за создание! Стройная, голубоглазая, с длинной и толстой косой, красиво покоящейся на девичьей груди. А губки?! Малиновые с сахарным налётом! Что даже классный руководитель, Галина Николаевна, делала Надежде замечание:
– Булкина, прекрати красить губы! Ты в школе, а не на танцах.

– Галина Николаевна, я их не крашу, они такие сами уродились, – защищалась в смущении Надежда.
И сейчас, вспоминая, полковник с теплом подумал – как я её раньше не замечал?.. Или она ещё не была таковой сказочной феей…

И как бы там ни было, здесь и сейчас, в восьмом классе, он тайно любил эту девочку. И как-то, ближе к весне, незаметно их встречи стали более частыми – появились совместные вылазки в кино, на каток, походы на лыжах по заснеженной реке в район городских дач и обратно.

И когда он, свежую, пышущую морозным духом, в азарте быстрого бега, поцеловал её в эти сладкие губы, она сначала замерла, а испугавшись, оттолкнула его, воскликнув:
– Ты что делаешь?! Я же забеременею!..
Он опешил, отстраняясь, и, недоумённо глядя на Надежду, с улыбкой спросил:
– Ты это серьёзно?

– Более чем. – И в смущении добавила: – Я невольно слыхала разговор двух девушек, одна из которых говорила, что у неё есть парень, от которого можно забеременеть только от одного его поцелуя.

И тогда он рассмеялся, а она с напускной строгостью возмутилась:
– Он ещё и смеётся…

И сейчас, сидя на лавочке, с улыбкой на губах, подумал – вот как наше поколение девочек было воспитано! – И вспомнил мысленно, как ответил Надежде:

– Скорее я расшибу свой лоб об подушку, чем ты забеременеешь от моего поцелуя.
И хоть сам он ещё не был силён в интимных тайнах, но как мог объяснил Надежде, что от поцелуя не беременеют, а разговор девушек, подслушанный ею, был ими утрирован.

– И всё равно, прошу тебя, не делай больше этого… – ответила Надежда, но его не отвергла, и встречи их продолжались. И уже потом, гораздо позже, когда он учился на первом курсе техникума, а Надя в девятом классе, они просто гуляли по улицам города, среди новостроек, ослеплённых дугами сварочных окон.

Как-то Надежда спросила его:
– А кем ты будешь после техникума?
Не отвечая, он сам спросил у неё:
– А ты после школы?

– Я хочу быть учителем, буду пробовать поступать в педагогический институт, на математический факультет, мне нравится решать сложные задачи. А ты сам так и не ответил мне…

– Хочу быть офицером. Техникум закончу и подамся в военное училище.
– Куда, в Омск?
– Нет, в Москву, в высшее танковое. Я же по техническому образованию – без пяти минут техник-эксплуатационник автомобильного транспорта.

Так беседуя, они подошли к Надиному дому и встали у калитки во двор. Дом Надежды был кирпичным, с мансардой, и летом утопал в зелени кудрявых берёз. А сейчас, мартовской весной, берёзы стояли озябшие, по колено утонувшие в ноздреватом, подмороженном снеге.

Расставаясь, Надежда вдруг сама быстро чмокнула его в губы и молниеносно скрылась в собственном доме. Он, изумлённый, ещё постоял какое-то время у калитки и не спеша двинулся восвояси.

Уже летом, перед десятым классом Надежды и весь десятый класс, до самого выпуска, их встречи проходили не только в посещении парков, аттракционов, кафе и кинотеатров, но и в изнурительных сладких поцелуях.

Когда Надежда закончила десятый класс, а он только второй курс техникума, но успевший сдать экстерном экзамены за полный курс техникума, они вновь встретились в школе, на выпускном балу Надежды.

На этот выпускной пришёл и он – ведь когда-то и он учился в этом классе. Это был незабываемый выпускной, с торжественными вручениями аттестатов зрелости, их первые в жизни дипломы, и бал, как белый танец, кружил в нарядных и счастливых улыбках девочек.

А после бала он пригласил весь бывший свой класс на родительскую дачу. И когда они шумной толпой появились там, их встречали его родители с обильно накрытым столом под двумя раскидистыми яблонями. Поздравили выпускников и тактично удалились в город, предоставив молодёжи самим праздновать свой день. Весь вечер и даже ночь молодёжь пела под гитару песни, дурачились у костра и купались при лунном свете в серебристой волне.

И здесь произошло то, что рано или поздно должно было произойти между ним и Надеждой. Первый опыт близости Надежда ощутила никак, просто никак! Если не считать стыдливости… Зато он был в неописуемом восторге от её манящей прелести и острой сладости, посетившей его… Нет-нет! Потом всё поменялось, и эти встречи увлекали их всё больше и больше. Весь июнь и июль они практически не расставались, влекомые обоюдной страстью. Но вот пришло время расставания, и он уезжал в Москву, в высшее военное училище. Она провожала его и просила не забывать, писать.

Успешно завершив вступительные экзамены и получив место в комнате курсантского общежития, он написал с радостью счастливое письмо Надежде, интересуясь и её успехами поступления в пединститут.

Спустя месяц, не получив ответа от Наденьки, он написал второе письмо, с первым упрёком. И ещё спустя месяц получил своё же письмо, отправленное Надежде, с надписью по конверту – «адресат выбыл».

«Как выбыл? Куда выбыл?» – в смятении написал на тот же адрес ещё одно, третье письмо и опять – молчок, теперь уже без всякого ответа. Мысленно, в нетерпеливом волнении, стал подгонять время к окончанию первого курса, чтобы срочно вылететь домой и разобраться – в чём дело?..

Перед самым окончанием первого курса получил письмо от родителей. Мама писала, что их дача попала под снос, как и заводской район в городе, и что на днях встретила его одноклассницу Надежду, с которой он встречался, что та беременная и вышла замуж.

Эта новость ошеломила его – как, почему замуж, почему беременная?..
И всё же думал поехать и разобраться. Но его товарищ по курсу и по комнате в общежитии сказал:

– Зачем тебе туда ехать? Лишний раз душу мотать. Она уже у тебя всклочена и кровоточит. Женщина замужем. Возможно, когда приедешь, у неё уже будет ребёнок, семья, и ты там лишний. Поехали ко мне в Нижний, покупаемся на Волге, позагораем, отдохнёшь. Это намного полезней, чем без толку душу мотать, а там её успокоишь.

Поразмыслив, так и поступил – уехал с товарищем на Волгу. Последующие годы родители на лето приезжали к нему, гостили. По окончании училища попал служить в Забайкалье. Затем на Дальний Восток, и уже только в звании майора продолжил службу в Средней Азии и – война, Афганистан… – Он выпрямился, сел, когда его накрыли две тени.

                ***

– Ба! Мишка Соболь! Ты ли это?! Какими ветрами!
Полковник поднял голову и взглянул на двух мужчин, тенью нависавших над ним. Приподнимаясь и опираясь на трость, переспросил:
– Простите, вы ко мне?..
– К тебе, к тебе! – отозвался первый голос. – Ты что, нас не узнаёшь?!
Полковник внимательно вгляделся в лица и, качнув отрицательно головой, спросил:
– А что, нужно узнавать? Мы знакомы?

– Так это же я, Борька Дятлов! Твой однокашник! А это Олег Хабибуллин! Узнал?
И только теперь, не отводя взгляда, Мишка Соболь неуверенно переспросил:
– Дятлов, Хабибуллин?.. – И что-то знакомое шевельнулось в его сознании. Он с радостью воскликнул: – Борька! Олег!
– Ну да! – И они с шумом обнялись, тиская друг друга.
– Ты как здесь очутился? – спросил Борька.
– Да?! – поддержал Олег. – Ты вроде бы в Москве был?..
– О! Где меня только не было, как в той песне – и носило меня, как осенний листок…

– Ты что, воевал? – спросил Борька, глядя на Мишкины ордена.
– Было маленько… – И в свою очередь спросил:
– Вы-то как тут, чем занимаетесь?
– Работаем! – отозвался Олег. – Борька директором троллейбусного депо, я прорабом на стройке. А ты?
– Я начальник штаба дивизии. Сейчас в отпуску после госпиталя, приехал забирать родителей своих к себе, под Ленинград. Там у меня квартира трёхкомнатная.

– Женатый? – спросил Борька.
– Не обзавёлся, детей тоже нет, голый холостяк. – И опять спросил: – Вы куда сейчас гребёте? – И предложил: – Может, в ресторан? Отметим встречу…

– Вот здорово, что мы тебя сейчас встретили! – воскликнул Борька. – Мы идём в ресторан отмечать годовщину окончания школы – двадцать лет! Весь класс сойдётся, и ты как кстати подвернулся! Там всем о себе и расскажешь. Вот сюрприз будет!
– Я с вами школы не заканчивал.
– Ну и что?! – воскликнул Олег. – А выпускной вечер и ночь на даче твоих родителей?

– Да, Олег прав, – согласился в поддержку Борька. – Класс не поменялся, все те же, знакомые рожи. – И взглянул на часы: – Встреча назначена на пять вечера, а сейчас уже начало пятого.
– У вас же складчина, – отозвался взволнованно Мишка. – Давайте и я внесу свою долю, скажем, с ящик шампанского.
– Предложение принимается, но лучше этот ящик прикупить в магазине – в ресторане дорого. – согласились Борька с Олегом.

Что порешили, то и сделали. И теперь, от торгового центра, а время уже поджимало, взяли такси, загрузили ящик с шампанским и поехали к ресторану «Нива».

Там, на площадке перед входом, стояла оживлённая толпа мужчин и женщин. Все приветственно загалдели при виде Бориса с Олегом и как по команде осеклись, увидев вышедшего из такси военного. Вдруг кто-то из женщин воскликнул:
– Девочки, так это же Миша Соболь!

– Мишка?! Миша, точно он! – И все с шумом, восторженно бросились к Михаилу, обнимали, прижимаясь, причмокивали губами.

Он узнавал их и не узнавал. Кого-то называл по имени, кто-то сам напоминал о себе: «Я Зоя», «Я Катя». А он от услышанных имён, повторяя их, называл с удивлением фамилии: – Крестинская?! Соколова?!

И так всех присутствующих – четырнадцать девочек и восьмерых парней, за исключением Бориса и Олега. Все были в сборе, отсутствовала только Надежда Булкина.
– А где же она? – поинтересовался Михаил.
– Подойдёт позже, – отозвалась её подруга Людмила Попалина.
Михаил знал об их неразлучной дружбе и поэтому за столом подсел к Людмиле.

Оживлённо беседуя со всеми разом и изредка обращался с вопросом к Попалиной, интересуясь жизнью Надежды…
– А тебе зачем? Вроде раньше тебе это было ни к чему…
Михаил слегка смутился, пожал плечами, ответил:
– Ты же знаешь, мы встречались…
– Встречались-целовались, а затем разбежались! Вот она придёт, у неё и спросишь.

Олег, перебивая застольный шум, предложил:
– Мишка! Давай расскажи о себе. О нас ты уже знаешь – кто директор, кто инженер, кто экономист, врач, учитель. А мы о тебе ничего! Можешь не вставать, говори сидя за столом.
Михаил согласно кивнул и ответил:

– Говорить-то много не о чем…
– Как не о чем?! А ордена, а медали? Ты давай не темни, рассказывай! – Стол шумно поддержал: – Говори, Миша, нам же интересно!
Михаил улыбнулся в ответ, разгладил свои гвардейские усы и не спеша поведал:

– Как и все молодые лейтенанты, по окончании училища попал служить в Забайкалье, командиром взвода танкового полка города Улан-Удэ. Затем Дальний Восток с городами Владивосток и Хабаровск, и потом опять Забайкалье, но уже в Монголии, в городе Чойбалсан.

А дальше – переброска в Среднюю Азию, в город Ташкент, уже в звании капитана и в должности командира роты. Затем служба уже майором, в должности комбата. И в звании подполковника – учёба в академии Генерального штаба.

За время службы всё было: и вдохновение, и разочарование, и снова вдохновение. Военная служба, она как и жизнь – многогранна. Затем Афганистан – война, звание подполковника и первый орден Красной Звезды…
Кто-то за столом из мужчин громко сказал:
– Вот с этого места поподробней!..
Михаил опять усмехнулся, пряча улыбку в усы, ответил:

– Ни вам, ни мне этого не надо. Если не хотите слушать, я могу прекратить и поднять тост за нашу встречу.

– Нет, Миша, – отозвалась Людмила Попалина. – Рассказывай так, как считаешь нужным, мы все во внимании.

– Хорошо, – согласился Михаил. – Год назад погиб наш командир полка, его место по должности занял я, с соответствующим представлением через пару месяцев в полковники. А через шесть месяцев после этого нас накрыли душманы, где я был тяжело ранен.

Затем госпиталь в Союзе, лечение, выписка, приглашение в Кремль, второй орден Красной Звезды и назначение начальником штаба дивизии по окончании отпуска. Моя новая дивизия находится под Ленинградом, там приобрёл квартиру и прямым ходом, срочно сюда, за родителями. Встретил случайно Бориса с Олегом – и вот я здесь.
– Ты женатый? – спросила Зоя Крестинская. – А Катя Соколова поддержала:
– Вот здесь можно и поподробнее…

Михаил опять улыбнулся, глядя на очевидное любопытство женщин, и ответил:
– Увы. Одинок, как ветер в пустыне!
– Что и не был таковым?! – снова спросила Соколова.
Он не успел ответить. В дверях зала появилась улыбающаяся Надежда Булкина, и все присутствующие переключили внимание на её появление.

Михаил неотрывно смотрел на Надежду, как та с улыбкой подходила к столу и приветствовала присутствующих лёгким взмахом руки. Она попросила прощения у классной компании за опоздание, объявив причину своей задержки:

– У меня сегодня дочь закончила первый курс мединститута. – Все в доброжелательных эмоциях поздравили её, а она продолжила:
– Причём она заедет за мной, и вы все её увидите! – Подошла к Людмиле Попалиной, нагибаясь, поцеловала её в щёку и, присаживаясь на свободный стул между подругой и Михаилом, с улыбкой обратилась к Михаилу, сказав:
– Здравствуй, Миша!

                ***

– Здравствуй… – от неожиданности узнаваемости ответил он.
Одноклассники за столом, как на перемене, загалдели:
– Булкина, тост!
– Да, Надька, опоздала – штрафную и тост!
– Говори, а то не слезем!
– Ладно-ладно! – согласилась Надежда, поднимая полный хрустальный бокал с шампанским, приподнимаясь со стула:

– Я хочу выпить за любовь, дружбу, за синее небо над головой и пожелать всем вам здоровья, счастья и, конечно же, отличительных благ, и мира!

– Ура-а!!! – закричало застолье, вдохновляя Надежду. – Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! – Что она и выполнила, осушив бокал. И торжественно, с блестящими в улыбке глазами, присела на место.

– Круто! – восхитился Михаил.
– А ты думал! Мы, бабы целино градские, девки хвацкие, вдвоём одного не боимся. Зашибём!
– Что-то новое?! Расскажи лучше о себе – муж, дети, дочь – поди не одна?..
– Муж… – усмехнулась Надежда. – Муж не дюж, да весь вышел!..

Не отвечая на её реплику, Михаил сказал:
– Мне мать писала – ты замуж вышла…
– Что может знать твоя мать?! Она меня спрашивала об этом?
Михаил в недоумении пожал плечами, не понимая агрессивных ответов Надежды, и спросил:
– Почему ты не ответила мне на письма?
– А ты их писал? Я получила всего лишь одно, и то мама по ошибке выбросила в топку – не письмо, конверт с адресом. А письмо до сих пор храню.

– Так я же написал ещё одно, пришёл ответ – адресат выбыл. Я опять написал, третье, и оно затерялось – без ответа.

– Наш заводской район снесли, дали квартиры в новом микрорайоне. И всё равно, захотел бы отыскать меня – отыскал бы… Или хотя бы приехал. Но ты не сделал ни того, ни этого.

– Не упрекай меня, Надежда. Мать писала мне, что ты беременная, вышла замуж, ты с ней в городе где-то встречалась…

– Встречалась. И, увидев меня в положении, она сама сделала вывод о беременности. Зачем только тебе написала об этом?..

– Ты хочешь сказать, что замужем не была? Тогда откуда ребёнок?! – спросил в недоумении Михаил.
– А вот оттуда! – громко, на весь стол произнесла Надежда, показывая рукой на вошедшую дочь. – Знакомьтесь! Моя законная дочь – Евгения Михайловна Соболь!

                Конец.