Загадки профессиональных музыкантов

«Большое, должно быть, удовольствие
воспринимать музыку в натуральном ее виде…»
В. Набоков «Защита Лужина»

«У совершенной музыки есть свое основание. Она возникает из равновесия.
Равновесие возникает из правильного,  правильное возникает из смысла мира.
Поэтому говорить о музыке можно говорить только с человеком,
 который познал смысл мира».
Г. Гессе «Игра в бисер»

Слышали ли Вы, что музыка – самое абстрактное из искусств? А знаете ли, что музыканты сочетают в себе вещи, казалось бы, совершенно несовместимые? Холодный абстрактный ум и детскую острую восприимчивость. Люди, посвятившие себя этому виду искусства, с одной стороны изучают форму произведений, решают задачи, проводят анализ и запоминают огромное количество материала. А с другой стороны, они принадлежат к творческому миру и совсем не похожи на людей-компьютеров. Они – художники, со всеми вытекающими отсюда последствиями - их души чувствительны, им свойственны впечатлительность, полет фантазии и образное мышление. Согласитесь, есть некоторая мифологическая двойственность в природе музыканта. И, по всей видимости, не случайно на эту тему рассуждали в свое время Пифагор и Шопенгауэр, Лосев и Теплов. В чем загадки профессиональных музыкантов, в чем особенность их мышления? Какие качества, в том числе и интеллектуальные нужно иметь, чтобы стать профессионалом в этой области?

Оказалось, что музыканты, если подходить к ним с инструментом, так сказать, современного психологического исследования (тесты, опросники, наблюдения), особенно сильны в невербально-логическом мышлении (несловесная логика), а также они неплохо умеют сосредотачиваться. Но при этом есть и существенные различия в показателях тестов у разных типов музыкантов. У исполнителей, у тех, кто играет на сцене, поет, особенно сольно, хорошая память на числа и прекрасно развиты сосредоточенность и внимание. Музыкальные теоретики и композиторы показывают высокие результаты по тестам на пространственное мышление, которые соответствуют лишь данным архитекторам. Говорят, архитектура – это застывшая музыка. А можно сказать, переиначив: «Музыка – это живая архитектура», или «Музыка – это звучащая архитектура». У дирижеров, тех, кто работает с оркестром и с хором, развито логическое мышление. Выходит, что АНАЛИТИЧНОСТЬ – одно из ведущих свойств мышления музыкантов! И это неудивительно. Ведь профессиональные музыканты воспринимают музыку не только как некую целостную выразительную интонацию, но и аналитично – выделяя высоту, ритм, тембр, громкость, etc.

Трудно поверить (ведь это совершенно разные сферы!), но существует совпадение в некоторых частях интеллектуальных особенностей музыкантов и математиков. Развитость, как логического, так и пространственного мышления музыкантов, высокие требования к способностям памяти, к сообразительности, к умению обобщать и анализировать подтверждают идею некоторых исследователей о том, что существует явная связь между музыкальными способностями и склонностью к научной и технической деятельности. И в этом нет ничего такого уж странного, если осознавать, что на самом деле есть реальное подобие музыки и математики в каких-то своих частях. Если кто-то читал А.Ф. Лосева, то, наверное, обратил внимание на доказательство существования этого загадочного сходства. А подобие это основывается на общей предметности музыки и математики: « Предметность эта 1) строго идеальна, 2) есть сплошная смысловая текучесть, вечное иное идеи». «Если эйдос считать аргументом, а известную степень его меонизации функцией, то музыкальное произведение есть ничто иное как интеграл от дифференциала…, то есть музыкальное произведение есть разность значений функций при этих пределах…»

Но, несмотря на все это подобие с точной наукой, музыка – это все же искусство, и тут она резко расходится с математикой. А когда музыкантам и инженерам давали одни и те же психологические тесты, вышло, что музыканты, как люди творческие, имеют более высокий уровень чувствительности, воображения, открытости и склонности к впечатлениям. Профессиональные музыканты более сенситивны (от англ. sens), то есть тонко чувствительны к окружающему, что ведет к хорошей наблюдательности и умению «читать» людей, острее чувствовать происходящие события. Порою это может увести очень далеко, к дару предсказывать и прогнозировать. Возможно, человек долго занимающийся музыкой, должен быть более  чувствителен к людям. Музыканты по сравнению с инженерами, оказались людьми более общительными, но в то же время сосредоточенными, наделены богатым воображением и одновременно, как уже говорилось выше, хорошим логическим умом. Помните, как у Гессе в «Игре в бисер» прозвучала мысль: «Можно быть строгим логиком и грамматиком, и при этом быть полным фантазии и музыки»? Это говорилось, наверное, и о музыкантах.

Что касается интеллектуальных качеств, мешающих карьере музыканта, то если не считать невнимательности и неспособности как логически, так и образно мыслить, стоит сказать о таком невозможном для музыканта недостатке, как отсутствие хорошей памяти. «Память – это второй талант пианиста», говорят педагоги. У многих знаменитых исполнителей была блестящая память. Рахманинов с одного раза запоминал сложнейшее произведение. А Тосканини проводил наизусть репетиции сложнейшей оперы на следующее утро после ознакомления с ее партитурой. Он же мог делать такой фокус – свободно играть огромное симфоническую партитуру на память спустя 20 лет после того, как однажды увидел его. Но, говоря о памяти музыканта, необходимо еще сделать небольшую оговорку. Требования к музыкантам разных специальностей – пианистам, музыковедам, скрипачам, певцам – весьма дифференцированы, не похожи друг на друга. И недостатки неприемлемые, скажем, у исполнителей, будут не так важны и заметны, у композиторов или музыкальных теоретиков. Если пианисту, чтобы «осмысленно» запомнить произведение, нужно обладать шестью видами памяти: слухо-образной, эмоциональной, конструктивно-логической, двигательно-моторной, тактильной и зрительной, то композитору вполне можно обойтись и тремя-четырьмя видами памяти. Но в то же время, как считал С. Рахманинов, тому, кто сочиняет музыку, гораздо важнее обладать музыкальным воображением и тонким чувством колорита. «Композитор обладает большим даром воображения (чем исполнитель), ибо он должен, прежде чем творить, воображать, и воображать с такой силой, чтобы в его сознании возникла отчетливая картина будущего произведения, прежде чем написана хоть одна нота. Его законченно произведение является попыткой воплотить самую суть этой картины».

 И последнее, о чем хотелось бы сказать, как о свойстве либо способствующем, либо не способствующему УСПЕХУ в этой загадочной профессии, это о слухе и о чувстве ритма. Ведь они, как и память, относятся именно к интеллектуальной стороне музыкальности. И, наверное, любой поймет, что их недостаточная развитость станет непреодолимым препятствием на пути к профессиональным вершинам. Можно ли сказать, что у музыканта голова ХУДОЖНИКА, а душа – МАТЕМАТИКА, или люди этой профессии представляют собой некую загадочную, не поддающуюся анализу смесь расчета и чувства, пылкости и бесстрастности? И складывающийся по жизни характер и интеллект музыкантов, конечно же, в огромной степени обусловлен именно предметом их занятия. А в сфере этой – логика музыкальной формы сочетается с переполненностью чувствами, почти математические формулы гармонии  – с невероятной эмоциональностью, а жесткие законы сочинения фуги – со слуховыми и образными представлениями. Влияние музыки как искусства и музыки как науки накладывает неповторимый отпечаток на личность и создает сложный, не похожий ни на чей другой двуликий образ музыканта-профессионала.