Вставай же, друг мой верный вставай же

Но вдруг в небе вновь закружил ворон — не спроста, не для красоты, не затем, чтобы радовать глаз. Словно предзнаменование свыше — знак, который не прочитаешь в гадалке, но почувствуешь кожей. Сквозь яркое солнце, что, как нега, искрится — не жаркое, не палящее, а ласковое, почти обманчивое. Вновь склоняется долина, где судьба их не раз уже переплеталась — место, где встречались, расставались, теряли друг друга и находили снова. Рядом с ними — ветры, несущие слухи, про сражения, про храбрость и слёзы, и в сердце у вороного отчаянно жар — не от болезни, от предчувствия.

Хозяин, обретая сознание — тяжело, медленно, как сквозь вату, как сквозь толщу воды. Собирает свои мысли, чувства и мечты — рассыпанные, разбитые, но живые. Вижу, как конь, как верный друг, с надеждой в глазах терпеливо ждёт — не ржёт, не бьёт копытом, не торопит. Ждёт. Как будто в нём горит огонь, что не даёт опустить руки — и не только ему, хозяину тоже.

— Вставай же, друг мой верный, мы не можем здесь оставаться! — голос слабый, но слова твёрдые. Прошептал он с трудом, едва разобрав, как будто уловил дыхание ветра — тот самый ветер, что приносит вести, но не всегда добрые. В воздухе ощутил уверенность, что впереди нас ждёт ещё битва — не последняя, но может быть, самая важная.

Оторвавшись от земли, с усилием новую прямоту нашёл — не разогнулся, выпрямился. Как будто бы корни его вросли в эту землю, где не раз уже он был на краю гибели, но вместе с верным конём нашёл выход. Выход, который не был отмечен на карте. Выход, который открывался только им двоим.

Снова поднявшись на ноги, он ощутил под собой пульс луга — земля дышала, травы пели, холмы перешёптывались. Зелёные травы вокруг, как живое море — колышутся, зовут, обещают не только опасности, но и покой. И понял — жизнь продолжается. Несмотря ни на что. Вопреки всему. Конь, полон решимости и смелости, снова предлагает спрыгнуть на спину — не вскочить, спрыгнуть? Нет, взобраться, прильнуть, поверить. И в пределах этой бескрайней земли доброта и отвага возродятся вновь. Не исчезли, не умерли, не были побеждены — просто ждали своего часа.

Сквозь страданья и боль, с улыбкой сквозь губы — той, что не прячется, не стыдится, не делает вид, что всё хорошо. Двое друзей, не зная бед, вместе с ветром, с луговою струной, отправляются к новому рассвету — тому, который никто не обещал, но который обязательно наступит. Где надежда светит, и нет больше просторов для разлуки. Потому что разлука — это расстояние, которое можно преодолеть. Потому что дружба — это нить, которую не разорвать ни временем, ни верстами, ни самой смертью.

Ворон закружил. Потом улетел. Предзнаменование сбылось? Или нет? Неважно. Важно, что они — в седле. Важно, что они — вместе. Важно, что впереди — заря. А позади — уже не страшно. Всё, что было, осталось в долине, где судьба их переплеталась столько раз, что нити превратились в канаты. И эти канаты держат. Не дают упасть. Ведут. В рассвет. Который обязательно наступит. Потому что они — идут. Вдвоём. И ветер — с ними. И трава, как море. И жизнь — продолжается. Как эта песня. Как этот путь. Как эта дружба, которой не нужны слова. Только — быть рядом. Только — не сдаваться. Только — верить. Ворон улетел? Пусть. Мы — летим. Дальше. И это — главное.

Но вдруг в небе вновь закружил ворон, 
Словно предзнаменование свыше, 
Сквозь яркое солнце, что, как нега, искрится, 
Вновь склоняется долина, 
Где судьба их не раз уже переплеталась. 
Рядом с ними — ветры, несущие слухи, 
Про сражения, про храбрость и слезы, 
И в сердце у вороного отчаянно жар. 

Хозяин, обретая сознание, 
Собирает свои мысли, чувства и мечты, 
Вижу, как конь, как верный друг, 
С надеждой в глазах терпеливо ждет, 
Как будто в нем горит огонь, 
Что не дает опустить руки. 

— Вставай же, друг мой верный, 
Мы не можем здесь оставаться! — 
Прошептал он с трудом, едва разобрав, 
Как будто уловил дыхание ветра, 
В воздухе ощутил уверенность, 
Что впереди нас ждет еще битва. 

Оторвавшись от земли, 
С усилием новую прямоту нашел, 
Как будто бы корни его вросли 
В эту землю, где не раз уже, 
Он был на краю гибели, 
Но вместе с верным конем нашел выход. 

Снова поднявшись на ноги, 
Он ощутил под собой пульс луга, 
Зеленые травы вокруг, как живое море, 
И понял — жизнь продолжается. 
Конь, полон решимости и смелости, 
Снова предлагает спрыгнуть на спину, 
И в пределах этой бескрайней земли 
Доброта и отвага возродятся вновь. 

Сквозь страданья и боль, 
С улыбкой сквозь губы, 
Двое друзей, не зная бед, 
Вместе с ветром, с луговою струной, 
Отправляются к новому рассвету, 
Где надежда светит, 
И нет больше просторов для разлуки.