Табу, Ч. I, Гл. 6. Чемодан и саквояж

6.Чемодан и саквояж


- Черныш, ко мне!- услышал Олег сквозь дрёму знакомый голос. Это был баритон сторожа пионерлагеря Фёдора Васильевича Терпилина. Всё тот же, басовитый , не изменившийся за годы...

 Вначале свет костра выхватил из темноты резиновые сапоги, потом полу плаща, а затем и самого сторожа -усы подковой, фетровая шляпа,кустистые усы, тусклый  блеск глаз, в которых плясали отсветы костра .
-Привет , Василич! - протянул Олег ладонь для приветствия.- Как поживаешь?
-Да ничего. Пока тут фесты гудят,даже полуразрушенные корпуса ещё востребованы.А один корпус мы капитально отремонтировали. В палаточных городках все не умещаются. Сдаём с директором комнаты. Правда, получается сущий Садом и Гоморра...Иногда и менты наведываются. Опять маньяк объявился. Но бизнес есть бизнес.Я смотрю , ты грибов набрал...Чо звонил- то? Насчёт рекламы? Так мы постоянно через вас размещаемся во всех СМИ...
В свете костра возникла морда овчарки.


Но то была не обычная собака! А отливающий серебром, фосфорисцирующий волк.
"Неужели они на самом деле существуют?"-отпрянул Осинин.
- Да ты не бойся- Черныш не злой!
-Какой эже он Черныш- он светится и сияет!
-Это его деревенские пацаны светящейся краской вымазали, чтобы народ пугать!Бабы местные верят: Лунный Волк вселяется в мужиков и они становятся маньяками. Одного такого крашенного пса уже следак укокошил на горе из "пээма".

Терпилин вынул из кармана заткнутую газетой бутылку, из другого - тряпку.
Будем отмывать этого чёрного кабеля!- выдернул он из горлышка самодельную пробку.
И поднеся бутылку к губам , подобно пионерлагерской скульптуре Горниста, собирающегося играть побудку, отхлебнул содержимого, но не проглотил, а выхватив из костра горящую ветку и поднеся её к губам выплюнул горящую струю.
В момент, когда пламя метнулось от губ в темноту , Олег увидел- никакой это не сторож Василич, а факир в чалме вместо шляпы и в расшитом парчовом халате.На ногах он не увидел резиновых сапог. Из под полы халата выглядывали золочёные туфли с загнутыми носами.Над чалмой покачивалось павлинье перо, притороченное к шёлковой накрутке бриллиантовой брошкой.
-Хорошо горит!Первач!Сам гнал! Из ранеток...Хлебни!
-О! Из тех самых ранеток, что мы сажали на День пионерии! - поднёс Олег к губам поллитровку и ощутив, как самогон обжигает язык и скатывается пламенем по пищеводу, подумал о том, что хорошо было бы как следует напоить сторожа, прикормить пса прихваченными из дому бутербродами, чтобы без помех сделать то, зачем пришёл -выкопать из под пьедестала скульптуры космонавта чемодан с чертежами и расчётами, закопанный там  в пору разгрома КБ.

В те времена  пионерлагерь внезапно опустел. Директор и сторож, как и Олег, влились в рой барахольных номадов с клетчатыми сумками. Автобус пионерлагеря,набитый до отказа новоявленными коммерсантами-челноками, курсировал между барахолкой и аэропортом, куда прилетали зафрахтованные под чартерные рейсы самолёты, привозящие из Турции- кожаные куртки, из Арабских эмиратов -  ширпотреб,из  Китая- кроссовки.Напористая орда смела с барахольных точков фарцовщиков с купленными-перекупленными "пластами" и джинсАми "Мантана". Для Олега открылся новый мир- вселенная крикливых зазывал, беспардонных тёток,юрких пальцев, ловко мусолящих пачки советских денег и  "зелени".

По КБ шныряли иностранцы, интересующиеся секретными разработками. И тогда Олег сгрёб все свои инженерные находки  в чемодан, с которым его собирали родители в поездки на летний отдых, сел на электричку, и, добравшись до опустевшей страны детства, зарыл то вместилище футурологических фантазий под пьедесталом скульптуры космонавта. Устроил что-то вроде похорон своим дерзновенным мечтам о создании диковинных электронных приборов.
 - Ты с барахолкой-то совсем завязал? -смачивая тряпку самогоном, оттирал кобеля от светящейся краски Василич.- В манагеры подался?
 
 Черныш лежал смирно, как Сфинкс, виденный Осининым в Египте, во время его поездки за товаром в Каир,где у него тамошние бедуины чуть не украли Ольгу.Пес вытянул лапы вперёд, ушки торчали топориками.Олег вынул из рюкзака так и не съеденный бутерброд с колбасой -и, выдерживая паузу, протянул его Чернышу на ладони.Осторожно ухватив зубами вначале колбасу, затем и хлеб и тут же расправившись с угощением, пес благодарно лизнул ладонь Олега горячим шершавым языком.
-Ты знаешь, Василич, - раздумчиво произнес  Осинин, нашарив в рюкзаке бутылку водки НЗ и алюминиевую походную кружку, - с  тех пор как я побывал на похоронах Валеры и Саши, которые начинали так же как и мы, но сумели наварить приличный капитал и уже арендовали чартерные самолёты,я что-то сильно загрузился. Лежать в гробу в белых китайских кроссовках и в кожаном турецком пиджаке?-не весело это...
-Да! - уже принимал Василич кружку с налитым.- Их "Тойоту" во дворе дома киллер исполосовал из "акаэма" очередями крест на крест.Шансов выжить не оставил никаких...
- Так вот с тех пор у меня пропало желание -  в Египет мотаться для закупок, любуясь в иллюминатор, как под крылом самолёта проплывают Азовское, Черное и Средиземное моря.Я же говорю: на Каирском базаре у меня чуть Ольгу в рабство не уволокли, едва вырвал её из лап пучеглазого потомка мамелюков. Да и на Кипр летать за шубами для сибирских боярынь -охота отпала.И появился не контролируемый животный страх. Кругом стали киллеры мерещиться. Иду по кипрскому пляжу, песочек пятки обжигает, глаз радуют ряды бунгало для нашего брата, наварившего моржу, фантазирую , как куплю особняк у моря, а перед глазами -Валера и Саша в гробах усыпанные цветами. И кажется, что из -за ближайшего бугра меня тот самый киллер с "акаэмом" скрадывает...А  ведь ребята были звёздами нашего факультета! Один остался на кафедре ,защитил, кандидатскую, преподавал.Другой ещё в студенчестве щёлкал задачки по физике, тройные интегралы брал -с лёту, перемножал в уме четырёхзначные цифры...И оба вынуждены были выйти на панель...
- Помянем ребят! - продолжал отмывать самогоном чёрного кобелька Василич. - Я ведь тоже...Я как -то тебе рассказывал про мои перипетии с вычислением вероятностей астероидной угрозы...
-Да. Ты, насколько я помню,  работал в Евпаторийской обсерватории, - обжигая пальцы, снимал Олег с прутика грибной шашлык.
-Меня туда из Москвы  направили на прорыв, как молодого подающего надежды специалиста...Это были годы, когда страна рвалась в космос, -
снял и Василич с прутика уже зажаренный на костерке , вкусно пахнущий боровичок,чтобы закусить очередную порцию водки, - Сканирование дальнего космоса, даже возможно приём сигналов инопланетных цивилизаций и всякое такое.Но когда я взглянул в телескоп на астероидный пояс, и вычислил некоторые из орбит , то у меня волосы встали дыбом...Динозавров уничтожил астероид рухнувший в районе Мексиканского залива...
 -Да, я наслышан о мел-палеогеновом вымирании 66 миллионов лет назад,-
ещё подлил Олег в кружку Василичу.- Цунами высотой 300 метров , взрыв силой тысяч Хиросим, ядерная зима...
- Вот -вот. И как только я начал говорить и писать в своих научных статьях, что нам грозит то же самое, мне сказали: не надо пугать людей и сеять панику!
- А ты начал упорствовать и тебя посадили по 58 статье за элементарную антисоветчину. Потом, правда, УДО и всё такое. И ты стал сторожем пионерлагеря "Имени героев покорителей космоса".И построил ту самую обсерваторию, чтобы приобщить нас к своей мечте и к своим страхам о приходе астероидов и комет-убийц...

  Они шли по территории пионерлагеря. Рядом с ними, задорно виляя хвостом, бежал так и не отмытый от светящейся краски Черныш.И казалось , что рядом с ними в непроглядной черноте двигаются куски разодранного на части Лунного Волка. Но Олег знал, это всё же живая собака, которая стоически выдержала экзекуцию отмывания самогоном и не сиганула сдуру в костёр , где бы она сгорела, обратясь в огненный фантом.

-Вот всё, что осталось от нашей обсерватории. - стоял Василич в кругу разобранного по кирпичику донжона. -Только фундамент и остался да несколько нижних лесенок. Телескоп то я спас, он теперь у меня на чердаке в отремонтированном корпусе. Действующий...
 
Ночной визитёр ступил зачем-то на нижнюю ступеньку и Олег увидел, что это -не сторож Василич, а тот самый факир в серебристой шёлковой чалме , восточном халате и золотых туфлях с загнутыми носами, который примерещился ему у костра.Направившись за ним, Осинин увидел: поблескивающая в свете звёздного неба и полной Луны винтовая лестница, достраивается ввысь и она прозрачна. Стекло? Хрусталь? Алмаз? Он поторопился за быстро возносящимся ввысь факиром. И вот они уже под куполом прозрачной обсерватории и атласная чалма серебрится опоясывающей небосвод лентой Млечного Пути, и приколотое к атласу бриллиантовой брошкой павлинье перо - распластавшая хвост комета.

- Вот! Смотри! Опять она пришла -вестница катастроф, -сказал факир, подводя Олега к   телескопу. И труба астрономического прибора тоже оказалась прозрачной. Прильнув к окуляру, Олег понял, что он смотрит в горлышко пустой бутылки и что  он по -прежнему -у костра. Придремал. Перепутал явь со сном. И пригрезившийся ему пёс- это только мерцающее над головой Созвездие Пса. И нет никакого Факира. И он разговаривал сам с собой...
 
 Но светящийся пятнами пегий пёс всё ещё крутился у ног. Стоя на коленях, Олег рыл землю под пьедесталом скульптуры космонавта.Там было зарыто сокровище. И кобель , повизгивая, помогал. В какой-то момент Олег всё же понял, что он сам и есть тот чёрный кобель.Измазанная фосФором собака или в самом деле Лунный Волк-оборотень? Кто знает! Его колотил нервный озноб, накатывающего реактивного психоза. Из пасти, шипя и прожигая землю, падала слюна. Наконец, когти царапнули крышку чемодана. Он рванул ручку. Но нет -то был саквояж!Открыл. Глаза ослепил блеск металла: нож, скальпель, ножницы и какие- то другие приспособления садиста -убийцы, мучителя своих жерт. Чёрные кожаные перчатки.  Кто же закопал всё это здесь? Уже нырнув в вырытую яму с головой оборотень ухватил зубами  за ручку и лежащий ниже чемодан.
 
 В голове крутилось дурацкое про даму , сдававшую в багаж диван, чемодан, саквояж, картину, корзину, картонку и маленькую собачонку.Он ощущал себя внутри той сюрреалистичной картины - фантастической, составленной из несоединимых, разъятых, разорванных фрагментов. Да и сам холст топорщился лоскутами, будто его искромсал кухонным ножом вандал...   Мгновение- и Осинин уже спешил по мосту через Серебрянку,и достигнув  середины - швырнул саквояж в непроглядный поток, избавляясь от неопровержимой улики. Предварительно раскрытое вместилище вещдоков полетело туда же, куда  плюхнулась по пути в лагерь обременяющая Олега корзина с грибами. Она, медленно погружаясь на глубину, всё ещё плыла вниз по реке.
А он , скрючившись в положении эмбриона на диване напротив телевизора, погружался в беспробудный сон, и его уносило вместе с опорожненной бутылкой водки, в которой посланием терпящего караблекрушение можно было разглядеть свёрнутое трубочкой заявление об увольнении "по собственному желанию".Рядом плыл  телек с мелькающими на экране кадрами новой экранизации старого вампирического сюжета.

...Отягощённый хирургическими принадлежностями Джека потрошителя саквояж тут же зачерпнул воды через край и булькнув пошёл ко дну.