Незапланированная встреча

Полковник танковых войск, с двумя орденами Красной Звезды и шестью юбилейными медалями, опираясь на трость и чуть прихрамывая, не спеша брёл по тротуарам родного города, в котором не был двадцать лет — целая вечность!

В его отсутствие город преобразился почти до неузнаваемости. Но мысли полковника блуждали в прошлом мимо навороченных железобетонных пятиэтажных глыб, величественно возвышавшихся среди приземистых домов частного сектора.

Он брёл, оглядывая окрест, то останавливаясь в тени огромных тополей, густо ронявших тополиный пух, и с восхищением, удовлетворённо качнув головой, брёл дальше. Вдруг сквозь облака белого пуха всплыла ниоткуда старая школа и его выпускной, восьмой класс. Это, в какой-то степени, вдохновило его воспоминания. Полковник вновь остановился, сквозь пелену тополиного пуха разглядел одинокую скамью, прижавшуюся к подстриженной под ёжик акации.

Не спеша подошёл к ней и сел, вытянув уставшие ноги. Мысли медленно ложились в сознании – восьмой класс он закончил на отлично и подался в автодорожный техникум. Потому как дневная школа ему была закрыта по причине, что восьмой класс он закончил в семнадцатилетнем возрасте, дважды оставаясь на второй год в третьем и четвёртом классах. А уже в пятом, шестом и седьмом, не говоря уже о восьмом, выбился в отличники.

Но самое главное всё же то, что он в восьмом классе влюбился в пятнадцатилетнюю девочку – Надежду Булкину.

Ах, что это было за создание! Стройная, голубоглазая, с длинной и толстой косой, красиво покоящейся на девичьей груди. А губки?! Малиновые с сахарным налётом! Что даже классный руководитель, Галина Николаевна, делала Надежде замечание:

– Булкина, прекрати красить губы! Ты в школе, а не на танцах.

– Галина Николаевна, я их не крашу, они такие сами уродились, – защищалась в смущении Надежда.

И сейчас, вспоминая, полковник с теплом подумал — как я её раньше не замечал?.. Или она ещё не была сказочной феей…

И как бы там ни было, здесь и сейчас, в восьмом классе, он тайно любил эту девочку. И как-то, ближе к весне, незаметно их встречи стали более частыми – появились совместные вылазки в кино, на каток, походы на лыжах по заснеженной реке в район городских дач и обратно.

И когда он, свежую, пышущую морозным духом, в азарте быстрого бега, поцеловал её в эти сладкие губы, она сначала замерла, а испугавшись, оттолкнула его, воскликнув:

– Ты что делаешь?! Я же забеременею!..

Он опешил, отстраняясь и недоумённо глядя на Надежду, с улыбкой спросил:

– Ты это серьёзно?

– Более чем. – И в смущении добавила: – Я невольно слыхала разговор двух девушек, одна из которых говорила, что у неё есть парень, от которого можно забеременеть только от одного его поцелуя.

И тогда он рассмеялся, а она с напускной строгостью возмутилась:

– Он ещё и смеётся…

И сейчас, сидя на лавочке, с улыбкой на губах, подумал – вот как наше поколение девочек было воспитано! – И вспомнил мысленно, как ответил Надежде:

– Скорее я расшибу свой лоб об подушку, чем ты забеременеешь от моего поцелуя.

И хоть сам он ещё не был силён в интимных тайнах, но как мог объяснил Надежде, что от поцелуя не беременеют, а разговор девушек, подслушанный ею, был ими утрирован.

– И всё равно, прошу тебя, не делай больше этого… – ответила Надежда, но его не отвергла, и встречи их продолжались.

И уже потом, гораздо позже, когда он учился на первом курсе техникума, а Надя в девятом классе, они просто гуляли по улицам города, среди новостроек, ослеплённых дугами сварочных окон.

Как-то Надежда спросила его:

– А кем ты будешь после техникума?

Не отвечая, он сам спросил у неё:

– А ты после школы?

– Я хочу быть учителем, буду пробовать поступать в педагогический институт на математический факультет, мне нравится решать сложные задачи. А ты сам так и не ответил мне…

– Хочу быть офицером. Техникум закончу и подамся в военное училище.

– Куда, в Омск?

– Нет, в Москву, в высшее танковое. Я же по техническому образованию – без пяти минут техник-эксплуатационник автомобильного транспорта.

Так беседуя, они подошли к Надиному дому и встали у калитки во двор. Дом Надежды был кирпичным, с мансардой и летом утопал в зелени кудрявых берёз. А сейчас, мартовской весной, берёзы стояли озябшие, по колено утонувшие в ноздреватом, подмороженном снеге.

Расставаясь, Надежда вдруг сама быстро чмокнула его в губы и молниеносно скрылась в собственном доме. Он, изумлённый, ещё постоял какое-то время у калитки и не спеша двинулся восвояси.

Уже летом перед десятым классом Надежды, а затем и весь десятый класс, до самого выпуска, их встречи проходили не только в посещении парков, аттракционов, кафе и кинотеатров, но и в изнурительных сладких поцелуях.

Когда Надежда закончила десятый класс, а он только второй курс техникума, но успевший сдать экстерном экзамены за полный курс техникума, они вновь встретились в школе, на выпускном балу Надежды.

На этот выпускной пришёл и он – ведь когда-то и он учился в этом классе. Это был незабываемый выпускной: торжественные вручения аттестатов зрелости, первые в жизни дипломы, и бал, как белый танец, кружил в нарядных и счастливых улыбках девочек.

А после бала он пригласил весь бывший свой класс на родительскую дачу. И когда они шумной толпой появились там, их встречали его родители с обильно накрытым столом под двумя раскидистыми яблонями. Поздравили выпускников и тактично удалились в город, предоставив молодёжи самим праздновать свой день. Весь вечер и даже ночь молодёжь пела под гитару песни, дурачилась у костра и купалась при лунном свете в серебристой волне.

И здесь произошло то, что рано или поздно должно было произойти между ним и Надеждой. Первый опыт близости Надежда ощутила почти никак — если не считать стыдливости… Зато он был в неописуемом восторге от её манящей прелести и острой сладости, посетившей его… Нет-нет! Потом всё поменялось, и эти встречи увлекали их всё больше и больше. Весь июнь и июль они практически не расставались, влекомые обоюдной страстью. Но вот пришло время расставания, и он уезжал в Москву, в высшее военное училище. Она провожала его и просила не забывать, писать.

Успешно завершив вступительные экзамены и получив место в комнате курсантского общежития, он написал радостное письмо Надежде, интересуясь и её успехами поступления в пединститут.

Спустя месяц, не получив ответа от Наденьки, он написал второе письмо с первым упрёком. И ещё спустя месяц получил своё же письмо, отправленное Надежде, с надписью по конверту – «адресат выбыл».

«Как выбыл? Куда выбыл?» – в смятении написал на тот же адрес ещё одно, третье письмо и опять – молчок, теперь уже без всякого ответа. Мысленно, в нетерпеливом волнении, стал подгонять время к окончанию первого курса, чтобы срочно вылететь домой и разобраться – в чём дело?..

Перед самым окончанием первого курса получил письмо от родителей. Мама писала, что их дача попала под снос, как и заводской район в городе, и что на днях встретила его одноклассницу Надежду, с которой он встречался, что та беременная и вышла замуж.

Эта новость ошеломила его – как, почему замуж, почему беременная?..

И всё же думал поехать и разобраться. Но его товарищ по курсу и по комнате в общежитии сказал:

– Зачем тебе туда ехать? Лишний раз душу мотать. Она уже у тебя всклочена и кровоточит. Женщина замужем. Возможно, когда приедешь, у неё уже будет ребёнок, семья, и ты там лишний. Поехали ко мне в Нижний, покупаемся на Волге, позагораем, отдохнёшь. Это намного полезней, чем без толку душу мотать, а там её успокоишь.

Поразмыслив, так и поступил – уехал с товарищем на Волгу. Последующие годы родители на лето приезжали к нему, гостили. По окончании училища попал служить в Забайкалье. Затем на Дальний Восток, и уже только в звании майора продолжил службу в Средней Азии и – война, Афганистан… – Он выпрямился, сел, когда его накрыли две тени.

                ***

– Ба! Мишка Соболь! Ты ли это?! Какими ветрами!

Полковник поднял голову и взглянул на двух мужчин, тенью нависавших над ним. Приподнимаясь и опираясь на трость, переспросил:

– Простите, вы ко мне?..

– К тебе, к тебе! – отозвался первый голос. – Ты что, нас не узнаёшь?!

Полковник внимательно вгляделся в лица и, качнув отрицательно головой, спросил:

– А что, нужно узнавать? Мы знакомы?

– Так это же я, Борька Дятлов! Твой однокашник! А это Олег Хабибуллин! Узнал?

И только теперь, не отводя взгляда, Мишка Соболь неуверенно переспросил:

– Дятлов, Хабибуллин?.. – И что-то знакомое шевельнулось в его сознании. Он с радостью воскликнул: – Борька! Олег!

– Ну да! – И они с шумом обнялись, тиская друг друга.

– Ты как здесь очутился? – спросил Борька.

– Да?! – поддержал Олег. – Ты вроде бы в Москве был?..

– О! Где меня только не было, как в той песне – и носило меня, как осенний листок…

– Ты что, воевал? – спросил Борька, глядя на Мишкины ордена.

– Было маленько… – И в свою очередь спросил: – Вы-то как тут, чем занимаетесь?

– Работаем! – отозвался Олег. – Борька директором троллейбусного депо, я прорабом на стройке. А ты?

– Я начальник штаба дивизии. Сейчас в отпуску после госпиталя, приехал забирать родителей своих к себе, под Ленинград. Там у меня квартира трёхкомнатная.

– Женатый? – спросил Борька.

– Не обзавёлся, детей тоже нет, голый холостяк. – И опять спросил: – Вы куда сейчас гребёте? – И предложил: – Может, в ресторан? Отметим встречу…

– Вот здорово, что мы тебя сейчас встретили! – воскликнул Борька. – Мы идём в ресторан отмечать годовщину окончания школы – двадцать лет! Весь класс сойдётся, и ты как кстати подвернулся! Там всем о себе и расскажешь. Вот сюрприз будет!

– Я с вами школы не заканчивал.

– Ну и что?! – воскликнул Олег. – А выпускной вечер и ночь на даче твоих родителей?

– Да, Олег прав, – согласился в поддержку Борька. – Класс не поменялся, все те же, знакомые рожи. – И взглянул на часы: – Встреча назначена на пять вечера, а сейчас уже начало пятого.

– У вас же складчина, – отозвался взволнованно Мишка. – Давайте и я внесу свою долю, скажем, ящик шампанского.

– Предложение принимается, но лучше этот ящик прикупить в магазине — в ресторане дорого, – согласились Борька с Олегом.

Что порешили, то и сделали. И теперь, от торгового центра, а время уже поджимало, взяли такси, загрузили ящик с шампанским и поехали к ресторану «Нива».

Там, на площадке перед входом, стояла оживлённая толпа мужчин и женщин. Все приветственно загалдели при виде Бориса с Олегом и как по команде осеклись, увидев вышедшего из такси военного. Вдруг кто-то из женщин воскликнул:

– Девочки, так это же Миша Соболь!

– Мишка?! Миша, точно он! – И все с шумом, восторженно бросились к Михаилу, обнимали, прижимаясь, причмокивали губами.

Он узнавал их и не узнавал. Кого-то называл по имени, кто-то сам напоминал о себе: «Я Зоя», «Я Катя». А он от услышанных имён, повторяя их, называл с удивлением фамилии: – Крестинская?! Соколова?!

И так всех присутствующих – четырнадцать девочек и восьмерых парней, за исключением Бориса и Олега. Все были в сборе, отсутствовала только Надежда Булкина.

– А где же она? – поинтересовался Михаил.

– Подойдёт позже, – отозвалась её подруга Людмила Попалина.

Михаил знал об их неразлучной дружбе и поэтому за столом подсел к Людмиле.

Оживлённо беседуя со всеми разом, он изредка обращался с вопросом к Попалиной, интересуясь жизнью Надежды…

– А тебе зачем? Вроде раньше тебе это было ни к чему…

Михаил слегка смутился, пожал плечами, ответил:

– Ты же знаешь, мы встречались…

– Встречались-целовались, а затем разбежались! Вот она придёт, у неё и спросишь.

Олег, перебивая застольный шум, предложил:

– Мишка! Давай расскажи о себе. О нас ты уже знаешь – кто директор, кто инженер, кто экономист, врач, учитель. А мы о тебе ничего! Можешь не вставать, говори сидя за столом.

Михаил согласно кивнул и ответил:

– Говорить-то много не о чем…

– Как не о чем?! А ордена, а медали? Ты давай не темни, рассказывай! – Стол шумно поддержал: – Говори, Миша, нам же интересно!

Михаил улыбнулся в ответ, разгладил свои гвардейские усы и не спеша поведал:

– Как и все молодые лейтенанты, по окончании училища попал служить в Забайкалье, командиром взвода танкового полка города Улан-Удэ. Затем Дальний Восток с городами Владивосток и Хабаровск, и потом опять Забайкалье, но уже в Монголии, в городе Чойбалсан. А дальше – переброска в Среднюю Азию, в город Ташкент, уже в звании капитана и в должности командира роты. Затем служба уже майором, в должности комбата. И в звании подполковника – учёба в академии Генерального штаба.

За время службы всё было: и вдохновение, и разочарование, и снова вдохновение. Военная служба как и жизнь – многогранна. Затем Афганистан – война, звание подполковника и первый орден Красной Звезды…

Кто-то за столом из мужчин громко сказал:

– Вот с этого места поподробней!..

Михаил опять усмехнулся, пряча улыбку в усы, ответил:

– Ни вам, ни мне этого не надо. Если не хотите слушать, я могу прекратить и поднять тост за нашу встречу.

– Нет, Миша, – отозвалась Людмила Попалина. – Рассказывай так, как считаешь нужным, мы все во внимании.

– Хорошо, – согласился Михаил. – Год назад погиб наш командир полка, его место по должности занял я, с соответствующим представлением через пару месяцев в полковники. А через шесть месяцев после этого нас накрыли душманы, где я был тяжело ранен. Затем госпиталь в Союзе, лечение, выписка, приглашение в Кремль, второй орден Красной Звезды и назначение начальником штаба дивизии по окончании отпуска. Моя новая дивизия находится под Ленинградом, там приобрёл квартиру и прямым ходом, срочно сюда, за родителями. Встретил случайно Бориса с Олегом – и вот я здесь.

– Ты женатый? – спросила Зоя Крестинская. – А Катя Соколова поддержала: – Вот здесь можно и поподробнее…

Михаил опять улыбнулся, глядя на очевидное любопытство женщин, и ответил:

– Увы. Одинок, как ветер в пустыне!

– Что и не был таковым?! – снова спросила Соколова.

Он не успел ответить. В дверях зала появилась улыбающаяся Надежда Булкина и все присутствующие переключили внимание на её появление.

Михаил неотрывно смотрел на Надежду, как та с улыбкой подходила к столу и приветствовала присутствующих лёгким взмахом руки. Она попросила прощения у классной компании за опоздание, объявив причину своей задержки:

– У меня сегодня дочь закончила первый курс мединститута. – Все в доброжелательных эмоциях поздравили её, а она продолжила: – Причём она заедет за мной, и вы все её увидите! – Подошла к Людмиле Попалиной, нагибаясь, поцеловала её в щёку и, присаживаясь на свободный стул между подругой и Михаилом, с улыбкой обратилась к Михаилу, сказав: – Здравствуй, Миша!

                ***

– Здравствуй… – от неожиданности узнаваемости ответил он.

Одноклассники за столом, как на перемене, загалдели:

– Булкина, тост!

– Да, Надька, опоздала – штрафную и тост!

– Говори, а то не слезем!

– Ладно-ладно! – согласилась Надежда, поднимая полный хрустальный бокал с шампанским и приподнимаясь со стула:

– Я хочу выпить за любовь, дружбу, за синее небо над головой и пожелать всем вам здоровья, счастья и, конечно же, отличительных благ, и мира!

– Ура-а!!! – закричало застолье, подбадривая Надежду. – Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! – Что она и выполнила, осушив бокал. И торжественно, с блестящими в улыбке глазами, присела на место.

– Круто! – восхитился Михаил.

– А ты думал! Мы, бабы целино-градские, девки хвацкие, вдвоём одного не боимся. Зашибём!

– Что-то новое?! Расскажи лучше о себе – муж, дети, дочь – поди не одна?..

– Муж… – усмехнулась Надежда. – Муж не дюж, да весь вышел!..

Не отвечая на её реплику, Михаил сказал:

– Мне мать писала – ты замуж вышла…

– Что может знать твоя мать?! Она меня спрашивала об этом?

Михаил в недоумении пожал плечами, не понимая агрессивных ответов Надежды, и спросил:

– Почему ты не ответила мне на письма?

– А ты их писал? Я получила всего лишь одно, и то мама по ошибке выбросила в топку – не письмо, конверт с адресом. А письмо до сих пор храню.

– Так я же написал ещё одно, пришёл ответ – адресат выбыл. Я опять написал третье, и оно затерялось – без ответа.

– Наш заводской район снесли, дали квартиры в новом микрорайоне. И всё равно, захотел бы отыскать меня – отыскал бы… Или хотя бы приехал. Но ты не сделал ни того, ни этого.

– Не упрекай меня, Надежда. Мать писала мне, что ты беременная, вышла замуж, ты с ней в городе где-то встречалась…

– Встречалась. И, увидев меня в положении, она сама сделала вывод о беременности. Зачем только тебе написала об этом?..

– Ты хочешь сказать, что замужем не была? Тогда откуда ребёнок?! – спросил в недоумении Михаил.

– А вот оттуда! – громко, на весь стол произнесла Надежда, показывая рукой на вошедшую дочь. – Знакомьтесь! Моя законная дочь – Евгения Михайловна Соболь!

                Конец.