Дайвер

Уже с шести лет, Матвей Егоров, научился плавать и научила его этой увлекательной способностью, бабушка Елена.

 Чуть ли не с младенчества, проживая летом на даче у бабушки - Елены Александровны, родители всегда были на работе, он проводил с ней, на этом участке в девять соток, весь световой день.
 А в промежутке, между работой на земле и тихим часом,  ходили на реку купаться.

 Уже в семилетнем возрасте Матвей, спокойно, переплывал реку шириной в сто пятьдесят метров.
 Благо дача бабушки Елены была на крутом правом берегу, по берегу утопая в зелени берёз и в богатом плодово-ягодном участке.

Взрослея, всё купание Матвея заключалось в нырянии и желании достичь дна, а затем спокойно полежать, отдыхая на спине, водной глади.
 Местами глубина реки доходила до десяти метров и из-под дна, холодными струями, били множество родниковых струй, природных ключей.

 А местами реку можно было перейти в брод, не замочив колен. Бабушка Елена Александровна, наблюдая за способностями и желаниями внука, на пенсию, купила ему ласты и маску с дыхательной трубкой.

Это был самый дорогой и лестный подарок Матвею от бабушки. Теперь плавая в ластах и маске он с интересом наблюдал, за подводной жизнью речных обитателей, речными зарослями, в которых кипела жизнь.
Красота подводного мира была сказочной и влекла Матвея всё больше и больше!

 Однажды, в ранней тринадцатилетней юности, стоя по пояс в реке, он почувствовал, что кто-то, уж очень настойчиво и ощутимо, теребит его пятку.

 Обернувшись через прозрачную толщу воды увидел рака, как тот настойчиво клешнями то одной, то другой, пытался отделить кусочек лакомой кожи от пятки.

 Раков он научился ловить ещё в девятилетнем возрасте, приучил его к этому сосед по даче и это занятие увлекло его с азартной прогрессией. Осторожно нагнувшись, Матвей вытащил из воды назойливого рака, а когда вытащил и увидел, что это самочка да ещё напичканная, по хвосту икрой, бережно отпустил её поближе к водным кустам.
 Самочка-рак, ударив хвостом, торпедой скрылась в плотных зелёно-коричневых зарослях.
 Матвей рос и вместе с ним росло его искусство плавания под водой, с глубокой задержкой воздуха, а ловля раков это просто была азартная болезнь - как наркотик.

 Днём он лазил по норам, а ночью, с фонариком, собирал речной деликатес, выходивший на мелководье за всевозможной пищей, небрежно оставленной людьми в воде.
 Иногда из нор вытаскивал, в место рака, сопливого налима, такого же водного санитара, как и рак, днём отсыпавшегося в норах.

 После окончания школы, устроился, на летний сезон, спасателем на лодочную станцию и там впервые увидел акваланг, и человек пять ребят, плавающих с аквалангом.
 У капитана лодочной станции, так они называли инструктора по дайверу, попросился в его команду.

 Инструктор не отказал, видя способности Матвея и после десятидневного плавания с аквалангом, провёл личную проверку, вроде экзамена - на шестиметровой глубине, слегка затемнённой песком от купающихся, с лодки в воду бросил пятикопеечную монету и предложил Матвею, облачённого в акваланг, найти и достать этот медяк.

 Матвей выдержал экзамен и стал полноправным членом команды дайверов-спасателей. К концу летнего сезона, поступил в пединститут, на исторический факультет, а после завершения учёбы ушёл на срочную военную службу, на флот и все четыре года службы, проработал в команде водолазов.

 Демобилизовавшись и имея армейский допуск к глубинным погружениям, во всех видах водолазного снаряжения.
 Стал работать куратором истории при своём же институте и на летний период работал, не просто спасателем, на лодочной станции, а инструктором дайверов-спасателей.

 Женился, обзавёлся детьми – девочкой и, ещё девочкой. Летом семьёй жил на даче, оставшейся в наследство от бабушки Елены. Своих девочек, научил плавать и ловить по норам раков.
С работы привёз акваланг и не часто, но опускался на десятиметровую глубину, охотясь с подводным ружьём, за рыбой.

 Подводный мир был его стихией, там на глубине, он отдыхал и плавал как в космической невесомости, представляя себя человеком амфибией из художественного фильма.


                ***   


В один из летних вечеров Матвея на дачу, подвезли спасатели на моторной лодке, по водной глади русла реки.
 Все три его девочки – жена и две дочери, встретили его с бурным восторгом. Жена накрыла стол ужином, присела на против, а дочери-непоседы вертелись рядом. С улицы, от реки, доносился гомон отдыхающих дачников и ароматные запахи сада.

 Было приятно и спокойно в окружении его сказочных фей… Вдруг колыхнувшись громко раздался утробный, с надрывом женский клёкот-крик. Отрывно, ворвавшийся в распахнутую дачную дверь.

 Матвей, с взволнованной женой от крика, переглянулись, девочки притихли. Матвей проговорил:
-  Что-то случилось… - Все внимательно прислушались, но прохладный ветерок, донёс умеренный гомон отдыхающих.

-  Опять пьяные мужики дурачатся, - отозвалась жена Матвея, - а бабы орут сумасшедшими голосами.
Матвей согласно кивнул, выходя из-за стола, отвечая:

-  Я прилягу, не возражаешь?
-  Хорошо. А мы с девочками пойдём в сад, вишню собирать, отдохнёшь, поможешь? В этом году её много уродилось.
-  Как всегда. Собирайте с низу, а мне верхушки. – Согласился Матвей, укладываясь на диван.

Прошло ещё минут пятнадцать, женская половина копошилась в саду, а Матвей задремал. Очнулся, от громкого взволнованного мужского голоса, обращённого к его жене:
-  Любаша! Матвей дома?
-  Спит, только с работы пришёл. А, что случилось?..

-  Девочка малая утонула, а мужики достать не могут, глубоко, да и вода холодная родниками! А у Матвея вроде акваланг есть, да и он сам подводник! Ему сподручней, может достанет…
-  Ох господи! – Воскликнула руками Люба и кинулась в дом, столкнувшись в дверях с мужем.
-  Я всё слышал. – Сказал Матвей, направляясь к чулану за аквалангом и обращаясь к соседу спросил:

-  Сколько времени прошло как она бултыхнулась?
-  С полчаса будет… - Не уверено ответил мужик, следуя за Матвеем.
-  Ладно иди, не топчись за мной, всё едино уже не спасём, а достать, достану, половина часа не шутки.

Оба, Матвей с аквалангом и мужик, быстро спустились с откоса к воде. У берега собралась толпа народа, тревожно переговаривалась. Надевая свою подводную амуницию, Матвей спросил, садясь в чью-то резиновую лодку:

-  Показывайте, в каком месте?
Все разом загалдели:
-  Да вот Мишутка, что рядом с тобой в лодке, он знает!
-  Показывай.
Мальчишка показал.

-  Греби. И как так получилось, что она с лодки вывалилась? – Спросил Матвей.
-  Через борт слишком сильно перегнулась, а я не успел перехватить, за вёслами был. – Удручённо отозвался мальчишка.
-  Она тебе кто?
-  Сестрёнка, три годика. – И перестал грести, останавливая лодку, - вот здесь, на этом месте. – И показал рукой за борт.

Матвей смочил и надел маску, мальчишка произнёс:
-  Здесь глубоко.
-  Знаю. – отозвался Матвей, беря губами загубник и скрываясь под водой.

Опускался он медленно, не спеша, вниз крутого, спускавшегося стеной, берегового обрыва. Рядом с ним увязался крупный окунь – «эх зря ружьишка не прихватил, - подумал Матвей с азартом рыбака, сквозь толщу воды приближаясь к песчаному, в каменных валунах дну.»

Наконец достигнув его, остановился, огляделся во круг и медленно поплыл, внимательно поглядывая на дно и редкие кустарники водной травы.

 Так проплыл метров двадцать, пусто и опять остановился, подумал – «течение слабое, далеко тело, за пол часа, утащить не может, а вот на повороте реки, к отвесной стене, прибить может, надо вернуться и посмотреть по внимательнее.»

 Что он и сделал, продолжая обследовать дно. Достигнув обрывистого поворота остановился, огляделся, окунь продолжал плавать рядом - «вот чёртушка, - подумал Матвей, - как чувствует, что я не могу его достать, издевается.»

 И опять поплыл вдоль отвесного берега оглядывая дно и его стену. Девочки-утопленницы ни где не было, - что за чертовщина! Мысленно воскликнул он и поднял лицо в маске к поверхности воды.
 Прямо перед глазами, из-под карниза отвесной стены, возникли детские ножки.

«А вот куда тебя река спрятала…» - Мысленно произнёс Матвей и схватив девочку за ноги выдернул из-под карниза на себя, стал быстро подниматься на поверхность к лодке.

                Конец.