Не алейский и не ракетчик

                Раз, и два, и три, четыре, пять
                Я опять иду тебя искать.
                Как мы долго ищем встречи той,
                Той, что не нашли тогда с тобой.
                Не забуду твоих синих глаз,
                Не забуду я тот день и час.
                Не забыта та пора,
                Такая вот была игра.

                (В.Г.Харитонов “Школьная пора”)


                Твой сын, как в лета войдет, генералом будет. Всеми статьями шибается на генерала:
                и лобик у него, мол, узенький, и головка тыквой, и пузцо сытенькое, и голосок басовитый.

                (М.Шолохов “Поднятая целина”)




              Каждый год, летом, в Омской армии РВСН проводились соревнования по офицерскому многоборью. Мне, как получившему ещё в училище звание КМС* в этом виде спорта, всегда было зарезервировано место в команде в/ч 36678.

              В тот год, когда я, офицер Управления дивизии, только-только получил старшего лейтенанта, соревнования проводились в славном городе Алейске, где служил мой товарищ по училищу Александр, такой же офицер Управления дивизии, которая как раз в это время подвергалась московской проверке.

              В первый день соревнований, в субботу, мы с утра отстрелялись на дивизионном стрельбище и в ожидании следующего этапа — плаванья — вернулись в гостиницу. Соревнования по плаванью должны были начаться в 16:00, и до них оставалось не меньше пяти часов свободного времени. Ближе к обеду я созвонился со своим другом и, получив от него приглашение на «попить кофейку», как был после стрельбища — в портупее и начищенных до зеркального блеска сапогах, — отправился в гости. По дороге купил шоколадку (чтобы не с пустыми руками) и бодро зашагал по широко натоптанной тропе, ведущей через какое-то поле в сторону ДОСов**.

              Иду к другу в гости, никого не трогаю, настроение после удачной стрельбы — на высоте, тепло, солнечно, душа поёт. Примерно посреди этой тропы справа к ней примыкала другая, поуже, по которой под углом мне навстречу двигалась группа каких-то офицеров. Когда мы сблизились, я по широким красным лампасам определил среди них генерала. Его окружала стайка офицеров старшего комсостава. Как и положено по Уставу, я повернул к ним голову, молодцевато вскинул руку в воинском приветствии и, отпечатав 6–7 шагов, пошёл было дальше, но не тут-то было…
          — Стоять!! — заорал генерал.
              Я остановился и повернулся к ним.
          — Вы что, товарищ старший лейтенант, не видите, кто идёт?!!
              Подняв левую руку и тыча указательным пальцем куда-то позади меня, он продолжал орать:
          — Немедленно вернитесь, во-о-он туда и пройдите ещё раз!! Вы должны вот оттуда, за двадцать метров, РУБИТЬ!! СТРОЕВЫМ!!

              Во время этой его тирады моё настроение мгновенно испортилось, и накрыла волна какой-то холодной, злой решительности:
          — Товарищ генерал, я действовал строго по Строевому уставу Вооружённых сил. Честь имею.
              Нарочито небрежно козырнув, я развернулся и, слегка наклонив голову, чтобы было видно, что происходит справа сзади, продолжил движение. На несколько секунд воцарилась мёртвая тишина. Видя их обалдевшие, растерянные лица, мне полегчало.
          — СТОЯТЬ!! СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ!! ВЗЯТЬ ЕГО!! — заорал генерал, вытаращив глаза и толкая вперёд двух здоровенных полковников.
             
              Те нерешительно отделились от группы и затрусили в мою сторону. Я чуть прибавил, они тоже. Я ещё прибавил, потом, видя, что отстают, притормозил и подпустил поближе. Ситуация начала меня сильно веселить. Так, то прибавляя скорость, то снижая её, мы добежали до ДОСов, которые были слева, за параллельно идущей дорогой. Оборачиваясь и наблюдая за пыхтящими, трясущими пивными животами полковниками, я ржал от души.
              Свернув за угол очередного дома, увидел детскую площадку с теремком посередине и забежал туда. В квадратное окошко было хорошо видно, как эти двое, вывернув из-за угла и не обнаружив меня, остановились в нерешительности. Наклонившись вперёд и упёршись руками в колени, тяжело дыша и отдуваясь, то и дело стирая платочками пот со лба, они с минуту что-то пообсуждали и, повесив носы, отправились восвояси.

              У Сани и его супруги Лены уже был накрыт стол. Мы отлично посидели, вспоминая курсантские годы, разные смешные случаи, наших любимых преподавателей и помаленьку перешли к текущим делам по службе. Уже помешивая и отхлёбывая вожделенный растворимый индийский кофе из коричневой баночки, я рассказал им, как только что проучил чванливого генерала. Лена начала хихикать, а у Александра вытянулось лицо:
          — Ну ты даёшь, а если бы догнали?
              Я расхохотался: — Ты что, Саня, я трёшку из девяти минут выбегаю, могу до Барнаула бежать, не останавливаясь.
              В это время зазвонил телефон, и дежурный передал ему сигнал «Тревога». Александр мгновенно оделся, схватил тревожный чемоданчик, и мы заторопились обратно: он — в штаб дивизии, а я — в гостиницу.

              На другой день с утра гимнастика, после обеда кросс, вручение грамот, и мы свободны до вечера. Звоню Сане, чтобы поблагодарить за тёплый приём и попрощаться, а он и спрашивает:
          — У тебя когда поезд? Можешь ко мне зайти?

              Пришёл, расположились опять на кухне, и он, под всё тот же кофеёк со сгущённым молоком, поведал о продолжении моих вчерашних приключений:
          — А ты знаешь, что за тревога у нас была?
          — Ну-у-у… у вас же проверка идёт…
          — Не-е-е-а-а, де-ело не в прове-ерке. Они дивизию на плацу построили и под предлогом осмотра внешнего вида офицеров тебя-а-а искали. Комдив с проверяющим генералом рядом с нашей коробкой стояли, а полковники шастали по рядам, подходили и докладывали ему, что пока не нашли наглеца старлея. Этот из Москвы злой стоит, красный, весь буграми покрылся, а наш ему:
          — Я же говорил, товарищ генерал-лейтенант, не наш это был. У нас тут недалеко мотострелковый полк стоит, там тоже и артиллеристы, и танкисты с чёрным околышем. А ещё в Поспелихе инженерный батальон и строители, эти вообще отмороженные, скорее всего, кто-то из них. Среди наших, алейских, тем более ракетчиков, таких точно нет и быть не может…




              * КМС — кандидат в мастера спорта.
              ** ДОСы — дома офицерского состава.




                M.V.