Указующая Путь

Что-то приходит, что-то уйдёт
Что-то сгорит дотла,
А я забываю старую боль,
Глядя на купола...
(Е. Ваенга «Город»)

Есть В нашем городе Старый Собор (Михайло-Архангельский Собор). Ему уже 260 лет, и А.С. Пушкин писал о его белокаменных стенах... На следующий день приезда подруга предложила сходить в этот Храм. На улице стоит знойная жара, блестят нереальные лужицы на асфальтированной дороге, а в Храме прохлада уживается с мирно горящими свечами. Моё внимание привлекла одна икона Богородицы. Я подошла ближе и прочитала: «Одигитрия» (греч. – «Указующая Путь»)... Несколько лет назад, женщина, которая читала над мамой заупокойную молитву, встретившись мне в этом Храме, указала на эту икону, со словами, что она чудотворная. «Одигитрия» была вынесена в центр Храма и к ней можно было приложиться. Стеклянная дверца скрывала старинную икону в очень красивом окладе из прозрачно-разноцветных гроздей винограда.

Виноград... Мое далёкое, далёкое детство. Мне года четыре. За нашим домом жили две сестры, Ольга и Елизавета. Я повисала на сетке рабице. отделяющей наши огороды, и кричала: «Баба Оля!». В ответ неизменно отзывалось: «Аиньки!» Баба Оля выходила ко мне через калитку, неся в руке свежесрезанную гроздь винограда, украшенную крупными резными листьями, с необыкновенно прозрачными, сверкающими в солнечном свете, нежно-зелеными бусинками ягод. Это был своего рода ритуал: я звала виноград, и он являлся из сказочной страны, а баба Оля была доброй волшебницей...

Вскоре их дом снесли, а на память о виноградных грёзах мне остался маленький кустик, который я ревностно охраняла и бережно заботилась. Но это было лишь постепенным расставанием с детством. Наш дом, вместе с чудесным кустиком винограда и моей любимой яблоней кальвиль, снесли, когда мне было шестнадцать. В моём сердце запечатлелась леденящая душу картина: среди развалин дома одиноко стоящая высокая, раскидистая яблоня кальвиль. Согласно семейному преданию яблоня выросла из косточки, посаженной бабушкой. Каждый день я подходила, обнимала её и плакала. пока и по ней не проехал бульдозер. Родной дом выносили из меня постепенно, по частям и потому мучительно больно! До сих пор этот сорт винограда и кальвиль являются моими любимыми лакомствами, возвращающими своим вкусом детство...

Я поставила свечку. Отошла и встала в сторонке. К «Одигитрии» подошёл служитель Собора и открыл ключиком дверцу. К иконе приложилась женщина, положив трижды три земных поклона. Я ждала, думая, что вот сейчас он вернётся и снова закроет икону, Но время шло, а заветная дверца оставалась открытой. Это был знак. Я подошла, положила поклоны и приложилась к окладу иконы, к заветным гроздьям винограда. Моё сердце ликовало: получен отклик! Подруга стояла у выхода, далёкая и чужая. Я вошла в Собор с надеждой, а выходила со своей маленькой тайной в сердце. Нет, я не скажу ей ничего, не потому что не поймёт, а просто не услышит. (2011 год)