Гельвеций о деспотических государствах

Гельвеций о деспотических государствах

В книге «Об уме», опубликованной в 1758 году, Гельвеций пишет:

«…в большинстве деспотических государств граждане не могут, не возбуждая неудовольствия деспота, заниматься изучением естественного права, публичного права, нравственности в политике; они не смеют ни доходить до первых принципов этих наук, ни восходить до великих идей; поэтому они не могут заслужить наименования великих умов».
Из «Рассуждение II. Об уме по отношению к обществу. Глава XII. Об уме по отношению к народу» (с. 239).

«Большинство восточных государств не имеет даже представления о государственном и международном праве. Всякий, кто пожелал бы просветить по этому вопросу народ, почти неизбежно подверг бы себя гневу тиранов, опустошающих эти несчастные страны. Для того чтобы иметь возможность безнаказанно попирать человеческие права, они стремятся к тому, чтобы их подданные не знали, чего они как люди вправе ожидать от своего государя, не знали, что государя связывает с его народом молчаливый договор. Как бы ни оправдывали в этом отношении государи своё поведение, оно всегда основывается на извращённом желании тиранить своих подданных».
Там же. Глава XVII. О преимуществах, вытекающих из установленных выше принципов. Примечание 5 к главе XVII (с. 273).

«…Во всех государствах, жители которых не участвуют в управлении государственными делами, где редко слышны слова отечество и граждане, публике нравятся в театре только изображение страстей, присущих частным людям, как, например, любви».
Там же. Глава XIX. Уважение к различным видам ума во все времена соразмерно связанному с ними интересу. (с. 280).

«…в деспотических государствах красноречие в не в почёте, потому что оно не ведёт к богатству; ведь в этих государствах оно не нужно, так как незачем стараться убедить, когда можно приказать».
Там же. Глава XX. Об уме, рассматриваемом по отношению к различным странам. (с. 289).
«Великие таланты всегда кажутся подозрительными неправедным правительствам, и они не дают здесь их обладателю ни положения, ни богатства». (Там же, с. 290).
«…по той же причине деспотические государства всегда бедны великими людьми». (Там же, с. 291).
«Таким образом, характер, необходимый для формирования знаменитого человека, является причиной того, что он возбуждает ненависть или по меньшей мере равнодушие в знатных и высокопоставленных людях, особенно у восточных народов, отупевших благодаря своей форме правления и религии, коснеющих в постыдном невежестве и занимающих, если смею так выразиться, середину между человеком и животным». (Там же, с. 292).

«…Тирания отравляет своим дыханием зародыши всех талантов и всех добродетелей, вносит отупение, рабскую боязливость и вызывает сокращение народонаселения…»
Из «Рассуждение II. Об уме по отношению к обществу. Глава XXII. Почему народы считают даром природы качества, которыми они обязаны форме правления. (с. 301).

«Каждое государство переживает период отупления и падения, во время которого оно не имеет ясного представления об уме; тогда оно называет этим именем ряд модных идей, кажущихся всегда смешными в глазах потомства; эти времена падения являются обыкновенно веками деспотизма. Тогда, говорит поэт, бог отнимает у людей половину их ума, чтобы сделать для них менее тяжёлыми страдания и муки рабского состояния».
Там же. Глава XXVI. Об уме по отношению ко всему миру. (с. 321).

«После того как среди граждан посеян раздор, становится необходимым для развращения и принижения людей постоянно держать сверкающий меч тирании перед их глазами, низводить добродетель на степень преступления и наказывать за неё как за таковое» (с. 417-418). 
Из «Рассуждение III. Об уме. Глава XVII. О стремлении всех людей к деспотизму, о средствах достижения этого и об опасности от деспотизма для государей».

«Стать деспотом легко. Народ редко предвидит бедствия, которые несёт за собой окрепшая тирания. Если же он наконец замечает их, то уже тогда, когда, согбенный под игом, обременённый цепями и бессильный защищаться, он лишь в трепете ожидает казни. Ободряемые слабостью народов, государи становятся деспотами. Они не понимают, что сами над собственной головой вешают меч, который должен их поразить, что для отмены всех законов и для сведения всякой власти к произволу они постоянно должны прибегать к силе и пользоваться оружием солдата. А такие средства или возмущают граждан и побуждают их к мести, или же незаметно приучают их видеть справедливость лишь в силе».(там же (с. 419).

«В странах, где замалчивают свои мысли, думают мало. Напрасно стали бы говорить, что там молчат из осторожности, но что от этого думают не меньше; факт тот, что думают не больше и что никогда мысли благородные и смелые не зарождаются в умах, подвластных деспотизму.
Такие правительства воодушевлены лишь духом эгоизма и заблуждения, предвещающим гибель государств. Все, устремив здесь своё внимание только на интересы личные, не обращают его на интерес общественный. Поэтому подданные этих государств не имеют понятия ни об общественном благе, ни об обязанностях гражданина. И визири, выходящие из этой же самой народной среды, вступая в должность, не обладают ни административными, ни юридическими принципами. Они ищут высоких должностей для того, чтобы разделить власть государя, но не для того, чтобы делать добро»
Там же. «Глава XVIII. Главные следствия деспотизма» (с.423).

«В странах, подвластных деспотизму, любовь, уважение и одобрение общества считаются преступлениями, за которые снискавший их подвергается наказанию от государя».

«Если сами визири не имеют никакой выгоды от просвещения, то, может быть, в интересах общества, чтобы они были просвещёнными: каждый народ хочет быть хорошо управляемым. Почему же в этих странах мы не видим граждан, достаточно добродетельных для того, чтобы упрекнуть визирей в их невежестве и в несправедливости и принудить их сделаться гражданами под страхом презрения? Потому, что самая сущность деспотизма в том, что он развращает души.
В государствах, где власть карать и награждать принадлежит закону, где повинуются только ему, добродетельный человек  всегда чувствующий себя под его защитой,  усваивает ту смелость и твёрдость души, которая неизбежно ослабевает в странах деспотических, где жизнь, имущество и свобода зависит от прихоти и произвола одного человека».
Там же. «Глава XIX. Второе следствие деспотизма: презренное и унизительное состояние народов поддерживает невежество визирей» (с. 426-427).

«Если, как я уже доказал это в предыдущих главах, невежественность визирей есть неизбежное следствие деспотической формы правления, то другим подобным следствием является в этих странах насмешливое отношение к добродетели».
Там же. «Глава XX. Третье следствие деспотизма: презрение к добродетели и ложное уважение, которое стараются к ней выказать» (с.429).

«И великий гражданин, являющийся предметом уважения везде, где есть граждане, прослывёт лишь безумным в государстве деспотическом».
(Там же, с. 430).

«Мог ли народ рабов сопротивляться свободному и сильному народу? Для того, чтобы безнаказано пользоваться неограниченной властью, деспот вынужден расслаблять дух и мужество своих подданных. То, что делает его сильным внутри государства, делает его слабым извне, вместе со свободой он изгоняет из своей державы все добродетели…»
Там же. «Глава XXI. Четвёртое следствие деспотизма: гибель государств, находящихся под неограниченной властью» (с. 434).

«...в государствах деспотических интерес личный никогда не связан с интересом общественным; потому, что там среди всех других качеств уважают низость, вознаграждают посредственноть; её поручают почти всегда дело государственного управления, из которого устраняют людей умных.  Слишком беспокойные и подвижные, они нарушили бы, говорят там, спокойствие государства, спокойствие, которое можно сравнить с тем моментом затишья, что в природе предшествует буре».
Там же. «Глава XXII. О любви некоторых народов к славе и к добродетели» (с.439).

«...в государствах деспотических деспотам постоянно кажется, что общественные интересы противоречат их личным, и это не позволяет им принять систему воспитания, отвечающую общественной пользе».
«Рассуждение IV.О различных наименованиях ума.Глава XVII. О воспитании». (с.599).

В книге «О человеке», опубликованной после смерти философа в 1773 г. в Гааге и изданной «либерально настроенным князем Голициным, послом России в Нидерландах» (см. Примечания, составленные ко второму тому М.Н. Делограмматиком, с. 651)  Гельвеций пишет:

«Деспотизм обладает тем свойством, что он подавляет мысль в умах и добродетель в душах» (Предисловие, с. 9).

«Если перестают уважать народ, то и государь перестаёт быть могущественным".
Раздел I. Воспитание различных людей по необходимости различно: оно, быть может, является причиной того умственного неравенства, которое до сих пор приписывалось неодинаковому совершенству органов». Глава IX. «О главных причинах противоречия между правилами воспитания». (с. 34).

«Деспотическое правительство обладает тем свойством, что оно ослабляет в человеке движение страстей. Эти империи погибают от смертельного истощения. Поэтому народы, находящиеся под властью деспотизма, не обладают обыкновенно ни мужеством, ни смелостью республиканцев».
Там же. Глава XV. «Какие из ложных религий были наименее вредны для блага общества?» Примечание 23, с. 61.

В разделе II. «Все люди с обыкновенной, нормальной организацией обладают одинаковыми умственными способностями», в главе VII. «физическая чувствительность есть нравственная причина наших действий, наших мыслей, наших страстей и нашей общительности» в сноске "б" указано:

«В деспотических странах возбуждение славы обыкновенно очень слабо. Это потому, что слава не даёт здесь никакой власти; потому, что вся власть поглощена деспотом; потому, в этих странах герой покрытый славой, не находится в безопасности от интриг ничтожнейшего царедворца; потому, что он не является собственником ни своего имущества, ни своей свободы; потому, наконец, что по приказу государя его могут бросить в тюрьму, отнять у него богатства, почести и даже лишить его жизни». (с. 92) 


Источники:

Гельвеций. Сочинения. В 2-х томах. Т.1., - М.: «Мысль», 1974.
Т.2.- издано там же.