Волк

                От автора.
Я не пишу вымысел, пишу правду, с некоторой долей фантазии. И если в тексте попадаются слова казахского языка, то они, как правило, обще принятые в обиходе русскоязычного населения. Дело другого плана - я не пишу эти слова на чисто казахском языке, потому как не каждый сможет правильно прочесть или понять, или вообще прочитать. Но я всегда, в скобках поясняю значение того или другого произношения. С уважением к читающим - Валерий.


                Волк.

Как-то читая рассказ "Волки" - автор Любовь Кондратьева-Доломанова.
Я вспомнил случай, произошедший со мной, в далёкой теперь уже юности:

Было воскресное летнее утро, я возвращался из Атбасара в Целиноград, на государственном автомобиле М-20 «Победа», оставив своего шефа в Атбасаре у родственников погостить.

 Трасса, по которой я ехал, была не полностью завершена и кое-где, на длительных участках был асфальт, а где трасса ещё не совсем была покрыли этим твёрдым покрытием.
Разогнав автомобиль, на твёрдом покрытии, до ста км в час, не заметил как асфальт оборвался и я на скорости выскочил на грейдер.
 Автомобиль затрясло и он стал подпрыгивать на рытвинах, как сайга уходящая от погони.
 Не имея ещё большого опыта вождения, всего восемь месяцев прошло как я закончил курсы шофёров и в растерянности, заложил глубокий вираж с боковым наклоном в кювет.
 Автомобиль начал переворачиваться с грохотом камнепада, раз за разом, совершая витки пока не вывернулся из кювета на противоположную сторону - третий раз и, встал на колёса свежей пашни.

 Из радиатора, посечённого вентилятором, под треск кузнечиков зашелестела вода. Задняя крышка багажника была оторвана и лежала метров в пяти от автомобиля, крыша салона была вмята во внутрь, а капот двигателя взъерошился чердаком и тишина…

Ошеломлённый случившимся, я сидел за баранкой, ни живой, ни мёртвый. Через уцелевшие стёкла грело летнее солнце, а впереди далеко за пашней, виднелся в зелени скупых деревьев, совхоз.

 На конец я пришёл в себя. Жадно закурил, трясущими руками папиросу - глубоко затягиваясь дымом, соображая, что без воды в системе охлаждения, далеко не уехать.
 А только можно запороть двигатель, но добраться до жилья надо! Так как в степи, автомобиль не бросишь.
 Сидел и думал, принимая и отвергая те или иные варианты, которые было бы целесообразно применить в создавшийся ситуации.

Перебрав всё, что мог знать, пришёл к единственному решению – дождаться охлаждения двигателя и трогаться своим ходом к селу.
 
Не спеша, проверил через щуп, наличие масла в картере. Крепление всех навесных агрегатов.
 Снял ремень с вентилятора, запустил двигатель и тронулся, через пашню к совхозу. Не забывая следить за прибором температуры охлаждения движка.

Как только стрелка прибора подходила к восьмидесяти градусов, я глушил двигатель. Задирал горбатый капот, чтобы быстрее на ветру, охладить мотор и за тем, двигался дальше.
Примерно за  час с небольшим, добрался до совхоза. И у крайнего дома оставил покорёженный автомобиль, на сохранение.

 Хозяева накрыли его пологом и я поблагодарив их вышел на трассу, чтобы добраться на попутке в город.
 Взять там грузовик и на буксире жёсткой сцепки, притащить «Победу» в городской гараж, теперь уже для ремонта.
 Пока я провозился в хлопотах, солнце повернуло на вторую половину дня.

 Воскресный день, трасса была пустынна - ни одного автомобиля. Я не стал стоять на месте, а двинулся по трассе в сторону города и удалился от совхоза на расстоянии сорока километров.

За это время меня догнало всего три автомобиля и на призыв остановиться, они прошелестели мимо.
 Проводив взглядом последний автомобиль, я пошёл дальше, приближаясь к очередному километровому столбику.

 Впереди, по ходу моего движения, через дорогу, перебежала большая серая собака,  провожая её взглядом, подумал: «Какого чёрта, так далеко от села, шастает по степи, этот барбос?!»

 И уставший присел передохнуть у километрового столбика, за курил. Километровый столб, под которым я сидел высвечивал сто километров до Целинограда, а солнце склонялось уже к горизонту.

 «Ну, что-же – подумал я, - буду двигаться пока не подберут, а нет у первого же села попрошусь на ночлег.» - Докурив свою папиросу я двинулся дальше, глядя себе под ноги.
 Даже находясь у горизонта, солнце нещадно палила лучами степь. В вечерней тишине, я услыхал топот копыт, посмотрел в сторону звука и увидел громко кричавшего чабана, настигавшего серого барбоса:

-  Ах-ай-ах! Алга!!! Ах!.. – Всадник с конём настигал собаку и обрушив всю силу скорости и веса копытами на пса.

Я оторопело поднялся, в недоумении наблюдая за этой странной сценой. Пёс, озлобленно рыкнув, перевернулся через голову, вскочил и кинулся в сторону.

 Но конь поднятый чабаном на дыбы, всхрапнув в прыжке настиг барбоса и снова ударил его передними копытами, перевернул вторично пса и лягнув задними ногами, отбросил его на метра три от себя и уже лежащего затоптал передними ногами.

 Чабан снова поднял коня на дыбы, развернул отводя в сторону, снял с плеч одностволку и выстрелил в пса. Увидев меня, а был я от них на расстоянии ста метров, закричал:
-  Каскыр! Сапсем жаман! Сволыш! Мой баран резал! (волк, совсем плохой, сволочь, мои бараны резал!)
 Не спеша подъехал ко мне, конь ещё всхрапывал, мелко тряся потной кожей. Чабан спросил:
-  Сен кайда барасын? ( ты, куда идёшь?)
-  В город.
-  Ой бай! Далеко, нощь келе жатыр, каскыр казыр келем! (Бог ты мой! Далеко, ночь надвигается, волк сейчас придёт!)

-  А, что делать? Буду двигаться, может кто и подберёт…
-  Жаман! (плохо!) – и чабан развернул коня попрощался, - сау бол! (пока!) и дробно копытами коня, ускакал в степь.

А я пошёл дальше соображая, пока светло, надо найти хорошую палку или какой нибудь металлический прут… Так пройдя ещё пару километров и внимательно оглядывая кювет, на предмет защиты от волков, я не заметил, как меня нагнал грузовик и шофёр, открыв дверцу спросил:

-  Ты куда на ночь глядя?
-  В город.
-  Садись! А чего не голосуешь?
-  Надоело голосовать. Не берут.
-  Что так бы и шёл пешком?!
-  Так бы и шёл.
                Конец.