Про карася

Про рыбку…
Туда, туда, к сияющим вершинам
Где небеса встречаются с судьбой…
Удивительны судьбы людей, уверовавших, что можно повернуть штурвал истории на встречу вскипающей волне времени…  И безвременья.
Тем, кто верит, что усилиям своей воли, может изменить судьбу… Человечества.
Есть у меня страсть с детства - рыбалка. Годы идут, а не проходит она. Одному богу известно почему… Не даром апостолы христа были рыбаками.
Но помню было мне года четыре,  на рыбалке с отцом, в Усолье на Соль заводе. С его территории вытекала речка.  Вода у ней была теплая, а цвет был белёсый, как будто растворили известку. Её так и называли белая горячка.
Горячка впадала в Ангару и перемешавшись с чистой ангарской водой, там ловились шустрые гальяны…  Мы их складывали в бутылку.
Помню, как маме кричал:
- Мама! - Мы рыбы наловили полную бутылку!
Прошло много лет.
Работал я тогда в Москве в удивительной компании К”К”Кальвин.
 Иногда, в обеденный перерыв ходил на местное озеро-лужу (пожарный водоем) половить карасиков. Местные караси не имели гастрономического смысла, и приходилось отпускать их в речку Яузу, что текла неподалёку, за забором нашей территории.
Яуза самая грязная речка в мире, если верить нашим экологам и запаху от воды в районе завода резиновых изделий. Прошло уже 30-40 лет но Яуза упорно держит знамя победителя…
 Как река Ганг в Индии, так и Яуза для Москвы. Может даже труппы ночью  сплавляют по течению…
Но в верховьях вода довольно чистая.
И, однажды, втихушку, одного карасика выпустил в офисный аквариум, стоявший в интимном уголке, рядом с широким диваном. Гордость, и особая охраняемая зона нашего учредителя.
Благо карась быстро затерялся среди разноцветной толпы водоплавающих.

1999 год… Офисный планктон, в котором размножался и я, праздновали корпоративный новый год.
После изнурительных, монотонных дней, это было отдушиной для трудового народа.
Гремела музыка… мелькала дискотека... Народец плясал и веселился.
Кто то, заметил аквариум, наведя в глазах резкость…
- Оппа!
- А что рыбки у нас невесёлые?… 
- Ну ка давайте поздравим их с Новым Годом. И каждый уважающий себя и окружающих индивидуум поздравлял рыбок… Кто шампанским, кто мартини… А кто и водочкой…
Я любитель животных и справедливости… Про это узнал на много позже… Когда вернулись после новогодних каникул…
Меня всегда повергало в уныние людская беспечная глупость.
Летом, после дождя, на асфальт выползают дождевые черви. Так называемые выползки. Считаются особо ценными экземплярами  для рыбалки. Люди их давят, не замечая в своей суете.
 А я собирал выживших. И складывал в банку. 
У меня было чувство вины за человечество оставляющих после себя на асфальте липкие ошмётки червячных поползновений к свободе.
Было больно смотреть, на остатки червячных цивилизаций
Хотя, и моя миссия не была гуманитарной. Червяки были насадкой для карася, а карась предметом для развлечений.
Усомнился… Вспоминая про христа и апостолов рыбаков.
Мы вернулись после новогодних каникул…
Все аквариумные рыбки плавали к верху пузом…
Гуппёжки, золотые, барбусы, которые, в лучшие времена, любили подрать хвост ваулехвостам.
А теперь все равны… Мертвые.
И лишь один карасик тревожно и с трудом плавал меж водорослей.
Мне предложили квалифицированную помощь - с почестями похоронить всех в коридорном унитазе.
Но я нашёл трёхлитровую банку, купил питьевой воды...
Переселил карася в отдельный водоем.
Даже водоросли для него купил новые.
Через день приходим…, а у него отвалились плавники и пол хвоста…
Видно водка была палёная… Не жилец…
Но он упорно, боком, дергался, и жался к зеленым травкам, как акросимвол первых христиан, прятался в катакомбах презирая язычников и вассалов.   
Так прошло несколько дней… Карась был жив…
Я купил мотыля для рыбалки и стал его подкармливать…
Старый аквариум уже жил новой жизнью. Новые обитатели - неонки бойко убегали от барбусов, ваулехвосты важно лупоглазили на снующий планктон в офисе…
А мой карасик стал выздоравливать… У него стали отрастать плавники и хвост.
Мои попытки переселить карася в хозяйский аквариум были встречены буйным протестом – не место дворняжке в калашном ряду…
Работал в офисе Володя Б., с погонялом – Толстый.
С Толстым мы сошлись…   на отрицании…
Он отрицал всё. Логику, правду, человеческие отношения, законы природы, даже законы физики…
Я же отрицал рудименты коммунизма, коммунистические праздники…  8 марта и 1 мая…  И сыпал лозунгами Оруэлла
 - Правда – это ложь.
- Россия - это срана с непредсказуемым прошлым.
Так же, он слушал рок музыку “Nazaret”, и, так же как я не любил попсу. Называл её ласково… ****остадания…
Чувство сострадания у него отсутствовали напрочь. Его не возможно было представить плачущим над чей то беззащитностью. Из него не выдавишь слезу над жалостливой Нюркиной песней - мать-старушка. 
Толстый был не толстый. Рост под 180 см.  И вес не знаю. Про таких говорят шкаф…
Он был невероятной силы.
Когда, однажды, наш курьер попал в аварию, прямо рядом с офисом, позвонил, и попросил помощи, так, как на него наезжал виновник аварии, но борзый и крутой. Требовал деньги. Мы выскочили ему на помощь…
На площадке стоял крутой “ДЖИП”… и наш курьер с опелем.
Внедорожник орал на опеля, что тот специально подставил ему зад, и помял крыло… на штуку баксов…
Толстый взял внедорожник за бампер и переставил на метр в сторону…  У крутого отвисла челюсть, и  аргументы закончились..
Жизнь текла… Земля вращалась…
И вот, на великие Майские праздники мы решили подарить карасю свободу…
Тропинка к (Яузе) и станции электрички вела через убогий лес. Мы с Толстым торжественно несли банку с рыбкой. А впереди возвращались с работы наши работницы во главе с балагуркой Светой. Она, завидев нас, притворно завопила
- Девки! Сзади маньяки!
- Размечталась, - буркнул Толстый, ускоряя шаг, обгоняя компанию с планктонно-офисным интеллектом.
Пришлось заходить в воду в заболоченный берег. Предварительно сняв обувь и засучив штаны.
Вылили содержимое банки в кувшинки… Я, вспомнив, дух бурхана проводил его, побрызгав водкой на воду. Мне показалось, что карась даже удивлённо оглянулся…
Попрощались с ним большим глотком из горла “на бруньках”…
А ночью…
…. Бессонница мучила меня и с обречённостью постоянной перезагрузки, выводила на стартовые позиции кошмара.
Даже часы накренились под тяжестью стрелок на пол шестого…
И наступило утро траурной экономики.