Тата с автоматом. Честное сталкерское

               
               
                Моим друзьям, тем кто уже  не
                увидит побед России посвящается.

       
                Но рыжий лис протявкал:
                "Потише, удалец!
                Страна, куда ты скачешь, -
                Отрава для сердец".

               
                Уильям Батлер Йейтс       


Предглавие

Первое примечание от Таты Монти:  Я не претендую на писательские лавры. Этот рассказ написан на основе моего дневника. Первая часть названа "предглавием", а не прологом по двум причинам: во-первых прологом   стали совсем не эти события, а во-вторых не хочу быть похожей на писак, которые потчуют людей выдумками. Я всё-таки рассказываю о реальных событиях и людях.

 Эту бабулю я обрабатывала уже месяц. По мнению старой лохушки наше знакомство было абсолютно случайными и стало бескорыстным актом помощи. Я и в магазин, и в аптеку, и в собес, и по дому помогу. Бабуля во мне души не чаяла. Я и просто посижу с ней, главное делать вид, что внимательно слушаешь клиента. Людям нравится когда их слушают. Им кажется что их жизнь чем-то заполняется, что есть кто-то, кому они не безразличны. Остальное дело техники. Расходы тоже присутствовали, но было из-за чего стараться: трёхкомнатная квартира всё-таки. Расходы из моего кармана, но так уж наша «фирма» устроена. Доходы всё окупят. Поскольку надо было в гонять в разные службы, оформила бабуля на меня доверенность, только сослепу не доглядела, что доверенность давала мне очень широкие права. Ключи у меня были, так что в квартиру я заходила как хозяйка.
Я  считаю началом истории день, когда старая бабка рассказала мне о своём племяннике. В то утро я пришла в начале восьмого, бабуля была уже на ногах.
— Леночка, здравствуй, дорогая.
— Доброе утро, Нина Николаевна.
Зовут меня конечно не Лена, а Татьяна, но все называют меня Тата.
— Нина Николаевна, как вы себя чувствуете?
— Да в одной поре, только вот опять ноет справа.
 Ещё бы у тебя не ныло, в принципе болячек у стариков хватает, но иногда помочь надо, болячкам, а не старикам. Не-не, травить бабулю никто не собирался, просто нужны иногда явные симптомы, вот и снабжал меня шеф очень хитрыми таблетками.
— Нина Николаевна, я договорилась с врачом. Это хороший врач.
— Платный?
— Я же говорю, договорилась, возьмёт по минимуму, зато у них клиника  хорошая. Не переживайте. Что вам приготовить?
— Ой, Леночка, покушать ещё есть. Ты и так со мной возишься. Тебе о себе, о кавалерах думать надо, а ты всё со старухой…
— Так, мы договаривались, Я помогаю потому что помогаю.— Прервала я клиентку.
Я пошла на кухню, старуха зашаркала следом.
— Я всё-таки хочу настоять,— сказала она,— оформим договор по досмотру…
— Нет и квартира мне ваша не нужна.
— А кому же её оставлять? Государству что ли? У меня всех близких только внучатый племянник и ты.
Я навострила уши.
— Племянник? Вы про него ничего не говорили.
— Да, тоже мне племянник, я его лет десять не видела. Как сестра померла. Он сразу её квартиру продал и подался куда-то в Сибирь.
Старушка прокашлялась, взгромоздилась на стул и продолжила:
— Звонил один раз, когда война началась, спрашивал не нужны ли мне деньги, потом ни слуху ни духу. Да и при её жизни мы почти с ним не общались. А куда делся не знаю. Авось жив.
— Нина Николаевна, квартира мне ваша не нужна, у меня своя есть, вы таблетки приняли?
— Конечно, всё как ты расписала.
Какая послушная клиентка. А вот племянник это новость. Но это забота шефа. Сестра была из этого же города, так что установит шеф племянника быстро.
— А как зовут то вашего племянника?
— Дима, Дима Агеев.
— И сколько это ему уже?
— Да уже… лет… да, тридцать ему уже будет, да, в этом году тридцать будет…
— Хорошее у него имя,— прервала я бабулю, что бы она не стала задавать ненужные вопросы,— а человек не очень оказался.
— А что человек? Я не осуждаю,— бабуля охотно переключилась на новую тему,— жизнь у каждого своя, сестра моя покойная, в своё время, строга была излишне. Воспитывала его она одна. Мать его рано померла, отец их ещё раньше бросил…
Дальше я её уже не слушала. Операция по отъёму квартиры выходила на финиш, надоела мне старуха уже очень, хоть и не капризная как предыдущая.
— Ну, кушать у вас есть ещё и на завтра, я салат капустный приготовлю и пойду. Завтра к десяти нам к врачу. Я в начале девятого у вас буду.
— Леночка, я и не знаю как тебя благодарить.
— Не за что.
— И зачем я тебе?— Не унималась старая.
— Нина Николаевна, вы же знаете кто такие волонтёры? Вот я вроде волонтёра, только без телевидения и показухи.
Какая я скромная и хорошая. Как только я вышла от старухи, то сразу набрала шефа и запросила встречу. Подробности по телефону никогда не обсуждались. Новость про племянника не произвела на него особого впечатления. За глаза шефа называли Пиратыч, связи у него были обширные, нрав крутой и умножить на ноль он мог любого, кто ему помешает.
— Я пробью его,— сказал шеф,— всё подготовила?
— Да, главное что бы врач не переигрывал, как в прошлый раз, не изображал из себя профессора.
— Он не твоя забота, свою часть выполняй.
Шеф не был настроен на разговор. Мне с ним тоже долго общаться желания не было.
— Всё, свободна.
Не прощаясь я вышла из его машины и пересела в свою. По дороге на съёмную квартиру в голову стали лезть нехорошие мысли. Я никогда не задавала вопрос что потом происходит со стариками. Они просто растворялись, как собственно растворюсь и я в просторах этой огромной страны, что бы потом вынырнуть в другом месте, с новым именем и новым заданием. Растворится и врач, и нотариус, когда наша компания закончит свою деятельность в этом городе. Таких как я у шефа несколько, уж не знаю сколько, да и знать не хочу. Но в этот раз внизу живота появилось тянущее чувство. Может просто устала? Закончить с этой бабулей и в отпуск, или может совсем завязать? Вот только просто так из нашей фирмы не уходят. Ладно, похоже я всё-таки из-за племянника себя накручиваю. Надо просто выспаться, потому что завтра много работы, и в ближайшее пару дней отдыхать не получиться.
На следующий день я повезла бабулю к врачу. С этим лепилой я уже работала, он действительно был врач, принимал в частной клинике. Наши лекари всегда принимают в частных клиниках. Как всё это организовывалось я не интересовалась. Шеф сообщал мне когда, куда и к кому везти клиента. В прошлый раз этот доктор так расписал болячку клиентке, что не на шутку перепугал её и та попёрлась в поликлинику к своему терапевту. Но медицинские бумажки оформлены были качественно и терапевт сразу подвоха не заподозрил, а потом уже поздно было, хотя поволноваться пришлось. Надеюсь пистон лепиле в одно место вставили.
В клинику мы приехали как раз перед открытием. Бабулька всё волновалась сколько это будет стоить.
— Нина Николаевна, я в пятый раз вам говорю: я обо всём договорилась, заплатим только за консультацию, это хороший врач, хороший центр, подруга дала мне дисконтную карту.
— Ох, но я всё равно волнуюсь. А не каких договоров не надо будет подписывать? А то вон по телевизору часто показывают…
— Не надо, идёмте, Нина Николаевна, и волноваться вам вредно.
На ресепшене я сама заполнила бланк, предъявила дисконтную карту, которую передал мне шеф. Бабулька уплатила семьсот рублей и мы прошли в кабинет врача. Как говорил в своё время Задорнов, врач это от слова врать. Этот лепила врал как мерин сивый. В принципе врать это была его основная работа. Никакого уважения этот персонаж у меня не вызывал, ну и фиг с ним, главное чтобы он свою партию сейчас как надо исполнил и пусть катится куда хочет.
— Здравствуйте, доктор, можно?— Бабуля до тошноты была вежлива.
— Прошу, прошу, проходите. Слушаю вас.
 Лепила внимательно выслушал бабулю, осмотрел её, пересмотрел бумажки.
— Ну что ж, знаете ли, Нина Николаевна, ничего страшного я у вас не вижу. В боку ноет?
— Ноет, доктор.
— Значит так, текущий препарат я вам заменю на другой, не беспокойтесь, там цена копеечная. Пересдавать анализы стоит недели через…  две-три, а вот… вам бы в санаторий...
— Доктор, ну какой санаторий, они ж этим санаториям цены; сложить не могут.— Всплеснула руками старуха.
Я в разговор не вмешивалась, пока всё шло согласно сценарию.
— Ну не скажите, Нина Николаевна,— лепила продолжил водить наживку,— есть квоты для льготников. Ну… для ветеранов войны, труда… У них скидка восемьдесят процентов. Наша клиника направляет по квотам...
— Я ветеран труда.— Быстро сообщила бабуля.
Ох, всё-таки когда наш человек чувствует запах халявы, чувства осторожности и здравого смысла у него сразу притупляются.
— Ну, вот видите,— продолжал врач-врун,— я знаю один санаторий, там вас точно примут. А вы после него, сразу ко мне на приём.
— Ох, доктор, я уж не знают, как вас благодарить.— Залепетала старая.
— Живите до ста лет.— Улыбнулся он ей.
 Этакий волк в овечьей шкурке. Тут пора было уже и мне подключаться.
— Скажите, доктор, а бумаг там много оформлять?
— Не очень, я напишу справку о необходимости санаторно-курортного лечения и направление, копия удостоверения ветерана труда, паспорт, СНИЛС, ОМС и зарезервировать место в санатории.
— А далеко он?— Встряла бабуля.
— Нет, около часа на машине.
— Доктор, я уж не знаю как вас благодарить. — Бабулька полезла в сумку.
— Нина Николаевна, ну в самом деле,— лепила снисходительно посмотрел на неё,— ваша родственница сможет в санаторий съездить? Там лучше лично…
— Конечно,— сказала я.
— Тогда ещё немного времени, я бумаги распечатаю. Я предупрежу в санатории, что вы подъедете.
 Домой старушка ехала в приподнятом настроении. По дороге пришла смска, Пиратыч хотел встретится.
— Нина Николаевна, я вас домой завезу и на фирму поеду.
Для бабули я работаю торговым представителем и имею довольно свободный график.
— Конечно, Леночка. Ты и так… А если в санатории скажут?..
— Вот тогда и узнаем. Не переживайте раньше времени. Я завтра с утра туда съезжу и всё выясню. Вы же всё равно ничего не теряете.
Бабуля принялась рассуждать о количестве добрых людей в мире, я с ней соглашалась и делала вид что радуюсь за неё, клиента надо дожимать. Если правильно подобрать слова, человек даже не подумает усомниться в лапше на своих ушах. А этому меня в нашей фирме хорошо обучили. На встречу я приехала одновременно с Пиратычем.

***
С шефом я встретилась два года назад. Мне было семнадцать и я пробовала себя и окружающий мир на прочность. Работала на трассе Псков — Питер. Этакая девочка в сельском платьице, со скромной, размазанный от слёз косметикой, рассказывает жалобную историю про несчастную любовь и обманутые девичьи ожидания, и предлагает купить золотую цепочку с кулоном в виде половины сердечка. Тут главное правильно выбрать ло;ха и не переигрывать. Нормально так работала, ну не сама конечно, была крыша, но вот с шефом я ошиблась. Мужик мужиком, ну по всем статьям  простой лох на  «Приоре». Он внимательно посмотрел мой спектакль и вдруг спросил:
— Хочешь нормального бабла поднять?
Я отступила на шаг от машины. Меня иногда раскусывали, иногда предлагали секс. Скорее всего это оно и есть.
— А что делать?— Я уже приготовилась послать его подальше, но...
— Ло;хам туфту толкать. Тема квартирная. Всё налажено, но нужны актёры, а ты хороша, умеешь в уши залить. Пойдёшь?
— Я подумаю, цепочку то купи и с крышей моей надо договариваться.— Сказала я.
— Я с твоей крышей договорюсь, в железке этой хоть пылинка золота есть?
— Да хрен её знает.— Ответила я.
— Как тебя зовут?— Спросил мужик.
— Тата.
— Кафе «Виолетта» знаешь? Это километрах в двадцати отсюда.— Спросил мой будущий шеф.
— Знаю.
— Завтра в девять утра. Постучишь, скажешь что к Пирату. Перетрём.
Вот так мы и познакомились. Могла бы и не поехать, стрёмное это было предложение, но я рискнула. Тофик, моя крыша, когда услышал, что я ухожу к Пирату, возражать не стал, но захотел компенсацию натурой. Врезала я коленкой по его самой большой драгоценности и рванула на новое место работы. Всё получилось, даже лучше чем я могла себе представить. Всё шло хорошо до этой самой бабульки.

***

— Слушаю, шеф.
— Пробил я племянника, был такой, но похоже сгинул.
— Как?
— В марте двадцать второго действительно поехал добровольцем на СВО и больше про него никто ничего не слышал. По имеющейся информации погиб почти сразу. Колонна попала под обстрел и каюк.
— Без вариантов?
— А какие могут быть варианты? Если бы человек был, то нашёлся. Пленных, пропавших тщательно искали. Работай спокойно. Оно даже кстати, запустим мульку, что старуха к племяннику укатила. Как доктор, без сюрпризов?
— Да, всё по сценарию.
Если бы я только знала, какой ещё может быть вариант. Ещё пару дней ушло на видимость моей доброй деятельности. Конечно ни в какой санаторий я не ездила. Бабулю я убедила не делиться радостью с соседками раньше времени, а то сглазят. Старая за эти дни усиленно собиралась. В утро того злополучного дня я погрузила сумки и бабулю в машину и мы поехали. Оглядываясь назад я мысленно благодарила себя зато что одела джинсы, кроссовки и летнюю курточку. Хреново было бы вляпаться в мою ситуацию в мини и на каблуках.
— Леночка, цветочки поливай.
— Конечно, не волнуйтесь, Нина Николаевна.
Хотела добавить, что это всего на три недели, но сдержалась, такой уровень цинизма велик даже для меня. В пансионате всё прошло быстро. Молодой человек на ресепшене трещал без остановки, описывая прелести их заведения.
— Вещи можете пока здесь оставить, их потом принесут в ваш номер, сейчас придёт медсестра и проводит вас.— Закончил он.
Медсестра подошла через пару минут и увела бабулю. Больше я её не увижу. Всё, бабуля растворилась. Внутри меня конечно крутились нехорошие вопросы, но я их никогда вслух не задавала. Ну ладно, впереди ещё много работы, квартиру надо реализовать, моя роль состоит в том, что бы поставить подпись и свалить. Соседи если и будут обсуждать скоропостижный переезд бабули и продажу квартиры, то недолго. Люди в наше время больше заняты сами собой. Через дней десять у квартиры будет новый хозяин, а там ищи ветра в поле. Я набрала Пиратыча:
— Шеф, я еду обратно, буду минут через сорок.
— Хорошо, жду.
Вот так, мои два миллиона уже почти у меня в кармане и через несколько дней я буду отдыхать где-то у Чёрного моря. Ёжики пушистые! На перекрестке, как только я сбросила скорость перед поворотом, мне в зад въехала какая-то колымага. Удар был весьма ощутимым. Подушка безопасности в руле сработала, но все-таки было ощущение, как будто я с разбегу врезалась в плотный матрас. Хорошо что дверь не заклинило, или нет, лучше бы заклинило все двери. Я выбралась из салона. В мою красненькую красавицу въехала старая ржавая «Волга». Ко мне шёл молодой светловолосый парень.
— Ты, урод! Ты знаешь сколько эта машина стоит! У тебя страховка вообще есть?!— Заорала я на него.
Он ничего не сказал. Просто подошёл ко мне. Движение его правой руки я заметила, но отреагировать не успела. Удар кулаком в левую сторону лица и темнота.







Глава 1.

Я приходила в себя медленно. Зрение никак не хотело фокусироваться и видны были только размытые пятна. Лежала на чем-то твердом, по ощущениям на асфальте. Капал дождь. Надо мной нависала тёмная фигура.
— О, раскрыла глазки. — Сказала фигура мужским голосом.
Я попыталась сесть. В голове проносились версии происходящего, но чёткости мыслей не было, голова гудела, как с сильного похмелья.
— Лежи, сучка, ещё набегаешься. — Мужик пнул меня и я снова оказалась на спине.
Он стоял слегка притопывая правой ногой прямо возле моего лица. На нём были берцы с железными носками и шипами. Этакий хевиметалл из прошлого века.
— Надо кое-что прояснить, — продолжил мужик, — и потопаешь.
— Кто ты? — С трудом выдавила я.
— Ха, не понимаешь?! Так вот. Это мою престарелую родственницу ты хотела обокрасть и отправить на смерть!
Я засмеялась.
— Ха-ха, понятно, но ты мужик не с теми связался, тебя же живьем зароют, скотина.
Парень прилично двинул мне подошвой в бок.
— Удивительно, как твари вроде тебя самоуверенны, но в этот раз всё будет по другому.
Я снова попыталась сесть, но парень толкнул меня обратно.
— Я вообще-то хотел тебя сразу прибить, но передумал. Во-первых это слишком просто, а во вторых есть кое-что интереснее.
— Лучше участок на погосте себе купи. Иначе мы тебя как собаку в овраге зароем! — Крикнула я в ответ.
— Во-во, я ж говорю: самоуверенности выше крыши. А на подельников не надейся, не найдут они тебя. Да и сомневаюсь я, что будут они за тебя колотиться. Вы, твари, друг друга сожрёте. Но тут место особое, вдруг ты ещё изменишься, а сгинешь — значит судьба.
— Я тебе это место в жопу засуну. Подними меня и дай телефон.
Парень пнул меня ещё раз.
— Блин, бить тебя одно удовольствие, но ты резкая, может и выживешь, всё от тебя зависит.
Пока он это говорил, я лежала на спине, боль в голове была ужасной, всё кружилось и всё что он говорил я не очень то и воспринимала.
— Ладно, харе трепаться, слушай внимательно, тебе туда, — он рывком за шиворот поднял меня и показал рукой направление вдоль дороги, перчатки у него тоже были с шипами. — Там найдёшь кое-что. Дальше сама.
Я попыталась махать руками, достать своего захватчика в лицо, но получила удар кулаком в бок. Затем я почувствовала укол в шею.
— Это антидот, через десять минут голова прояснится. Удачи не желаю.
Парень отпустил меня и я снова растянулась на асфальте, больно стукнувшись головой. Он ушёл, а я лежала глядя в серое небо. Капал дождь, шелестели тополя в осенней листве… Стоп! Осень? Еще вчера было лето. Сколько же прошло времени? Я села и огляделась, ничего необычного, старый потрескавшийся асфальт, тополя по обеим сторонам. Осмотрела себя. Вроде цела, одежда на месте , нижнее бельё тоже… Ну хоть это хорошо. Часы на руке и цепочку не взяли, документы, деньги и телефон были в сумочке в машине. Ну, племянничек, найду, глаза вырву. Голова действительно прояснилась. Понятно, врезал по лицу, вколол что-то и вывез неизвестно куда. Пощупала лицо, да слева при прикосновении было больно, значит времени прошло немного, тогда как успела наступить осень? Вокруг было тихо, но не совсем. Долетали неясные звуки, какие-то утробные, неестественные. Надо было решать куда идти. Я начинала замерзать. Племянника видно не было. Глупо всё выглядело. Бросить меня, пусть и в глуши какой-то, смысла нет. Я ведь выберусь, найду телефон и песец тебе, племянничек. Ладно, ты решил сыграть со мной в игру, что ж, давай. Куда он показывал идти надо? Вроде туда. Дорога в предложенном мне направлении делала небольшой поворот. Посмотрим что за игра. Я встала и пошла вперёд. На голове конечно ужас, но сейчас не до этого. Через метров сто я увидела на дороге то ли свёрток, то ли сумку. Находка оказалась аккуратно свёрнутой курткой, добротная такая куртка, вроде военной с искусственным мехом и капюшоном. Куртку я сразу одела. Размер великоват, но плевать. В карманах пусто. Под курткой лежал тощий рюкзак, подняла, звякнуло что-то железное. Внутри лежал пистолет Макарова, нож, неизвестный мне прибор, бинокль в футляре и здоровенная ржавая гайка. Я вынула обойму — полная. Вот так прикол. Ум за разум заходит. Терпилам оружие не дают, если только не хотят подставить. Может ствол замазанный? Примут меня менты с ним и привет. Может выбросить его то греха подальше? Нож добротный, в ножнах. А вот прибор это уже совсем загадка, черная штука с экраном и пятью кнопками. Понятные только две On и Off, на экране при включении два ряда цифр и, в общем если не понимаешь, надо выключить и не трогать. Пистолет я решила сразу не выбрасывать, посмотрим по ситуации. Происходящее начинало напоминать некое плохое реалити-шоу. Положила пистолет в карман куртки, остальное оставила в рюкзаке, если оружие и непонятный прибор ещё поддавались какой-то логике, то гайка, на кой она? Добавлена явно с какой-то целью, отсюда и размер, чтобы не проигнорировала, ладно пусть пока полежит.
Куда-то ведь дорога должна вывести. Я пошла дальше. Снова заморосил дождь. Справа доносились все те же утробные звуки, только стали они немного громче. Я прошагала по дороге ещё минут пятнадцать, как справа на дорогу вышла собака. Этакая крупная дворняга. Лысая, в непонятных пятнах и без глаз. То есть их вообще не было. Там, где у животного должны были быть глаза, была шерсть. Псина нюхала воздух и поскуливала.  Я вообще-то много чего видела и мало чего боюсь, но от вида этой собачки стало не по себе. Не бывает таких собак. Я хотела вытащить пистолет, но молнию на кармане заело. Собака сделала шаг а мою сторону.
— Эй! Пошла вон! — Я махнула на неё рюкзаком.
Псина заворчала и пошла на меня. Пытаясь хоть что-то сделать я швырнула в неё рюкзак и попала. Псина взвизгнула и бросилась наутёк. Я подхватила рюкзак и быстро, почти бегом двинула дальше. Дорога вывела меня к насыпи с железнодорожным мостом. Под мостом дорога была перегорожена бетонными блоками, издалека различить что там происходило было сложно, но я видела фигуры людей. Я бегом побежала к мосту.
— Эй! Эй! Помогите! Помогите пожалуйста!
Я бежала и размахивала рюкзаком. Люди под мостом услышали меня, остановились. Теперь можно было различить, что это военные, серо-жёлтый камуфляж, на плечах оружие. Справа от прохода стоит плакат с надписью на русском, английском и ещё паре иностранных языков. Русская версия гласила: «Проход запрещён. Огонь открывается без предупреждения.» Я притормозила, куда ж этот племянничек меня засунул? Но отступать было поздно. Военные прекратили свои передвижения и смотрели на меня. Подойду расскажу всё, так или иначе один телефонный звонок мне положен. А ствол? А что ствол? Добровольно сдам и все дела. Я подошла ближе.
— Не стреляйте. Мне нужна помощь!
— Wait, who are you?! — Крикнул мне один из военных.
— Help, I've been kidnapped, help! — Ответила я в надежде, что мой английский поймут.
— Do you have a gun?! — Задал военный следующий вопрос.
Я продолжала идти подняв руки. Вопрос про оружие проигнорировала.
— Help, please help.
— Stop! Get down!
Ещё последовали фразы на французском, видимо команды солдатам. Спорить я не собиралась и опустилась на колени.
— Get down!
Пришлось лечь. Какие-то трусливые солдатики попались. Неужели племянничек переправил меня на натовскую территорию? Где же я? Польша, Румыния?
— Crawl over here?
— Чего?
В метре от меня в асфальт ударила пуля и фраза прозвучала ещё раз. Первое слово я не поняла, но после выстрела сообразила. Вот уроды. Представляя как нелепо выгляжу, я поползла вперёд. А ведь метров тридцать ползти. Уроды иностранные. Когда подползла почти вплотную ко мне подскочили двое, подхватили под руки и затащили за бетонные блоки. Я оказалась в окружении четырёх здоровенных лбов. Шевронов или других знаков различия на них нет. Разговаривали между собой они на французском, смысла я не понимала, но чаще всего повторялось слово femme. Понятно, больше всего их мой пол интересовал. Рюкзак сразу отобрали, заглянули в него и бросили, меня подняли на ноги, одновременно вытряхнув из куртки. Раздалось громкое o-la-la, и меня начали лапать. Я попыталась сопротивляться, но мужчин это только веселило. Один из них ощупал куртку и нашёл пистолет. Все притихли и меня снова толкнули на землю. Я пыталась объяснить, в пределах своего английского, кто я и что мне нужна помощь. Старший положил пистолет в карман куртки и держа её левой рукой, правой ухватил меня за волосы и поднял.
— Are you Russian?
— Yes, yes, help, I've been kidnapped!
— Are you a stalker?
— Что? What?
Я ничего не понимала, им мои объяснения были явно по барабану. Этот старший, задал вопрос своим подчинённым, получил утвердительный ответ и толкнул меня к ним. Вот тут то моя реакция сработала чётко. Поскольку этот козёл держал меня за волосы, то толчок не вышел, я не упала, даже не оступилась. Как только он отпустил меня я тут же крепко схватила его за руку, и носком кроссовка врезала в пах.
— Salope russe!!
Возникла пауза. Я развернула согнувшегося пополам мужчину спиной к остальным и ударом ноги опрокинула на замерших от неожиданности солдат. Такой прыти от меня эти вояки точно не ожидали. Подхватила рюкзак, куртку и рванула вперёд. За пару секунд пересекла их маленькую крепость, на пути оказался солдатик, сзади раздавались крики на французском. Солдатик этот, видимо посчитав происходящее анекдотом, распахнул руки и попытался поймать меня, как ловят непослушного ребёнка, а я уже давно не ребёнок. Я нырнула ему под левую руку и успела пнуть ногой под колено. Раздался крик, но я не вникала, я бежала дальше. Сзади опомнились и начали стрелять, сначала два одиночных, потом очередь. Я услышала над головой тонкий свист. Внутри всё похолодело от испуга. С разбега врезавшись в густой куст жимолости я проломила его и растянулась на животе, упав с небольшого пригорка. Пули пробили куст, я поплотнее вжалась в землю. Натянула куртку и ползком, ползком, подальше от этих невоспитанных ребят. Доползла до следующего пригорка с таким же кустом, рывком проскочила через него, скатилась вниз и осталась лежать на спине, пытаясь успокоить дыхание. Племянничек, это в какие заграницы ты меня определил? Ёжики пушистые! Ох, разлёживаться некогда. Я на четвереньках поднялась на пригорок и попыталась через куст оценить обстановку. Достала бинокль, цел, хороший футляр значит. А ничего не происходило. Никто за мной не гнался. С глаз долой — из сердца вон, ну и хорошо.
Надо было идти дальше, по крайней подольше от солдат. Что бы они меня не заметили я решила на дорогу не выходить. Прошла шагов сто и заметила, нет, сначала услышала, странное нечто. Это нечто издавало звук похожий на работу трансформатора, но тихий, невнятный и неестественный. Воздух передо мной переливался, слегка искажая видимое пространство по ту сторону необычного явления. Внутри этого непонятного крутились листья, как будто захваченные пылевым чёртиком. Диаметр вращения был метров пять, наверное. Сие явление находилось прямо передо мной. По спине прошёл холодок. Такое я уже видела, по телику, на канале РЕН-ТВ. Нет, быть такого не может, после СВО Чернобыль взяли в плотное кольцо… Ну да, в кольцо войсками ООН. А может это просто мираж? Я отошла назад на три-четыре шага и села на землю. Мысли носились в голове как эти самые листья. Щёлк! Мозг выдал решение, я судорожно полезла в рюкзак. Держа в руке гайку я встала, с минуту решала как лучше её бросить, а потом швырнула со всей силы в середину круговорота. Круговорот ответил странным звуком типа "бау!" Одновременно со звуком полупрозрачная вспышка. Карусель из листьев закрутилась с нарастающей скоростью, шипение, ба-бах. Листья и прочий мусор, подхваченный вихрем, разлетелись в пыль. Вихрь сместился в сторону на пару метров, всё успокоилось и уже новые листья крутили хоровод. Мои ноги подкосились.
— Мамочка, нет! Нет! Этого не может быть!
Я не сразу поняла что говорю вслух. Сердце стучало как отбойный молоток. Как?! Каким образом?! Я подскочила, кинула какую-то палку в это. Круговорот ухнул, едва заметно выдал вспышку и палка пристроилась к кружащим листьям, теперь она плавала в воздухе на высоте полуметра. Я снова села на землю. Такое может быть только в одном месте: Чернобыль. Во всём мире его называют Зоной. Смысл слов племянника теперь стал понятен. Каких только страшилок не рассказывают по телику о Зоне. Называют европейским Бермудским треугольником, воротами в ад, приравнивают к апокалипсису и так далее. Однако первый испуг понемногу проходил и надо было принимать решение. Вернуться к солдатам и попытаться объяснить ситуацию? Нет, не вариант. После окончания СВО и раздела Украины америкосы из трусов вылезли, но Чернобыль оставили за собой. Официально эта территория была нейтральной и охранялась солдатами ООН, на деле тут ситуация была совсем иной. Не смотря на все резолюции ООН, контрабанда из Чернобыля шла, не трудно догадаться кто тут крыша и что русских здесь не любят. На подобных территориях свои законы, я в эти законы не вписываюсь, а всё что не вписывается... В общем понятно чего ждать. Что тогда? В сказки про благородных сталкеров, кажется так они называются, я не верю, но и в одиночку тут не выжить, а ведь ещё надо выбраться в нормальный мир. Кстати про мир: что из рассказов СМИ про Чернобыль правда, а что туфта? Как тут в самом деле всё устроено я понятия не имею. Но раз есть вход, то есть и выход и я его найду. Солнце уже склоняюсь к закату и если не встречу людей то даже не представляю, что делать. Попыталась отыскать гайку, но тщетно, то ли отбросило её далеко, то ли осталась она внутри вихря. Я решила выйти на дорогу, за её поворотами моста и солдат уже видно не было. Крепко сжимая пистолет в кармане куртки, не спеша пошла по асфальту. Двигалась медленно, всматриваясь и вслушиваясь в окружающее пространство. Шла, наверное, час. По обеим сторонам мне встретились полуразрушенные постройки, но заходить в них было страшно. И ни каких-либо признаков присутствия человека. Может тут самое гиблое место?
  В конце концов дорога довела меня до остатков чего-то военного. Сломанный шлагбаум, ворота с украинскими трезубцами, ворота лежат на земле. Плакат украинском языке, надписи на половину стёрлись, но разобрать было можно. Мол, сталкер, стой, будем стрелять и так далее. Всё выглядело заброшенным и заброшенным очень давно. Из окон по стенам свисала какая-то трава, стены были в мелких дырках. Я осторожно подошла поближе. Здесь стреляли, много стреляли. Стены, забор, лежащие ворота всё было в отметинах от пуль. Внутри здания была та же картина что и снаружи: всё переломано, всё в пыли, а с потолка свисает травянистая фигня. Я подняла с полу палку и ткнула ею в эту траву. Вы видели как кошки подпрыгивают на месте от испуга? Вот так же подскочила и я. Трава эта сразу же зашипела, задымилась и стала быстро охватывать палку. Я, издав кошачий вопль, рванула наружу, но в страхе забыла куда свернуть и попала в просторное помещение с решётками на окнах, испуг прошёл, мысли стали собираться в кучу. Так, вывод: всё что выглядит необычно трогать нельзя.
Ладно, а что дальше? Куда идти я не знаю, темнеет, хочется есть. Помещение, куда я забежала, раньше было музеем или что-то вроде того. На стенах плакаты с украинско-военной тематикой, вдоль стен остатки витрин, но стёкла выбиты, если и было что ценное, то уже давно вынесли. Но ночевать то надо, а здесь мне показалось наиболее подходящее место. Окна защищают решётки, а дверь можно забаррикадировать мебелью, хоть какая-то защита. Только я приступила к исполнению задуманного и потащила к двери первый стол, как за спиной услышала тихое рычание. Я медленно обернулась, ёжики пушистые! У противоположной стены стояла косматая зверюга, размером с крупную собаку. Шерсть темная, голова крупная, круглая и тупая. Зверюга раскрыла пасть и зарычала погромче. Я начала медленно обходить стол, а псина сделала пару шагов вперед. Пока я обошла стол, зверь сделал ещё пять шагов. Рывком я поставила стол на попа; пытаясь отгородиться и стала доставать пистолет. Тот зацепился в кармане, хищник ударил телом опрокинув и меня, и стол. Удар был очень сильный, я ещё успела понять, что опять ударилась головой и всё, снова темнота.
У-у, больно как, я вернулась из забытья. Похоже что всё вокруг старается ударить меня по голове и это ему удаётся. Я лежала на полу на чём то мягком, а надо мной нависал мужик лет пятидесяти в камуфляже.
— Ну вот, живая, я с начала даже не понял что ты девчонка. Тебя как звать?
— Тата, — машинально ответила я.
— А я Филиппыч, — представился мужик.
Я вспомнила про псину.
— А – а где?..
— Пси-пёс? Я его завалил, здоровенный попался, как голова, гудит? Ты откуда такая, без снаряги, без ствола серьёзного?
— Меня бросили…
— Это ж кто такой нелюдь, такую красотку тут бросить? Бланш вон поставили. Или натворила чего?
— Где мой пистолет? — Я решила сменить тему разговора.
— У меня, — ответил Филиппыч, — вот послушаю, что ты мне ответишь, а там посмотрим.
Я села. Оказалось, что лежала я на спальном мешке. За это, Филиппыч, тебе спасибо. Он встал, поправил автомат на плече и подошёл к окну. Высокий, короткие усы, хромает на правую ногу. Филиппыч отошёл от окна и повернулся ко мне. Подумав я решила сказать правду.
— Натворила, — сказала я, — но не здесь, в обычном мире.
— Тут говорят за Периметром, — сказал Филиппыч.
— Да, за периметром, — продолжила я,— а сюда я попала, ну как в наказание что-ли.
— М-да, ну чего только в Зоне не встретишь, — сказал Филиппыч. — Делать то что будешь дальше?
— Как отсюда выбраться? — Спросила я.
— Из Зоны?
Я кивнула.
— Есть два способа. Или через главные ворота или через, черный ход. В первом случае платить надо военным, во втором проводнику, сумма одинакова.
— Сколько?
— Пять миллионов.
— Сколько?!
— Да, а что ты хочешь. Сюда на экскурсию сходить минимум двадцатка. Я так понимаю грошиков у тебя нет.
— Есть, за периметром.
— Это значит нет. Тут в долг не верят.
— А во что верят?
— В Зону, в свой опыт, в свой автомат…
— Понятно, — перебила я Филиппыча, — самой мне не выйти?
— Конечно нет, — Филиппыч присел возле меня, — давай ужинать, у меня правда только сухпай, но, как говорится, чем богаты.
— А ты мне не паришь за цену, а?
— А зачем? — Филиппыч поставил перед собой картонный ящик и стал на него выкладывать солдатскую снедь.
— Пообщаешься с людьми, — продолжал Филиппыч, — они тебе скажут.
— А связь, связь с внешним миром есть?
— Нету тут связи. Тут и у физики свои законы и у людей …
Да уж, мы в своих комфортных городах даже не замечаем, что есть некая серая территория где хозяйничают НАТО и США. Так, мелькают иногда в новостях сообщения о стычках на западных границах страны, о перехваченной контрабанде, но кто обращает на это внимание? Филиппыч колдовал над сухпаем и продолжал:
— Зона глушит почти всю связь. Работающая рация может притянуть аномалию. Пользуются тут иногда такими детскими рациями, маломощными. Плюс глушилки вокруг Периметра. Сообщение передать можно, но либо через вояк, либо через умников.
— Через кого?
— Через учёных, тут есть такие.
— И сколько стоит?
— От ста тысяч, тут по разному, на кого попадёшь, ты ешь давай.
Я ела и думала что делать дальше. Ситуация получалась хуже некуда.
— Филиппыч, а как сюда попадают еда, оружие и всё другое?
— Да как? Через вояк, цены соответствующие. Не, ты ешь, это от души. Раз уж я тебя спас, голодом не заморю.
— Что ж мне делать?
— Ну, не знаю, сама думай. Завтра двинем в Летний лагерь…
— Куда?
— Это наши балбесы так лагерь сталкеров прозвали. Там что-то вроде перевалочной базы. Пообщайся с людьми — решение и найдётся.
— Ну, а если мне покажут где выход, я ведь могу рискнуть?
— Можешь, конечно. Знаешь почему вход-выход столько стоит? Уж много возни с такими как ты, самому бы уцелеть, а тут ещё и «мясо» на себе тащить надо. Плюс подходы к Зоне заминированы. Грамотно так. В общем никто левый не проскочит.
— Значит я мясо? — Слышать это было как то обидно, но что поделать, я новичок.
— Просто понимаешь, — продолжал Филиппыч, — мы верим, что в Зоне ничего не происходит просто так. Раз ты выжила, то не для того, что бы по глупости загнуться. Дам один совет: не воюй с Зоной, постарайся с ней подружится. А теперь доедай и спать.
— Макар верни.
— Утром верну.
Спорить я не стала.
— Филиппыч, а «мясо» это потому, что на корм местному зверью только гожусь?
— Вот дура баба, сплюнь, прям как моя жена, всё на свой счёт принимает. Всё, я устал, завтра все подробности и дробности. Спать!
Но я стала расспрашивать про увиденное мною зверьё. Получилось, что мне с этим пси-псом ещё повезло. Обычно они сначала на мозг человека действуют, а только потом нападают. Этот решил брать меня по старинке. Иначе я даже шага не смогла бы сделать. Жуть а не место. Выспаться той ночью не получилось. Уснула я как-то сразу, резко, бам и мне уже снится странный сон будто угнала троллейбус и брожу с ним в руках по квартире последней мой старушки, ищу что-то... Филиппыч резко растолкал меня:
— Быстрее, подъём, девочка, бежим!
— Что, что случилось?!
— Потом, быстрее!!
Филиппыч уже разблокировал дверь
— Хватай спальник! — Филиппыч протянул мне руку.
— Главное не потеряйся, ждать нельзя!
Я сжала его руку и мы побежали. Странно это было, как в детстве, когда я бегала со сверстниками. Только тогда было весело, а сейчас страшно. Мы выбежали на улицу проскочили ворота и понеслись через пустошь. Над нами гремело и наливалось багряными тонами небо. Кое что о Зоне я всё-таки знала и прибавила ходу, но Филиппыч всё равно бежал быстрее, мне показалось что даже его хромота прошла. Он крепко сжимал мою ладонь и буквально тащил меня. Мелькнула мысль, что с таким темпом мы запросто угодим в одну из ловушек Зоны или столкнёмся с какой-либо зверушкой. Но небо становилось всё ярче и всё громче, и думать стало некогда. Филиппыч резко остановился не отпуская моей руки и я чуть не полетела носом вниз.
— Ёжики пушистые, Филиппыч, п-предупреждать надо!
Филиппыч нашарил в траве цепь, потянул и открыл квадратный люк.
— Вниз!
Он в толкнул меня и захлопнул вход.
— Это что, выброс? — Спросила я.
— А ты начитанная, ага он самый. Ничего, тут безопасно.
Снаружи гремело и … хохотали, как будто над нами справляла шабаш целая лысая гора.
— А почему мы сразу не спрятались? Зачем бежали, там что ли подвала не было?
— Ну во-первых подвалы в большей части зданий заполнены бульоном, туда нельзя, а во-вторых по прогнозу выброс должен был быть только через день. Ну бывает такое. Сбросили тревогу по сети, ну вот мы и побежали.
Смысл услышанного дошёл до меня только через минуту. Я аж подскочила, стукнувшись головой о потолок.
— По какой сети?! Ты же сказал, что здесь связи нет!
Филиппыч вздохнул и вытащил из внутренностей своей куртки среднего формата планшет.
— Вот, на. Сейчас бушевать закончит, сможешь на сеть посмотреть.
Я схватила планшет, но быстро поняла что это не телефон. На экране светилась красная надпись «Нет связи со спутником». Прикольно, ёжики пушистые, у них тут спутниковая связь есть. Снаружи стало стихать. Филиппыч слегка толкнул меня в бок.
— Всё, пошли вылазить, глянешь на нашу связь.
Мы выглянули из нашего укрытия.
— Ну? Как пользоваться понятно, или помочь? — Съехидничал он.
— Разберусь. — Я уже успела разозлиться, но быстро поняла, что зря.
Планшет оказался электронной картой местности со спутниковым позиционированием. Был чат с набором готовых сообщений. На карте были множество разных отметок, но это не была связь с внешним миром. Я вернула планшет Филиппычу.
— А чей спутник? — Спросила я.
— Наш, сталкерский.
— Это как?
— Ну... — Филиппыч почесал затылок, — спутник этот для умников вешали, а умники сталкеров стали подключать.
— А как же радиоволна не притягивает эти… аномалии?
— Так это спутник, он на гигагерцах, а рации на мегагерцах. — Объяснил Филиппыч.
Звучало всё это очень за уши притянуто. То есть обычную связь нельзя, а вот специальную можно… Ну, ну.
— Значит все знают кто где находятся? — спросила я.
— Там разные режимы есть. Если ты видишь себя на карте то и тебя видят и наоборот.
— Какая цена?
— Сам аппарат сотня, и ещё полтинник в месяц.
— А спутник чей?
— Наш, русский. Его в 2007-м повесили.
— И натовцы его не … заблокировали?
— Тут после войны серьёзная делёжка была… Каждый что-то себе да урвал. Давай досыпать. Утром в посёлок доберёмся, там есть знатоки истории, они языками любят почесать, вот они то тебе и расскажут.


Глава 2.

Шли мы долго. Часа два. По пути попалась полуразрушенная деревня, обнесённая колючкой. В глаза сразу бросились воронки от взрывов.
— Старая деревня сталкеров,— Пояснил Филиппыч,— Нам дальше.
Он рассказал, что во время СВО деревня эта первая попала под раздачу. Собственного с неё и началась СВО в Зоне. В деревню прибыли нацики вместе с иностранцами и заявили, что сталкера теперь работают только на них. Сталкера естественно послали их на три буквы и дали бой. Закончился он ничем. Нацики и наёмники пытались деревню окружить, но аномалии и зверьё их сильно прорядили. Сталкера частью ретировались, часть их осталась в лагере. Вот тогда-то на деревню и сбросили несколько бомб. Ну и началось. Большая часть сталкеров говорила на русском, и поэтому Украина объявила их вне закона. Короче пошло мочилово. Теперь новый лагерь находится южнее, в деревушке поглощённой Зоной при расширении. Место где я столкнулась с псиной было старым внутренним КПП Зоны. До военных действий все в общем жили мирно. Сталкера таскали артефакты, военные имели свою долю и всем было хорошо.
— А теперь?— Спросила я.
Филиппыч отвечал:
— Теперь тоже самое. Только всё стало втрое дороже. И мы цены подняли, и барыги за поставки. Типа инфляция. Только я думаю что нет никакой инфляции. Мы её сами своей жадностью себе же на голову и одели.
Мне сложно было оценить реальное расстояние. По пути попадалось много аномалий. Пришлось петлять, останавливаться.  Я завалила Филиппыча сотней что и как, но Филиппыч сначала отвечал, но потом заявил что он не энциклопедия и вообще рассказать о зоне невозможно, её надо «пропустить через нутро». Я ответила что со своим нутром сама разберусь и так далее. Но между обоюдными шпильками кое-что важное выяснила. Непонятный прибор в рюкзаке оказался дозиметром и без него вообще никуда. Филиппыч на ходу объяснял как им пользоваться, я же, вне себя от испуга что могла получить смертельную дозу радиации, снова сыпала вопросами, тыкала в кнопки, естественно не смотрела под ноги, споткнулась и растянулась на земле.
— Ёжики пушистые!
— М да-а,— протянул задумчиво Филиппыч,— хороший сталкер получится, хороший.
— Очень смешно и сталкером я становиться не собираюсь. — Был мой ответ.
— Все так говорят, но под ноги смотри, за тебя тут никто не посмотрит.— Добавил Филиппыч помогая подняться.
— Что значит все говорят?  Я не все, я сюда вообще не собиралась и что, у вас закон джунглей, каждый сам за себя?
— Ну, не то что бы, а за Периметром по другому?— Спросил Филиппыч.
Я не ответила, но задумалась. Нет, за периметром не джунгли. Люди бывают конечно разные, но в той кампании где я вращалась свои же слопают и не подавятся.
Второе важное открытие состояло в том, что в Зоне в ходу цифровой рубль. А хранятся эти рубчики на тех самых сталкерских планшетах, или как их тут называют ПДА. Получается, сначала надо на лопатник накопить, а уж только потом туда денежку складывать. Короче как ни глянь полная и глубокая… Наличность тоже ходит, но мало. Естественно всё о-очень дорого, а оружие, боеприпасы и оборудование идёт по бартеру. Надо что-то быстро придумать, кушать то захочется.
— Как у вас денег заработать?— Спросила я.
— Да как, с людьми говорить надо.— Ответил Филиппыч.
— Это не ответ. С какими? Как? У вас наверняка свои рамсы, ляпну ещё не то и не к месту…
Филиппыч резко остановился и развернулся ко мне лицом.
— Нормально у нас всё, тут Зона, но Зона с большой буквы, есть свои правила, но понятия и рамсы это ты там, за Периметром оставь!
Ёжики пушистые, задела я мужика. Филиппыч то ли отходчивый был, то ли понял что спросу с меня пока ноль и расклад дал. В общем в лагере есть магазин и бар. Хозяева этих заведений являются посредниками между сталкерами и теми кто в услугах сталкеров нуждается. Это основной заработок. Есть ещё обслуживающий персонал, ремонтники и прочее, но эти на зарплате у тех, кто от сталкеров кормится.  Лучше спросить в баре, хозяин магазина специализируется на очень сложных заказах. Мы прошли ещё какое-то время, Филиппыч остановился, снял свой рюкзак и достал из него банку тушёнки и две пачки галет.
— Вот это тебе… на первое время.
— Спасибо.
— Ну что, Тата, пошли с населением знакомиться.
Филиппыч одел рюкзак и бодро зашагал вперёд. Мы вышли к забору из колючей проволоки, высокий, метров пять, проволока натянута в три ряда. Между рядами натыканы заострённые железки. В заборе был проход. Его охраняли двое вооруженных бойцов.
— Привет честным сталкерам! — Крикнул им Филиппыч.
— Привет, Филиппыч, кто это с тобой? — Ответил один из бойцов.
— Да вот, знакомьтесь, Тата, потеряшка.
— Турист…ка?— Осторожно спросил боец.
— Да, нет, просто потеряшка. — Ответил Филиппыч.
Парни с интересом смотрели на меня.
— Тата. — Представилась я.
— Викто;р, — назвался первый.
— Француз, — назвался второй и протянул мне руку.
— У тебя оружие есть? — Спросил Викто;р.
— Есть, ПМ.
Виктор неопределённо хмыкнул.
— Короче, стволом в лагере не маши;, не надо.
— Понятно. — Ответила я.
— А где ж ты её нашёл? — Спросил Филиппыча Француз.
— А места надо знать. — Филиппыч не был намерен откровенничать.
— Ну да, ходил за батарейками, а нашёл э-э… — начал было Француз.
— Ну чего пристали? — Прервал его Филиппыч.— Захочет, сама расскажет. Да это, вы, бездельники, будете сейчас сообщение скидывать, не вздумайте фигню нести, вернусь, уши пооткручиваю. Пошли, Тата.
Мы двинули в посёлок.
— Что за сообщение? — Спросила я.
— А сейчас они новость о тебе всем кто в лагере отправят.
— Хоть не всей Зоне?!
— Нет, это дела лагеря и не более. — Серьёзно ответил Филиппыч.
ПДА пикнул и Филиппыч достал его из под куртки.
— Ну-ка, поглядим, есть у них инстинкт самосохранения или... Ты смотри, есть однако. На, почитай.
Филиппыч протянул мне планшет. Сообщение от номера такой-то, диапазон рассылки чего-то там, текст сообщения: «Филиппыч идёт с гостьей. Зовут Тата. Относиться с уважением.» Я вернула планшет. Спасибо тебе, Филиппыч, кто знает скольких неприятностей ты меня уберёг. Как говорит шеф нашей фирмы: протекция это самый главный документ.
— Я тебя до бара доведу, дальше сама. Я же вечером уйду отсюда.
— С тобой можно?
— Нет, там дела серьёзные, не потянешь. Да и из огня да полымя; не стоит. Не боись. Люди тут нормальные, знают что можно, а что нельзя.
— Разберусь и бояться уже поздно. — Ответила я.
Почему-то вспомнился пошлый анекдот про курицу и поезд. Но по правде страшновато было. Бар располагался в довольно крупном строении. На вывеске красовалась надпись «Болтливый контролёр», надо понимать какой-то местный фольклёр.
— Ну давай. — Филиппыч пожал мне руку
— А ты?
— Не, не, некогда, ждут меня.
Филиппыч хлопнул меня по плечу и был таков. Ну, и на этом спасибо. Я вздохнула и вошла в бар. Просторно, три десятка столиков, половина мест занята. Какой либо реакции на моё появление не было, никаких комментариев в спину, но боковым зрением я видела: головы мне вслед поворачивались.
— Привет, — сказала я бармену, устраиваясь на стуле.
— Привет, ты Тата? — Спросил он.
Я кивнула.
— Будем знакомы, я Крис.
  Ко мне подошёл первый самый смелый.
— Разрешите представиться… — начал он.
— Мальчики, дайте осмотреться, потом будете ритуальные танцы исполнять, — прервала я смелого.
Парень вернулся на своё место.
— Так его, молодец. — Сказал Крис одобрительно.
Я сняла на часы и цепочку.
— Всего семьдесят восемь грамм. Семьсот пятидесятая проба.
— А что ты хочешь? — Спросил Крис внимательно осматривая золото.
Я задумалась. Крис поставил передо мной стакан.
— В любом случае только бартер, — сказал он, — но если намерена меняться, то я плесну тебе стаканчик. Виски будешь?
Спешит застолбиться, золото оно везде золото и приобретались эти часы и цепка, специально на вот такой аварийный случай. Я кивнула, Крис плеснул виски и отошёл в сторону. Так чего же мне надо? Даже если и удастся подать весточку шефу, то будет ли он колотиться ради меня? Зачем оно ему? Если сделка состоялась, то на кой делиться, а если нет, то возмещать недополученную прибыль придется мне. Получается лучше не давать о себе пока знать. А как тогда выбраться? Только став одной из местных, чужаку секретов не раскроют. Я отхлебнула из стакана, виски был дешёвый, ну и ладно. Да, тут ещё одна проблема назревает: дней через десять начнутся месячные, а гигиены то никакой…
— Крис! — Позвала я бармена.
— Да. Решила?
— Ну у меня вообще ничего нет, даже зубной щетки.
— Понятно, мыльно-рыльное будет. — Сказал Крис.
— Аптечка нужна, перевязочный материал, вата. — Продолжала я.
— Медицина тоже есть, как новичку я тебе даже антирад подкину.
— Это что?— Переспросила я.
— Это препарат для выведения радиации. — Терпеливо объяснял Крис, — бывает в инъекциях, бывает в во флаконах, вот я тебе одну инъекцию и подкину. У тебя дозиметр есть?
— Да есть, ещё батарейки и фонарик.
— М-м... ты совсем новичок? — Спросил Крис почти шёпотом.
Я кивнула. Крис продолжил:
— У нас используют в железе аккумуляторы, модифицированные Зоной. Работают о-очень долго.
— Понятно. Из еды что-нибудь. — Продолжала я.
— Два армейских набора, — быстро ответил Крис.
— Пять. — Парировала я.
— Два. — Крис стоял на своём.
— Четыре.
— Два и точка. — Крис не поддавался.
— Тогда ещё две фляги, одну пустую, вторую с виски.
— Серёжки добавь. — Бесцеремонно сказал Крис,— пошли в подсобку.
— У тебя из оружия есть что-нибудь? — Спросила я.
— По бартеру за артефакты, — ответил Крис, — пошли.
Только я шагнула за барную стойку, как раздалась реплика:
— Давайте там, ребята, не подкачайте!
По бару пробежался одобрительный смешок. Я резко развернулась.
— Кто сказал?!  — Это был одновременно и вопрос и вызов всей кампании.
— Ну я. — Из-за столика в центре бара встала детина килограмм этак под сто двадцать. У меня рост сто семьдесят пять, а этот скуф пожалуй метра два будет.
Я спокойно подошла к нему, взяла со стола тарелку с салатом и одела ему на голову.
— Э... Ты чего… Да я!.. — Детина шагнул на меня.
Я даже не пошевелилась.
— Что ты? Отмочишь очередную глупость? — Я развернулась и пошла обратно. Детина шумно отодвинул столик, зазвенела посуда. За спиной сказали:
— Самсон, сядь.
— Да, сядь, пока мы тебя в салат не переименовали.
Присутствующие расхохотались. Самсон пытался чего-то там отвечать, но бар уже веселился во всю.
— Молоде;ц, приживёшься. — Похвалил меня Крис.
В подсобке, забитой коробками и ящиками, светили две тусклые лампочки. Я сняла серьги. Жалко, но ничего не поделаешь. Блин, надо было спрятать их раньше, но сейчас не до этих цацок. Крис быстро начал доставать из коробок мои заказы. Я в наглую дёрнула из коробки с медицинскими предметами две упаковки ваты.
— Э-э, куда, это не по договору?! — Крис попытался пресечь мою попытку грабежа.
— Я тебе бинокль отдам. — Сказала я.
— Тебе он нужнее будет. — Ответил Крис.
— Мне вещи нужнее… Свитер ещё какой нибудь.
— А-а, ну да... Ладно, давай оптику. Я тебе ещё личный набор подкину. — Согласился Крис.
— Это что такое?
— Армейский набор нижнего белья, там четыре того, четыре того…
— Спасибо. — тихо сказала я.
Надо сказать всё выторгованное как раз уместилось в рюкзаке.
— Крис, как у вас тут на работу устраиваются?
— На работу? — Удивлённо переспросил Крис.
— Я наверно не так спросила? Мне бабла поднять надо. Понимаешь, ситуация криповая, мне надо вернуться, ты ведь меня за часики не выведешь за Периметр?
— Да, это дороже будет, — подтвердил Крис.
— В общем как то надо устраиваться.
— Как ты докатилась до такой жизни? — Съязвил Крис.
— Поможешь?
— Сорок процентов мне. — Быстро сказал Крис.
Ну естественно, каждый хочет откусить кусок.
— Не многовато? Десять. — Я попыталась торговаться снова.
— Сорок, мне за тебя подписываться.— Крис стоял на своём.
— Ладно. Тогда ещё обед, патроны к макару с обоймами и виски.
— Алкоголичка, три обоймы,— подытожил Крис, задвигая ящики на их места,— пошли в бар.
Я заняла свободный столик, Крис принес принёс поднос с едой, стакан вискаря (мог бы и бутылку), положил три полные обоймы. Любая ситуация лучше смотрится на полный желудок, тем более что голодная я была, как волк из «Красной шапочки». Еда оказалась очень даже, надо будет сказать Крису спасибо. Ёжики пушистые, да откуда во мне взялась такая вежливость? Подумаешь нормальную жрачку в кабаке подали. Это их обязанность, тем более за такие деньги. Обедать никто не мешал, соседний столик пожелал приятного аппетита, но и только. Пожалуй общество ко мне ещё просматривалось, я ожидала более бурной реакции, но пока что ситуация меня устраивала.
— Кис-кис-кис.— Позвал бородатый мужик за ближайшем столиком.
На зов явилась чёрно-белая собачонка. Мужик тихонько положил ей кусочек под стол.
— Ты чего её кис-кисом подзываешь, она ж собака?— Спросил его сосед по столику.
— Ну, в общественном месте свистеть неприлично, а захочет есть и на кис-кис прибежит. — Ответил тот.
Это надо же какие манеры, во люди ещё встречаются. Дверь в бар открылась и прямо с порога прозвучал вопрос:
— Эй, Дед тут?!
— Тут я, в наличии! — Отозвался бородатый мужик.
— Тебя Филиппыч ищет.
— Ох, ты. — Засобирался Дед.
— Ты что ПДА выключил?— спросил его сосед по столику.
— Ага, всё, я убегаю. Крис, заплачу вечером.
— Ладно. — Ответил из-за стойки Крис.
— Попадёт ему от Филиппыча. — Донеслось до меня из-за другого столика.
— А, это один экипаж, разберутся. — Ответил другой сталкер и продолжал.
— Кстати, слышал про Вовку Соленого? Ребята говорили, что он таки добрался до исполнителя и знаешь какое желание загадал?
— Какое? Чтобы пиво в бутылке не заканчивалось?
— Не, он в курсе что такое пиво открыть нельзя.
— А что тогда?
— Что бы пиво всегда холодным было.
— И как?
— Так теперь, когда за пиво берётся, или в Антарктиду попадает, или на Северный полюс!
Мужики заржали. Тоже мне юмор, но слова насчёт желания меня заинтересовали. Я прикончила первое и уже взялась за второе как столу подошёл Крис. Протянул простенькие электронные часы.
— Вот, в Зоне без часов нельзя, — нагнулся и сказал, но уже потише, — через пять минут тебя ждут за баром.
Оперативно тут вопросы решают, ничего не скажешь. Я одела часы, в три минуты прикончила рагу, собралась и двинула на встречу к будущему работодателю. На перевёрнутом ящике сидел мужик в пятнистом комбезе. Увидев меня он встал, скинул с головы капюшон, под капюшоном оказалась лысина.
— Позвольте представиться, Гончар, сталкер со стажем. Мне сказали о вашем м-м… затруднении. Могу предложить вариант, так сказать для начинающих.
Я несколько растерялась. Всё тут такие манерные? Но решила подыграть.
— Тата. Если вы не против взять с собой новичка, то постараюсь быть полезной.
— Не волнуйтесь ничего сложного не предстоит.
— Сколько денег? — Я быстро сменила тон.
— Три сотни. — Ответил Гончар.
— Пятьсот. — Жаль не спросила у Филиппыча какие тут расценки.
— Триста, девушка, триста, — Гончар покачал головой, — и это из уважения к Филиппычу и Крису. Двести будут переданы Крису, за посредничество. Кроме того я вас вооружу за свой счёт. Я вам дробовик дам. Всё по честному.
Ну ладно, будь по твоему.
— А что делать?
Гончар присел на ящик.
— Тут недалеко, было раньше такое место — бар  «Сто рентген», только Зона забрала это его себе, но там стоит иногда пошарить.
— Что значит забрала? — Переспросила я.
— Есть такие места как вот это, например, — объяснял Гончар, — свободное от аномалий. Почему? Никто не знает. «Сто рентген» тоже был таким оазисом, но во время  расширения Зоны, это во время войны, всё изменилось.
— Понятно, моя роль какая?
— А, совсем немного. — Гончар добрался таки до конкретики. — Дойдём туда, я спущусь под землю по верёвке, а вы посторожите сверху, вот и всё. Это небольшой переход, ничего сложного.
Звучит как то уж очень просто. А значит разводилово. А что делать?
— А бар этот вообще где?
— Э-э, вон там примерно. — Гончар показал рукой направление.
— Мост железнодорожный проходить надо? — Спросила я.
— Да, а что?
— Я там с солдатами не нашла как то общий язык…
Гончар заулыбался.
— Хе, а с ними вообще трудно. Я  тоже не горю желанием видеться с этой компанией, обойдём, да и всё. Вы принимаете моё предложение?
— Принимаю. Как тут на ночлег определиться не подскажете?
— А тут всё просто, любой дом выбирайте, блокируйте вход и ночуйте, это место, как нейтральная территория, никто ни к кому в душу не лезет, иначе в лагерь больше не пустят. Так что до завтра, часиков в семь вот здесь и встретимся, не опаздывайте.
Гончар встал с ящика и не сказав больше ни слова ушел за ближайшую развалину. Да, лишнего тут не говорят. Я присела на ящик, усталость уже брала своё, осталось решить ещё два вопроса и можно будет отдыхать. Я вернулась в бар. Людей стало поменьше, меня вновь проводили взглядами. Когда ты в затруднительной ситуации надо обязательно что-то в себе изменить. Я всегда так делаю, это помогает.
— Крис, нужна маленькая услуга, — обратилась я к бармену.
— А именно?
— У тебя ножницы есть? На пять минут.
— Какие ножницы? — Не понял Крис.
— Ну, не маникюрные, обычные. Я быстро. И воды во флягу набрать.
— Где-то были. Вон там кулер.
Крис пошарил под стойкой.
— Вот, пойдут?
— Подойдут, я в подсобку быстро заскочу, ладно?
— Ладно, пошли.
То ли история с салатом подействовала, то ли Самсон был единственным грубияном, но на этот раз комментариев в наш адрес из зала не было. Небольшое зеркало в кладовой присутствовало.
— Крис, можешь света добавить? — Попросила я.
Крис щёлкнул выключателем. Я подошла к зеркалу, сняла резинку с волос.
— Нет, зачем? — Раздался удивлённый голос Криса.
Я не стала отвечать. Несколько щелчков ножницами и из зеркала на меня смотрела пацанка с хайповой стрижкой, справа осталась длинноватая прядь, но карнать волосы дальше я не стала. Немного не аккуратно вышло, но как получилось, так и получилось, а то ещё хуже сделаю. Когда мне было тринадцать, я сбежала из дома, ну и для конспирации сама подстриглась под мальчишку. Ох и стрижка была, получился не мальчишка а мартышка, но ничего, два года бродяжничала.
— Ох… — Выдохнул за спиной Крис.
— Спасибо. — Я вернула ножницы Крису, срезанные волосы завернула в бумажный пакет.
Тут мне в голову пришла идея:
— Крис, у тебя есть тетрадь, толстая.
— Зачем? Удивился Крис.
— Надо. И чем писать.
— Ну-у…— Начал было тянуть Крис.
— Крис, ты и так на мне выручку сегодня в двести тысяч сделал. — То что Гончар уже сообщил ему результаты собеседования, я не сомневалась.
— Хорошо. Только не тырь ничего.— Сказал он.
— Окей.
Крис прошёл вглубь склада, порылся в ящиках и вернулся с толстой тетрадью в коричневой обложке, и тремя простыми ручками.
— Пойдёт? — Спросил он.
— Да, спасибо.
Я схватила канцелярию и была такова. Когда проходила через зал, мне в след удивлённо присвистнули. Кто-то сказал: «А она кьют». Оставалось только решить вопрос ночлега. Я прошлась по посёлку. Обнаружила полевую кухню и возле неё компанию человек из пятнадцати. Есть не хотелось, а вступать с кем-то в разговоры тем более. Если среди этих милых парней окажутся приятели племянника, то не известно доживу ли я до утра. Меня поприветствовали взмахами рук, я махнула в ответ и свернула в бок. Улица была пуста, окна без стёкол, но большинство были заколочены досками. Я присмотрела дом из красного кирпича с целой крышей. Входная дверь была не заперта и открывалась вовнутрь. Это хорошо, я осторожно шагнула через порог.
— Ау! Есть кто дома!
Тишина. Держа пистолет в правой руке и дозиметр в левой я стала обследовать помещения. Нелепо это наверно выглядело. Дом был пуст. Две комнаты и кухня. В каждой комнате лежало по матрасу. Ну, не всё коту масленица, можно на матрасе покемарить. Правда когда бродяжничала, такой ночлег считался роскошью. Входную дверь и дверь в комнату подпёрла досками, благо всякого хлама было в изобилии, и рухнула на матрас. Рюкзак под голову, пистолет рядом на полу, всё, сил больше нет. До вечера ещё далеко, но тянет спать. В голову лезли разные мысли. Что-то во всей этой истории не сходилось. Ну, допустим, решил Димочка вот таким изощрённым образом меня наказать, допустим, зачем тогда давать одежду, оружие, бинокль, дозиметр. Прям набор новичка. Как будто племянничек действительно хотел дать мне второй шанс. Нет, когда хотят угробить, так не поступают. Где-то снаружи горланили песни, явно не на трезвую.
А вот это мысль здравая. Я отвинтила крышку фляги. Понюхала. Бли-ин, бодяга. Вискарём это можно было назвать с натяжкой. Постоянному клиенту он такое бы не всучил. Впредь буду умнее. Я устроилась поудобнее. Открыла пакет с армейской едой. Читать как оно там готовится было лень, ограничилась шоколадкой. Пристроила фонарь, открыла тетрадь и принялась записывать всё что со мной случилось. Старалась вспоминать все подробности, особенно диалоги. На то, что бы всё вспомнить и записать, ушло часа три и… полфляги. Ух, со школы столько не писала. Может пойти прогуляться? Не, ну его на фиг. Выпила — сиди и не рыпайся. Глаза начали закрываться. Мелькнула мысль о крысах, но тело и мозг требовали отдыха. Я успела пригладить новую прическу, всё-таки не аккуратно получилось, обидно. Как завтра не проспать? Решая эту задачу я и уснула.




Глава 3.

Меня разбудил шум снаружи, звенела бензопила. Я полежала, посмотрела в потолок, потом глянула на часы: без пятнадцати семь. Ох ты, Гончар говорил что будет ждать меня к семи, во сколько тут рассвет в этой загадочной стране? Подъем! Ну теперь хоть зубная паста есть. Да, Зона для девушки в бытовом плане конечно не айс, но я в своих подростковых скитаниях по стране привыкла решать все бытовые проблемы быстро и не зацикливаясь на них. На все утренние дела ушли оставшиеся пятнадцать минут седьмого часа и я рванула к бару. Терпеть не могу опаздывать, как и когда опаздывают другие. Гончар был на месте. Увидев меня он помахал рукой и достал из рюкзака термос.
  — Доброе, я опоздала.
 — Не страшно. Кофе, бутерброды? — Гончар налил напиток в бумажный стаканчик и подал мне, потом протянул бокс с бутерами.
От такой заботы я даже спасибо ему сказала.
— В баре зависать некогда. Вот дробовик и БК, — Гончар положил на ящик передо мной ружьё и охотничий пояс с патронами. Завтракай, я покажу как пользоваться оружием и пойдем. Надо до обеда пересечь железку.
— Я там с вояками о;чень поссорилась.— Уточнила я.
— Мы пойдем немного по другому пути. Пройдем насыпь, можно будет передохнуть и поесть нормально.
Через двадцать минут мы пошли. Сначала зашли в дом без крыши. Внутри стояло два больших деревянных ящика. В них оказались болты и гайки.
— Набирай побольше. — Сказал Гончар.
— Откуда столько? — Спросила я.
— Есть места, — ответил Гончар, — проводят время от времени что-то вроде субботников.
— Вроде чего? — Не поняла я.
— Эх молодежь, поколение телефонов. Субботник это добровольно-обязательное мероприятие в пользу общества. Набирай, набирай, по всем карманам.
Я набила карманы и следуя примеру Гончара десятка два железок закинула в рюкзак. Короче загрузились мы и двинули в путь. Пока шли по деревне я обратила внимание что это не просто место для ночёвки. Присутствовали какие-то мастерские, были и газовые и кислородные баллоны, по-видимому для сварки. Попались на глаза два пункта общепита, торгующих шаурмой и прочей съедобной дребеденью. Видела я и непонятные антенны, а так же вышки, вроде метеорологических, стояли солнечные батареи. Мы заглянули в одну такую мастерскую, где Гончар взял бухту верёвки. Так что деревушка эта была вполне серьёзной базой. Без поставок извне такая существовать не может, значит есть оконце наружу, даже не оконце, а ворота. Надо только найти нужных людей. Вполне вероятно, что входом и выходом заведовала отдельная местная мафия и не посвященного или новичка близко к этому оконцу не подпустят. Мы дошли до окраины. Я хотела махнуть парням на посту, но Гончар меня одёрнул.
— Не принято прощаться на выходе. — Тихо сказал он.
Как то стало немного не по себе. Дробовик добавил вес и мешал идти. Это был пятизарядный помповик, ну так мне сказал Гончар. Он показал как заряжать и посоветовал всегда держать на предохранителе. Сам же он был вооружен импортным автоматом, плюс на груди и по бокам магазины. Как его железка называлась я спрашивать не стала, оно мне надо? Да, я умею обращаться с Макаровым, но это от необходимости быть в тренде тех компаний в которых я вращалась, но применять оружие мне никогда не приходилось. Драться приходилось и не раз, я не нежная барышня, царапаться и кусаться не стану, возьму то что будет под рукой: камень, палку, любую железку, но оружие это было для меня табу. Если что, потом уже не выкрутишься. Так что выданный ствол был мне в новинку и я не была уверена, что смогу выстрелить в человека. Мы уже миновали пару крупных развалин и шли по местности заросшей кустами и невысокими ёлками.
— Почему не выйти на дорогу? — Спросила я
— У каждого своя тропа, — неопределённо ответил Гончар, — давай поднажмём, ещё немного. Кое какие места надо обойти.
Понятно, никто свои секреты не выдаёт. Иногда начинали тревожно щёлкать дозиметры, но Гончар уверенно сворачивал вправо или влево и мы обходили опасный участок. Он периодически кидал гайки. Вторую половину пути впереди шла я. Гончар командовал: «Гайка!» и я кидала железяку перед собой. Попадались аномалии. Вспышка, круговорот листьев и мусора. Я каждый раз вздрагивала, Гончар вообще никак на них не реагировал. Наконец появилась железнодорожная насыпь.
— Так, чётко за мной и не отставать. — Скомандовал Гончар.
Мы двинулись вперёд петляя между ёлками. Не доходя шагов двадцати до насыпи залегли за высоким кустом.
— Лежи тут, жди. Как дважды свистну бегом ко мне, ясно?
— Да.
Гончар ушёл вперед. Я сразу почувствовала себя не комфортно. Пусть я этого Гончара знаю второй день, но всё-таки человек живой рядом. Посматривая каждую минуту на часы я ждала. Гончар подал сигнал через семнадцать минут. Я рванула со всей возможной скоростью. Гончар лежал возле рельс и смотрел в мою сторону. Он махнул рукой мол давай быстрее, я перескочила через рельсы, Гончар сразу за мной. Мост и солдаты остались где-то слева.
— Бегом, у нас десять минут!
— А аномалии?! — Выдохнула я.
Гончар не ответил, обогнал меня и бежал непрерывно кидая гайки. Мы уже добежали до первых ёлок, когда сзади раздались выстрелы. Пули просвистели над нашими головами и защёлкали в верхушках деревьев.
— Лягушатники долбаные! — проорал в ответ Гончар. — Я же заплатил! Мудак импортный!
За деревьями мы кинулись в разные стороны и залегли.
— Гончар, так и должно быть?! — Крикнула я напарнику.
— Сам в шоке! — Ответил он.
Раздалась очередь. Пули попали в моё дерево. Ещё одна очередь, на голову посыпались ветки. Я потихоньку стала отползать назад.
— Тата, а ведь это он по тебе лупит! — Окликнул меня Гончар.
— А я предупреждала, я с ними в ссоре.
— Аккуратнее, сначала гайку кинь! — Предупредил Гончар.
Я вытащила из кармана куртки довольно крупный болт и швырнула его. Раздался хрюкающий звук и на меня выскочило бочкообразной нечто на тонких ногах размером с крупного телёнка, я успела откатиться вправо, животина проскочила мимо, развернулась и тут Гончар влепил в неё из своего автомата. Из бочины зверя брызнула кровь и он уткнулся мордой в землю. Со стороны насыпи снова начали стрелять, но нас стреляющий похоже не видел и действовал наобум.
— Лежи, я сейчас подползу! — Крикнул Гончар.
До меня Гончар добрался через три минуты. За это время стреляли ещё дважды.
— Давай за мной. — Сказал Гончар и пополз вглубь ельника.
— Что… Что это было? — Этот зверь испугал меня больше чем стрельба.
— Плоть. — Ответил Гончар.
— Кто? — Не поняла я.
— Свинья-мутант, ползи, потом вопросы.
Мы проползли наверно метров сто, до самого края деревьев.
— Уф, а с тобой не соскучишься, — выдохнул Гончар, привалившись спиной к дереву.
— А они за нами не погоняться? — Меня всё ещё била мелкая дрожь.
— Нет. Они Зоны как огня боятся и со своего блокпоста или маршрута ни ногой.
— А эти… плоти, они часто встречаются?
— Что, напугала?
Я промолчала, признаваться в страхе было стыдно, кто с трусишкой будет иметь дело? Гончар продолжал:
— Да ты это, не бери лишнего в голову, все боятся, если перестал бояться значит скоро Зона тебя заберёт.
Я с удивлением посмотрела на него.
— Я думала сталкера; ничего не боятся, вы тут через такое проходите…
— Через какое? — Переспросил меня Гончар
Я захлопнула рот. Я знаю о Зоне и её обитателях по передачам и статейкам в жёлтой прессе. Вряд-ли там говорят правду. Эти писаки пишут только то, что хочет слышать пипл, или за что заплатили. Плевать им на реальность. Додумать эту мысль Гончар мне не дал, объявив решение проблемы:
— Короче, боятся все, это нормально, остальному научишься по ходу дела и хватит. Давай завтракать.
— Может подальше от солдат уберёмся? — Предложила я.
— Тут самое подходящее место. Говорю тебе, никуда они не дёрнутся.
— А зачем они там? —Спросила я.
— Там всегда был блокпост. Это считается официальным проходом на внутренние территории Зоны. Вот они тут и пасутся.
— А есть ещё варианты?
— Есть, но там радиация и аномалий как коровьих лепёшек на поле. Туда иногда ходят за хабаром, но это уже отдельная тема.
— А когда ты успел им заплатить? — Я конечно лезу не в своё дело, но надо понимать, как всё устроено.
— Есть посредники. Позавчера заслал.
— Может посредник скрысил?
— Нет, это они по тебе. Ну и фиг с ними. В следующий раз и копейки не дам.
— Дорого проход сто;ит?
— Штука в евро.
Любопытство моё более менее было удовлетворено. Мы распаковали армейские наборы. Гончар показал, как пользоваться системой саморазогревания. А ничего так на вкус оказалось.
— Если экономно использовать, — говорил Гончар попивая кофе, — то набора на два дня хватает.
Я доделала и кивала ему в ответ, мол на ус намотала, на носу зарубила.
— Мусор не оставляй, либо сжечь, либо с собой. Оставленный мусор привлекает зверьё и оно обязательно пойдёт по следу.
Гончар свернул свои пустые упаковки в комок и положил в рюкзак. Я последовала его примеру. На полминуты Гончар стал на колени и наклонился над рюкзаком. Я успела заметить, что во внутреннем кармане его куртки два ПДА, зачем два?
— А артефакты часто попадаются? — Спросила я.
Гончар усмехнулся.
— С ними всё сложно. До войны и расширения было проще.
— Это как? — У меня мелькнула мысль, что может повезёт найти что-нибудь стоящее, но гончар практически разрушил мои надежды.
— Артефакты образуются в аномалиях и в них же и находятся. Что бы определить в какой нужен детектор. Они дорогие. Потом аномалию нужно ещё как-то сдвинуть. Или, если это электры или жарки лезть прямо в них. Так что поиск артефактов вообще отдельная тема. Бывает, что артефакты так лежат, но это редкость. Причём когда аномалия срабатывает, она может разрушить артефакт, а когда она исчезает хабар чаще всего с ней пропадает. Ещё артефакты бывают там где высокая радиация. В общем дело сложное, это тебе не за грибами сходить. Понятно?
Я кивнула. Рассиживаться не стали. Когда вы читаете какой нибудь вшивый детективчик или смотрите фэнтези, каждый кадр или абзац это экшн. С персонажами обязательно должно что-то происходить, а в жизни всё не так. Ты идёшь с тяжёлым рюкзаком и всё. Хорошо что ещё не жарко. Периодически кидаешь железяку перед собой. Потом её подбираешь. То есть нагибаешься каждые десять-тридцать шагов. Спина гудит от груза. На кой я столько гаек и болтов набрала?
— Гончар, иди вперёд, задолбалась я уже нагибаться.
— Я тебя должен видеть. Тут уже места серьёзные. Ты у меня за спиной шагнёшь в сторону и всё, нет у меня напарника. Иди, иди.
Вот и всё фэнтези. Попадались аномалии. Я принимала в сторону. Гончар меня корректировал:
— Ещё, ещё правее, там остаточное поле есть, достанет!
Не знаю какими местами мы шли, но никаких строений, или остатков цивилизации я не видела. Только ёлки, трава и вороны над головой. Иногда срывался дождь. Я продолжала расспрашивать Гончара о Зоне. Оказалось что со связью действительно беда. По словам Гончара Зона это этакая аномалия сама по себе. Она глушит всякую связь, но есть исключение: диапазон, на котором работают ПДА. Плюс связь блокируют и люди. Здесь своя каша варится и делиться ею не любят. Гончар уверял что оставлять лазейки это принцип Зоны. Она как будто испытывает человека на сообразительность, силу, быстроту и так далее. Всех кого можно было Зона перемолола, превратив в мутантов. Исключение только вороны. Они каким-то образом избегают аномалий и прекрасно себя тут чувствуют.
— Ты не забивай себе голову, — говорил Гончар, — а то проникнешься Зоной и будешь потом сюда возвращаться.
Ещё чего, выберусь и забуду это место, как страшный сон. Вот так мы дошли до чего-то похожего на пункт пропуска. Ворота тут тоже, как и в той военной части, где меня нашёл Филиппыч, лежали на земле. Поверх украинских трезубцев были нарисованы красные звёзды. Возле ворот лежала банка из под краски и кисточка. Я потрогала банку. Не свежая, но и не старая.
— Тут много людей из СВО, — прокомментировал Гончар, — вот и отмечаются, краску не поленились принести. Они тут соревнуются. То одни звёзды закрасят, то другие нарисуют.
— А-а, люди они и с другой стороны тоже тут есть? — Спросила я.
— С бывшей Украины? Есть. — Ответил Гончар.
— И как между вами отношения?
— По разному, но я в политику не лезу. Если кто-то хочет личные счёты сводить — флаг в руки и кучу транспарантов. У меня и без того забот хватает. Идём дальше.
Дальше стоял военный броневик на спущенных колёсах. Когда мы его обошли, то увидели два трупа. Один лежал на спине, второй ничком. Земля под ними была окрашена кровью. Я ойкнула и отвернулась.
— Не повезло кому-то. — Голос Гончара был абсолютно спокоен.
Я медленно повернулась обратно. Не то что бы покойников боюсь, но убитых  никогда не видела. Гончар уже присел возле тел и ощупывал их.
— Что?.. Что ты делаешь? — Спросила я, голос дрожал, а к горлу подкатывал противный комок.
— Может осталось чего. Ну что ты так глазки вылупила? Здесь это норма. Здесь ничего не пропадает. Любые вещи здесь большая ценность, им то уже ни к чему. Вот, держи.
Гончар выудил из карманов погибших несколько разноцветных патронов к дробовику Я помотала головой.
— Держи я сказал! — Гончар силой сунул патроны мне в руки. — Брезгливая нашлась. Стой где стоишь.
Я распихала патроны по карманам куртки и пользуясь паузой сняла рюкзак. Гончар обошел вокруг, внимательно осматривая землю.
— Гильз нет. Они даже не стреляли.
— Так их специально убили? — Спросила я.
— Да нет, случайно, — буркнул Гончар, — засада это была. Пошли, надо ускориться.
— А их разве не надо … похоронить? — Неуверенно спросила я.
— Зона похоронит. Во-первых некогда, во-вторых глубоко тут не копнёшь, а звери всё равно достанут.
Я много чего видела по жизни, но это реально было дико. Мне представилось, что я вот так здесь лежу, в ожидании стать кормом для местных зверюшек. Напряжение ли последних дней сказалось, или моё воображение подвело меня, но ноги подкосились и я заистерила:
— Выведи меня отсюда! Выведи меня! Я.... я не должна быть здесь! Это ошибка! Пожалуйста, Гончар, я … я все деньги тебе отдам, у меня есть деньги, пожалуйста!..
Гончар подошёл ко мне и отвесил две хорошие пощёчины. Повисла пауза. Я глотала слёзы, Гончар одел на меня рюкзак.
— Значит так, — сказал он, — взяла себя в руки и за мной. Иначе отберу всё и брошу тут. Ну?
— Я... я поняла... я сейчас.
— За мной и не отставать, кто знает где этот стрелок.
Гончар развернулся и не дожидаясь меня пошёл вперёд, пришлось догонять.
— Как сойдём с асфальта пойдешь первой. — Категорически приказал он даже не обернувшись.
— Ясно. — Ответила я.
На самом деле мне уже многое было не ясно. Но вопросы штука такая, надо думать какие и когда задавать.
— Гончар, а давно они там лежат?
— День пожалуй, а что?
— И до сих пор звери их не тронули?
— Придут, рано или поздно. Никто местное зверьё предсказать не может. Бывает неделю покойника никто не трогает.
— Так запах же будет?
Гончар остановился и повернулся ко мне.
— Вроде бы девчонка, а такой фигнёй маешься.
Он пошёл дальше, но пояснил:
— В Зоне много есть чего странного, всегда осень, всегда восход и закат в одно и тоже время или вот например насекомых нет. Нет от слова вообще. Ни мух, ни муравьёв, ни червячков, которые должны есть нас после смерти. С запахами тоже странность — то есть чувствуешь их, но только слабые, а сильных запахов не бывает. Всё, иди.
Асфальт уходил влево и мы опять вступили на пустошь. Опять началось муторное кидание и поднимание гаек. Всё таки, почему Гончар решил, что стрелок был один? Пожалуй пытаться его разговорить не получится. Остаётся только смотреть в оба и надеяться на удачу.
— А почему о Зоне говорят так, будто она живая?
— Ну, иногда так кажется. К ней надо с уважением, как моряки к относятся к океану. Гайка! — Скомандовал Гончар.
Но на этот раз у меня в руке оказался болт. Крупный такой, грамм на тридцать. Первую половину траектории он пролетел нормально, но на верхней точке рванул вниз. В землю он вошёл со звуком гири, пробивающей бетон, аж уши заложило. От неожиданности я оступилась и упала на четвереньки. Гончар у меня за спиной выдал:
— Растудыть её налево, зараза, вставай, обошлось.
Я поднялась, отряхнулась, в ушах стоял лёгкий звон.
— Эт… что… такое?
— Плешь комариная. — Ответил Гончар.
— Что?
— Аномалия такая. Умники её называют гравитационным концентратом, а все нормальные люди комариной плешью. Внутри неё притяжение, как на Юпитере. Снимай рюкзак, это надолго.
Мы начали на пару кидать железки, что бы понять где границы этой плеши. Ушло пятнадцать минут и три десятка гаек и болтов. Ширина аномалии оказалась метров тридцать. Я рада была избавиться хоть от части веса. Последний болт я закинула в середину плеши. Как будто снаряд разорвался.
— Да чтоб тебя! — Гончар аж подпрыгнул.
Он попытался добавить что-то про мою маму, но я врезала ему рюкзаком.
— Предупреждать надо, — сказал он поднимаясь с земли, — хватит играться.
Плешь мы обошли потратив ещё пять гаек. Гончар у меня за спиной пояснял, что хотя границы плеши чёткие, но она дрейфует, причем с неравномерной скоростью и бывали случаи… И снова скучное топанье по Зоне.
— Давай быстрее, — торопил меня Гончар, — до темноты надо успеть. Ты ж не хочешь ночевать в поле?
Я молчала экономя силы. Через час этой спортивной ходьбы мы оказались возле железных закрытых ворот. Внушительные такие ворота. Метров шесть высотой.
— Закрыты? — Спросила я.
— Да нет, просто прикрыты, для порядка.
Я рассматривала конструкцию. Как то очень эти ворота добротные, почти новые.
— А кто их поставил? — Спросила я.
— Натовцы. Пытались тут застолбиться. Даже мины по сторонам натыкали, хитрые, только на человека типа реагируют. До сих пор ещё стоят. Вон видишь две кучи ржавчины? Это их броневики были. Сталкера их подбили, так они и сгнили.
— Так сильно? — Удивилась я.
— А это ещё одна загадка Зоны. Какой-то металл стоит как новенький, какой-то в труху.
Гончар толкнул воротину в бок, скрежет. Воротина продавалась плохо.
— Всё ж ходят, хоть один смазал бы, помогай!
— А ничего что я девочка?!
— А у нас тут равноправие! — Нашёлся Гончар.
Я скинула рюкзак и дробовик. Мы вдвоём протолкали половину ворот сантиметров на двадцать, когда сквозь звук ржавых роликов раздался довольно явный щелчок, Гончар мгновенно оттолкнулся руками и ногами и с места отпрыгнул назад. Я получила довольно чувствительный удар в грудь его рюкзаком и отлетела на метр, оказавшись за второй, закрытой, половиной ворот. Секунду я ещё пыталась вдохнуть воздух, а потом раздался взрыв. Уши заложило, Гончар лежал рядом, оседала пыль.
— Да чтоб... лять... сука … падла!..
Гончар матерился одновременно левой рукой протирая глаза, а правой ища автомат. Нашёл, щёлкнул затвором и стал осматриваться.
— Ранена?! Где оружие?! — Крикнул на меня.
— Вроде нет... не знаю, а вон лежит…
— Хватай, и смотри в оба! Если что пали сразу!
Гончар заглянул в щель в воротах. Я на коленках добралась до дробовика, схватила его и прижалась спиной к воротам.
— На брюхо! И рюкзак перед собой! — Скомандовал Гончар.
Я выполнила команду, в ушах звенело, как он ещё что-то соображает?
— Следи пока я… — Гончар принялся толкать воротину дальше.
Ролики, или что там было, заскрипели, воротина всё же поддалась. Гончар сплюнул и крикнул мне:
— Быстрее!
Я мигом оказалась на другой стороне.
— Что это было? — Спросила я.
— Растяжка из гранаты. — Ответил Гончар.
Поверхность ворот была в отметинах от осколков, но дырок не было.
— Это на нас поставили? — Спросила я.
— Да кому мы нужны. Скорее всего бандосы меж собой разбираются. Ух, пронесло и ладно.
Меня сейчас точно пронесёт, подумала я.
— Хорошая у тебя, Гончар, реакция.
Он грустно улыбнулся.
— Хочешь жить… В общем так, с дороги сходим, идёшь след в след, все команды выполняешь в точности, поняла?
— А мины?
— Там нет, это вроде запасного пути.
Я кивнула.
— Идём. — Гончар кинул вправо пару гаек и аккуратно спустился с дороги в довольно глубокий кювет.
— Закрывать ворота не будем? — Спросила я.
— Кто знает где этот сапёр, лучше иметь путь для отступления. — Ответил Гончар.
А ведь действительно, тот кто ставил эту гранату где-то перед нами. Только не верю я в совпадения. Те два трупа и этот сюрприз, и всё на нашем пути…
— Часто тут такое бывает? — Спросила я.
— Часто, не отвлекайся. — Гончар кинул очередную гайку и разбудил аномалию.
Затрещало электричество, голубоватая молния ударила от земли в ближайшее дерево. Гончар оттолкнул меня шагнув назад.
— Держись плотнее ко мне, обходим.
— Может по дороге пойдем? Всё равно себя обнаружили. — Предложила я.
— Не факт. Не отвлекай меня. — Гончар с упорством бульдозера продирался сквозь кусты.
Дозиметр ускорил своё щёлканье. Я глянула на него: полоса, показывающая суточную дозу была ещё зелёной. Господи, куда ни плюнь всё вокруг хочет тебя убить. Внезапно кусты кончились и мы оказались на тропинке. Тропинка появлялась из зарослей справа от нас и повернув шла вдоль дороги.   
— Тата, давай вперёд, гайку каждые десять шагов, подбирать не надо. Иди медленно.
Я снова шла первой. Логики в этом я не видела, просто выполняла. Хоть железяки повыкидываю. Топот сзади я услышала, но отреагировать не успела. Мне в спину врезался Гончар, солидно так впечатался, рюкзак не сильно помог. Потом меня кинуло вверх. Я пыталась ухватится руками хоть за что-нибудь, но тщетно. Подо мной оказалось нечто живое и горячее. Гончар был рядом и мы вдвоём подпрыгивали на спинах животных. Болтающийся на ремне дробовик больно бил по рёбрам. Зверюги шли парами, больше на тропе не вместилось бы и пар этих было пять. И как я это ещё успела разглядеть? В общем проехались мы так до следующего поворота. Наши лошадки резко ушли вправо, а мы полетели в кусты. Гончар матерился минуты три. Я с трудом сняла рюкзак. Рёбра вроде были целы, но болели… Достала флягу, отхлебнула.
— Что это, плоти? — Спросила я.
— Плоти, свиньи хреновы, рассказать кому, так засмеют. Кости целы?
— Не знаю.
— Это ещё хорошо что не кабаны.
— А есть и такие? — Спросила я ощупывая себя.
— Есть. После расширения их стало меньше, но стали они больше и злее.
Гончар помог мне подняться.
— Давай двигать, тут рядом. Надо уходить с тропы, от кого-то ж они убегали.
Он кинул пару гаек и полез сквозь кусты. Мы снова оказались на дороге.
— Дамы вперёд. — Сказал Гончар.
— Как всегда. — Я вздохнула и кинула гайку.
Дорога вела через канаву. Слева стоял грузовик, почти целый. Да, действительно чудны твои дела Зона. Я прошла по перекинутым через канаву доскам и гайка выявила очередную аномалию.
— Это трамплин. Бери правее. — Направил меня Гончар.
За канавой стояли здания явно производственного назначения.
— Что здесь было раньше? До всего? — Спросила я.
— Промзона, кажется. Иди вперёд. Гайка каждые десять шагов.
— Угу.
По правую руку стоял ещё один грузовик, покорёженный. Дальше было здание и остатки мешков с песком. Этакая бесформенная куча из песка и тряпок. На песке лежал пулемёт, обросший непонятной травой. На стене здания на цепях висели три скелета в военной форме.
Я остановилась.
— Это что? — Я смотрела на останки и чувствовала ужас.
— Ну во-первых не что а кто, а во-вторых кто теперь скажет. Может НАТО, может сталкера. — Как-то грустно сказал Гончар.
Я не стала расспрашивать, мы пошли дальше. На стенах зданий отметины от пуль. Свернули налево, вошли в ангар. Сквозь дыры в крыше светит солнце. Пол устелен гильзами и торчащими железками с хорошо заточенными концами. Ступню пробьёшь запросто. Этакий способ притормозить врага. Стараясь не наступить на эти колючки я совсем перестала смотреть вперёд, а смотреть следовало.
— Стоп!! Назад!1 — Крикнул Гончар.
Но было поздно, я всё-таки сделала ещё один шаг. Мы напа;ру прозевали аномалию. Я замерла от испуга. Аномалия заиграла светом, как будто включился невидимый светильник. Свет не яркий, жёлтого оттенка. Она мигнула два раза, слегка ухнула, подтянула к своей середине немного пыли и успокоилась. Свет почти померк, но угадать её границы ещё было можно. Я стояла с раскрытым ртом.
— Вперёд, вперёд… — почти шёпотом сказал Гончар.
Как только мы миновали аномалию Гончар шумно выдохнул и пояснил произошедшее:
— Ну ты и везучая. Это ж мясорубка, что б её. Раз и из тебя фарш получается. Первый проходит пятьдесят на пятьдесят, второй наверняка.
Я сглотнула. Значит можно было и не пройти, я могла… Мы дошли до конца здания.
— Направо! — Скомандовал Гончар.
Через дорогу был другое подобное здание, над закрытыми воротами красовалась здоровенная надпись «Арена». Я оглянулась по сторонам. Вроде тихо.
— Что за арена?
— Была такая. Плохое было место. Налево.
Я повернула. Гончар держался сзади шагах в трёх.
— Налево!
За поворотом был узкий проход, со стен свешивалась длинная серая трава.
— Стоп!
Я замерла с поднятой ногой. Гончар тронул меня за плечо и уже тихо продолжал:
— Иди осторожно. Это мочала. Главное не коснуться.
Я пошла вперёд. Мочала, чем бы оно ни было, покачивалась и, казалось, пыталось тянуться ко мне. Я даже дыхание задержала. Вот и конец прохода.
— Направо.
Мы снова вошли в здание.
— Долго ещё? — Спросила я.
— Почти пришли. Налево. Пришли. Ступени вниз видишь?
— Ну?
— Кидай гайки и спускайся.
— Может ты? — Роль пешки мне начинала действовать на нервы. Понятно, что на роль пешки меня и брали, но всё-таки… У Гончара ответ был один:
— Что бы ни случилось, я тебя вытащу, но я должен тебя всё время видеть.
— Хорошо же ты меня из мясорубки вытащил. — Я решила напомнить ему о его ошибке.
— А надо было вперёд смотреть, а не зенками раскидываться. — Ответил Гончар.
Делать было нечего. Я кинула гайку, та постукала по ступеням вниз. На лестнице стоял полумрак. Поворот, ещё один, по правой стороне узкое зарешеченное помещение, практически обезьянник, дверь приоткрыта. Я кинула гайку и пошла дальше. Лестница вывела меня в просторное помещение. Свет был, тусклый, электрический. Кстати, откуда в Зоне электричество? Дощатые столы, барная стойка. Кое где валяются пустые бутылки. Значит это и есть бывший бар «Сто рентген». Я Заглянула направо за угол и… упёрлась лбом в автоматный ствол. От неожиданности замерла. Может прошла секунда, может пять…
— Ты девчонка? — С удивлением тихо спросил неизвестный.
 Над правым ухом загрохотал автомат Гончара. В глаза ударила вспышка, это начал стрелять неизвестный. Я как стояла, так и рухнула влево. Всё это уложилось, в какой-то очень маленький промежуток времени. Я лежала на полу. Лежали и Гончар, и незнакомец. Тихо. Я только слышу собственное дыхание.
— Гончар! — Позвала я.
Ответа не было. Гончар лежал лицом вниз. Тут я только заметила, что из под него растекается кровь. Глянула на второго: тот лежал неподвижно на спине и тоже в крови. Меня трясло, в ушах звенело. Уже предчувствуя самое плохое я на четвереньках подползла к напарнику и перевернула его, мертв. Пули пробили горло. Второй тоже был мёртв, только ему Гончар попал в грудь. Какое-то время я смотрела на трупы, шум в ушах стал стихать и до меня наконец стал доходить результат произошедшего: я снова одна, куда идти непонятно, денег не будет и вообще чудом жива осталась.
Я скинула осточертевший рюкзак и решила выйти наверх. Надо было вдохнуть свежий воздух. Дробовик я не бросила, скорее машинально. Всё-таки нашу жизнь делают мелочи, как например этот кусок железа. Только я миновала обезьянник и повернула на следующий пролёт лестницы как сверху на меня вышло… М-м-амочка!.. Ёжики пушистые!.. На верхней ступеньке стояло нечто огромное, голое. То ли кошка, то ли псина и ещё, в добавок, с двумя головами. Мы смотрели друг на друга секунд пять. Потом чудовище зарычало, я завизжала и кинулась назад. Чудище зарычало сильнее. Ничего лучше не придумав, я заскочила в обезьянник и захлопнула дверь. Засова не было, и я вместо него использовала дробовик. Он как раз пролез в отверстия. Обезьянник представлял собой решётку, забранную волнистым железом, каким кроют крыши, с парой оконцев и дверью в более частую решётку. Двухголовая тварь всем весом ударила в эту преграду. Железо это загудело, но  устояло. Тварь помотала головами, видимо шум не любит. Попробовала решетку лапой, сначала в одном месте потом в другом. Умная такая тварь. Дошла и до двери. Сначала подцепила когтями, дёрнула, потом толкнула её, дробовик аж выгнулся, но выдержал. Всё это время я сидела, вжавшись спиной в стену и лихорадочно думала что делать. Расстояние между стеной и решеткой едва ли метра полтора. Тварь просунула лапу, я вскочила, прижалась к стене спиной и отошла в сторону. Тогда тварь попыталась достать меня через окно. Но ей не хватило каких-то сантиметров сорок. Она бы и достала, но лапы были толстые и полностью сквозь прутья не пролазили. В конце концов, после нескольких попыток достать меня, зверь решил, что металл крепче его лап и штурмовые действия прекратил. Он лег на пол и стал смотреть на меня. Я вспомнила про пистолет. Да, он был по-прежнему лежал в кармане. Я судорожно вытащила его, но вовремя сообразила, что эту махину пистолетные пули скорее разозлят. Зверь смотрел на меня в четыре глаза. Что делать? Сама же себя загнала в ловушку. Ничего путного в голову не приходило, осталось просто рассматривать своего врага. Скорее это была кошка. Только вся какая-то гипертрофированная. Самое ужасное это её головы. Одна большая, а вот вторая, в половину меньше, торчала под углом слева от … главной головы. Морды треугольные, не поймёшь чьи черты, присутствуют козлиные бороды. Что же ты такое? Зверь потянулся, большая голова зевнула, опустилась на лапы и засопела. А маленькая продолжала смотреть на меня. Вот тварь. Она же так меня до бесконечности может сторожить. И ничего тут не придумаешь. Только остаётся надеяться, что ей надоест и свалит куда нибудь. Плохо что и вода и еда остались в рюкзаке. Кстати, о еде.
— Эй ты, двухголовая, — обратилась я к твари, — иди вниз, там есть чего покушать.
А чего? Тем двоим то уже всё равно, а я может и убегу. Тварь продолжала лежать.
— Ты! Кошка франкенштейн!! Вниз пошла! 
Большая голова открыла глаза, зверь поднялся и … резко бросился на решётку. Зверюга снова попыталась достать меня лапой. Напугала изрядно. Я посильнее вжалась спиной в стенку и замолчала. Зверь снова лёг, задремал большой головой, а маленькая продолжала меня сторожить.
Смотреть на часы не стала специально, время сейчас будет тянуться, незачем мучиться, поглядывая на циферблат. Я отошла в самое, как мне показалось, безопасное место, где-то  поровну между дверью и окном, медленно сползла на пол и незаметно для себя я уснула. Я понимала, что это сон, но не проснуться и не сделать что-либо. Сначала мне приснилась старушка, та самая моя последняя клиентка. Она смотрела на меня и молчала. Я хотела что-то сказать, но не могла. Старушка смотрела и качала головой. Потом её лицо, стало лицом мамы. Мама улыбалась и шла мне на встречу. Я побежала к ней, но ноги запутались в чем-то… «Ты опять где-то бегала, опять платьице испачкала», сказала мама. Я оглядела себя. Да платье было грязное, моё детское платье, беленькое с незабудками… Я резко открыла глаза. Стало темнее. Света внизу почти не было, но зверь был на месте. Его тёмный силуэт двигался из стороны в сторону. Фонарь был при мне, в левом кармане куртки. Свет выхватил морды. Глаза зверя засветились красным. Пасти были перепачканы кровью. От увиденного я закричала, вскочила и ещё сильнее вжалась в стенку, фонарь выпал из руки. Зверь рванул, ударил лапой в решётку, потом снова лёг. Я повернула фонарь к стенке, что бы и свет был и не раздражать зверя. Смотреть на него было страшно, но и сидеть в темноте я не могла. Нервы уже начинали сдавать. Значит, пока я спала, эта тварь спустилась вниз, похрумала трупы и вернулась ждать свежатинки. Если б не проснулась она вполне могла и лапой меня зацепить. В общем план побега провалился. Сколько я здесь смогу продержаться? Мозг лихорадочно искал выход, но не находил. Я тряхнула головой, нельзя не сдаваться. Главное не заснуть, может быть утром ситуация изменится? Зверь бродил перед клеткой, я стояла и смотрела на него. Вдруг чудовище замерло на секунду и двинулось на верх. Раздались выстрелы. Кто там?! Да какая разница. Главное, что люди.
— Вот зараза! Блин, Филиппыч, гранаты где?! — Раздало сверху.
Я узнала голос! Это был сталкер Дед, я видела его в баре. И Филиппыч здесь.
— Эй! Я тут! Филиппыч! Я тут внизу!
— Тата, ты?! — Крикнул  Филиппыч.
— Да, я тут в клетке спряталась.
Зверь попытался ещё раз пробиться наверх, но парни встретили его очередями. Пара пуль попали внутрь клетки.
— Пули ко мне залетают! — Крикнула я.
— На пол ляг! Что у тебя с оружием? — Это Дед.
Зверь снова рванул наверх. Снова очереди. Зверь отступил и залег напротив меня.
— Пистолет!
— Негусто! Но зато не пусто! — О, а это уже Филиппыч.
— По-моему вы его даже не ранили! — Крикнула я.
— А у них такая шкура, что автомат не берёт, но за глазки они боятся! — Ответил Дед.
Зверь попытался снова сунуться наверх, но едва высунул маленькую голову за угол, как получил по ней с десяток пуль. Я слышала, что парни что-то обсуждают. Донеслись слова «заря» и «мало места».
— Тата! — Снова Дед.
— Да!
— Прижмись к полу, зажим уши и открой рот! Лежи пока всё не кончится. На счёт три!!
Ёжики пушистые, что они задумали? Счёт подал Филиппыч.
— Раз! Два! Три!!
Я растянулась на полу вдоль стены, подальше от решётки. Уши ушами, но про глаза Дед ничего не сказал. Вот я и смотрела, что же будет. По ступеням скатились металлические предметы… Гранаты?! Ни крикнуть ни зажмуриться я не успела. Вспышки! Такие яркие, что зрение сразу отрубилось. В какой-то момент я расслабила ладони и мой слух пробил звук «бам!» Снова звон в ушах. Картинку из вне я уже не воспринимала, видела движущие пятна, слышала глухие, частые выстрелы, но сложить всё это в мозгу не могла.
— Тата! Тата! Ты слышишь меня!
Звон в голове стих, зрение стало фокусироваться. Я попыталась встать.
— Не, ты даже не думай, — это был Филиппыч, — ползи сюда, я тебе укол сделаю. Ползи, ползи.
Соображать я ещё не могла, поэтому просто послушалась.
— Это антишок, полежи, сейчас отпустит.
— Скотина, это ж надо было так… Нет, ни как. — Это Дед возился с дверью.
Он через решетку пытался вытащить дробовик, но тот заклинил. Да, знатно зверюга в дверь ударила, это ж какой надо обладать силой?
— Может гранатой? — Предложил Дед.
— Пошарь в баре. Я там в подсобке видел в прошлый раз какие то инструменты. — Сказал Деду Филиппыч. Дед пошёл вниз а Филиппыч продолжал уже обращаясь ко мне:
— Лежи даже голову не поднимай. Да, натерпелась ты. Обычно после встречи с химерой не выживают.
— Значит это была химера?
— Ага, лежи, лежи молча, ещё минут пятнадцать и попустит. — Уговаривал меня Филиппыч, но мне надо было знать подробности.
— Как? Как вы её убили?
— Вот же ты неугомонная. Это что, самое важное? Сбросили вниз светошумовые гранаты, подскочили быстро, стволы ей в пасти всунули и ага. Так то она на шумовки не очень реагирует, но в узком коридоре её всё же глушануло… О! Нашёл?
Это вернулся Дед с ножовкой и принялся пилить дробовик. Я решила подождать с расспросами и просто ждала, когда Дед закончит. Пилилось медленно, Дед шёпотом матерился, а Филиппыч смотрел на меня с виноватым выражением лица. Наконец Дед закончил. Я поднялась, голова почти прошла.
— Что там снаружи, спокойно? — Спросила я.
— Да вроде тихо. А что? — Переспросил Филиппыч.
— Носик надо припудрить.
— Топай за мной, — сказал Дед, — в баре есть все удобства. Электричество в наличии значит и вода есть, в том числе и горячая.
— Это как? — Удивилась я.
— Молча. Идёшь?
— Иду.
Я пнула химеру ногой и пошла за Дедом. Свет стал ярче сам собой, видимо стояли датчики движения. От тел осталось немного. Зверь попировал на славу.
— Не смотри. За мной. — Быстро сказал Дед.
Мы прошли в служебные помещения бара. По пути Дед щёлкал выключателями.
— Тут автоматика, на движение и на время суток настроена. Я её пока отключу. — Пояснил он.
— Вот. — Дед остановился возле пластиковой двери. За ней оказался человеческий санузел и даже душевая кабинка, был и бойлер, и всё это работало!
— Дед, принесёшь мой рюкзак? Он там в зале …
— Конечно.
Всё-таки удобства это самое большое достижение человечества. После горячего душа даже произошедшее не казалось таким страшным. Я вернулась в бар. Остатки тел были накрыты какой-то клеёнкой. Сталкера сидели за столом. На столе стояли нехитрая армейская снедь, бутылка водки и четыре стакана.
— Садись, девочка, рассказывай, что да как, как всё это вышло. — Дед указал мне на стул.
Так, вопросы о источнике благ цивилизации придется отложить. Стараясь не смотреть на накрытые тела я села, Филиппыч разлил водку по стаканам. На один из стаканов он положил кусок хлеба. Та–а–к, а почему поминают только одного из погибших? И кого? Во что я влипла? Меня не торопили, я минуты две размышляла, как преподнести всё произошедшее. Правда штука хорошая, но стольких людей уже подвела. Правдой надо ещё уметь пользоваться. А то её, правды, нагота у кого стыд, у кого непонимание, а у кого и ненависть вызывает. Поразмыслив я рассказала всё как было. Особенно сталкеров интересовала перестрелка. Переспрашивали несколько раз.
— Похоже на правду, — подытожил Филиппыч и продолжал, — Гончар никогда сталкером и не был, наёмник он. А её в качестве отмычки взял и щита живого. Леха то покойный, небось как девчонку увидел, на секунду то и замешкался, тут Гончар и начал палить.
Дед поскрёб бороду и задал вопрос:
— Только я не пойму, откуда он знал, что Леха в баре будет?
— Да не откуда, — ответил Филиппыч, — наугад. Леха в бар всё равно спустился бы, или так, или засаду делать.
Дед вздохнул и сказал:
— Ну ладно, давайте помянем. Хороший Леха и солдат, и сталкер был. А Зона она мертвых помирит.
Выпили. Закусили. Филиппыч налил по второй.
— Вы знали Лёху? — Спросила я.
— Да, он из ополченцев был. — Ответил Дед.
Опаньки, вот тебе жопаньки, а ведь могут и спросить за человека. Гончару то теперь пофиг, а мне нет.
— Вы тоже из … бывших? — Я смотрела то на Деда, то на Филиппыча.
— Будешь много знать… Давай до пары. — Дед понял стакан.
— Леха из «Рокады», — начал рассказывать Филиппыч, — это группировка такая. В неё входят бывшие военные. Пацаны там с понятием, но резкие.
Да–а, точно спросят за убиенного. А не из «Рокады» ли Димочка, племянник недоделанный. Час от часу не легче.
— Как думаете, когда Лёха мину ставил он знал что мы за ним идём? — спросила я.
— Про Гончара наверняка знал. Как уж меж ними там сложилось, мы  не узнаем. А вот про тебя думаю не знал. — Ответил Филиппыч.
— Почему?
— Не стал бы он девчонку подрывать. Отмычка всегда идёт первой. Нет, не стал бы. Не такой он был человек. — Сказал Филиппыч.
Я задумалась. Жалко Лёху. В каком-то смысле я тоже причастна к его смерти.
— А те двое, возле ворот, это Лёха их? — Спросила я
— Возможно. Тут явно какой-то сладкий кусочек нарисовался, вот и побежали за ним самые рисковые. — Сказал Филиппыч.
— Что теперь мне делать? — Тихо спросила я.
— Филиппыч, разливай по третьей, помозгуем. — Сказал Дед.
— Филиппыч, ты знал что меня в отмычки определят? — Спросила я. Смысл слова отмычка дошёл до меня сразу.
— Ну знал. Только, что Гончар нарисуется не знал. Тут почти каждый через это прошел. Без этого сталкером не станешь.
Я подскочила со стула:
— Да я не собираюсь становиться этим вашим сталкером, я выбраться хочу!..
— Сядь. — Филиппыч сказал негромко, но твёрдо.
— Я ж тебя не расспрашиваю, как ты это тут потерялась, — продолжал он,— влипла, принимай условия игры. Я тебе, девочка, так скажу: глаз у меня намётанный, людей отмеченных Зоной сразу вижу. Тебя она отметила. Будешь спорить с ней, она в миг передумает.
— Можно подумать, что Зона реально разумная. — сказала я. Разговоры о неком разуме или о чём-то полумистическом меня раздражали.
— Всё может быть. — Задумчиво протянул Дед.
Надо же, и этот туда же.
— А как вы тут оказались? — Спросила я.
— За химерой охотились. Мы ещё в ночь вышли. Вот знал же, что не надо было этот контракт брать. — Объяснил мне Дед.
— Знал он, как же. Ты как про контракт услышал аж до потолка подпрыгнул. Да ладно, другую найдем. Зато Та;ту спасли. — Отвечал ему Филиппыч.
— Но делать то мне теперь что? — Я задала очень волнующий меня вопрос.
— А вот что, — начал Дед, — не нужно никому знать о том что тут случилось. Если «Рокада» пронюхает что здесь ещё и мы были … Они и так на нас зубы точат.
— А тела? — Спросила я.
— В подвале полно бульона, туда их…
Филиппыч хмыкнул и сказал:
— Тогда и химеру туда же, а она килограмм триста весит.
— Гравитон используем. — Ответил Дед.
— Э–эх, опять расходы, гравитоны на деревьях не растут. — Вздохнул Филиппыч.
— Ой, не такая уж и редкость. Давайте за работу, отдохнуть надо. — Сказал Дед.
— Я автомат чей-то возьму, ладно? А то снова без оружия осталась. — Надо было хоть что-то себе урвать.
— Гончара ствол возьми. Лёхин приметный, это ж надо было так оружие разрисовать? — Ответил Дед и подал автомат Гончара мне.
Я рассматривала свой трофей. Ёжики пушистые, за несколько дней третий ствол. А автомат Лёхи действительно, был разрисован в тигровую раскраску. Такой сразу узнают.
— У Гончара автик хороший, но патроны дорогие, натовские. Давай покажу где нажимать. — Сказал Дед.
Дед быстро показал где и что щёлкать, как менять магазин. Для сравнения дал и свой Калашников.
— Броник тоже возьми, возьми. Это не лишнее. — Филиппыч подал мне  бронежилет Гончара.
Брать вещь с мёртвого я не боялась, не суеверная, но бронежилет был тяжёлый. Прикинула что лучше: защита или подвижность. Автомат и так не самый лёгкий предмет. Я помотала головой.
— Нет, я лучше быстрее бежать буду, если что, на Лёхе был броник?
— Был. — Грустно ответил Филиппыч.
— Снарягу и хабар поделим по чесноку, а всё приметное в бульон. — Поставил точку Дед.
Парни всё сделали быстро. Пятна крови залили бытовой химией. Оттирать досталось мне.  Дед сказал что сильно можно не стараться, никто особенно докапываться не будет.   Я присмотрелась, а ведь действительно, весь пол в баре был в каких-то пятнах. Ситуация разрешилась и на первый план вылезло любопытство. Когда дошла очередь до химеры, я пошла смотреть. Гравитон оказался небольшим синим шариком с лёгким свечением. Филиппыч подсунул его под химеру, та легко оторвалась от пола, и зависла на метровой высоте. Филиппыч потянул химеру за собой. Зрелище было настолько нереальное, что у меня аж волосы зашевелились на голове и по всему телу побежали мурашки.
— Он от нажатия активируется, — пояснял Филиппыч, видя мой заинтригованный вид, — чем сильнее нажмёшь, тем больше вес поднимет и меньше времени проработает.
Так называемый бульон был розоватой субстанцией, кое где над его поверхностью вспыхивали красные искорки.
— Что оно такое? — я смотрела на это розовое нечто. Нет, не бульон, скорее розовый суп пюре в каком нибудь модном ресторане. Пробовала я такое, фигня самая настоящая.
Филиппыч крутанул химеру. Плюх, хищница скользнула в бульон. Гравитон поплыл к потолку.
— Пошли отсюда. Не смотри на него, утянет. — Сказал Филиппыч.
— Подожди, ну интересно всё-таки, что дальше будет? Ничего он меня не тянет. — Попросила я.
— Да ничего, исчезнет она там постепенно, раствориться. — Ответил Филиппыч и после паузы продолжил:
— У тебя в глазах не плывёт?
— Чего? — Не поняла я.
— Ну у человека сначала всё в глазах плывет, а потом ему хочется в бульон шагнуть. Ты ничего такого не чувствуешь?
— Нет? — Ответила я.
— Хорошо. Пошли наверх.
Мы вернулись в бар. От покойных остались два рюкзака. Ничего особенного там не было. Продукты, патроны, личные вещи. Всё съедобное и содержащее порох мы распихали по своим рюкзакам. Часть медицины я рассовала по карманам. Филиппыча очень заинтересовала верёвка, которую нёс на себе Гончар.
— Он её для виду нёс или всё-таки собирался использовать? — Филиппыч смотрел на нас с Дедом, как будто мы должны были знать ответ.
Я пожала плечами.
— Ты тут знаешь такие дыры? — Спросил Филиппыча Дед.
— Есть одно местечко. У Лехи покойного, тоже верёвка была…
— Да в Караганду это местечко. Делать теперь что будем? Химеру то новую надо искать.
— Я с вами пойду. — Тихо сказала я.
— Да куда ж тебя денешь. Не боись, не бросим. — Сказал Филиппыч.
— Филиппыч, у Гончара было два ПДА, а за чем ему два? — Спросила я.
— Вот почемучка ты, — усмехнулся Филиппыч, — так часто делают. Один его, второй  левый, или покойника. Свой то светить не всегда безопасно, а связь нужна. Только чужим пользоваться не след. Это как ствол чужой: неизвестно что на нём.
— Филиппыч, химера то тю-тю. — Напомнил Дед.
— Значит пойдем к икс восемнадцать. Там по сводкам видели одну дня три назад. Дело непростое, подождут. Давайте отдыхать. Дед, заблокируй двери. — Ответил Филиппыч.
—Филиппыч, а зачем вам химера? — Спросила я.
— Не нам, умникам. Они заказали принести им головы, целые… Короче всё, отдыхать. Там в подсобке есть нормальны спальные места. Определяйся, а мы тут поспим. Побудешь, Тата, охотницей.
— О, расту по карьерной лестнице. — Пошутила я.
Устроившись на нормальной кровати, я достала свою тетрадь. Да, записать было что. Вот что со мной было бы не встреть я в самом начале Филиппыча? Что бы сегодняшний день переварить никаких пушистых ежей не хватит. Спала без снов, а то и во сне не отдохнуть.


Глава 4.
Начинался новый день и предстояло снова тащить груз. Мы взвалили на себя рюкзаки. Кроме того у парней ещё был гранатомёт. Нёс его Дед, но на меня повесили сумку с двумя гранатами. Я конечно пыталась упираться, но Дед только насмешливо сказал.
— Да не боись, что вы все такие пуганные. Снаряд это вообще самая безопасная вещь на свете.
— Хорош прикалываться, — заступился за меня Филиппыч, — шутник, блин нашёлся, на передке не нашутился? Я тебе когда нибудь твои шуточки припомню.
Дед замолчал, а Филиппыч объяснил мне:
— Много груза, надо распределить. Идти нам целый день. А выстрелы устроены так, что носить их действительно безопасно.
— А зачем вам эта труба? — Спросила я.
— Для химеры, — отвечал Филиппыч, — иначе на неё все патроны можно потратить.
— А зачем умникам её головы?
— Тата, я уже устал твоих почему. Откуда я знаю зачем. Нам платят, мы делаем.
Мы двинулись в дорогу. Только теперь я шла в середине. Всё таки не спрашивать я не могла. Главный вопрос был как отсюда выбраться.
— Я всё-таки не понимаю, как ты сюда попала, если… — начал было Дед, но Филиппыч его оборвал:
— Дед, Дед, ну не наше это дело. Её что да как, там за Периметром остались, как и наши, между прочим.
— Тебе цену выхода называли? — Спросил меня Дед.
— Да, Филиппыч говорил.
— Ну вот, всё передвижения в Зону и обратно контролируют погоны, есть ещё умники, но всё опять замыкается на вояк. Короче бабки, бабки и ещё раз бабки.
— А если я попробую сама пройти, или проводника найду? — Я не унималась.
Дед вздохнул и объяснял дальше:
— Только в теории, даже если ты как то доберешься до границы Зоны, дальше запретка. Минные поля, датчики на всё что может тебя выдать, колючая проволока каждые двадцать метров. И так пять километров. Плюс квадрокоптеры и наземные беспилотники и все с оружием, ещё камеры. Поверь, проще пройти аномалии чем эту полосу. Да, потом ещё километров тридцать будут жёстко проверять документы. Короче фиг тебе, а не выбраться. Понятно?
— Слушайте, а откуда в Зоне вода горячая?
— Это в баре то? — Переспросил Филиппыч.
— Ну да.
— Там скважина есть, или даже несколько.
— А электричество, оно откуда?
— Там кабели подземные.
— А в кабелях оно откуда?!
— Она имеет ввиду, откуда вообще энергия берется, — вмешался Дед, — из-за периметра она приходит. Да, прикинь. Я сам обалдел, когда узнал.
Мы остановились. Я с удивлением смотрела на парней. Дед продолжил:
— Понимаешь, Тата, кому-то очень надо, что бы сталкера были тут. Официально ток для умников, но электричества на всех хватает. Всем говорят что Зона строго изолирована, а на деле…
— А на деле, кто платит, тот и хозяин. — Добавил Филиппыч.
— Отсюда артефакты вывозят? — Спросила я.
— Да. И вывозят, и завозят, там опыты разные. — Ответил Дед.
Мы шли дальше. Я продолжала задавать вопросы и парням ничего не оставалось, как отвечать. Что-что, а доставать я умею.
— А исполнитель желаний это что такое?
— Хе, в самую точку берёт. — Хмыкнул Филиппыч.
Дед ответил более пространно:
— Это сердце Зоны, источник её силы и её проклятие. Мало кто там был, охраняется группировкой «Монолит». Если дойдёшь до него, он исполнит твоё желание.
— Что любое? – Удивилась я.
— Да, как бы.
— То есть, если я попрошу вернуть меня из Зоны?.. — Я сразу же начала прокручивать этот вариант.
— Да? Ты именно это попросишь? Попытка только одна. — Дед остановился, обернулся и посмотрел на меня.
— Топайте дальше, нам влево. — Филиппыч подтолкнул меня вперёд и продолжил:
— Не так всё просто, во-первых желание одно, а во-вторых исполнитель выполнит только самое сокровенное желание, а мы сами себе не всегда признаёмся, чего хотим на самом деле.
— Он выполнит то что попросишь, но может по своему сделать. — Встрял Дед.
— Нет, самое главное твоё желание. — Ответил ему Филиппыч.
— Любое.
— Главное.
Я ничего не поняла. Верилось в этот исполнитель с трудом. Это мог вообще быть местный фольклор.
— А «Монолит» это кто такие? — Я не унималась.
— Местные отморозки. Фанатики Зоны. Это без бутылки не объяснишь. — Ответил Дед.
— Пришли. — Неожиданно сказал Филиппыч.
Мы всё ещё находились на территории бывшей промзоны.
— Куда пришли? — Спросил Дед.
— А вот, сюда загляни.
Филиппыч указал на дверной проём в облупленной стене. Мы с Дедом заглянули внутрь. Небольшое помещение, трубы, обрывки кабелей, а в полу крупная такая чёрная дыра.
— Если Леха и Гончар хотели спускаться, то только здесь.
— Что это? — Я с опаской попыталась заглянуть внутрь.
— Смотровой колодец. Там внизу линии правительственной связи. На случай атомной войны. — Пояснил Филиппыч.
— Да ну ладно! — Не поверила я.
— Да. Ещё с советских времён.
— А ты откуда знаешь? — Спросил Филиппыча Дед.
— А надо не в телефоне сидеть, а книги читать?
— Глубоко там? — Дед быстро отвёл разговор от себя.
— Ну, веревки у покойников по сорок метров были… — Ответил Филиппыч.
Колодец этот выглядел довольно жутко. Я бросила камень, звука удара о дно не было. Дед посветил фонарём, но толком мы ничего не разглядели.
— М-да, надо бы поближе глянуть. — Задумчиво сказал Дед.
— Вы чего хотите делать? — Насторожи;лась я.
— Я так скажу: Если два человека собирались лезть в одну … нору, то значит есть ради чего. — Сказал Филиппыч.
— А кто полезет? — Спросил Дед.
Парни при этом как-то странно посмотрели на меня.
— Нет! — Быстро сказала я.
— Самый лёгкий, — сказал Филиппыч, — мы его опустим, а потом поднимем.
— Не-е-т, мы так не договаривались. — Я развернулась выходить, но Филиппыч придержал меня за плечо.
— Тебе разве самой не интересно? Похоже, что вся история завертелась из-за того, что там внизу? — Спросил Филиппыч.
— Да как то не очень…
— А нам очень. В Зоне главное не стволы или деньги, а информация.
Дед молчал. Он уже скинул рюкзак и разматывал верёвку.
— Не, ребята, ну вы же не серьёзно?
Никто не ответил.
— Давайте так… — Начала было я, но Филиппыч быстро перехватил инициативу.
— Тата, давай без условий. Ты с нами, вот и слушайся старших. Спускаться всё равно придётся. Хотя бы ради Лёхи. — Вот же, нашёл чем попрекнуть.
— Тебе не надо ничего делать, просто осмотреться и всё. Если что, мы тебя сразу вытащим. — Подал голос Дед.
— От кого-то я уже это слышала. — Ответила я ему.
Намёк я поняла. Эти гаеры меня туда силком опустят, если понадобится. В их глазах сверкал азарт. Это как у игроков, если уж приспичило, ничем не отвадишь. Меня быстро освободили от груза, обвязали верёвкой. Филиппыч вручил фонарь и аккуратненько так столкнул в колодец. Вот зараза. Я сразу включила фонарь. Меня спустили уже метров на пять.
— Ну что там?! — Спросил Дед.
Висеть было неудобно и немного страшно. Я шарила лучом по сторонам.
— Стены в какой-то серой дряни! Вроде слизи! — Крикнула я в ответ.
— Не вздумай прикоснуться! — Предупредил Филиппыч.
— А я и не дотянусь!
— А внизу?
— Ещё не видно.
— Майнуем дальше.
Я светила вниз, но темнота как будто глотала свет и ни какого ответного отблеска. Показалось мне или нет, но похоже что слизь на стенах шевелилась, или это были множество мелких тварей? Совершенно не кстати подкатила тошнота. С трудом справилась с рвотным позывом и стала смотреть дальше. Дальше серый покров резко обрывался, сменяясь на нечто чёрное. Я понимаю, что в моём рассказе слишком много «того» и «этакого», но нет у меня слов, что бы описать увиденное. Чернота была абсолютная. Я видела ткани абсолютно чёрного цвета, на них даже складок нельзя различить. Вот эта чернота была из того же разряда.
— Стоп! — Крикнула я парням.
— Ну, что там! — Деду не терпелось раскрыть секрет этого подземелья.
Как же, щ-щас! Тут похоже матрёшка из секретов.
— Не нукай, не запряг. Подождите.
— В смысле подержите? Ладно подержим. — Ответил Дед.
А действительно, долго они смогут меня держать? Я вынула из кармана гайку и кинула вниз. Гайка просто исчезла. Ни звука. Я достала ещё одну.
— Ещё пониже! Потихоньку! Стоп!
Я была уже в полуметре от черноты. Расположив гайку в луче фонаря я разжала пальцы. Гайка долетела до чёрной границы и исчезла. Да, точно без звука. Эта дрянь не только свет, но и звук поглощает. Я осмотрелась ещё раз по сторонам. Ёжики пушистые, в стене был пролом. Фонарь осветил начало тоннеля. Щебень, арматура, поверхности вроде гадостью не покрыты.
— Поднимайте!
— Наконец-то, а то мы уже решили, что тебе понравилось!
— Быстрее, пока меня не стошнило!
Парни молча вытащили меня наверх. Ох, как же хорошо оттуда выбраться. Я села на пол чтобы отдышаться. Ни Филиппыч, ни Дед с рассказом не торопили. Когда перестало мутить я как можно подробнее рассказала о том, что видела.
— В следующий раз сами полезете. — Закончила я свой рассказ.
— Надо закрыть чём-то колодец. — Сказал Филиппыч.
Дед кивнул и вышел наружу.
— Ты тоже, давай на солнышко. Мы сейчас быстро тут закончим и двинем дальше. — Сказал мне Филиппыч.
Дед вернулся с охапкой досок. И пока я сидела снаружи, парни закрыли дыру досками и накидал сверху разного мусора. Похоже мы нашли нечто важное. Меня опять распирали вопросы.
— Филиппыч, а кто-то ещё знает об этом месте?
— Ну мы знаем.
— Филиппыч, я серьёзно.
— Серьёзно, поднимайся, и за мной.
— Филиппыч, если Гончар и Лёха единственные кто знали, то теперь наша территория. — Высказался Дед.
— Ребят, помогите рюкзак одеть. — Попросила я
Дед  помог мне одеть рюкзак и прочий груз.
— Идёмте, я по дороге расскажу. Дед, ты вперёд.— Сказал Филиппыч.
— Короче там внизу немало туннелей,— рассказывал Филиппыч из-за наших спин, — агропром, икс восемнадцать. Но есть и ещё, просто они завалены всегда были. Умники чего-то там раскапывали, но все попытки туда попасть проваливались. Если кто и знал где туда вход, то их уже почти не осталось.
— Почему? — Спросила я.
— Во время СВО тут маленький конец света творился, — продолжал Филиппыч, — мы с Дедом тут уже после появились. Натворили америкосы делов.
— А что случилось? — Спросила я.
— Большой пушистый зверь на букву «п». В общем америкосы, руками укропов, решили добраться до исполнителя желаний. А когда наземная операция провалилась, начали бомбардировки. Большинство бомб взрывались в воздухе, но некоторые достигли земли.
— Как это в воздухе? — не поняла я.
— Я и сам не очень понимаю. Разговаривал с одним умником, там, ещё за периметром. Похоже, что воздушные аномалии их подрывали. Они вроде как защитная реакция Зоны. Она ведь живая, она всё понимает. Вот, а сразу после бомбардировок начались частые выбросы, каждый час прокатывались. Много тогда народа полегло, много чего поменялось в Зоне, да и Зона сама расширилась.
— Кстати, а когда следующий выброс? — Спросила я.
— А ты его проспала этой ночью. Так что не боись. — Улыбнулся мне Филиппыч.
— А наша дыра тут причём? — Спросил Дед.
— Так этот умник там от выбросов и отсиживался. Только не про черноту, не про проход он ничего не говорил. — Ответил Филиппыч.
— Ну, сюда одна бомба точно достала. Может после неё тоннель и открылся. Там дальше воронка есть. — Предположил Дед.
— Может. — Согласился с ним Филиппыч. — Видать кто-то в курсе, или предполагает. Вот и завертелась игра.
За время разговора мы уже вышли на дорогу и петляли вслед за Дедом. Тот кидал гайки и лавировал между аномалиями. Вблизи можно было увидеть движение воздуха в них. Будь я сама, ни за что бы так быстро не прошла. Если прошла бы.
— Ничего не понимаю, то есть весь мутняк из-за этого тоннеля? — Спросила я.
— Точно. — Ответил Дед.
— Понимаешь, Тата, — продолжил Филиппыч, — это новое неизведанное место. Это как пещеру Али-Бабы найти.
— И пока все не кинулись сюда… — Сказала я.
— Ага, надо снять сливки. — Сказал Дед.
— Тогда почему мы уходим? — Спросила я.
— Надо подготовиться. У нас снаряга для охоты, а не подземных приключений. Зона поспешных не любит. Секрет похоже пока остаётся пока секретом. Иначе в Летнем лагере уже все на ушах стояли. Я так понимаю, когда вы с Гончаром шли, кладбище техники не проходили? — Спросил Филиппыч.
— Наверное, никакой техники я не видела.
— Большой крюк вы сделали. Значит Гончар не хотел что бы его видели. Значит эта ямка пока для остальных неизвестна. — Подвёл итог Филиппыч.
— И что делаем? — Спросила я.
— Дед, с охоты соскакиваем? — Спросил напарника Филиппыч.
— А зачем? Пойдём к икс восемнадцать, если химеру добудем идём в Летний лагерь, пусть умники хабар оттуда забирают. А нет, так всё равно в лагерь, амуницию сменить. А там как разляжется. Ещё надо бы с Казаком связаться, провентилировать ситуацию.
— Добро. — Сказал Филиппыч.
— А я? — Оставаться снова одной мне совсем не улыбалось.
— А ты с нами, — сказал Филиппыч, — во-первых что бы не проболталась, а во-вторых благоволит к тебе Зона.
— Думаешь? — Спросил его Дед.
— А что там внизу может быть? — Внутри меня затрепетали надежда, так, слабенький мотылёк.
Филиппыч пояснил:
— Если пофартит, можно найти нечто, за что умники тебя из Зоны вывезут. В крайнем случае бабла поднимешь.
— Только губу сильно не раскатывай. Сталкерский фарт штука капризная. — Сказал Дед.
Я раздумывала над новостью. Получалось не так уж и плохо. Риск? А как же без него, хочешь заработать — рискуй.
— Ей легенда нужна. Появится в лагере в нашей компании и без Гончара могут вопросы быть. — Сказал Дед.
Ёжики пушистые, а я ведь даже не подумала об этом.
— Скажем, что они на химеру нарвались. Гончар двести, а отмычку его мы спасли. Но химера ушла. — Предложил Филиппыч.
— А поверят? — Спросила я.
— Дело обычное. Ты молчи, а с нами спорить не станут. Ну всё, дошли. — Сказал Дед.
Мы добрались до ворот, где была растяжка. Оставалось шагов двадцать.
— До чего дошли? — Спросила я.
— До всех начал и с ними до конца. До всех стихий и пустоты одновременно… — Продекламировал Дед.
— Харе рисоваться, поэт приветик. — Прервал его Филиппыч.
— Ты стихи пишешь? — Спросила я Деда.
— До хаоса венца, где всё погибнет непременно. — Дед окончил строчку и пояснил:
— Пространство между баром и восемнадцатой очень активно. Тут можно встретить новые аномалии, которых больше нигде нет. Его считают новым аномальным центром Зоны. Понятно?
Я кивнула.
— Тогда за мной, след в след и смотри в оба.
Мы пошли через пустырь.
— А ты стихи любишь? — Спросил меня Дед.
— Ну, если хорошие, то почему бы и нет.
— А какие, по твоему, хорошие?
Вопрос Деда поставил меня в тупик. Когда я бродяжничала, в преддверии зимы, искала я тёплое место. Дело было в Питере. Прибилась я тогда к одной стайке профессиональных нищих. Косила под старушку. Половину сбора надо было сдавать старшему, но на жизнь хватало. Однако жить с ними я отказалась. Впрочем никто и не настаивал. Хоть это и были побирушки, но люди тактичные и порядочные, Питер знаете ли. Ну, короче, решила я облазить чердаки домов и там встретила бомжа Васю. История его была банальна. Взял небольшой кредит, подписал какие-то бумажки и остался без квартиры. Вот и переехал Вася на тот чердак. Всё содержимое квартиры новые владельцы выкинули на мусорку. Вася спас только теплые вещи и библиотеку. Библиотека, надо сказать, была весьма обширна. Там были и Шиллер, и Фрейд, и даже полное собрание сочинений Ленина. На кой оно надо было ему? Были и художественные произведения, но особое место занимала поэзия. Фиг его знает почему, но я читала только стихи. От Агнии Барто до переводов Уильяма Батлера Йейтса. Вася считал стихи главным богатством человечества и любил порассуждать на эту тему. Так я целую зиму приобщалась к прекрасному. Весной лафа закончилась. Сдала нас одна лярва. Я успела смыться, а Васю загребли. Что с ним стало я не знаю или чем он не угодил ментам, но я больше я его не видела и книг на помойке не обнаружилось. Наверно забрал кто-то, или в библиотеку передали… Всё таки Питер город культурный. А стукачке той я культурно так побила окна. Камушки завернула в бумажечки, на которых написала получательнице кто она такая и куда идти должна. Так что на вопрос Деда о моём восприятии поэзии я ответила словами Васи:
— Плохих стихов не бывает, это человек не всегда умеет слова огранить.
Дед ничего не сказал. Мы дошли до развалин здания.
— Что это было раньше? — Спросила я.
Ответил Филиппыч:
— Да кто его знает. Какая разница? Дед осмотрим?
— Опять как козлики прыгать? Один к ста что найдём что-нибудь.
— Давай по быстрому. — Продолжал просить Филиппыч.
— Ну давай.
Мы свернули к развалинам.
— Тут недавно один знакомый Филиппыча ценный артефакт нашёл, если не врёт. Так Филиппыч теперь никак не уймётся. — Пояснил мне ситуацию Дед. Я кивнула, а Дед продолжил:
— Мы быстро пройдёмся по объекту, а ты просто постой на одном месте, по сторонам посматривай.
— Короче стоять на стрёме. Я поняла.
Мне определили место на краю развалины, так, что бы можно было контролировать три направления. В тылу осталось направление, по которому мы пришли. Парни начали поиски. Я осмотрелась по сторонам, ничего интересного. Кинула гайки вправо и влево метров на десять. Прошла в одну и другую сторону, ничего. Было бы прикольно найти что-нибудь ценное, вот бы мужчины удивились. Почему-то всплыло в памяти детское воспоминание. Я была ещё совсем малявкой, лет семь вроде. Я с родителями поехала за грибами. Причём мама осталась охранять машину, а я с папой пошла в лес. Ходили мы часа три, нашли пол-лукошка каких-то там грибов и вернулись обратно. Я разумеется несла в своей корзинке самый большой мухомор, какой только смогла найти. Возле машины стояли два больших пакета с грибами. Мама набрала их прочесывая местность вокруг машины. М-да, вот так и я теперь.
Я заглянула под плиту, стоящую под сорок пять градусов к стене. Рухнула наверное с верхних этажей. Пусто. Я кинула гайку. Ничего. Оставлять гайку было жалко и я прошла вперёд всматриваясь под ноги. На влажной земле чётко были видны отпечатки огромных когтистых лап.
— Эй, сталкера;, идите сюда!
К моему удовольствию они были весьма удивлены. Дед с важным видом потрогал следы и аккуратно прошёл по ним.
— Фартовая ты, Тата, фартовая. — Филиппыч похлопал меня по плечу.
— Как он следы различает, там дальше земля твёрдая? — Спросила я Филиппыча, наблюдая за Дедом.
— Умеет, потомок индейцев.
— Что, серьёзно?
— Ага?
Дед вернулся к нам. В руках он держал небольшую коробочку.
— Это что? — Спросила я Деда.
— Сканер поверхности.
Я посмотрела на Филиппыча.
— Шутку я оценила. — Сказала я.
— Я не понял, вы чего? — Спросил нас Дед.
— Ничего, ну что скажешь? — Спросил его Филиппыч.
— Ну что, следам где-то сутки, идёт наша кошечка в направлении икс восемнадцать. В общем нам фарти;т.
— Она наверно далеко уже ушла. — Влезла я со своим предположением.
— Не факт. Химера ходит не спеша, часто петли делает.— Ответил Филиппыч.
— Мы болтать будем или работать? — Прервал его Дед.
— Работать. Не терпится ему. Пошли. Дед впереди. Мы за тобой в двадцати метрах, я замыкающий.
Я кивнула и снова взвалила на себя свой груз. Путь теперь лежал через небольшую рощу. Деревья маленькие, кривые. Мне показалось, что они шевелят ветвями против ветра.
— Странные деревья. — Сказала я.
— Ага, не вздумай приближаться, схватят и сожрут. — Ответил на моё замечание Филиппыч.
— Ты серьёзно? — Я не поверила.
Филиппыч поднял палку и кинул в ближайшее дерево. Ветви мгновенно обвили её, сломали и бросили.
— Вот такие аномалии, живым не выпустят. Высосут из тебя всё, только шкурка и останется. После расширения появились. — Прокомментировал Филиппыч.
— Ёжики пушистые, шагу нельзя ступить, что бы не наткнуться на гадость. — Сказала я.
Дед, между тем, бросал гайки и обходил аномалии.
— Это ничего ещё, вот мы раз с Дедом через Рыжий лес зашли… — Начал Филиппыч.
Дед поднял правую руку сжав её в кулак. Я хоть знаки эти и не учила, но поняла сразу. Мы застыли не шевелясь. Я потихоньку сняла автомат с предохранителя.
— Дед, чего там? — Окрикнул напарника Филиппыч.
— Сфера! — Ответил Дед.
— А следы? — Спросил Дед.
— За неё уходят. — Ответил Дед.
— Вот же … Как ты там говоришь, Тата, ёжики пушистые? — Обратился Филиппыч ко мне.
— Ну да… — Ответила я с предчувствием какой-то большой гадости.
— Дед, мы уже внутри?
— Да. — Тихо ответил Дед.
— Как ты её пропустил!! — Заорал Филиппыч.
— Не кричи, ты тоже косячишь. — Тихо ответил Дед.
— Что это за сфера? — Спросила я.
— Это петля в пространстве. Войти можно, а выйти нет. Ну что, поэт, накаркал погибель? — Было видно что Филиппыч очень не доволен, если не сказать больше.
Дед стоял без движения, озирался и молча кусал губы. Таким растерянным я его ещё не видела.
— Так, а ну подробнее, с чем его кушать? — Спросила я.
— Сказку о тройке братьев Стругацких читала? — Спросил Дед.
Я помотала головой.
— Был там холм на который нельзя взойти и спустится с него нельзя. Вот это вроде того. Куда ни пойдёшь, придёшь обратно. А главное, зараза, углекислый газ накапливается. Можно и задохнуться. — Рассказал Дед.
— Я как-то не могу себе это представить. — Сказала я.
Дед усмехнулся.
— А ты пройдись, попробуй. Только рюкзак сними, что бы зря на таскать.
Парни скинули свои рюкзаки и осматривались по сторонам. Я тоже избавилась от ноши, какое это облегчение, и мелкими шагами пошла вперёд.
— Только осторожно, первый раз голова кружится. — Сказал мне Дед.
— А это не опасно? — Спросила я.
— Пока нет.
Я прошла несколько шагов, бросила гайку, ничего не произошло. Оглянулась на парней, те смотрели на меня. У меня было чувство, что надо мной прикалываются. Я дошла до гайки, подняла её, кинула вперёд… Гайка просто исчезла. Я достала следующую, побольше, что бы была лучше видна. Достала из нарукавного кармана бинт. Оторвала кусок с полметра, привязала к гайке и кинула. Я так подробно это описываю, что бы было понятно моё удивление. Вот гайка долетает до некой невидимой границы и исчезает, бинт исчезает вслед за ней. Вот был длинный и вот меньше, меньше… Всё пропал. Я оглянулась. Ёжики пушистые! С противоположной стороны, шагах в двадцати что-то белело.
— Смелее! Это прикольно! — Крикнул Дед.
— Филиппыч, он правду говорит?! — Спросила я.
— Автомат на предохранителе? Иди смело! — Филиппыч махнул мне рукой.
Я вздохнула и пошла. В общем ничего не произошло. Вот передо мной пустошь Зоны и вот уже Дед с Филиппычем. Как будто сменился кадр на экране. Голова действительно немного закружилась.
— Стой там. — Сказал мне Дед.
Он пошёл на противоположную сторону. Дошел до границы аномалии, видно её не было, но Дед, наверное, запомнил место где я исчезла.
— Протяни руку и понемногу подходи к границе! — Крикнул он.
Я так и сделала. Ёжики пушистые! Рука исчезла. Как отрезало, тьфу-тьфу. Вот пол руки есть, а после локтя нет. Тут я почувствовала, как Дед сжал мою ладонь и потянул меня. Смена кадра и вот я стою возле него.
— Вот такие ёжики. — Сказал Дед.
Мы пошли к Филиппычу.
— Что теперь делать? — Спросила я.
— Тут есть варианты. — Неопределённо ответил Филиппыч.
— Пробовать придётся. — Сказал Дед.
— Давайте сигнал СОС дадим. — Предложила я.
— Нет. — Сразу же отрезал Дед и пояснил:
— На него сразу слетятся бандосы. Тем более на наш. Мы часто с прибытком. Так что поживиться за чужой счёт желающих будет много.
— На сколько хватит воздуха? — Спросила я.
— Считаю. — Ответил Дед, он достал свой ПДА и быстро тыкал пальцами в экран.
— Да нет, воздуха хватит. Это было один раз, когда пятеро в очень маленькую сферу попали. — Успокоил меня Филиппыч.
— Ну, диаметр этой сферы метров пятнадцать; двадцать пять кубов человеку должно хватить на сутки. Объём тут восемьсот восемьдесят кубов. Значит максимум на суток двенадцать. Но это если экономно расходовать. — Выдал результат Дед.
— Точно? — С подозрением спросил Филиппыч.
— Плюс, минус.
Филиппыч повернулся ко мне:
— Тата, а ну-ка посчитай ты.
— Я это… не помню как. Ну чего? Сейчас всё равно все в онлайне считают.
Ну не говорить же им что я школу вообще не закончила. А даже если бы и закончила, думаете знала бы?
— Вот же поколение пошло? — Ехидно сказал Дед.
Я промолчала.
— Отстань от неё, поверим тебе, Дед, на слово.
Спасибо тебе, Филиппыч, что заступился.
— Сколько эта сфера просуществует? — Спросила я.
Дед пожал плечами. Филиппыч помялся и предложил сесть, мол нет в ногах правды. Я начала предчувствовать очередную подлость от Зоны. Ну ладно, сели. Дед остался стоять на стрёме.
— Понимаешь, Тата, когда эта штука исчезнет не известно, но считается что в среднем три дня живёт. Она в конце начнёт мерцать и сжиматься. Причём быстро. Вот тут то и есть шанс. Пройти через мерцание могут только единицы. Так то сунешься и тебя на лапшу порежет. Ты вроде говорила что прошла через мясорубку? И бульон на тебя не действует.
— И вы хотите что бы я…
— А выбора не будет. Сфера сожмётся в точку и всё живое внутри погибнет.
— А подкоп сделать?
— Так ведь её не зря сферой прозвали. — Филиппыч достал сигарету.
Я задумалась. Вроде без вариантов.
— Что другого способа нет? — Со слабой надеждой спросила я.
— Ну, может она вытолкнет телепорт. Только шансов, как в столото выиграть.
— Что за телепорт?
— Аномалия, безвредная. Переносит тебя в другое место. Дед однажды попал в неё, как нибудь расскажет.
— Нечего там рассказывать. — Сказал Дед.
— Ну допусти я пройду, а вы?
— Тут изнутри не выйти, но если канат снаружи бросить, то можно вытащить. Как уж это работает тебе никто не объяснит. Этим бандосы пользуются, людей в сфере убивают и вещички кошками вытягивают. Так что ни СОС подать, ни выбраться.
— Вы раньше попадали в такую штуку?
— Нет, но видели.
Я стала размышлять над сказанным. Получалось что если Филиппыч и не был уверен в моей исключительности, то очень рассчитывал на неё. Либо я сама шагну в местную лапшерезку, либо она; меня нарежет.
— Всё равно не понимаю,  если канатом тащить, почему сфера вас не убьёт? — Спросила я.
— Вроде как связь с другой стороной устанавливается. — Ответил Филиппыч.
— А вы видели как из сжимающейся сферы вытаскивают?
— Нет. Видел как из спокойной  достают. — Филиппыч тяжело вздохнул.
— Так откуда ты можешь знать что вы пройдёте?!
— Мы не знаем. Мы надеемся. — Был ответ.
 Внутри сферы кроме нас была пара крупных кочек, россыпь камней с человеческую голову, чахлое деревцо и трава. Я устроилась поудобнее возле камней. Получается мы тут как на ладони, если что не так. Парни стали обсуждать вероятность артефактов после исчезновения аномалии. Под их бубнение я незаметно для себя уснула. Мне снова приснилась последняя моя старушка. Она смотрела на меня и укоризненно качала головой.
— А о них ты подумала? — Спросила старушенция, показывая куда-то рукой.
Я посмотрела вслед её жесту и увидела Деда и Филиппыча. Они сидели, но далеко, между нами была закрытая дверь. Тому что я их вижу сквозь дверь я не удивилась, сон всё-таки, но парни отдалялись всё дальше. Я хотела их окликнуть, но не смогла.
— Это выход, твой выход, актриса! — Крикнула мне в лицо старушенция.
От неожиданности я проснулась. Дед следил за обстановкой, Филиппыч сидел на вещах и дымил сигаретой. Я не одобряю ни табак, ни вейп. Дурная и дорогая привычка. Главное для беспризорника это быстро бегать, так что лёгкие беречь надо. Дед посмотрел на меня.
— С пробуждением. — Сказал он.
— Сколько я спала?
— Не засекал. С часик наверное.
Я села. Голова со сна была ещё тяжёлая.
— Ну может кто-нибудь будет проходить мимо и вытащит нас? — Я всё искала варианты.
— Да как то в альтруизм нашего населения верится мало. — Пресёк мои надежды Дед.
— Не то ты спрашиваешь. — Сказал мне Филиппыч.
Я вскочила на ноги.
— Почему я?! С чего ты решил что я пройду!!
— Во, вот это самое то. — Филиппыч тоже встал. Взял меня за плечи.
— Садись, поговорим. Тут всё сложно.
Филиппыч достал следующую сигарету.
— Филиппыч, пожалуйста, только на меня не дыми. — Попросила я его.
Филиппыч убрал сигарету обратно в пачку.
— Понимаешь, когда человека в Зоне бросают он редко больше пары километров проходит, это первое. Мясорубка, бульон — таких совпадений не бывает. Таких людей называют поводырями. Мы ж ходим по Зоне как слепые. Тыкаем в неё болтами как палками, на ощупь. А поводыри Зону ви;дят!
— Что то я не заметила за собой такой способности.
— Так не сразу ими становятся. Это как музыка: учиться надо. Но слух то изначально должен быть. Вот у тебя слух есть.
— Я петь не умею. — Ответила я.
— Ты поняла меня. Ты сможешь.
Я выдержала небольшую паузу. На языке крутился один вопрос, но обижать Филиппыча не хотелось, но и не задать его я не могла.
— А если не захочу, силой втолкнёте?
Ничего не произошло, во-первых Филиппыч не обиделся, во-вторых Зона меня перехитрила. Филиппыч усмехнулся и ответил:
— Надо что бы человек сам прошёл. Вот тогда сфера его пропустит. Насильно оно насильно и есть.
— Филиппыч, откуда ты всё это знаешь? — Спросила я, мне начинало казаться, что все эти правила и законы Филиппыч выдумывает прямо на ходу.
— Я с людьми умею разговаривать и договариваться.
— Ага, Филиппыч, а разговариваешь с людьми ты за стаканом? — Уточнила я.
— А как иначе. Просто так никто не заговорит. Вот на троих сообразишь, вот тогда и будет деловой разговор.
— Так может врут?
Филиппыч обречённо вздохнул и продолжил.
— Я ж тебе говорю: на троих. Двоих выслушаешь, со своим случаем сравнишь и сразу понятно будет, врут или нет.
— Страшно мне, Филиппыч. — Я вздрогнула.
— Ну-ну, всем страшно. Вот оно на передовой как происходит: страшно, очень, но это пока работа не начнётся, а потом уже и некогда бояться.
— Может не сразу лезть, может вытолкнет она этот телепорт? — Предложила я.
— Можно не успеть, тебе первого самой тащить надо будет. — Подал голос Дед.
Я повернулась в его сторону. Дед продолжил.
— Зона часто такую подляну подкидывает. Проверяет человека. А чем поводырь смелее, тем сильнее он. Филиппыч, гони карты, один фиг ждать.
— Давай. Тата, будешь играть? — Спросил Филиппыч.
— Нет, Филиппыч, я обдумаю всё это.
— Ну ну, думай, Деда, сдавай.
Ситуация — хуже не придумаешь. Да, я боялась, но как то отстранёно. Не воспринимала опасность всерьёз. Но вот так, что бы в меня кто-то верил, это впервые. Это было незнакомо, это пуга;ло. Если смалодушничаю то и сама погибну и ребят угроблю, а они меня, похоже, считают спасением. Я уткнулась носом в колени и пыталась понять, где моя жизнь сделала поворот в сторону Зоны.  Однако долго мне раздумывать, а парням шлёпать картами не пришлось.
— Тата, подъём, — Дед тронул меня за плечо и оторвал от раздумий, — Начинается.
Я оглянулась вокруг. Сфера стала видимой. Она стала розоватой, по ней шли разводы как по мыльному пузырю и разводы эти начинали излучать свет, всё сильнее и мерцали. Мы быстро одевали на себя груз. Гранатомёт и гранаты взвалил на себя Дед. Филиппыч повесил мне на плечо верёвку и тихо сказал:
— У нас минут пять, не больше. Иди.
Он поцеловал меня в лоб. Боковым зрением я видела, что Дед меня перекрестил. Внутри от солнечного сплетения и до самого низу всё похолодело. Время полетело как скоростной поезд. Разводы светились сильнее, уже было видно как уменьшается сфера. Я пошла к мерцающей границе, перед тем как сделать тот самый шаг зажмурилась. На мгновение я подумала, что можно было бы сначала хоть пальцем попробовать прикоснуться. Поздно, я сделала этот шаг, открыла глаза… Получилось! Да! Я с другой стороны! Сейчас, ребята, сейчас! Я начала разматывать верёвку. Снаружи сфера не была прозрачной и можно было различить только силуэты. Верёвка запуталась. Блин! Я была так занята, что не заметила напавшего. Сначала удар в живот, дыхание вылетело; потом удар в лицо. Я ещё успела увидеть движение внутри сферы и потеряла сознание. К сознанию меня вернула холодная вода, если так будет и дальше фингал под глазам станет моей фишкой. На до мной стояла группа… из пяти проблем.
— Ты смотри, глазками захлопала. — Осклабился один из мудаков.
— Слюни подбери. — Огрызнулась я.
— А что? Я ничего. — Хмыкнул он.
— Питон, плесни ещё ей водички.
На меня вылили кружку воды.
— Давай, красавица, приходи в себя. Разговор у нас будет серьёзный.
— Где?.. — Я попыталась встать
— Что где? — Переспросил мудак.
— Ребята где?
— Сталкера; твои что ли? А тю-тю они. Схлопнулась сферочка.
Я всё же села не смотря на боль. Огляделась. Ничего, просто чистый круг. Даже ни одной травинки нет. Я ещё смотрела пару секунд на эту пустоту, потом заскулила как щенок.
— Харе выть, — мудак толкнул меня в бок носком берца, — дело есть к тебе, красавица.
— Слышь, краля, а откуда ты такая взялась? — Влез в разговор плюгавый мудачёнок.
Надо было брать себя в руки. Я быстро объяснила плюгавому откуда люди берутся и куда собственно ему идти. Бандиты заржали. То что это были бандиты я не сомневалась. Они стояли надо мной как коты над мышью. И сколько эта мышка продержится очень интересный вопрос. Бандит поднял меня за шиворот. Достал наручники и пристегнул мою правую руку к своей левой.
— Это чтобы глупых мыслей не было. Пошли потолкуем. — Сказал он.
Я успела заметить что мой рюкзак распотрошили. Распиханная по карманам медицина была на месте, пистолета нет, патронов к дробовику нет, болты и гайки забрали тоже, дозиметр оставили. То-ли это не такая уж редкость, то-ли даже у этих людей есть некоторые правила…
— Слышь, красивая, это что? — Один из братков держал в руках мою тетрадь.
— Дневник. — Ответила я.
— А ты что, школьница? — Бандит скорчил рожу отдалённо напоминающую улыбку.
Тот к которому я была прикована потащил меня в сторону. Мы отошли шагов на десять. Похоже это был их вожак.
— Значит так, девчуля, либо мы составляем сейчас договор, либо я тебя пацанам отдаю. Ну как? — Сказал вожак.
— Какой договор? — Спросила я.
— Выгодный. Поможешь нам немного. Мы бабло получим, а ты жизнь.
— А гарантии?
— Я твоя гарантия, ну и твоё хорошее поведение. Ну как?
Я покосилась на братков. Тот, который забрал тетрадь, размахивал ею и что-то говорил остальным.
— Пусть дневник вернёт и ручки. Что делать то?
— Вот это разговор. — Вожак ухмыльнулся.
Мы пошли обратно.
— Матрос, верни тетрадь. — Приказал бандиту вожак.
— А на дальняк? — Бандит не спешил выполнять приказ.
— Верни!!! — Рыкнул вожак и сделал шаг к Матросу.
Тот быстро положил тетрадь в рюкзак.
— Ручки тоже. — Сказала я.
Вожак молчал и смотрел на Матроса. Тот вздохнул, достал из внутреннего кармана куртки ручки и тоже закинул в рюкзак.
— Что случилось с моими ребятами? — Спросила я.
— Всё, нет их. Ты не о них, о себе думай. — Ответил вожак.
— Ну что, старшой, согласна наша краля? — Спросил плюгавый.
— Сорока, клюв захлопни. — Рявкнул на него вожак. — Согласна она.
Бандиты ухмылялись и рассматривали меня. Сорока, то ли самый неугомонный, то ли самый озабоченный выдал:
— Старшой, а как ты её поссать водить будешь? Если что, то я могу…
И радостно осклабился своей похабщине. Всё-таки озабоченный.
— Смотрите зубы не растеряй. — Огрызнулась я.
— О, какая! Люблю дерзких. — Сорока шагнул ко мне, ещё шаг и… получил ногой по месту его озабоченности.
— С-с-ука, убью… — Прохрипел Сорока сгибаясь пополам.
Бандиты снова заржали. Да, тут коллективчик очень дружный.
— О, будет теперь у нас сорока без яйока! — Выдал перл один из бандитов. Сорока что-то невнятное проматерил в ответ.
— Всё?! Закончили?! — Рявкнул главный. —Груз на плечи и вперёд. Нам ещё топать и топать. Сорока первый.
Вот мы так и пошли. Первым Сорока, я с их главарём в конце. Я где-то слышала, что когда идёт волчья стая, вожак идёт последним, чтобы всех видеть и всё контролировать, а первым идёт самый ненужный. Раз уж попала надо приспосабливаться.
— Мне в туалет надо. — Сказала я.
— Стоп! — Скомандовал человечий вожак своей стае. — Пошли в сторонку.
Мы отошли вправо метров пятнадцать. На это ушло две гайки. Зашли за кусты.
— В темпе вальса. Я отвернусь. — Сказал мне бандит.
— Ты это серьёзно?
— Да. Иначе обделанную потащу. Я не брезгливый.
М-да, не часто мне в жизни было стыдно. Хотя бы когда вернулись, никто никаких комме;нтов не отпускал. Просто пошли дальше.
— Как к тебя зовут? — Спросил бандит.
— Тата.
— Танюха значит.
— Нет, Тата.
— Понял. Я Аксай.
— Делать что надо будет, Аксай?
— Ты в Зоне в первый раз? — Уточнил бандит.
— Да.
— Ну тогда поясняю.
Получилось следующее. Про поводырей знают все, но это редкость и люди такие не кричат о себе на каждом перекрёстке. Банда Аксая шла мимо бара «Сто рентген» и заметили наши следы. Решили преследовать, в расчёте на численное преимущество. Вот они и нагнали нас. Они видели мои эксперименты со сферой, поняли что мы заперты. Рядовые бандиты предложили перестрелять нас и забрать вещи, но Аксай запретил. Он решил подождать, а вдруг. И ему повезло, а нам нет. Когда я подумала о ребятах, захотелось заплакать. У Аксая есть инфа про хороший хабар в икс восемнадцать. Вот только вход в лабораторию перекрыла аномалия «грусть». Аномалия действующая на сознание, быстро и жестоко. Стоит человеку в неё войти, как превращался он в овощ. А вот я пройду. От такой новости я аж в землю упёрлась.
— Ну чего ты брыкаешь? Не лошадка же. — Аксай спокойно потянул меня дальше.
— Нет, я в эту дрянь не полезу, хоть что со мной делай.— Я продолжала упираться.
— Ты даже не представляешь, что с тобой могут сделать они. — Аксай ткнул пальцем в своих подельников.
— Представляю.
— Значит не представляешь как они это сделают. — Также спокойно пояснил Аксай.
Я перестала упираться. Аксай продолжил:
— Вот и умница. Да не стремайся, мне же не смерть твоя нужна.
— Своих бы бандосов и посылал. Как вы собирались пройти без меня? — Отвертеться не получится, хоть на нервы ему подействую.
— Мы ждать собирались, но ждать можно долго, — Аксай продолжал расклад,— а время тут дорого стоит. К тому же я тебя по человечески прошу, ты ведь должна добровольно в «грусть» зайти.
А с моими друзьями ты тоже по человечески? Тварь. Оставалась только молчать и ждать развития событий. 
— Ты, Тата, особенная. Почему? Это только Зона знает. Раньше за собой, ничего необычного не замечала? — Продолжал бандит.
Вместо ответа я спросила:
— А такие как я любые аномалии могут пройти?
Аксай задумался.
— Врать не стану, поводыри не вездеходы, но аномалии которые на мозги действуют или полтинники проходят наверняка.
— Какие полтинники?
— Ну, которые пятьдесят на пятьдесят убивают. Но если вляпаются, то всё. Зона вроде как шанс даёт и поводырь должен уметь воспользоваться.
Впереди идущий Сорока остановился и крикнул:
— Аксай, фон попёр!
— Обходи.
— Сильно попёр.
— Сильно обходи.
Тупой смех. Этот поход в компании банды Аксая начал напоминать плохой ситком.
Идущий впереди бандит повернул влево. Остальные остановились и ждали что он скажет.
— Не, сплошняком фон. — Бандит неуверенно посмотрел на нас.
— Сорока, не тупи иди в другую сторону! Баран. — Гаркнул Аксай на нерадивого бойца, но слово «баран» произнёс тихо.
Бандит повернул вправо.
— Есть проход!
— Топай, не стесняйся.
Сорока пошёл вперёд. У меня снова похолодело от солнечного и вниз. То ли сама себя накрутила, то ли действительно почувствовала опасность.
— Аксай, верни его. — Быстро, но тихо сказала я вожаку.
— Почему?
— Верни, не пройдёт он, я …
Аксай зажал мне рот правой рукой, больно зажал.
— Молчи, девочка, молчи. Подождём, посмотрим. Он барашек, это судьба его. — Прошептал Аксай мне на ухо.
Чувство опасности внутри меня перешло в боль, болел весь низ живота. Я поняла что сделать уже ничего нельзя и просто обвисла на руках Аксая. Несчастный бандит вдруг остановился, резко обернулся к нам. Лицо его было перекошено от страха, он посмотрел на нас, на дозиметр, сделал три шага и упал. Вся наша группа, как по команде, быстро отошла назад шагов на десять. Все молчали, было тихо, очень тихо и в этой тишине отчётливо надрывался дозиметр погибшего.
— Зона тебе пухом, Сорока. — Сказал один из бандитов.
— Как это он так резко? — Спросил другой.
— А это прикол такой у радиационной стенки. Вроде есть проход и хлоп, запредельный фон. — Ответил ему товарищ.
— Аксай, что делаем? — Спросил другой.
Аксай достал сигарету, закурил.
— Зырьте по сторонам, я подумаю. — Ответил им Аксай.
Он достал ПДА и стал рассматривать карту. Боль меня отпустила, но похоже начались месячные. Ёжики пушистые, ну прям в самый подходящий момент. И чё теперь делать? Аксай убрал планшет.
— Значит так, слева скалы, справа болото. Щас один финт попробуем, если не фортанёт пойдём к болоту.
Что он ещё придумал?
— Аксай. — Тихо позвала я.
— Чего?
Я шёпотом быстро объяснила, что мне собственно надо. А нечего было меня браслетами к себе пристёгивать, пусть теперь слушает. Оказалось что этому лосю всё пофиг.
— О, а это даже кстати. Быстрей пройдём, будет тебе стимул. Решим твой вопрос по людски, а нет — терпи пока не обойдем радиацию.
В животе заныло снова. Тварь этот Аксай, пристрелю гадину, как только возможность выпадет.
— А ну-ка, бродяги, пропусти нас. — Аксай подтолкнул меня вперёд и достал дозиметр.
Дозиметр начал тревожно пищать, я упиралась.
— Включай свои силы, или что у тебя там, договаривайся с Зоной. — Аксай поднял меня на руки и пошёл вперёд.
Моего мнения никто не спрашивал и сопротивляться было бесполезно. Зона, пожалуйста, миленькая, пропусти нас, мысленно я обратилась к чему-то неизвестному, я же ни в чём перед тобой не виновата, пожалуйста. Дозиметр перестал издавать трель и попискивал с интервалом в пару секунд.
— Братва за нами быстро, плотно! — Гаркнул Аксай.
Аксай побежал. Бандиты бежали за нами. Бежал он так метров пятьдесят. Наконец остановился, поставил меня на землю, шумно выдохнул. Дозиметр почти перестал подавать голос.
— Ну ничего себе. — Сказал он.
Остальные то переглядывались меж собой, то смотрели на свои дозиметры.
— Гуня, сгоняй к проходу проверь фон. — Приказал Аксай.
Гуня, самый низкорослый из всех, поморщился и выполнять приказ не торопился.
— Давай, давай, Гуня, науки ради. — Подбодрил его Аксай.
— Клал я на твою науку. — Ответил Гуня.
— Надо знать как это работает, давай быстро. Я ж не заставляю тебя в проход лезть, подошёл, проверил и обратно. Давай, кабанчиком! — Аксай повысил голос.
— Вот пусть она и проверяет. — Ответил Гуня.
— Гуня, ты ж себя пяткой в грудь стучал что ведущим у сталкеров был. — Сказал ему Матрос.
— Да был! Что, у остальных очко шевелится?! Всё Гуня, да Гуня...
Гуня пошёл обратно. Вернулся назад метров на тридцать, прошёл влево, потом вправо.
— На месте проход! — Крикнул он.
Походил ещё туда сюда, но любопытство видимо взяло верх и он сделал несколько шагов вперёд. До нас тут же долетел пятый или шестой этаж отборного мата, а вслед и сам Гуня.
— Я, я только шаг сделал, ка-ак зафонило, я сразу…
Дальше я не слушала. Толкнула Аксая в бок:
— Аксай, мне очень отойти надо. — Тихо сказала я.
— Кончай базар! Груз на плечи и вперёд, мы догоним! — Гаркнул Аксай.
Бандиты продолжая обсуждать моё влияние на аномалии стали быстро собираться.
— Пошли. — Аксай потянул меня в сторону.
На этот раз Аксай пристегнул меня к дереву и отошёл в сторону. Можно было бы и рискнуть… Нет, глупо.
— Всё! — Крикнула я Аксаю.
Он молча пристегнул меня к себе.
— Может не будешь мучиться, снимешь браслеты? — Спросила я.
— Топай быстрее, надо догонять. — Без эмоций ответил Аксай.


Глава 5.

— Долго ещё? — Спросила я.
— Километр где-то. — Ответил Аксай.
— Какие-то длинные твои километры.
Наша группа медленно продолжала идти. Расстояния здесь в Зоне совсем не те, что за Периметром. Мало того, что ходишь зигзагами, так ещё и постоянно на нервах. Время уже было к закату. Мы петляли среди аномалий. Гуня угодил в жадинку. Прикольная штука. Блатной народец знатно повеселился пока его освобождал.  Жадинка притягивает к себе всё, что проходит, пробегает,  пролетает мимо. Но если в неё накидать всякого мусора она перегрузится и отпустит своего пленника. Вот в невезучего Гуню и кидали что попало. Причём попадали именно в него. В общем добрые ребята. Пару раз стреляли по здоровенным плотям, ох их и изуродовала Зона. Вот так мы весело подошли к следующим остаткам советской цивилизации. Невысокие промышленные здания, длинная бетонная кишка на опорах.
— Что тут было раньше? — Я с интересом рассматривала новую локацию.
— Кажись агрокомплекс, не знаю. — Ответил Аксай.
— А нам куда? — Спросила я.
— Правее немного.
— Слышь, Аксай, давай зайдём на тайник. — один из братков вклинился в разговор.
— На кой ляд?! — Рыкнул на него Аксай.
— Аксай, Матрос дело говорит. Надо зайти. — Поддержал Матроса второй бандит.
— Питон, вот только ты свои пять копеек не вставляй.
Питон, бугай под два метра с кулаками как моя голова, скорчил обиженную рожу и замолчал. Интересно, как Аксай их в узде держит? Питон ведь может свернуть ему шею на раз.
— Гуня, скажи ему. — Матрос толкнул в бок молчавшего приятеля.
— Ну? — повернулся к Гуне Аксай. — А ты что скажешь?
Гуня отвечал спокойно:
— Не нукай, не лошадь. Пацаны правы. Там много. Потом неизвестно будет ли время. Там всё. Да и АКМ надо забрать.
— Правильно. — Закивали Матрос и Питон.
— Мы, Аксай, тебе верим, но лучше когда наше при нас.. — Продолжил Гуня.
— Сговорились, да? — Аксай ухмыльнулся.
Троица смотрела на своего главаря.
— Фиг с вами. Хабар то общий. Право имеете. Пошли.
— Сегодня передышка будет? Ноги гудят.— Сказала я.
— Будет, но зверья тут хватает. Дойдём до входа в лабораторию там и заночуем.
— А как заходить будем? — Спросил Питон.
— Как и в прошлый раз, низом.
— Опять в это болото… — Начал было возмущаться Гуня.
— Сами захотели, ухари, вперёд. Смотреть в оба! —Аксай подтолкнул Гуню в спину, все  пошли дальше.
Низом это означало  канаву и громадные бетонные трубы, на два пальца заполненные  зелёной жижей, какого-то особого запаха не было, но во рту появился кисловатый привкус.  Аксай дал мне противогаз.
— Одевай иначе голова потом три дня как с похмелюги.
Очень заботливо. Я натянула резиновую морду; более менее нормальная, с большим стеклом и двумя плоскими банками по бокам. Одной рукой надевать было неудобно, но привкус  исчез. Жижа под ногами противно хлюпала, кроссы пока держались.
— Ноги от этой фигни не отвалятся? — Спросила я.
— Нет, не дрожи. — Буркнул Аксай.
В противогазе его голос стал приглушённым. Мы успели сделать шагов десять.
— Шухер, снорки! — Заорал впереди идущий Питон.
Тут же ударили автоматы. В замкнутом пространстве ещё те впечатления. Полетела бетонная крошка. Аксай прижал меня к стене прикрывая собой. Надо же, как по рыцарски. Стрельба закончилась.
— Блин, он один был.  — Сказал Гуня, меняя магазин.
— Зырь лучше. — Ответил ему Питон.
— Да один, отбился от стаи видать. — Гуня осматривал то, что подстрелил.
— А чё палил как сумасшедшей? — Спросил Питон.
— Небось в штаны наклал? — Поддержал его Матрос.
Бандиты продолжали обсуждать происшествие.
— Что это было? — Спросила я Аксая.
— Снорк. — Ответил тот.
— Что? — Не поняла я
— Не видала ещё? Смотри.
Мы подошли ближе. В зелёной жиже лежал ворох тряпок. Аксай пнул его ногой. Ворох перевернулся. Передо мной лежал маленький человек, не больше десятилетнего ребёнка, лицо скрыто под обычным противогазом.
— Ну ка , глянем, кто тут к нас. — Гуня потянулся к … существу.
— Гуня, на фиг он тебе сдался? — Попытался остановить его Матрос.
— Отвянь,  надо глянуть. — Гуня уже снимал противогаз с убитого.
От неожиданности я вскрикнула. Лицо застреленного было сморщенное, клыкастые, носа почти нет, глаза выпученные, кожа в зелёно-черных  пятнах. Всё это складывалось в отталкивающую картину.
— Хватит, вперёд! — Скомандовал Аксай.
Группа двинулась дальше.
— Я догоню. — Гуня склонился над телом.
— Три минуты. — Бросил ему Аксай.
Через три минуты Гуня догнал нас.
— Самец. — Сказал он по идиотски  хихикая и выдал ещё более идиотский вопрос:
— Вот почему бабы ихние не попадаются?
Аксай матюгнулся, меня аж передёрнуло, дичь какая-то. Пока Гуня развлекался со своими половыми комплексами мы свернули налево в другую трубу. По ней вышли в … яму, на одной из её стенок  были вырублены ступени, или просто выемки в почти отвесной стене Первым полез Гуня.  Лезть было  не высоко, метров пять. Аксай сказал мне:
— Тата, я расстегну браслеты, полезешь передо мной. Давай без приколов.
— По проще места нет что-ли подняться? — Спросила я.
— Тут безопаснее и ближе. Если что я рядом.
Я кивнула, намёк поняла, глупостей не будет. А толку, ну рвану я, даже если не пристрелят, без оружия, без карты, в незнакомой местности, без железок. Поднялась я без проблем, наверху Гуня протянул руку, но я помотала головой и демонстративно уселась на землю на самом краю ожидая Аксая.
— Вот и молодец, давай ручку. — Сказал мне Аксай выбираясь наверх. Грустно щёлкнул замок наручников.
— Пошли дальше и не как в прошлый раз. — Скомандовал Аксай. 
Бандиты двинулись. Я протянула Аксаю противогаз. Тот махнул рукой: мол оставь себе. Матрос и Питон шли первыми.  Место напоминало строительную площадку. Стопка бетонных плит, строительный вагончик на колесах.  Двигались медленно. Матрос с Питоном водили автоматами по сторонам. Гуня шёл спиной вперёд прикрывая нас сзади. Морды у Матроса и Питона были комично страшные. Этакие супер солдаты из американского боевика, как будто от них сейчас судьба мира зависит. Дальше весьма большое здание из кирпича и бетона и рампа с распахнутыми воротами. Вот по этой рампе мы и поднялись. 
— Тата, я тебя тут пристегну пока, окей?
— Чего, Аксай? — Не поняла я.
— Не надо тебе видеть где именно мы секреты храним, это быстро.
Все остановились.
— Может ей зенки завязать и всё? — Подал предложение Гуня.
— Это для твоего же блага. — Сказал Аксай.
Это был ангар или гараж. Какие-то контейнеры, строительный мусор, непонятные ёмкости. Одна стояла, вторая лежала. Посреди ангара стоял старый грузовик. Аксай открыл  дверь с водительской стороны. Ничего необычного, большой руль, сиденье из дерматина.
— Хорошо раньше машинки делали, прочно. Уж сколько лет в Зоне стоит, а ничего ему не делается. — Сказал он.
Я было открыла рот, но Аксай бойко расстегнул браслет на своей руке, закинул меня в кабину и пристегнул к рулю. Теперь наручники были на обеих руках.
— Нет! А если придёт кто-нибудь?! — Начала возмущаться я.
— Тут безопасно, замок на двери работает, говорю же тебе: мы быстро. — Аксай захлопнул дверь.
Я ошарашенно смотрела на бандитов, но они направились к железной лестнице которая шла по стене слева от грузовика и рванули наверх. До меня донеслось что-то типа, что хорошо зафиксированная девушка в предварительных ласках не нуждается и всё, я осталась одна. Ёжики пушистые. А если тварь какая-либо действительно появится?  Сколько эти  долбодятлы будут над своим златом чахнуть? Надо сказать что уже хорошо так стемнело. Становилось неприятно. Я подёргала руль —крепкий. А ну-ка, я налегла на баранку всеми силами… Ага, как же. В СССР рули хорошо делали. Оставалось только сидеть и ждать. Сумерки продолжали наступать, а в ворота ангара вошла химера. Ёжики пушистые,  я не хочу к ней на ужин. Медленно, стараясь не шуметь я сползла на пол кабины, на сколько позволяли наручники. Главное тихо, вроде бы большие кошки не реагируют на машины. Химера это же кошка? Холодный пот стекал по лицу. Р-р-р,  р-р-р, мамочки, она уже рядом…  Р-р-р, судя по звуку химера пошла вверх по лестнице. Я аккуратно выглянула в окно. Ага, точно тварь направилась вслед за бандитами.  И что теперь? Если она Аксая и его команду прихлопнет как же я? Как только тварь скрылась из виду я снова принялась ломать руль грузовика. У-ух, нет, никак. Сверху раздался взрыв, упало что-то тяжёлое. Автоматная очередь,  ещё одна и ещё взрыв. Потом топот ног по металлу. Это бандиты бежали по лестнице аки архары по горам, перепрыгивая через три ступени. Не добежав половины последнего пролёта они перепрыгивали через перила на землю и один за другим бежали к противоположной стене.
— Эй, меня, меня вытащите! Суки долбаные! Петухи! — Я припомнили ещё пару определений нетрадиционной сексуальной ориентации, но этим голубчикам было всё равно. Последним бежал Аксай. Да, да! Аксай бросился ко мне. Рванул дверь грузовика. Вытащил пистолет.
— Ложись! Руки ровно! — Аксай толкнул меня на бок.
Я упала на сиденье, натянула  цепочку браслетов и зажмурилась. В фильмах я такое видала, а вот как … Грохнул выстрел, браслеты ударили по запястьям, но цепочка устояла. Аксай выругался.
— Лять, больно, Аксай, я так и рук могу лишиться. — Больно было даже не смотря на то, что браслеты были застёгнуты поверх рукавов. Хорошо что куртка велика.
— К баранке цепку прижми! — Крикнул он.
Грохнул ещё выстрел. Метал снова ударил по запястьям. Не знаю куда пошла первая пуля, но вторая срикошетила в приборную доску, облав меня мелким стеклом.  Выматерились теперь оба. Аксай, продолжая материться, убрал пистолет и полез в карман куртки за ключом. Да! Есть! Отстегнул один браслет и выдернул меня из кабины, крепко держа за руку он помчался за своими подельниками.
— Стоять! Убью, твари! — Кричал Аксай.
Моё освобождение заняло минуты две, но этих придурков уже и след простыл.
— Где она?! — Спросила  я.
— Привалило плитой! — Ответил Аксай.
Мы уже были у противоположной стены. Проёмы окон с покалеченными рамами, стёкол нет.
— Прыгай! — Приказал Аксай.
— Ёжики пушистые! — Изрекла я и прыгнула наружу.
Аксай задавал направление:
— Прямо!
Добежали до конца здания.
— Направо! Вон дверь, туда!
Мы влетели внутрь, там три труса выясняли отношения. На высоте в полтора человеческого роста в стене было окно, и эти трое решали в матерных выражениях кто будет последним. Ведь первые двое могут его и не поднимать.
— Что, пингвины, бросили?! — Аксай влетел в эту троицу, которая в пылу спора нас даже не заметила и начал раздавать удары по их тупым рожам. Бланш будет у каждого. Попутно им было разъяснено к какой гендерной группе они относятся.
— Шмотьё наверх! — Орал Аксай.
Все как-то сразу подружились. Закинули вещи. Потом Гуню, следом меня, Аксай был последним.
— Шевелите копытами, ишаки! Гуня, болты кидай!
Это был бетонный коридор, мы понеслись по нему. Приходилось перескакивать через ящики. В одном месте пол разрушился и через дыру была перекинута доска. Под Аксаем она сломалась, но вожак сумел ухватится за край плиты. Бегущий перед ним Матрос кинулся на помощь. Значит урок кулаками усвоен. Мы добежали до конца  бетонной кишки. Заканчивалась она тупиком, но справа была брешь. Гуня прыгнул первым.
— Гуня!.. — Заорал Аксай.
Я бежала за Гуней и задержалась в проёме на полсекунды, оценивая высоту. Глухое бум, реальность передо мной мигнула и Гуня подлетел куда-то вверх. На земле остался автомат Калашникова и снаряга с магазинами.
— Гуня, ну тебе ж говорили: болты… — Тяжело  вздохнул Питон.
— Ну придурок, хоть АКМ с собой не утащил. — Прокомментировал смерть товарища Матрос.
— Матрос, обозначь трамплин. — Распорядился Аксай.
Я хотела было сказать, что по движению воздуха аномалию видно, но решила не лезть. Матрос отодвину меня в сторону. Аномалия отозвалась на болты глухими звуками, мерцанием и выбрасыванием мусора.
— Сука гравитационная. Вправо метра на два надо прыгать. — Резюмировал Матрос.
— Кидай её! — Крикнул Матросу Аксай.
Я не успела и рта раскрыть, как Матрос схватил за руки и метнул наружу. Сильный гадина. Я больно ударилась о землю. Тут же возле меня приземлился Аксай. Подобрал оставшийся от Гуни автомат. Быстрый он, всё успевает, потому и пахан. Через минуту к нам присоединились остальные.
— Бегом! — Это Аксай.
— А тут что-нибудь не бегом бывает? — Это я.
Разумеется мне никто не ответил. Химера вроде бы отстала, но темп никто не сбавлял. Мы добежали до какой то стройки, железные ворота, башенный кран.
— Она сзади! — Проорал Питон.
Я оглянулась. Метрах в трёхстах от нас длинными прыжками неслась химера.  Скорость все прибавили разом. Мы за считанные секунды проскочили двор и влетели в здание с железными воротами, сразу же стали эти ворота закрывать. Я только успела краем глаза заметить что во дворе лежал несчастный Гуня. Старые, ржавые ворота скрипели на каких-то невозможных нотах, но закрылись без проблем. Огромные рукоятки запоров тоже выдали скрипучие ноты и стали на свои места. Не успели все выдохнуть, как в ворота ударило тяжёлое тело.  Все отпрыгнули назад.
— Быстро в яму! — Скомандовал Аксай.
За нами было что-то вроде бетонного бассейна с разными трубами, было похоже на систему отопления. Ночевала я в таких местах по беспризорке. Я испуганно посмотрела на Аксая. Он был внешне спокоен, однако автомат сжимал до белого цвета на костяшках. Удары в ворота прекратились. Я сидела на бетонном полу, а бандиты приникли к автоматам. Химера ещё два раза ударила и затихла.
— Тут других входов нет? — Спросила я.
— Нет. — Ответил Аксай.
— Отстала? — Спросил Матрос.
— Да сейчас. Будет кружить. — Ответил Питон.
— Ей не войти. Побродит и потеряет интерес. — Сказал Аксай.
— Твои б слова да Зоне в уши… — Сказал Питон.
— Нечего сидеть, пошли. — Сказал Аксай и выпрыгнул наверх.
Он подал мне руку.
— Нормально, бывало хуже.— Сказал Аксай мне.
— Кольцевать будешь? — Спросила я его.
— А куда ты денешься, впереди лаборатория, позади химера.
Наш отряд снова пошёл вперёд. Прям как Титаник на айсберг. У меня было ощущение, что эти ребятки не остановятся пока не угробят себя. Вот только меня за собой тянуть не надо. Мы прошли в дальнюю часть здания, кстати электрическое освещение присутствовало. В крайнем зале были ступени идущие вниз.
— Так, четко нога в ногу. Матрос, ты за мной, потом Тата. Питон, ты на шухере, связь по балаболке. Тата, что бы не случилось не дёргайся и не вздумай бежать. Все усекли? — Аксай обвёл нас колючим взглядом. Все молча кивнули.
Шли медленно. Аксай каждые три шага кидал гайку, но недалеко. Потом доходил до неё доставал следующую. Один пролёт ступеней, поворот направо, недлинный коридор. Вдоль стен у пола потрескивают электрические разряды и проскакивают синие искорки. Мы идём посередине. Я смотрю куда шагает Матрос и стараюсь идти след в след. Поворот направо, стук гаек о бетонный пол. За поворотом освещения нет. Аксай включил фонарь. На третьей гайке мы подошли к двери. Такая могучая дверь, как из кино про бункеры. Аксай достал из нагрудного кармана маленькую рацию.
— Питон Аксаю! — Сказал он в неё.
— На связи. — Ответил через помехи Питон.
— Как отдыхаешь? — Спросил Аксай.
— Ништяк! — Пробилось в ответ.
Электрические аномалии заволновались, стали трещать чаще. Мне даже показалось, что они тянутся в нашу сторону.
— Мы начинаем. — Сказал Аксай.
— Понял! — Ответил Питон.
Аксай открыл дверь. Как только он шагнул вперёд заговорил металлический голос: «Внимание, система защиты лаборатории активирована. Просьба перед входом в лабораторию выложить артефакты. В противном случае артефакты будут дезинтегрированы.» Ни Аксай, ни Матрос на эту тираду никак не отреагировали. Мы зашли в небольшую комнату. Дальше была ещё дверь попроще. Аксай снял с себя груз, Матрос и я последовали его примеру.  Аксай щёлкнул запорами и чуть приоткрыл дверь, заглянул в щель и закрыл  обратно.
— Ну вот и добрались. Теперь, Тата, твой выход. Там быстро, туда сюда минут за десять обернёшься. — Говорил он мне.
— А разве я не проведу вас...
— Нет, через «грусть» никто кроме тебя не пройдёт.
Как-то в одиночку страшновато. Я спросила:
— Что искать и где?
— Там делов на пять минут. — Аксай присел на корточки и достал сигареты, закурил, потом снял с меня браслеты и продолжил:
— Там уже лаборатория, ну и сама «грусть» собственно.  Двери я оставлю открытыми. Так на всякий пожарный. Зайдёшь и прямо, потом будет лестница. По ней вниз. Как спустишься сразу направо гальюн. Там в нём лежит куб.
Я вопросительно посмотрела на Аксая. Он продолжил:
— Ну штука такая, как кубик, только без стенок, а внутри ещё один такой же.
— Он похож на детскую игрушку. — Сказал Матрос. — Грани круглые, похожи на пластмассу, а внутри ещё такой же, но поменьше. Не пропустишь. Довольно сложно его описать, это надо видеть.
Аксай покивал головой и сказал:
— Да, да, увидишь узнаешь. Вот, ты его, значит, хвать и сюда. И всё, разбегаемся.
— Сильно разбежишься с химерой за воротами, а гарантии? — Сказала я.
Плевать мне было на его гарантии, заходить и выходить придётся, а там как карта ляжет. Только я была на девяносто девять процентов уверена, что что-нибудь пойдет не так, в Зоне что-либо загадывать — себя не уважать, это я уже поняла. Пока он всю эту лапшу на уши вешал, я растирала запястья. Кости целы, но синяки будь здоров. Весь наш груз лежал на полу. Аксай грустно вздохнул и сказал:
— Я тебя разве обидел? Ну зачем ты так.  Долю ты не получаешь, делить нам нечего. За руки не сердись, я не знал.
— Покажи что там за дверью. — Попросила я.
— Пожалуйста.
Аксай открыл дверь. Просто помещение, полутьма, но розоватая, как будто внутри стоит розовый туман.
— Вот она «грусть». — Сказал Аксай.
— Дай рацию. — Попросила я.
— Хорошо, — Кивнул Аксай, — Матрос, дай ей свою балаболу.
Матрос протянул мне рацию.
— Гайки давай, все ж забрали.
— А, да, вот. Матрос дай ей жменьку тоже.
Они отсыпали мне из своих карманов две пригоршни болтов и гаек.
— Чего мне ожидать внизу? — Спросила я.
— Да ничего, тебе ж на самую глубину не надо, зашла вышла и всё. Дело верное, без статьи.— Плоско пошутил Аксай.
Ага, так я тебе и поверила. Я проверила рюкзак и медленно одела. Тощий конечно, но кое-что из медицины и немного провизии  оставили.  Может всё пройдёт нормально, а может и нет…  Я быстро посмотрела туда откуда мы пришли, Аксай машинально повернул голову. Я тут же сгребла в охапку автомат покойного Гуни, жилетку с магазинами, сумку с патронами  и рванула в лабораторию. Одновременно позади я услышала мат Аксая и Матроса. Проскочила прямо через розовое марево, пересечённое зелёными лучами, на лестницу. Сразу же сбежала на пролёт вниз уйдя поля зрения бандитов, а то кто его знает, вдруг стрелять начнут. Нет, они не стреляли. Они матерились. Постепенно поток ругательств сошёл на нет и Аксай заговорил человеческим языком.
— Тата, ну на кой ляд ты это вытворяешь?!  Попросила, я б дал!! Тебе там три шага пройти.
— А мне так спокойнее! — Крикнула я в ответ.
Звуки голосов плясали от стен до потолка усиливаясь. 
— Глупо, Тата. Тут вход выход один. Всё равно ко мне обратно!
Я молчала. Автоматные магазины оказались пустыми и я спешно заталкивали в  них патроны. Получалось плохо. Аксай не дождавшись ответа продолжил.
— Ладно, ляд с тобой, только давай быстрее. И на выходе без приколов. Стрелять я умею лучше тебя!
Мне очень хотелось высказать всё что о нём думаю, но я сдержалась.
— Аксай, давай так, я сейчас за твоей приблудой схожу, а потом и побазарим?! — Крикнула я.
— Ну давай так! — Согласился Аксай.
Теперь мне стало казаться, что я совершила глупость. Зачем я его разозлила? Что мне теперь воевать с ними что-ли?
— Ну что идёшь?! — Крикнул Аксай.
— Не погоняй! Не запряг! — Крикнула я в ответ.
Хотя нет, запряг он меня, крепко запряг. Пока заряжала магазины успела немного рассмотреть автомат. Старый. Дерево на прикладе и цевье потёртое. Был и номер: ВН4951. Был и год: 1960. Ого, эта волына старше моих родителей. При этом автомат как бы был весь в масле. Руки от него уже были чёрные. На четыре магазина ушло шесть пачек патронов. Я посчитала оставшиеся: ещё четырнадцать и четыре гранаты. Две гладкие и две рифлёные. На их хвосты одеты обрезанные шприцы. Наверно для надёжности. Короче, жилетку с боеприпасами на себя. На жилетке были четыре кармашка для гранат, по два с каждой стороны и специальные карманы спереди для магазинов. Поместится могло бы восемь штук. Я рассовала свои богатства по их местам. Остальное закинула в рюкзак. Из продуктов мне оставили пачку галет и несколько сладких батончиков, один я тут же проглотила, флягу с водой. Вот и все мои богатства. Ну что, Татка путешественница, пошли. Я нажала кнопку на рации:
— Аксай, Аксай, как слышно?
Аксай ответил сразу же:
— Слышу, дерзкая, слышу. Что у тебя?
— Что это за лазеры от пола до потолка, зелёные.
— Не ссы, это сканер артефактов.
— А как я твой хабар через него вынесу.
— А это не совсем артефакт, его можно, как поняла?
— Поняла, я пошла.
Я поднялась на несколько ступеней и выглянула наверх. В дверь выглядывали Аксай и Матрос. Матрос погрозил мне кулаком, Я показала им средний палец  и пошла вниз. Стоп! Ступени второго пролёта покрыты зелёной слизью. Я осторожно потыкала стволом автомата в ступеньку. Ничего. Слой слизи миллиметра два. Бросила вниз гайку. Попрыгала она по ступеням и осталась лежать на полу. Ну ладно. Я попыталась передёрнуть затвор калаша, не получилось. А, да, предохранитель. Попыталась сдвинуть его вниз, не-а, не двигается. Странно. Может ещё где-то переключатель? Да вроде нет. Надавила на рычажок со всей силой, щёлк! Ободрав мне кожу на пальце рычажок стал в нижнее положение. Ёжики пушистые, чего ж он такой тугой. Затвор лязгнул, ну всё, теперь точно пошли. Шаг, второй, на третьей ступеньке я подскользнулась и полетела вниз. Почему-то меня подкинуло к потолку. Несмотря на неожиданность я догадалась убрать правую руку от автомата, а то кто его знает, можно и себя подстрелить. Через мгновение я лежала на полу. На лестнице волнами поднимался зелёный пузырь. Ёжики пушистые, вот и начались приключения. Я смотрела на эту дрянь прикидывая как теперь возвращаться. Сверху донёсся бум. Сильный. Потом ещё один. Я схватилась за рацию.
— Аксай! Аксай! Что там у вас?!
Ответа нет. Автоматная очередь, ещё одна. Было слышно как пули бьют в стены. Потом я услышала голос Деда.
— Эй бандос! Где наша девочка?!!
Невероятно, они живы! Слышно было не очень, но аномальное эхо всё же доносило звуки вниз.
— Дед! Филиппыч! Я тут внизу! — Закричала я что было силы.
Наверху раздалась автоматная очередь. Я снова схватилась за рацию.
— Аксай, Аксай! Передай рацию Деду. Ты слышишь?!
Очередь. Кто там в кого стреляет было непонятно. Снова голос Деда.
— Бандос! Сливайся, всё одно выкурим. Выходи, не трону. Честное сталкерское!
Аксай ответил:
— Пёс с вами, банкуйте,  с вами ваша подруга базарить хочет!
— Где она!
— Внизу уже!
Затем вызвал меня по рации:
— Тата, ответь.
— Аксай, я слышу.
— Выходи. — Сказал Аксай, гонору в голосе стало поменьше.
— Я не могу, тут дрянь какая-то на лестнице. — Ответила я.
Аксай полминуты помолчал, видимо прикидывая правду я ему говорю или нет. Потом сказал:
— Ты впрягись за меня, я ж с тобой по понятиям дело вёл, в обиду не давал. Мигни своим, весь хабар твой, замётано?
— Выберусь, я тебя … Передай рацию Деду. — Сказала я.
Аксай крикнул парням:
— Эй, сталкера;! Я выхожу!
— Ствол брось! — Крикнул Дед.
— Вот, смотри, бросаю! — Ответил Аксай.
Пауза и за ней короткая очередь.
— Эй, что случилось! — Крикнула я.
Подняться на верх не было никакой возможности, зелёный пузырь продолжал пускать волны. Прикасаться к нему я не решилась. Может пальнуть?
— Тата, Татка, ты жива?! — В рации зазвучал голос Деда.
— Дед, я слышу. Филиппыч с тобой?
— Да, всё путём.
— Что с Аксаем?
Короткая пауза.
— Нет бандоса.
— Ты же слово дал?— Не поняла я.
— Ну я ж не честное пионерское давал. — Ответил Дед.
Вон оно как. Даже жалко Аксая стало. Вроде бы я и злая на него, но вот так, в безоружного…
— Что с остальными бандитами?
— Туда же. — Ответил Дед.
— А химера?
— Резвится над трупом перед воротами.
Бедный Гуня. И при жизни ему доставалось и после смерти.
— Тата!
— Да, Дед.
— Я «грусть» вижу, нам не пройти. Выбирайся.
— Не могу. Тут пузырь на лестнице.
— Что за пузырь? — Не понял Дед.
Я как могла описала эту зелёную мерзость.
— Понятно. Подумаем, а зачем тебя отправили?
— За кубом! — Ответила я.
— Каким кубом?!! — Рявкнул в рацию Филиппыч.
— Я толком не поняла. Какой-то куб без стенок. А внутри ещё один должен быть.
— Тебе сказали где он?
— Да, тут рядом.
— Тата! Домой хочешь?! — Взволновано продолжал Филиппыч.
— Да!
— Это твой билет. Найди его!
— Что оно такое? — Спросила я.
— Разновидность пустышки, не заморачивайся.
— Я поняла, я быстро!
Так, Аксай говорил сразу направо от лестницы в гальюне. Никакого куба там не было. Я внимательно всё осмотрела. Даже в параши заглянула. Пусто.
— Ничего похожего на куб. — Сообщила я в рацию.
— Принял! — Ответил Дед.
Я вернулась к лестнице. Зелёный пузырь успокоился и даже уже стал принимать форму ступенек.
— Тата! — Вызвал Дед.
— Я слышу! — Ответила я.
— У тебя оружие есть?
— Да, автомат, четыре магазина и ещё четырнадцать пачек патронов. И четыре гранаты.
— Какой калибр? — Спросил Дед.
— Сейчас посмотрю.
Я осмотрела своё оружие ещё раз.
— Калибр не написан, только номер и год, тысяча девятьсот шестидесятый! — Сообщила я.
— Это АКМ, семь шестьдесят два. Это хорошо. Редкая штука, патроны экономь. Там у тебя тихо? — Сказал Дед.
— Да вроде.
— Подожди немного мы посовещаемся. — Сказал Дед.
Пауза. Через минуту ребята снова вышли на связь.
— Тата, возьми что-нибудь тяжёлое и кинь в зелёную хреновину. — Передал Филиппыч.
— Попробую.
Я осмотрелась, на полу, метрах в десяти, лежал кусок трубы, взяв его я вернулась к лестнице. Надеюсь они там знают чего советуют. Размахнувшись я забросила трубу на середину лестницы и тут же отскочила, направив на автомат на «пузырь». Пусть будет «пузырь», надо ж как-то эту штуку называть. «Пузырь» почти сразу вспучился, но трубу не скинул. Он вывернулся наизнанку, обнажая розовое нутро и поглотил железку. Правда секунд через десять выплюнул обратно, пустил несколько волн и стал успокаиваться. Дрожащими руками я достала рацию.
— Д-дед…
— На связи!
— Оно её  п-проглотило.
— Кого? — Не понял Дед.
— Трубу и выплюнуло…
— Я понял. Подожди минуту.
Руки дрожали. Кое как я поставила автомат на предохранитель.
— Тата! — Вызвал Филиппыч.
— Да.
— Пока всё равно не выйти, а просто так тебя не посылали бы. Где-то этот куб должен быть. Попробуй найти.
— Есть ещё выходы?
— Пока никто не находил. Возможно какая-то тварь его унесла. Да, этот куб тяжёлый, килограмм пять.
— Филиппыч, милый, где его искать?
— Не знаю, но это твой билет домой. Постарайся, сталкер. Мы пока решим что с дрянью на лестнице делать.
— Кто мог «куб» унести? — Спросила я.
— Изломы, полтергейст, могут и снорки, но эти груз большой не потянут. — Ответил Дед.
Ёжики пушистые, да тут может быть целый зоопарк. Запиликала рация. Лампочка на ней стала красной и мигала.
— Дед, рация садится.
— У меня тоже. Тата, далеко его не утащили бы.
Рация пикнула ещё раз и отрубилась.
— Дед! — Крикнула я наверх.
— Слышу! Мы отходим. Есть идея как тебя вытащить! Надо кое куда смотаться. Найди «куб» и возвращайся!  Гайки есть!
— Да!
— С гранатами осторожнее! Удачи, сталкер!
Спасибо и на этом. Коротко и прагматично. Каждый должен выполнять свою задачу. Ничего не поделаешь. У меня к парням столько вопросов, они так мне сейчас нужны. Делать нечего. Что ж, побуду сталкером. Я одела рюкзак. Посмотрела на часы: девять вечера. Ёжики пушистые, устала, но спать тут, это всё равно что самой застрелиться. Где-то в глубине этой неизвестности что-то ухнуло. Я поймала себя на мысли, что просто тяну резину, мне просто страшно. Вспомнился бородатый анекдот про богатыря и камень с тремя надписями. Налево пойдёшь звездюлей получишь, направо  пойдёшь звездюлей получишь, прямо пойдёшь звездюлей получишь. Стоит значит богатырь думает, а тут голос сверху говорит: «Ну, что стоишь? Иди куда нибудь, а то прямо тут звездюлей получишь». Я ощупала свой боекомплект и шагнула вперёд.





Глава 6.

Шаг, второй. Надо решить куда двигаться. Ну, если не знаешь где искать проверяй всё подряд. Вот и пойдём вдоль ближайшей стены, то есть против часовой стрелки. Ну, Тата, давай, смелее, подбадривала я себя, у тебя теперь даже автомат есть. Сначала, я обнаружила закоулок с уходящими в пол трубами. Потрогала их, одна труба была холодной другая горячей. Невероятно, здесь тоже всё работает как и в баре! Что бы проверить свою теорию я вернулась к туалету и дёрнула за цепочку бачка. Механизм слива сработал, а бачок стал бойко набираться. Где-то в глубине опять что-то ухнуло. М-да, ладно пойдём дальше. Следующей я обнаружила запертую дверь с кодовым замком. Над замком краской были написаны цифры:1 2 4 3. Я постояла немного перед дверью. На двери был кровавый отпечаток руки и на полу лежал шприц. Оптимизма сей натюрморт не добавил. Ну, по логике вещей твари коды вводить не умеют, так что открывать эту дверь не придётся, наверное. И не хочется, если честно. Следующим было большое пустое помещение. Я закинула пару гаек, всё чисто. Обошла комнату: небольшой бассейн с чем-то зелёным и булькающим, несколько металлических круглых конструкций непонятного назначения, высотой метров пять, на них были нарисованы черные на жёлтом фоне знаки то-ли химической, то-ли радиационной опасности, я в них не понимаю. Детектор радиации молчал. Ничего похожего на «куб» не было, надеюсь его не в бассейн закинули. Ну и ладно, пойду дальше.
А вот дальше уже стало поинтереснее. Следующая комната была проходная и заполнена зелёной жижей, но места свободные от неё присутствовали. Словно Зона приглашала меня поиграть с ней в классики. Поправив рюкзак я попрыгала вперёд. Как только моя нога касалась пола, жидкость рядом начинала булькать особо активно. Попрыгала я эту комнату в спринтерском темпе. За ней шёл коридор, направо был виден вход в другое помещение, а вот прямо воздух переливался, как будто искажённый огромной линзой. Я осторожно подошла поближе. Нащупала гайку в кармане и так осторожно, навесиком, кинула вперёд. Ох ты! Ёжики пушистые! Прямо из пола, из левого угла, вырвалась струя огня и ударила в потолок. Звук при этом был как от небольшого реактивного двигателя. Вот так шагнёшь не осторожно и привет. Но зрелище было красивое. Я закинула ещё одну гайку, но в этот раз посильнее. Теперь из пола вырвались сразу две огненных струи. Одна дальше другой. Я потратила ещё пару железок и выяснилось, что с противоположной стороны тоже есть одна аномалия. Расположены эти огненные фонтаны были в шахматном порядке. Ну нет, туда я точно не полезу. Так, посмотрим, что там в комнате справа. А там было много места, потолок подпирали массивные квадратные колонны, а сразу направо за входом лежал труп. Лежал он уже на спине, глаза открыты, лицо обезображено. Пол под ним был тёмно-бурым. Видимо бедняга истёк кровью. От всех этих впечатлений я совсем забыла в каком месте я нахожусь. Я услышала неприятный царапающий звук, словно кто-то металлом скрёб по бетону и попискивание. Звуки прекратились. Аккуратно я ощупала карманы трупа. Надо сказать что тот был перевязан поперек туловища, бинты на животе полностью пропитались кровью. Хорошо хоть запаха нет. В карманах обнаружилась пластиковая мыльница, две пачки патронов, похоже моего калибра. Я вытащила магазин из жилетки, сравнила, да точно они. Вот удача. Два непонятных цилиндра сантиметра четыре в диаметре (возможно боеприпасы), под курткой железяка. Короткая трубка с одной стороны и металлическая рамка с другой, небольшая рукоятка со спусковым крючком. Явно какое-то оружие, но как им пользоваться неясно. Причём тяжёлая такая штука. Ещё нашлись два укола антирада, два перевязочных пакета и на половину полная фляга, не обижайся, покойничек. В мыльнице что-то было. Но открыть её я не успела. Опять раздались царапающие звуки. Быстро закинув все находки в рюкзак я выглянула в коридор. Справа мерцал воздух, предупреждая об огненных аномалиях, а слева на меня смотрели две здоровенные крысы. Размером эти жительницы подземелья были с маленькую собачку, каких гламурные дуры таскают на руках. Ещё одна крыса царапала стену, причем я видела как сыпется бетон под её когтями. Так то я крыс не боюсь…  Я нашарила в кармане болт покрупнее и метнула в них. Ага, так они и испугались. Издав возмущённый писк крысы кинулись на меня. Я успела один раз выстрелить, но без толку. Времени на прицеливание не было и я побежала. Вариантов было немного. Я сделала круг по комнате. Крыски за мной не отставали, но и на перерез не бросались. Значит не такие уж и умные. Я проскочила в дверь… Ой, слева ещё три бегут на подмогу! Правую ногу просто обожгло от боли. Я мотнула ногой скидывая крысу и рванула вправо через аномалии. Вроде как помнила где они были. Да и видно было где переливается воздух, а где есть проход. Огонь загорался у меня за спиной, запахло палёными волосами, зараза! Крысы за спиной истошно запищали и отстали ненамного. Как раз чтобы найти укрытие. Налево, ещё раз налево. Металлические ящики для одежды в два сдвоенных ряда. Я запрыгнула на них. Держатся ящики крепко, не шатаются. Крысы уже тут как тут. Царапают лапами металл, но вверх не лезут. Я насчитала пять штук. Да что ж вы все не сгорели?! Из раны текла кровь. Крысы пищали. Я спокойна выдохнула и начала стрелять. Грохот был сильный и в ушах сразу зазвенело, полетела в разные стороны крошка от пола. Попасть в маленькую и дёргающуюся мишень оказалось непросто. Когда удалось подстрелить двоих, оставшиеся побежали на другую сторону. Но я уже поняла как надо целиться. Ещё десяток выстрелов и крыски успокоились. Короче у меня ушёл почти весь магазин. Теперь можно было заняться собой. Раны были небольшие, но кровоточили сильно. Четыре маленькие дырки и несколько порезов. И укусила, и поцарапала. Я достала из рюкзака бинт и фляжку. Открутила, понюхала: спиртное. Хорошенько полила на рану, ох и больно было. Забинтовывать тоже было больно. Во фляжке ещё оставалось на глоток. Бр-р, гадость. Клац, клац. Клац, клац. Волосы на моей голове поднялись. От необычного ощущения я даже потрогала голову, ага реально поднялись. Только потом вспомнила, что от ужаса надо кричать. В комнату вошёл скелет. Это его ноги клацали по полу. То есть реально скелет. Пустой, серые кости неизвестно как не рассыпались. Скелет подошёл к ящикам на которых я сидела, протянул ко мне руки и начал топтаться на месте, противно скребя по металлу. Тут я вспомнила про автомат. Пуля череп пробила, сделав а нём дырку, но скелет на повреждение ни как не отреагировал. Вторая пуля вынесла ему половину нижней челюсти, он только быстрее затопал своими костями. Я отползла подальше, перевела предохранитель на автоматический огонь и остаток патронов шарахнула скелету в голову. Получилось плохо. Во-первых автомат подбросило вверх и большая часть пуль ушла выше, в это попало только две. Во-вторых скелет стал лезть ко мне. Откуда в нём силы? Со второй попытки скелет закинул таки свои кости на ящики. Сердце у меня просто выпрыгивало из груди. Количество адреналина перекрыло страх и я кинулась на скелет в рукопашную. Не знаю как он определял где я, но с координацией и реакцией у него оказалось не очень. Скелет просто махал своими граблями как попало. Я схватила его за левую руку, кости были сухие и тёплые, и дёрнула, подминая под себя. Он попытался встать, ему это почти удалось. Ещё немного и скинул бы он меня на пол. Левой рукой я вцепилась ему в шею, а правой стала молотить автоматом. Удары возымели действие. Скелет брякнулся обратно на ящики. Я придавила его коленками, ухватила автомат двумя руками и стала бить так сильно как только могла. После третьего удара треснул позвоночник. Скелет перестал сопротивляться, но продолжал дёргаться. Из трещины потекла какая-то слизь. Ещё три удара и позвоночник разделился, скелет затих. Ногами я спихнула его остатки на пол. Бряк. Еле-еле, на четвереньках, я отползла подальше, наверно надо было что-то сделать, ну не знаю, себя осмотреть, автомат перезарядить. Я же положила голову на рюкзак, мне надо было просто полежать.
«Что, спишь? А самого главного не увидела. Посмотри! Посмотри! Посмотри!» — Кричала старуха, почти уткнувшись своим лицом в моё. Дёрнувшись я проснулась. Ёжики пушистые, спала! Здесь! Сколько же я спала? Я посмотрела на часы — два часа ночи. А сколько я здесь? Вроде сюда я попала ближе к девяти… Я прислушалась. Вроде тихо. Ну никто не съел и хорошо. Я вспомнила свой сон. Привязалась же ко мне старуха, как там её звали? Не помню. А чего же я пропустила? Я тут такое видела, таки чего лучше бы и не видеть. Но что делать дальше? Почему-то начинало казаться, что «куб» где-то поглубже, там где пострашнее. А может фиг с ним. Придут ребята, вытащат меня, а дальше? Что бы успокоить мысли я стала пересматривать свои вещи. Повертела в руках железку, найденную у покойника. Явно оружие. Мальчишка бы разобрался, они эти железяки военные по боевикам с пелёнок изучают. Точно, боевик! Видела я такую штуку в одном таком фильме. Она к автомату снизу крепится. Из него стреляют гранатами. Интересно на мой автомат подойдёт? Провозившись, методом тыка, я установила её на автомат. Смотрелось круто, но и веса добавило. Попыталась снять, а фиг тебе, Тата, ну ладно, пусть будет. Примерила к новому стволу те самые цилиндры. Вроде подходят. Знать бы ещё как пользоваться. Остальные вещи интереса не представляют. О, мыльница, выбросить? Вспомнила, что внутри мыльницы что-то тарахтело. Открыла её, там оказался сильно сложенный лист бумаги. С нехорошим предчувствием я её развернула. Написано химическим карандашом, почерк рваный, местами строчки съехали, плюс несколько бурых пятен. Гласило это письмо следующее:

“Я, Вова Честный, Жора Факел и форточник Гуня пришли на Х18. Гуня, если ты это читаешь, гори в аду.» Надо же Гуня и тут засветился. Что ж, Честный, по крайней мере карма Гуню настигла, я вздохнула и продолжила читать. «В лабораторию спустились я и Гуня. Мы обнаружили пустышку куб. Кроме того нашлась группа Шмеля, мёртвыми. Шмеля я узнал по куртке и наколке на шее. Скорее всего нарвались на изломов. Возле них и нашли пустышку. Забрав всю снарягу шмелёвских и пустышку пошли обратно. Когда добрались до лестницы Гуня меня подстрелил. Когда пришёл в себя Гуня и снаряга исчезли. Куб Гуня закинул в парашу при выходе. Наверное этот дрищ решил сначала убрать Факела, думаю что сумел. Вернуться за пустышкой он не смог. Наверху установилась грусть. Я это понял по его матам. Обидней всего, что этот гад унёс мой АКМ. У меня остался только подствольник. Какое-то время я смогу продержаться на уколах. Может Зона меня и не заберёт. Пустышку я затащил вниз, если ты опытный сталкер — найдёшь быстро. Вова Честный.
Стимуляторы кончились. Появилась первая крыса. Попробую отмахаться. Если что сообщите по адресу Новосибирская область, село Смелое, дом сто одиннадцать...»

Не отмахался Честный. Это его кровь я видела на двери, это он бросил шприц после укола, в надежде на химию. Как уж он закончил, сам или крысы добили, я даже предполагать не хотела. Ну что ж, попробую я решить твою загадку. А за автомат не переживай, не достался он Гуне. Я спрятала прощальное письмо Честного во внутренний карман куртки, съела сладкий батончик и осторожно спустилась на пол. Пройдясь по коридорам убедилась, что вернуться назад можно только через огненную аномалию. Потрогала опалённые волосы, кинула в коридор пригоршню гаек и болтов и в три прыжка проскочила проснувшегося змея-горыныча. Волосы таки опять подпалила. До двери с кодом дошла без приключений. Ну, что там дальше неизвестно, пожалуй стоит зарядить опустевший магазин автомата и хорошо, что туалет работает.
Я потрогала дверь, прислонилась к ней ухом. Вроде тихо. Ну, ёжики пушистые, поехали. Кодовый замок выдал уже забытые звуки набора цифр, пока я набирала код. Как то давненько стащила на вокзале у одного ло;ха телефон, здоровую такую лопату и долго просто тапала по экрану, слушая звук набора номера. Щёлкнули невидимые механизмы. Я потянула за ручку, дверь легко открылась и передо мной оказалась ещё одна лестница. Надеюсь хоть тут без сюрпризов будет. Лестница оказалась больше первой. Я насчитала шесть маршей, три этажа получается. Окончилась она предбанником с лифтом посередине и тремя коридорами. Ну почему всегда так сложно? Выбирать я не стала и решила обследовать коридоры по порядку, слева направо. Я сняла автомат с предохранителя, щёлкнула затвором и пошла. Вес оружия успокаивал. На полу лежали какие-то разбитые ящики и простреленный огнетушитель. Стены были в дырках. Здесь тоже стреляли. Коридор вывел на развилку. Налево ещё один коридор, направо комната где на полу булькает что-то синее. Куда свернуть Зона решила сама. Из правой комнаты вылетели два ящика и ударили в меня. От неожиданности я полетела на пол. Больно. Удивление прошло быстро, я дала короткую очередь в сторону откуда прилетели ящики, в ответ прилетел третий ящик. Я перекатилась в сторону, вскочила на ноги и побежала вперёд. Через несколько шагов я попала в большой зал с колоннами, заскочила за угол и вовремя, мимо меня пролетел огнетушитель. Да что ж это такое? Я аккуратно выглянула из-за угла, вроде чисто. Раздался неприятный звук. То-ли рёв, то-ли скрежет в меня полетел очередной ящик, а под потолком кружился светящийся сгусток. Как будто подсвеченное облачко в электрических нитях. Ох, как бы не промазать. Я сжала автомат покрепче и нажала на спуск. Ну, новичкам везёт. Раздался рёв, на потолок брызнула кровь, я нажала на спуск на ещё раз. Сгусток лопнул, распавшись хлопьями и вниз упало нечто небольшое. Я выдохнула, дрожали и руки и коленки. Осторожно я подошла к тому что упало. Ёжики пушистые, на полу лежало нечто отдалённо похожее на человека. Ног нет, вместо них два малюсеньких отростка. Голова вытянутая, похожа больше на обезьянью и длинные, длиннее туловища руки. В общем жутко. Я ткнула в монстра стволом, не двигается. Может стрельнуть ещё раз? Нет, пожалуй хватит. Одна рана на животе и ещё и ещё одна в груди. М-да, перерасход патронов на лицо. Лучше стрелять одиночными. Я отвернулась от этого монстра и увидела несколько трупов. Точнее то что от них осталось.
По моему их было пятеро. Они лежали у противоположной стены. Руки ноги в произвольном порядке отсутствовали, у двоих не было голов. Некоторые туловища были разорваны. Наверное это и была группа Шмеля. Однако, пятеро здоровых мужиков, ведь при жизни наверняка были хорошо вооружены, кто же их так? Я бросила гайку в середину этой кучи. Ничего, я подошла поближе. Где-то в глубине этого лабиринта кто-то захохотал. Я вздрогнула от неожиданности. Чтоб тебя… Ничего ценного при покойных уже нет, куртки и штаны перемазаны кровью. Шарить у них в карманах я и не собиралась. Справа от тел лежала смешная шапка. Не знаю как она называется, в старых фильмах такую носили танкисты. Я осторожно подняла её, чистая, новая. Пожалуй возьму себе, надоело головой прикладываться при падениях. Примерила, великовата. Я почувствовала толчок и чуть не упала и увидела в следующем коридоре небольшую фигуру тянущую ко мне руки. Я вскинула автомат, фигура ткнула руками в мою сторону, опять толчок, теперь сильнее, но я уже начала стрелять, меня опрокинуло на спину. Собрав силы в кучу я всё же на пятом выстреле попала. Нечисть плюнула кровью, дёрнула руками ещё раз. От невидимого толчка я проехалась по полу, обнаружила что невидимая сила отпустила меня и влепила в нечисть ещё две пули. Потрогала затылок: защитила шапочка. Нечисть оказалась маленького роста, со сморщенным личиком, в балахоне из тряпок. В общем всё, как в страшной сказке: тролли, гномы, даже свой вариант дракона есть. Вся эта подземная история начинала надоедать. Посмотрим что будет дальше. Дальше было помещение с двумя огромными круглыми крышками в человеческий рост, торчащими из стены и чем-то напоминающем пушку, подвешенную к потолку. Стояли контейнеры, валялись ящики. Я обошла помещение. Ничего похожего на куб. Из-за контейнеров вылезла крыса и бодро так побежала ко мне. И, эх! Я врезала по ней ногой так, что та влипла в стену, пронзительно взвизгнула и смылась. Пора сваливать, пока не появились её подружки. Я поменяла магазин на полный, добавила патроны в снятый и пошла обратно. Так, у нас на очереди комната с синей хренью на полу. Комната прежде была наверное бытовкой. Возле стены стояли ящики для одежды. Я в них осторожно заглянула. Пыль да и только.
— Гы, гы!
Раздалось откуда-то из далека. Я резко развернулась ища цель. Звук шёл из другого коридора с железной сеткой на полу. Снова послышалось «гы-гы», а за тем невнятное бормотание. Неужели там кто есть? Может кто из группы Шмеля выжил? Я кинула гайку в коридор и аккуратно пошла. Сетка под ногами позвякивала. Поворот налево и коридор вывел ещё в один зал с колоннами. Я бросила ещё одну гайку вправо за угол и…
— Гы! Где-е?
— Солдат, огонь! — Загундели низкие, неприятные голоса.
Я заглянула за угол, ёжики пушистые, на меня двигались два … урода, пропорции их были какие-то неестественные. В ободранном камуфляже, руки до пола, лица искажены.
— Огонь! — Гудел первый.
— Гы! К-кто идёт? — Вопрошал второй.
Расстояние было метров десять, может чуть больше, промазать было не возможно. Я влепила по две пули в грудь каждого из них. Безрезультатно, только заголосили они больше. Плечо уже начало побаливать от отдачи.
— С-солдат! Больно!
— Огонь!
Больно им видите ли. Я отступила в коридор. Эти двое попытались одновременно втиснуться в проход и маленько застряли. Я сделала ещё шаг назад и уже ловила на прицел их головы, как правой ногой наступила на что-то. Меня как сильной рукой подкинуло вверх. Сначала я стукнулась о потолок головой, потом спиной, а поддых как будто палкой надавили. Эти двое разобрались кому идти первым и двинулись вперёд протягивая ко мне руки. Руки у них были длинные, правые нормальные, а левые толстые, словно ногу место руки пришили. В общем либо воздух во мне кончится, либо эти достанут. Задержав дыхание я стала из такого положение стрелять им по головам. От первого же выстрела я отлетела назад и шлёпнулась на пол. Блин! Первый урод тоже упал, а второй продолжал идти. Целиться в голову с пола было неудобно и я стала стрелять ему по коленям.
— У-у! Больно! Больно! — Взвыл тот.
Я вскочила на колено и выстрелила уроду в лоб.
— А-ах. — Выдохнул тот и упал на спину.
Я уже стояла на ногах. Тишина. Что всё? А что ж меня так к потолку подкинуло? Я посмотрела наверх. Из под потолком плавал смятый антиграв. Надо же, это получается я наступила на сей любопытный артефакт, раздавила и активировала его. Он меня и подкинул к потолку, а отдача выстрела скинула обратно. Ну что ж, сталкер Тата, с первым найденным тебя артефактом. Израсходовав свою энергию антиграв опускался вниз. Осмотрела пол, нет, других антигравов нет. Кого ж я там подстрелила? Это определённо когда-то были люди. Судя по форме военные. Даже шевроны остались. Жёлто голубой флаг и надпись: «Кировоград», странный орёл и ещё что-то про силы Украины. Далеко же вас от дома занесло. Всё равно жаль, что же их так превратило?  Я постояла ещё минуту, пока дыхание не успокоилось и пошла дальше по коридору. А ничего интересного дальше не было. Пустые помещения, в конце комната с гигантскими крышками из стены и пушкоподобным устройством под потолком. На полу я обнаружила кости. Разные, возможно эти двое сюда таскали останки шмелёвских. Бр-р, на кой в голову эти подробности лезут? Я пошла обратно. Жуткое и гиблое место. Ну и на кой ляд сюда вообще надо кому-то лезть? Я вышла к самому началу подземелья и раздумывала в какой из ходов теперь выбрать. Из среднего хода донёсся неясный звук. Как будто топал кто-то, или падало что-то тяжёлое. Кинутая гайка без помех прокатилась по полу и я пошла вслед за ней.
Коридор привёл меня к ещё одной комнате с подвешенной пушкой, всё тут одинаковое запутаться можно, но звуки доносились не оттуда. Слева от входа в помещение с пушкой был проход с лестницей ведущей вниз. Я забросила туда болт и аккуратно пошла. За лестницей ещё один коридор с двумя здоровыми дверями, как те через которые я уже видела. Левая нараспашку, правая лежит на полу. Вот оттуда звуки и происходили. Я осторожно заглянула в левую дверь и обмерла. Передо мной стоял, стояла… живая капля на толстых и мощных ногах. Голова огромная, в половину туловища, ручки короткие, морда чем-то напоминает человеческое лицо, цветом это было серобуромалиновое, ростом немного выше меня и потолще, рот большой, нос словно здоровенный баклажан. Этакий слонотопчик. Слонотопчик смотрел на меня, под его ногами лежал куб. Это был именно куб, как его мне описывали. Грани синего цвета, а внутри ещё один куб поменьше, висел внутри не касаясь внешнего. Слонотопчик катал куб ногой туда сюда, куб с глухим звуком стукался об пол, но внутренний куб своего положения не менял. Впрочем рассматривать эту диковинку будем потом. Её ещё надо как-то у слонотопчика отобрать. Он смотрел на меня огромными глазами и явной агрессии не проявлял. Топтался на месте, пинал куб и бубнил нечто неразборчивое.
— Бу-бу-бу.
— Слонотопчик, миленький, отдай мне кубик. — Тихонько сказала я.
Слонотопчик пнул куб и тот откатился на несколько шагов. Стрелять в эту живую каплю было как-то неудобно. Ну большой, ну страшненький, но ведь не кидается.
— Бу-бу-бу! — Забубнил слонотопчик посильнее.
Расстояние между нами было метров восемь. Если что, кто быстрее? Я поправила автомат.
— Бууу! Бррр! — Загомонил слонотопчик и поднял одну ногу.
— Тихо. Тихо. — Я убрала руку от автомата.
Слонотопчик успокоился, но топтался на месте. Каждый его шаг отзывался отчётливым «топ».
— Давай знакомиться. Меня Тата зовут. У тебя есть имя?
— Бу-бу-бу.
— Ну, это не имя. Давай я буду звать тебя Топтопыч, хорошо?
— Бу-бу-бу.
— Ну и договорились. Топтопыч, мне кубик нужен.
— Бу к бу ш бу т-т-т.
— Что ты мне сказать хочешь?
— Бу ку ш-ш-ш а-а бу т. Бу ку ш-ш-ш а-а бу т.
И тут меня осенило, если убрать звук «бу» получится «кушат». Ёжики пушистые, он же говорит.
— Кушать? Кушать?
Топтопыч активнее затопал ногами и снова забубнил «кушать» на свой лад.
Я аккуратно сняла рюкзак, открыла его. Четыре сладких батончика. Да, такому детине это на один зуб.
— Топтопыч, смотри.
Я аккуратно достала батончики. Три переложила в карман куртки, а один развернула.
— Смотри, это кушать.
Я протянула сладость Топтопычу и медленно положила на пол.
— Я тебе кушать, ты мне куб.
Топтопыч не двигался. Что то в нашем контакте не клеилось. Может мне показалось, что он говорит? И вообще, может он только мясом питается, откуда тут шоколаду взяться. Стрелять в него мне совсем не хотелось, он же не виноват что я сюда припёрлась. Я жестом показала сначала на себя, потом на него.
— Тата, Топтопыч. — И так несколько раз.
В очередной раз, когда я указывала на себя Топтопыч выдал:
— Тата бу.
А когда указала на него:
— Топ бу.
Обалдеть, понимает и говорит! Пойдём дальше.
— Кушать, куб. — Я снова жестами пыталась донести до него суть обмена.
Я подняла батончик с пола, сделала три шага к Топтопычу и положила батончик на пол.
— Кушать, куб.
Со стороны это выглядеть должно было комично. Топтопыч подошёл к угощению нагнулся, втянул воздух своим носом-баклажаном. Потом разинул пасть, ну и зубки, и проворно слизнул батончик широким и длинным языком.
— Бу-бу-бу.
Топтопыч затараторил, всем своим видом показывая что батончик ему понравился. Я по дуге двинулась к кубу. Топтопыч уставился на меня.
— Бу-бу-бу.
Я достала второй батончик.
— Кушать, куб.
Топтопыч стоял на месте соображая. Я медленно подошла к кубу.
— Кушать, куб. — Я показывала то на сладость, то на артефакт.
— Бу куш ат бу.
Развернув батончик я положила его на пол в двух шагах от куба. Топтопыч подошёл, но есть не стал, смотрел на меня. Я отошла к кубу, медленно прикоснулась к нему рукой.
— Р-р-р,— недовольно зарычал Топтопыч.
Я достала из кармана ещё один батончик.
— Кушать, куб. Да?
— Бу куш ат бу.
Я сняла обёртку с третьего батончика, положила его на пол и взялась за куб. Ох ты, пустой, а весит. Перенесла свою добычу шагов на пять. Топтопыч не спеша слизнул один батончик, пошёл к другому. Я подхватила рюкзак и стала отступать к выходу. Топтопыч справился с угощением и вспомнил про меня..
— Бу-бу кушат.
— Топтопыч, мне идти надо. — Последний батончик я решила приберечь.
Откуда силы взялись. Я потащила весь свой груз и довольно бодро. Только мы поднялись по лестнице, как Топтопыч нагнал меня толкнул в спину. Я выпустила куб чуть не упав, резко развернулась.
— Нет! Топтопыч, нет!
Топтопыч отступил на шаг.
— Бу-ууу! — Тон его был недовольный.
— Да? А толкаться можно? — Выставила я встречную претензию.
Топтопыч замолчал и переминался с ноги на ногу. Я подняла куб и двинулась дальше. В коридоре ведущем к развилке, оглянулась. Топтопыч стоял на месте и смотрел мне в след обиженными глазами, не хватало только шмыгающего носа. Я махнула ему рукой.
— Идём! Идём!
Зачем я его позвала? Как то нехорошо его, явно разумного, было оставлять здесь. На поверхности ему, по моему мнению, лучше будет. Топтопыч радостно забубнил и заковылял ко мне. Когда он подошёл я плавно протянула руку и погладила его. Топтотыч слегка отстранился, потом подался вперёд явно выпрашивая ещё ласки. Минуту я его гладила а он довольно булькал.
— Вообще-то мне на крашей всегда не везло. Постоянно козлы попадались. Снаружи вроде смазливые, а внутри уроды. Ты вроде как их противоположность. Только не толкайся больше, ладно?
Топтопыч попытался коснуться меня, неуклюже копируя мои проглаживания. Невероятно. Мы дошли до развилки. Я опустила куб. Надо было передохнуть. Топтопыч покрутился и сел на пол. Я рассматривала куб. Попыталась сдвинуть с места внутренний кубик, ага щ-щас! Крутить его внутри большого куба — пожалуйста, но сдвинуть с места фигушки. Однако рассиживаться некогда. Тяжёлый, может Топтопычу его всучить, пусть помогает. Но идею эту я быстро забраковала. Скорее всего он решит, что я вернула ему его игрушку.
— Топтопыч, ты как сюда попал?
— Бу-бу-бу.
— Понятно.
Я вздохнула и пошла вверх по лестнице. Топтопыч пару раз оступился, недовольно поворчал, но пошёл следом. Чего ж она, лестница, такая длинная? С парой остановок мы дошли до двери. Надеюсь Филиппыч и Дед придумали что с делать с плоской дрянью на выходе. Я успела сделать два шага от двери как на меня выскочил скелет. От неожиданности я выпустила куб и тут же полетела через него. Топтопыч бросился на эту нежить. Рык, хруст костей, всё было закончено за полминуты. Топтопыч ещё поворчал немного, потоптался по поверженному противнику, а потом подошёл ко мне и протянул руку, помогая подняться. Честное слово, у меня челюсть отвисла. Тут за Периметром  тебе не каждый руку подаст… Додумать я не успела потому что сверху началась стрельба. Палили не жалея патронов, слышно было как пули попадают в стены. Топтопыч рванул было на звук выстрелов, но я обогнала его и загородила ему путь на лестницу.
— Нет, Топтопыч, нет!
Плоская тварь была на том же месте, но теперь она свернулась как ковёр и вздрагивала в конвульсиях, отчётливо пахло соляной кислотой. Стрельба продолжалась. Топтопыч рвался наверх, я скинула рюкзак и упёрлась в него.
— Нет, нет, нет!
Тут сверху донёсся голос Деда:
— Филиппыч, давай!
Потом как бахнуло! И сразу же второй бабах, не хуже первого. Длинная автоматная очередь и стало тихо.
— Дед! Филиппыч! Я тут! Я иду!
— Тата, оставайся внизу! Ещё не всё! — Крикнул в ответ Дед.
Топтопыч решил все таки вмешаться в происходящее и стал попросту толкать меня перед собой. Пришлось протискиваться между зелёной тварью и перилами.
— Стой ты, бугай. Тебя ж застрелят сразу. Нет!! — Я Кричала на Топтопыча что было силы.
Вроде подействовало. Толкать меня он перестал, мы и так уже были у самого верха. Я выглянула в комнату где была зелёная паутина из лучей и «грусть». Я увидела Филиппыча, он стоял боком ко мне у внешней двери и заряжал гранатомёт. Я уже хотела его окликнуть, но он довольно бодро двинулся вглубь коридора. Что там происходило видно не было, но зато хорошо был слышен автомат. Потом ухнул гранатомёт, ещё пара длинных очередей и тишина.
— Тата, Тата! — Позвал меня Дед.
— Тут я.
Я вышла им навстречу. Сзади булькал Топтопыч.
— Ложись! — Закричал Дед, вскидывая автомат.
— Не стреляй! Это свой! Он со мной! — Крикнула я в ответ, выставив вперёд обе ладони.
Дед замер широко открыв рот.
— Это Топтопыч, он добрый, главное не ори и не дёргайся, окей? — Сказала я Деду.
Тут как раз и Филиппыч дохромал.
Мы стояли на границе грусти. Вот наверное классная немая сцена была («Ревизора» Вася таки заставил меня прочитать). Я стояла с растопыренными руками, позади меня почти замер Топтопыч, Дед и Филиппыч целятся в нас с отвисшими челюстями.
— Тата, это не игрушки, этот мутант опасен. — Наконец сказал дед.
— Он не мутант, он разговаривает. Он через «грусть» пройдёт?— Спросила я.
— Они многие разговаривают, но они мутанты. — Возразил Филиппыч.
— Давайте мы не будем хвататься за волыны и я всё расскажу. У меня к вам столько вопросов. Так пройдёт он через «грусть»? Только честно!
— У нас к тебе теперь тоже. Пройдёт. — Сказал Дед.
— Я спущусь вниз, заберу рюкзак и куб. Топтопыч за мной!
— Классный прикид, где достала? — Спросил вдогонку Дед.
— Скомуниздила!
Я потянула Топтопыча вниз. Тот поворчал, но сопротивляться не стал. Пока мы шли вниз услышала комментарий от Филиппыча:
— А что, бывало и такое, я ж в говорю — Зоной отмеченная.
Зелёная дрянь на ступеньках окончательно свернулась в трубочку и слегка подрагивала. Проходя мимо я пнула его ногой. Топтопыч бубнил как будто пытался мне что-то сказать.
— Всё хорошо будет. Они добрые, не волнуйся. — Успокаивала я, то ли Топтопыча, то ли себя.
Первое что я спросила, когда поднялась наверх почему куб такой тяжёлый, если он пустой ?
— Энергетический концентрат. — Ответил Филиппыч.
Ну да, теперь всё стало понятно. Всё сразу объяснил.
— Давайте наверх, я не могу больше терпеть это подземелье. — Попросила я. Достала флягу с водой и выпила её не отрываясь.
Блин, а воды то я там внизу и не пила. Парни косясь на Топтопыча пошли вперёд. Дед взял куб.
— Как ты его приручила? — Тихо спросил Дед.
— Шоколадкой угостила. А вы что бы сделали? — Спросила я его.
Дед не ответил. Понятно. В коридоре лежали четыре трупа, двое из них были Аксай и Матрос. Филиппыч подобрал их оружие и боеприпасы. Топтопыч при виде тел как-то сразу разволновался. Пришлось минуту его успокаивать.
— Вообще-то они падальщики. — Сказал Филиппыч.
— Аксай сдаться хотел, зря вы так, меня он не обижал, почти. — Я чувствовала себя виноватой перед Аксаем.
— Смотри. — Сказал мне Дед.
Он разрезал на Аксае свитер и нательное. На коже были чёрно-белые татуировки — свастики и надписи готическим шрифтом. Была надпись и по русски в три буквы: «РНЕ».
— Что это? — Спросила я, наколки были явно не уголовные.
— Русское национальное единство, фашисты. Мы с такими встречались. — Сказал Филиппыч.
— Всё равно нехорошо получилось. — Сказала я.
Дед выпрямился, повернулся ко мне и разразился целой речью:
— И что надо было делать? В ментовку его сдать, или пожурить и отпустить? Все у нас гуманисты, блин. Всё по закону надо, а потом УДО и эти выходят и начинают гадить заново. Потом все удивляются: почему так долго террористов ловят. Пуля в лоб и все дела. Это единственное рабочее средство!
Я на эту тираду ничего не ответила. Вся эта политика проходила мимо меня. Только пожалуй в обычном мире от меня вреда было наверно не меньше. Так что чья б корова мычала… Топтопыч опять разволновался и мне пришлось его снова успокаивать.
— Как вы выбрались? — Спросила я.
— Давай там в ангаре спокойно перекусим и поговорим.— Ответил мне Филиппыч.
В верхнем ангаре нашлись ещё три трупа, среди них и Питон.
— Эти тоже из фашиков? — Спросила я.
— Да, одна банда. — Сказал Филиппыч.
— Я пожалуй их вниз утащу. Подальше от твоего питомца. — Сказал Дед.
— А если их найдут? — Спросила я.
— Там в приямке студень. Я их туда.
Мы устроились на ящиках, соорудив из них стол и сиденья. Пока Дед таскал тела, Филиппыч собирал поесть. Тушёнка, галеты, растворимый кофе. Топтопыч по нашему примеру попытался усесться на ящик, но тот треснул под ним и Топтопыч устроился прямо на полу по левую руку от меня.
— Бу, кушат. — Издал он.
— Вот расскажу кому не поверят. За одним столом с псевдогигантом. Только пайку на него я тратить не буду — Сказал Дед.
— Как будто она тебя спрашивать будет. — Сказал ему Филиппыч.
Я демонстративно разделила свою долю и положила перед Топтопычем. Тот очень аккуратно подхватил тушёнку языком.
— М-да. — Только и сказал Филиппыч.
— Как вы выбрались?
Дед вздохнул.
— Помнишь я говорил что сфера может телепорт выдавить?
— М-м, Ну допустим.
— Ну вот она и выдавила. Только не телепорт, а трамплин, перевёрнутый. Было видно как он заглатывает землю. Вот мы и решили в него прыгать. Я когда-то слышал такую легенду.
Я посмотрела на Филиппыча. Он молчал и качал головой. Дед продолжал:
— Тут или повезёт, или развезёт. В общем это оказалось как под воду нырнуть. Там сила такая, что мы вместе с землёй как по трубе пролетели. Думаю что трамплин сложнее устроен, чем мы думаем. Это не просто толкатель, это большая структура. Сфера когда образовалась, перерезать эту структуру не смогла.
— А почему мы не чувствовали его пока в сфере были? — Спросила я.
— Это интересно. — Дед аж сигаретку достал. Он явно любил почитать лекции.
— Зону можно разделить на три слоя. Поверхность это нейтральный слой.
— Это как?
— Не перебивай.
Тут в разговор включился Филиппыч.
— Дед, ешь давай, будет соловьём разливаться, сказочник, нашёл свободные уши.
Дед явно обиделся:
— Ну и пожалуйста.
Филиппыч продолжил:
— Выше тридцати метров над землёй и ниже двух метров вниз всё забито аномалиями. Поэтому тут к примеру не используют дроны, а те аномалии что под землёй имеют некоторые особенности. Есть аналог трамплина, он засасывает вниз, но обязательно выкинет где-то на поверхности. Вот мы таким и воспользовались. Просто если небо и землю не беспокоить, не летать, не копать, аномалии будут вести себя тихо. Нам правда воздуха едва хватило. Выкинуло восточнее икс восемнадцать километра на три. Хорошо что в радиацию не угодили. Пока в себя пришли, пока сориентировались, ну и бегом к тебе. Наследили вы много, так что нашли без труда.
— А потом?
— А что потом? На бандосов наткнулись. Ну а когда ты про свой коврик на ступеньках рассказала мы к одной компании рванули. У них был наземный беспилотник на проводе. Мы его купили, нагрузили соляной кислотой и отправили разбираться с твоим ковриком.
— А этот коврик, что оно такое? — Спросила я.
— Понятия не имеем, — ответил Дед, — что-то новенькое.
— А кислота откуда?
— Да тут её полно. Тут в ангаре её целая бочка. Это ж лаборатория как ни как.
— А как внутрь попали? Там же химера?
Филиппыч продолжал:
— Там на крыше лаз есть. Для химеры маленький, а нам как раз. Пока она труп доедала, мы потихоньку...
— Только немного просчитались мы с этим беспилотником. — Добавил Дед.
Филиппыч покивал.
— Точно, чуток не докумекали.
Топтопыч полез своими лапками к Деду.
— Так, Тата, убери его.
Я встала и стала усаживать Топтопыча на место. Словно огромного, но послушного в общем ребёнка.
Филиппыч продолжил рассказ:
— Эти гоблины решили узнать чего мы замыслили, проследили за нами и наверно наткнулись на труп первого застреленного нами бандита.
— Это Питон был. Он на стрёме стоял.— Сказала я.
— Наверно, ну атаковали они нас. В общем замес пошёл. Но у нас то гранатомёт. Вот и вся история. Теперь твоя очередь.
Топтопычу наша болтовня надоела, он встал и стал рассаживать по ангару. Дед пристально следил за ним.
— Расслабься, Дед, ты ж сам хотел пси-собаку приручить. — Сказал Филиппыч.
— Ага. Тата, так что там у тебя приключилось?
Я рассказала свою историю. Особенно ребят заинтересовал тайник бандитов.
— Получается всю историю этот как его, Гуня, заварил. Решил куб прикарманить, но наверно побоялся, что тот который сверху остался завалит его. Вот и вынес первой снарягу. — Сказал Филиппыч.
Я кивнула и подвела итог:
— Получается. Но вмешалась «грусть» и Гуня помчался к Аксаю, а потом они наткнулись на нас. Топтопыч, иди сюда! — Позвала я своего «малыша» и спросила: — А куда тогда труп третьего сталкера делся?
— Гуня мог припрятать. Если этот третий из бандосов, то и спросить с Гуни могли. — Предположил Филиппыч.
Не знаю понял меня Топтопыч или нет, но подошёл.
— Как их называют? — Спросила я у Филиппыча.
Я гладила Топтопыча, а он аж глаза закрыл от удовольствия.
— Псевдогиганты. Только твой какой-то маленький. Не гигантский, и выглядит необычно. Рты и носы у них поменьше. — Ответил Филиппыч.
— Откуда они берутся?
— Это мутанты. Пропадают люди в Зоне, а потом вот такие сюрпризы. — Сказал Дед.
— Получается это человек?! — Удивилась я.
Дед ответил:
— Был когда-то. Зона многих перемолола. Мутанты они разные. Кто-то размножается обычным способом, снорки там или зверьё разное. Ну, а таких как контролёр или псевдогигант, Зона печёт из сталкеров.
— Как печёт? — Не поняла я.
— Да кто ж её знает. Это её тайна.
— А как Топтопыч в подземелье попал? Как вообще вся эта дрянь туда попадает?
Теперь слово взял Филиппыч:
— Считается что мутанты появляются на самой АЭС. А там есть «телепорты», вот в них и попадают мутанты, так и заполняется ими Зона.
— Что теперь? — Спросила я.
— На Янтарь пойдём к умникам. За «куб» они тебя вывезут и наши кое-какие вопросы порешают. — Сказал Филиппыч.
 — Прямо сейчас что-ли? Поспать бы. — Попросила я.
— Да неплохо, а кто будет твоего котёнка сторожить? — Спросил Дед.
— А что такого? — Не поняла я.
— Не, Тата, ты просто никогда его в нормальном варианте не видела. Я с ним в одном помещении спать не буду, гони его на улицу.
— Сам туда иди, там химера.
— Тата, а дай ка записочку. Я адрес покойного себе перенесу, всё-таки просил человек… — Сказал Филиппыч.
— На, можешь себе оставить. Филиппыч, у вас ведь везде специальные батареи, какие-то там супер долговечные?
— Ну да, а что?
— А почему так быстро рации сели?
— Ну не у каждого они есть. Такие батарейки в Летнем лагере делают, а бандитов там не любят.
Я отвела Топтопыча в угол, усадила и устроилась на нём, как на большом кресле. Топтопыч был тёплый и мягкий. Он забубнил нечто неразборчивое, но вставать даже не пытался. Почему я так нём уверена? Почему этот мутант так послушен?
— Ты как хочешь, а мы будем спать здесь. Если Топтопыч встанет, то меня разбудит. — Твёрдо сказала я Деду.
— Ага, а если он… — Дальше Деда я не слушала.
Дед это понял и перестал меня доставать. Они ещё с чем-то возились. Я даже не открывала глаза. Вспомнила про дневник, но сил не было.  Через минуту я услышала как Дед не очень чисто стал напевать на какой-то смутно знакомый мотив:
Тихо в лесу,
Я АГС несу,
Мне с ним чуток повозится не лень,
Весело встретим день.
Под этот его вокал я и уснула.


Глава 7.

Проснулась я от того что мне в щёку прилетел ма-аленький камушек.
— Эй, сони, просыпайтесь. Пора.
Я открыла глаза, на меня смотрел Дед.
— Обалдел что-ли камнем кидать? Я в тебя гайку сейчас запущу.
— А как тебя будить? К твоей живой игрушке я ближе пяти шагов не подойду?
— Он не игрушка. Я сейчас реально разозлюсь. Топтопыч, подъем! — Я похлопала своего сонного телохранителя по животу.
— Да, пожалуй ты права, не игрушка. — Задумчиво сказал Дед.
— Филиппыч где!
— Вниз пошёл, в лабораторию.
— Зачем?
— Воспользоваться её удобствами.
— А-а-а.
Пожалуй и мне стоит. Я посмотрела на часы: начало двенадцатого. Ничего себе поспали.
— Дед, а лаборатория теперь долго будет пустая?
— Ты всё проверила?
— Нет.
— Первую дверь с кодом закрыла?
— Не помню.
— Надо закрывать. Опытным путём поняли, что заполнение происходит через низ, сразу после выбросов.
— А когда выброс?
— Трудно сказать.
Тут как раз вернулся Филиппыч. Мы начали собираться. На всё про всё ушло минут двадцать. Топтопыч как собачонка попёрся со мной вниз. Правда объяснять правила приличия ему не пришлось, попав на первый уровень он пошёл побродить по нему. Но стоили его только позвать, как бодро притопал обратно.
— Пошли, чудо подземелья.
Наверху уже все были готовы. Дед спросил меня не хочу ли я избавиться от подствольника. Филиппыч стал снова предлагать бронежилет, кстати Аксая. Я на отрез отказалась и от первого предложения и от второго. Потребовала от Деда объяснить как  пользоваться новым абгрейдом. Деваться ему было некуда, объяснил. Потом он прикалывался с моей шапки. Оказывается он называется шлемофон. Дед уверял меня, что раз я решила приобщиться к танковому братству, то обязана напиваться каждое второе воскресенье сентября. Я предложила ему идти на стендап. В мой рюкзак добавили продуктов, туда же влез и куб. М-да, тянуть это всё не сахар.
— Может его навьючим? — Предложил Дед указывая на Топтопыча.
— Нет, он ещё маленький. — Сразу же отрезала я.
— Ни чего себе маленький, да в нём центнер, а может и больше! — Не унимался Дед.
Я ответила резко:
— Во первых он может посчитать груз своей игрушкой, потом будете сами забирать, конфетами задабривать. Во вторых он может просто испугаться… И не дай Бог ты…
В нашу с Дедом перепалку вмешался Филиппыч:
— Дед, ну чего ты такой противный. От того что она приручила мутанта, а ты нет? И он действительно маленький. Тут такое дело, есть у меня одна версия …
— Да ладно, Филиппыч, ты всё же думаешь?.. — Добавил загадочности Дед.
— Давайте двигать, по дороге я расскажу.
Моё любопытство кипело и выливалось наружу, но пришлось потерпеть.
— Мы куда идём? — Только и спросила я?
— Прогуляемся к тайнику бандитов, а потом на Янтарь повернём. — Ответил Филиппыч.
— Это далеко?
— Не близко. Дед, ты первый.
Дед кивнул и двинулся к выходу из ангара. Осторожно приоткрыл воротину, осмотрелся и вышел наружу. Мы остались ждать.
— Чего ждём? — Спросила я Филиппыча.
— Разведка. Кто его знает где химера. — Ответил он, выглядывая в приоткрытые ворота.
Подождали минуты три. Топтопыч хотел улизнуть, но я вовремя поймала его за руку, или всё-таки за лапу?
— Пошли!
Филиппыч двинулся вперёд и мы с Топтопычем за ним.
— Быстрее, убираемся со двора.
Дед был уже шагах в пятидесяти. Я тянула Топтопыча как буксир баржу. Как только мы перешли асфальтовую дорогу возле остановки и ступили на траву Топтопыч встал как вкопанный. Пришлось остановиться. Топтопыч присел, трогал траву, нюхал её. Подошёл Дед.
— Ну чего встали?
— Парень первый раз траву увидел. — Сказал Филиппыч.
— И чё? Будем ждать пока он нанюхается? Филиппыч, стоять не вариант. — Возмущался Дед.
Я не знала что ответить. Топтопыч будет нас тормозить, это понятно, но и бросить его я не могла. Ну не могла и всё! Я взяла его за руку-лапу и тихонько потянула. Топтопыч не стал сопротивляться, но крутился, нюхал воздух и норовил остановиться что бы покопать землю задними конечностями. Совсем как собачонка, которая засиделась в квартире и теперь вертится на поводке.
— Тут вот какое дело, — начал Филиппыч, — пока ты, Тата, спала я понаблюдал за Топтопычем. Похоже что он говорил во сне. Не слишком разборчиво, больше всё бухтел, но кое-какие слова произнёс вполне чётко и твоё имя тоже.
— И какие? — Осторожно спросила я.
— Ну-у страшно, больно, мама и твоё имя. Причём твоё имя и мама, произносились вместе…
Я остановилась.
— Это как?
— Идём потихоньку. Я вот тут подумал…
В разговор вмешался Дед:
— Филиппыч, не тяни кота за фары. Короче. Был в Зоне такой персонаж Лаки.
— Типа счастливчик? — Уточнила я.
— Ага. Типа. Вот, значит. Мы тогда с Филиппычем были в рейде. Нам уже в Летнем лагере рассказали. Занимался Лаки туристами.
— Кстати, а кто эти туристы, которые в Зону хотят? — Спросила я.
— Придурков с деньгами хватает, даже на войне есть туристы. — Ответил Дед и продолжил:
— Одни просто любопытствующие, другие пострелять по живым мишеням, причём заметь это не наёмники, это именно туристы. Ладно, как нибудь расскажу подробнее. Короче, пришла группа из четырёх человек, в том числе и подросток. Повёл их Лаки на восток от Летнего лагеря, на новые территории. Ничего там особенного нет, места более ли менее безопасные. Туда часто туристов водят, песочница для новичков. Только не вернулась группа.
— А искали их? — спросила я.
— Искали. Ничегошеньки.
— Так вы думаете, что Топтопыч это тот мальчик? — Спросила я.
Теперь слово взял Филиппыч
— Сама посуди. Он маленький, он не забыл все слова, он добрый. Псевдогигант сходу кидается, там только стрелять. Как будто в них заложена программа убивать людей. На нашей памяти несовершеннолетних в Зоне не было. А Топтопыч настолько отличается от стандарта, что …
Я задумалась. Невероятно, хотя Дед прав: богатых придурков хватает, в теории с мальчиком такой ужас случится мог.
— А почему именно эти слова он говорил? — Задала я риторический вопрос.
— Наверно самое яркое в нём осталось. — Предположил Филиппыч.
За разговором мы дошли до бетонной кишки, где Гуня отправился в последний полёт.
— Осторожно тут «трамплин»! — Я поспешила предупредить Деда.
Тот бросил пару железок, но ничего.
— Они долго не стоят. — Сказал Дед.
Я тоже бросила один болт. Топтопыч понаблюдал за этой сценой, что-то там в своей голове перемножил и пошёл к месту куда упали железки. Мы стояли и наблюдали за ним. Топтопыч покрутится на месте и таки два болта (или болт с гайкой, мне видно не было) отыскал. Посмотрел на нас и… кинул одну железку по ходу движения, потом вторую, снова посмотрел на нас, пробубнил что-то и пошёл вперёд.
— Так, у нас появился новый ведущий? — Задал вопрос Дед?
— Повторять за человеком мутанты не могут, не слышал я о таком. Говорю вам не всё так просто с Топтопычем. — Сказал Филиппыч.
Меня больше волновало, что заполучив новые игрушки Топтопыч не захочет отдавать их даже аномалии. В случае чего его надо будет остановить.
— Я пойду первой.
— Прошу. — Дед сделал приглашающий жест рукой.
Топтопыч успел удалиться на расстояние ещё одного броска и стоял обернувшись поджидая нас. Мы поспешили догонять его. Аномалию Топтопыч обнаружил почти у самого бетонного забора.
Его железки высветили карусель. Топтопыч сердился и топтался вокруг неё, прикидывая по-видимому, как достать свои сокровища. Я схватила его за руку и потянула назад. Топтопыч забулькал, стал вырываться. Я вложила в его ладонь три самые большие болта, какие только у меня были. Топтопыч сразу успокоился, крепко сжал болты и хлопал на меня глазами блюдцами.
— Он понимает что такое аномалия? — Спросила я.
— Вряд-ли, местная фауна сама часто в них попадает. — Ответил Дед.
— Давай ка, ты вперёд. — Сказала я ему.
Дед пожал плечами и сказал:
— Тут пролом рядом, идём.
Мы двинулись дальше, но до дыры в заборе не дошли. Из редких кустов вынырнула собака. Без глаз, в белых пятнах. Увидев нас собака снова нырнула в кусты, но Топтопыч рявкнул и рванул вдогонку. Удивительно как такое, вроде бы совсем не лёгкое существо, может так быстро разогнаться. Я сказать ничего не успела сказать, как раздался собачий визг.  Потом рык Топтопыча и ещё один собачий визг, уже последний. Топтопыч появился через минуты три облизываясь и с довольной рожей. В его руке была собачья задняя нога. Это чудо протягивала ногу мне.
— Ну а что, пол банкой тушёнки его не накормишь. — Сказал Дед.
— Спасибо, маленький, кушай сам. — Я отпихивала угощение.
— Ну вот, что и требовалось доказать. Он не совсем мутант. Не допекла его Зона. — Прокомментировал происшествие Филиппыч.
— А вы в следующий раз, когда такого встретите, попробуйте не стрелять. Кушай, Топтопыч, кушай. — Сказала я.
Топтопыч решил, что долг вежливости исполнен и закинул остаток собачонки себе в пасть. Хрусть – хрусть и всё.
Филиппыч похлопал меня по плечу и сказал:
— Так, все наелись, все навеселились? Идём.
Мы двинулись через пролом на территорию.
— Что здесь было раньше? — Спросила я.
— Что-то сельскохозяйственное. — Ответил Филиппыч.
—А вы сами не интересовались? — Спросила я.
— Так не у кого спрашивать. Большая часть старых сталкеров погибла во время войны. — Сказал Филиппыч.
— А что здесь такая война сильная была? — Удивилась я.
— Война она одинакова, где бы ни была… — Тихо сказал Филиппыч.
— Здесь такую бочину упороли…— Сказал Дед.
— Кто? — Спросила я.
— Вояки. — Ответил Дед.
— Чьи?
— НАТО. Тут силой нельзя, наши сразу это поняли. Америкосы попытались добраться до Исполнителя желаний, а Зоне это не понравилось.
— Да, Филиппыч рассказывал кое-что. — Сказала я.
— А про атомную бомбу рассказывал? — Спросил Дед.
— Брехня это. Придумал кто-то… — Сказал Филиппыч.
— Ну скажем теория такая, — продолжил рассказывать Дед, — это ж не я придумал. В общем так, пуляли друг в друга и тут. Ну да, попали сталкера под замес. При этом выбросы стали часто идти. Когда америкосы поняли, что пробиться к четвёртому энергоблоку не получится, они сбросили на его бомбу. Вот и говорят что это была атомная бомбочка. Говорят что она таки бахнула, но Зона поглотила взрыв и за счёт его энергии расширилась. Причём выброс был такой силы, что выжили единицы. В общем решили больше Зону не драконить и играть по её правилам. Вот так.
Я обдумывала услышанное, звучало вполне логично.
— А на новых территориях вы были? — Спросила я.
— Кое-где были. Но там или нечего делать или лучше не заходить. — Ответил Дед.
Пока разговаривали мы добрались до ангара с грузовиком.
— Тут тайник? — Спросил меня Филиппыч.
— Да, наверху, но там то я не была…
— Ничего, найдем.
Мы поднялись внутрь. Я заглянула в кабину машины.
Ни чего не изменилось. На приборной доске дырка. Топтопыч же полез в кузов. Походил по нему.
— Пошли наверх. Пусть малыш забавляется здесь. — Сказал Филиппыч.
— Я наверно рюкзак тут оставлю. — Сказала я.
— Да нет, Тата. Тут ничего оставлять нельзя. Тут всё своё с собой всегда. — Сказал Дед.
— Значит и Топтопыч с нами идёт. — Ответила я.
Дед пожал плечами.
— Это уже твоя забота. — Сказал он.
Моя, моя, чья ж ещё. Я позвала Топтопыча. Тот правда слазить с кузова не хотел. Пришлось лезть за ним и толкать вниз. Мужчины терпеливо ждали пока я управлюсь со своим малышом. Наконец Топтопыч поддался моим уговорам и рукам и мы смогли двигаться дальше.
— Спасибо. — Сказала я поднимаясь за парнями по лестнице, Топтопыча при этом я тянула за руку.
— За что? — Переспросил Филиппыч.
— За то что терпите меня, его…
— Ты не представляешь себе кого нам приходилось прежде терпеть и условия были похуже. Если этот малыш к тебе прилип, значит так должно быть. Вот только куда ты его денешь, когда будешь за Периметр уходить? — Спросил Дед.
— Не знаю, Дед, но если Зона такая умная, то пусть она и разрулит ситуацию.
— Может и разрулит. — Неопределённо сказал Дед.
— Ну, Дед, где искать будем? — Спросил Филиппыч.
Мы поднялись наверх. Второй этаж представлял собой обычный недострой.
— Тата, они долго тут пробыли? — Спросил Дед.
— Минут десять, плюс минус.
— Интересно, а питомец твой след взять может? Нюх у псевдогигантов хороший. — предложил он.
— Дед, а не пошёл бы ты… А как доберёшься там и сиди. — Ответила я ему.
— Дед, давай в темпе. У них ума немного было, где-нибудь да наследии. — Сказал Филиппыч.
Парни стали обходить этаж внимательно осматривая всё вокруг себя. Мы с Топтопычем остались стоять. Я держала своего малыша за руку, что бы он не рванул куда нибудь и не грохнулся вниз. Топтопыч вёл себя спокойно. Из руки не вырывался и вообще вёл себя как ребёнок, которого старший берёт за руку и тот сразу становится смирным.
— Дед! — Позвала я.
— Чего? — Отозвался Дед.
— А имя того мальчика что пропал можно узнать?
— Можно. Туристы в баре Летнего лагеря оставляют данные.
— Дед, сюда! — Позвал его Филиппыч из недостроенного коридора.
— Чего там?
— Окурок, свежий. Наследии таки.
Парни принялись обстукивать кирпичные стены.
— Может давно бросили?
— Нет, вон пепел в углу. Здесь  недавно курили.
— Оп-ля, кажется есть.
— Что там, Дед?
— Пустота за кирпичами, фальшивка это а не стена. Филиппыч, а ну давай ты, ты у нас мастер по тайничкам.
— Сейчас посмотрим, сим-сим откройся…
Я наблюдала за ними. Взрослые мужики, а ведут себя как мальчишки, которым предстоит развернуть сюрпризы под ёлкой. Почему-то вспомнился дом. Новый Год, ёлка. Мы с родителями тогда были ещё вместе. Папа держит меня за руку и объясняет почему нельзя трогать гирлянду… Дед и Филиппыч всё ещё возились. Я пошла к ним ведя за собой Топтопыча.
— Да сломайте стенку и всё. — Предложила я.
— Зачем? Тайник то рабочий. Есть смысл сохранить секрет. — Ответил Дед.
Тут Филиппыч нащупал нужный кирпичик. Раздался громкий щелчок и часть кирпичной стены ушла вглубь.
— Ничего себе заморочились. Это ж кто у нас в Зоне мастер такой? — Удивился Дед.
— Я такое только в кино видела. — Я с удивлением рассматривала тайник.
Может именно поэтому Аксай и не хотел, что бы я поднималась с ними. Похоже он действительно мог меня отпустить. Деда я не осуждала, но неправильно поступили с Аксаем. В нише лежала кожаная сумка. Старая, с медными пряжками.
— Ну-ка, что там у нас…
Дед открыл сумку. Внутри были пара здоровенных блестящих пистолетов и бумажный свёрток.
— Дед, это что за стволы? — Спросил Филиппыч беря один из пистолетов.
— Кольт сорок пятого, просто исполнение серебряное.
— Пижоны. — Сказал Филиппыч и вынул свёрток.
Он развернул его и мы все ахнули. Внутри реально было золото. Цепи, перстни, несколько часов и даже золотые коронки.
— Ни фига себе! — Воскликнул Дед.
— Когда бандосы про рыжьё говорили, я не думала что в натуре золото будет.
— Интересно девки пляшут, по шесть штук в одном ряду .. — Задумчиво сказал Филиппыч перебирая золото.
— А коронки откуда? — Спросила я.
— Из ртов. — Ответил Дед.
— Я догадалась, что не из другого места, что у сталкеров столько золота на себе?
— На туристах его много. Мародёры они были. Последний год, кстати часто туристы пропадали. А ты Аксая пожалеть хотела. — Грустно ответил Дед.
Я ничего не сказала. За этими разговорами я отпустила Топтопыча и он уже успел уйти из коридора до недостроенной лесенки и теперь стоял перед ней, прикидывая наверное, выдержит она его или нет. Я быстро подошла к нему и взяла за руку. Удивительно как мы с Топтопычем стали понимать и привязываться к друг к другу. Действительно, что будет с ним, когда я уйду. А может правда положится на Зону? А что ещё остаётся? Я вернулась обратно к тайнику. Парни всё ещё рассматривали золото. Все таки этот дрянной металл имеет магическое действие над людьми.
— А что с этим теперь делать? — Спросила я.
— Так и оставим. Нести куда-то это золото себе дороже. Сложим сюда лишние стволы и пусть лежат. — Ответил Дед.
— А не найдут?
— Такой тайник? Нет. Если б не ты, да никто бы его не нашёл. — Сказал Дед.
Я снова промолчала. Ребята засунули в тайник сумку, автоматы бандитов, толкнули стенку и она стала на место.
— Почему они не забрали своё богатство? — Спросила я.
— Наверное химера помешала. Ну вот и всё. Теперь идём на Янтарь. — Сказал Филиппыч.
— Мы можем в бар заскочить. Привести себя в порядок хочется? — Спросила я.
— Конечно. Это по дороге. Зайдём, передохнём. — Ответил Филиппыч.
— Длинный рейд получается. — Сказал Дед.
— Не в первый раз, Дед. До темноты успеть надо и так половину дня проспали. Пошли.
До бара дошли почти без приключений. Топтопыч исправно кидал железки. В конце концов он обнаружил жарку. Струя огня ударила по углом в сорок пять градусов и в длину метров на двадцать. Зрелище впечатляющее. Правда и горела недолго. Топтопыч потратил уже два болта и выражал просто таки детскую радость по поводу увиденного. Затем ринулся ко мне с протянутой рукой.
— Нет! — Твёрдо ответила я.
Дед вытащил из кармана две гайки. Топтопыч повернулся к нему.
— Скажи дай. — Сказал ему Дед.
Топтопыч мигал и протягивал руку.
— Дай. Дай. — Повторял Дед.
— Не мучай его, дайте уже гайки, пусть поиграется. — Сказал Филиппыч.
— Подожди, Филиппыч. Скажи дай, скажи дай. — Дед не уступал.
— Бу, дайк. — Выдал Топтопыч.
— Ничего себе. — Удивился Филиппыч.
— Дайк, дайк… — Зачастил Топтопыч.
Дед отдал ему гайки. Те сразу же полетели в жарку.
— Дайк!
— Нет. Хорошего понемножку. — Ответил Дед.
Я взяла Топтопыча за руку.
— Идём, хватит.
Топтопыч слегка заупрямился, но подчинился.
— Научил ты его на нашу голову. Теперь неплохо что бы он слово, пожалуйста, выучил. — Сказал Филиппыч Деду.
— Посмотрим.— Ответил тот.
Топтопыч протянул руку к Филиппычу:
— Дайк!
— Нет уж, попрошайка. Вон у своей… опекунши проси.
Мы добрались до места где я с бандосами проходила радиацию.
— Тут радиация должна быть.
— Не было её тут никогда. — Сказал Филиппыч.
— А была. Вон там дальше тело должно быть. — Ответила я ему.
— Чьё? — Не понял Филиппыч.
— Барашка.
— Понятно. Дед, давай вперёд, а мы стоим пока. — Сказал Филиппыч.
Дед аккуратно двинулся вперёд. Мы услышали как его начал дозиметр начал щёлкать быстрее. Дед вытащил из кармана какой-то продолговатый предмет и кинул его вперёд метров на двадцать. Раздался резкий непрерывный зуммер.
— Запредельная, а вон и труп. — Дед повернулся к нам.
Я крепко ждала руку Топтопыча.
— Тата, как вы прошли? — Спросил Дед.
— Я провела. Передо мной, радиация… расступилась что-ли.
— Да ну нафиг рисковать. Давайте в обход, через болота. — Предложил Дед.
— Ты дозиметр туда кидал? — Спросила я его.
— Ну да, типа одноразовый.
— Ещё есть?
— Есть.
— Я попробую пройти.
Дед вернулся к нам.
— Уверена?
— Попытка не пытка. Держи Топтопыча за руку покрепче, ладно?
Дед протянул мне свой дозиметр.
— Мой получше будет. Вот одноразка, вот тут нажмёшь и кидай. Давай лапу, зверюга. — Дед забралу меня руку Топтопыча.
Трудно сказать что Топтопыч понимал, но вёл себя на удивление спокойно, просто образцовый ребёнок. Я сняла рюкзак и медленно пошла вперёд.
— Тише, тише. Ничего с ней не случится. — Сказал сзади Дед.
Дозиметры мерно щёлкали, отмечая обычный фон. Вот и тело несчастного братка. Как там его погоняли? Не помню. Ничего необычного не происходило. Я прошла ещё шагов пять. Фон не менялся. Бросила одноразку перед собой шагов на десять. Лежит себе, молчит. Я махнула парням. Мол давайте, догоняйте. Когда опасный участок был пройден первым заговорил Филиппыч:
— Истинно поводырь!
Я ничего не ответила и просто продолжила идти ведя Топтопыча за руку. Дед тоже не преминул вставить свои пять копеек:
— Мадонна аномальная.
Я обернулась и показала им язык.
— Тата, давай я вперёд! Сфера растаяла, но кто её знает! — Крикнул мне Дед.
То место, где мы попали в ловушку Зоны прошли без проблем. Дед выкинул все свои железки, проверяя пространство перед нами. Через голую землю уже начали пробиваться первые ростки. Быстро Зона восстанавливается. Топтопыч видя такое разбазаривание драгоценного ресурса потребовал у меня гайки. Пришлось выделить пяток. Потом Дед свои болты и гайки стал собирать и Топтопыч присоединился к нему. Набрал полные руки железок, но отдавать их Деду не захотел. Дед махнул на него рукой. Так и пошли дальше. Топтопыч нёс свои богатства и очень сердился, когда какая-нибудь гайка выпадала. Я потихоньку отобрала у него немного, что бы мы не останавливались. Так и дошли до бара. Вниз ребята спускались первыми, держа оружие на изготовку, но бар был пустым. Дед закрыл внутреннюю дверь.
— А если придёт кто-то? — Спросила я.
— Постучаться, открою. Хватит с нас сюрпризов. — Ответил Дед.
Было видно что он устал не меньше меня. Ну и ладно. Я пошла в душ приводить себя в порядок. Топтопыч конечно увязался за мной.
— Дед! Дед! Забери его, пожалуйста!
— Иду! Ты одета?
— И не надейся.
Мальчишки, что с них возьмёшь. После душа стало гораздо лучше. Когда я вернулась в бар то застала следующую картину. Филиппыч собирал на стол, а Дед затеял игру с Топтопычем. Топтопыч должен был угадать в какой руке гайка. Возле них на столе уже лежала кучка. Если Топтопыч угадывал, тогда выигранная железка добавлялась на стол, если нет Дед забирал со стола две. Топтопыч аж подпрыгивал от возбуждения.
— Дед, хватит дурью маяться, душ освободился. — Филиппыч смотрел на них с улыбкой.
— Почему маяться? Нам весело.
— Тата, посмотришь что бы Топтопыч со стола всё не спёр?
— Конечно.
— Я ему тут из местных запасов три банки тушёнки выделил. Сейчас дошик заварится перемешай с ними. До утра ему должно хватить, а там поймает по дороге чего нибудь. — Филиппыч встал из-за стола.
За ужином я заваливала парней вопросами. Например почему в Зоне не используют летающие дроны. Ведь на небольших высотах аномалий нет. Оказалось дело не только в радиоволнах, притягивающих аномалии. Существует некий негласный запрет. После войны все так от них устали, что решили сюда не тащить. К тому же умники уверяли, что массовое применение дронов спровоцирует снижение потолка воздушных аномалий, что может иметь плохие последствия. В общем решили действовать по старинке. А вот наземные дроны используют, хотя и не часто. Ещё парни уверяли меня, что умники ребята хорошие, к Зоне относятся бережно и за Топтопычем присмотрят.
— А может он жить вне Зоны? — Спросила я.
— Нет. Ни один житель Зоны вне её быть не может. Иначе давно бы зоопарк из мутантов сделали. — Ответил Филиппыч.
— Почему?
— Загадка. Пытались слепопсов вывозить, так они засыпали и конец. Тут вообще этих загадок, как гаек раскидано. Вот умники и разгадывают. — Продолжал объяснять Филиппыч.
Я Топтопычу его часть ужина подкладывала понемногу, что бы он не глотнуть всё сразу, а более менее наелся.
— А эти м-м.. псевдогиганты, дурацкое название, они размножаются? — Я продолжала задавать вопросы.
— Нет. Размножаются только собако и кошко подобные, снорки, кровососы, тушканы. Остальные мутанты — изделия штучные.
— А химера?
— Вроде как да, но детёнышей ещё никто не видел.
— Вопросов много ответов ни хрена;, ваше слово товарищи сталкера;. — Выдал Дед.
— Твои перлы надо публиковать. — Сказал ему Филиппыч.
— Топтопыч, не слушай его, он хорошему не научит. — Добавила я.
В общем вечер прошёл весело и как то чуть ли не по домашнему. Перед тем как уснуть я взялась за дневник. Много пришлось писать. Топтопыч устроился возле моей кровати. Спала я нормально, без мыслей про завтра и без снов.
Выходили мы на самом рассвете. Когда вышли на улицу, первым шёл Дед, он жестом остановил нас. Присел на корточки и внимательно осмотрел землю, проверил сканером.
— Был тут кто-то.
— Сколько их было? — Спросил Филиппыч?
— Двое как минимум. Трава уже поднимается.  — Ответил Дед.
— Делаем запрос? — Спросил Филиппыч.
— Свети;ться? Да ну, они же не дураки. Отключили ПДАашки на сто процентов.
— Что за запрос? — Поинтересовалась я.
— Давайте идти, всё по дороге. — Сказал Филиппыч.
Дед пошёл первым, за ним мы с Топтопычем и Филиппыч замыкающим. Филиппыч стал объяснять:
— Можно сделать запрос диспетчерской службе какие ПДА находились там то и тогда-то. За денежку конечно. Но во-первых, если это действительно по нашу душу, ПДА будут выключены, во-вторых у нас слишком ценный груз что бы сообщать о себе.
— Тогда все должны ходить с выключенными. — Сделала я вывод.
— Ну не всегда. Большей частью из эфира никто не выходит. Вот если сталкер что-либо ценное обнаружит, вот тогда он ПДА отключает и обходными путями возвращается. А картой можно и без связи пользоваться, как это?..
— Оффлайн. — Подсказала я.
— Ну да, именно. Каждый сам решает, как ему лучше.
Мы попетляли по местным закоулкам и вышли к баррикаде метра три высотой из блоков и строительного мусора. На блоках множество отметин от пуль.
— Тут во время войны наш брат сталкер от натовцев отбивался. — Сказал Филиппыч.
— А наши военные разве тут не воевали? — Спросила я.
— А у нас и без Зоны было где поработать. Плюс что ни случись, всё на Россию валили. В общем не было тут наших войск. Я ж тебе говорил: в самом начале зашли, но потом отказались от этой идеи. В результате Зона сама всё порешала. Ну что стоим? Полезли.
Мы перебрались через баррикаду и оказались на довольно приличной площади. По сторонам полуразрушенные дома, впереди ещё одна баррикада. Сама площадь занята скелетами обгоревших деревьев и тоже заполнена разным строительным хламом.
— А ведь проходов в завалах нет. Получается сталкера победили? — Спросила я.
— Ага, как же. Кассетами накрыли и всё. Есть в Летнем лагере такой человек, Карамурза, Поспрашивай его, он тебе расскажет. — Ответил Филиппыч.
— А почему же они не зашли сюда? — Снова спросила я.
— Кто?
— Ну, натовцы, или кто тут был?
— Так Зона выбросами отвечала. Тата, хватит с меня твоих почему. Если так интересно, доберёмся до умников… — Договорить Филиппыч не успел.
— Ложись! — Заорал Дед.
Мы уже успели пройти какое-то расстояние и я юркнула за толстый ствол дерева, притянув к себе Топтопыча. Парни уже были на земле за обломками бетонных блоков. Сзади раздались выстрелы. Пули щёлкали по камням. Топтопыч заорал и хотел было рвануть на обидчиков. Пришлось приложить максимум усилий, что бы его удержать. Одиночные выстрелы сменились очередями. Парни пытались стрелять в ответ, но поднять голову было не возможно и им приходилось стрелять наугад, просто выставив автоматы над головой. Я попыталась было высунуться из-за дерева, но тут же получила по лицу щепкой, которую выбила пуля. Короче нас прижали.
— Сиди, дура! Топтопыча держи! — Крикнул мне Дед.
Про дуру это было обидно. Дед начал готовить гранатомёт.
— Филиппыч, ставь дым!
— Один?
— Давай три, отстреляюсь и рванём. Тата, как только первый раз шарахну бегите к дому и через него к следующей баррикаде. Ждите нас там. Поняла?!
— Да!
Филиппыч закинул вперёд три дымовые шашки разбросав их веером. Пространство заволокло дымом за полминуты. Дед вскочил, направил гранатомёт и… Бабах!
Перепуганный Топтопыч на метр подскочил от земли. Я схватила его за руку и мы побежали. Свист пуль над головой, второй выстрел из РПГ. Топтопыч рванул вперёд с такой скоростью, что потащил меня. Мы заскочила в дом через оконный проём. Внутри дома не было. То есть от него остались только внешние стены. Внутри почти всё было снесено. Интересно, как получилось что дом разрушен, а баррикада цела? Но отвлекаться на историю было некогда. Топтопыч рванул на другую сторону, проскочив дом насквозь. Я на секунду перевела дух за стеной и выглянула наружу, готовая стрелять. Пространство было заполнено дымом, с обеих сторон палили. Со стороны врага стрельба была сильнее. Что-то у ребят проскочить не получалось.
— Дед! Филиппыч! — Окликнула я их.
— Уходите! — Крикнул в ответ Дед.
Сквозь выстрелы я расслышала иностранную речь. По-моему немецкий. Из услышанного я поняла только Schweine. Просто так сидеть я естественно не собиралась, я уже приготовилась стрелять, как меня сбили с ног. Удар был очень сильным. Я выронила автомат и если бы не шлемофон то точно разбила бы голову. При этом никого не было видно. Я попыталась встать и достать нож, как передо мной появился прозрачный силуэт кого-то большого. Сверкнули красные глаза. Меня подняли над землёй, рык, смрадное дыхание и мощная удавка обвила мою шею. Дальше темнота.
Очнулась я на смеси грязи и битого кирпича. Сознание вернулось сразу, только голова болела. Я была в подвале, пожалуй это был подвал того же дома. Тянулись трубы, сверху продолжалась стрельба. Я осторожно встала на колени и обернулась. Ёжики пушистые! На меня смотрели два… маленьких чудовища. Человекоподобные, чернобурые, руки почти до земли, тела голые, мускулистые, на мордах по четыре щупальца. Они переминались с лапы на лапу, негромко рычали и тянули щупальца ко мне. Из-за спины раздался рык погромче, я медленно повернула голову. Там стоял большой мутант. Малыши были его копией. Большой рыкнул и мелкие дёрнулись в мою сторону. Я вскрикнула, маленькие твари отскочили назад. Большой мутант снова рыкнул и его детки стали наступать. Понятно, мамаша принесла деткам живое пособие по охоте. Учитесь дети. Нож есть, но у них реакция наверняка лучше. Я сняла рюкзак. Стоило попытаться прорваться через деток и бежать дальше по подвалу. Стрельба продолжалась. Мамаша рыкнула ещё раз, детки вдруг стали невидимыми и я рванула вперёд, размахивая рюкзаком. Ага, как же. В меня сразу же впились крепкие лапы. Зараза! Рюкзак пришлось выпустить. Мы покатились по полу, они то становились видимыми, то исчезали и ползли по мне к горлу. Сильные как обезьяны. Куртка уже трещала по швам. Я подтянула ноги к животу, упёрлась в маленьких тварей и попыталась их оторвать одновременно доставая нож. Получалось не очень.
— Да отвалите, уроды! — Заорала я на маленьких хищников.
Позади раздался жуткий рёв мамаши и за тем хруст костей. Это Топтопыч спрыгнул на неё сверху и тут же вцепился своей огромной пастью. Милый Топтопыч, поднажми, я сейчас. Мелкие мутанты отвлеклись на мамашу и слегка ослабили хватку. Я лягнула их ногами и всё-таки скинула с себя. Быстро вытащила нож и полоснула одного. Тот пронзительно заорал. Второй прыгнул на меня, но я кувыркнулась вместе с ним назад, придавила его своим весом, зажала левой рукой шею и стала просто бить ножом куда-то в бок. Гадёныш дёрнулся пару раз и затих. Второй скулил и зажимал рану на животе. Мамаша уже лишилась одной руки, пыталась брыкаться, на обеих боках Топтопыча были видны порезы от её задних когтей. Топтопыч упорно давил её и старался ухватить пастью голову. Ещё один рывок и башка одного мутанта оказалась в пасти другого. Череп монстра лопнул со звуком сломанной доски. С мамашей было покончено. Оставшийся детёныш вертел головой туда сюда и не мог решить что ему делать. Топтопыч выплюнул кровавый кусок и бросился на него. Я просто отошла в сторону. Топтопыч смял и растоптал подранка. Стрельба тоже прекратилась.
— Тата! Где ты! — Раздался крик Деда.
— Мы тут, внизу!
— Цела?
— Да. Топтопычу досталось.
В дыру ведущую в подвал заглянул Дед.
— Ох ты ё-моё! Это как? — Дед оценил наше поле битвы.
— Что там у вас, не ранены? — Спросила я.
— Нет. Двоих на двести, одного взяли. Филиппыч, тащи сюда эту скотину! Надо Татку с Топтопычем вытаскивать.
Топтопыч уже обнимал меня, бубнил и повторял моё имя.
— Да всё в порядке. Молоде;ц ты мой, только не облизывай.
Мне удалось высвободиться из его объятий. Топтопыч уселся на землю и длиннющим языком зализывал порезы на боках. Я осмотрела раны: вроде не глубокие. Потом осмотрела себя. Куртка в лоскуты. М-да, досталось нам. Сверху упала верёвка.
— Тата, цепляйся. — Позвал Филиппыч.
— А Топтопыч?
— Вместе будем тащить.
Я забрала рюкзак, ухватилась за верёвку и Филиппыч легко поднял меня наверх.
— Пушинка. Ну-ка, шею покажи. Ага. Голова болит? — Спросил он.
— Конечно, после такого-то махалова.— Сказала я.
— Это от яда. Кровосос тебя парализовал и утянул. — Пояснил Филиппыч.
— Так это кровососы были? — Спросила я.
Филиппыч вздохнул.
— Вот ты, Тата, много чего спрашиваешь, только не то что надо. Хоть бы раз поинтересовалась кого тут опасаться надо.
— Ну у тебя и видок. Куртку жалко. — Сказал Дед.
— Куртку он пожалел. А меня?— Я стала наступать на Деда с намерением стукнуть его рюкзаком.
— Всё, всё и тебя конечно. Давайте малыша вытаскивать. — Рассмеялся Дед.
Я нацепила обратно свой автомат. На земле лежал пленный. Руки у него были связаны, голова обмотана грязной тряпкой. Дед хотел было освободить ему руки, но Филиппыч не дал.
— Зачем это? — Спросил Филиппыч.
— Пусть тоже тащит. — ответил Дед.
— А если побежит?
— Я его к Топтопычу столкну.
Я тут же возмутилась:
— Даже не думай! Не хватало, что бы Топтопыч на человека напал.
— Ладно. — Нехотя согласился Дед.
— Вот же ленивый, поработай хоть разок. — Сказал ему Филиппыч.
— Лежи смирно. — Дед пнул пленного ногой.
Мы скинули верёвку вниз. Топтопыч как раз доедал одного из мелких мутантов. Потом ещё три минуты уговаривали его схватить верёвку. Топтопыч смотрел на нас, мигал, облизывался, но хвататься за верёвку не хотел.
— Может спущусь и поищу выход? — Предложила я парням.
— Все выходы из подвала на внешнюю сторону. Не стоит. — Ответил Дед.
— А что там?
— А ты глянь. Топтопыч, миленький, иди сюда, хватайся за верёвочку и Деда тебя вытащит…
Я прошла на другую сторону здания и выглянула через окно. Ёжики пушистые! Даже без болтов было ясно что пространство до отказа забито аномалиями. Воздух преломлялся в них так, что рассмотреть что-то дальше ста шагов было невозможно.
— Тата! Сюда! — Крикнул Дед
Я побежала обратно. Топтопыч понял таки что от него хотели, или просто решил поиграться, неважно, но верёвку схватил. Втроём мы вытащили его.
— Совсем не пушинка. — Сказал Филиппыч сматывая верёвку.
— Ну как, посмотрела? — Спросил Дед.
— Мог бы просто объяснить. — Ответила я ему.
— Не, это надо увидеть. Вот знакомься это Кассир, — Дед ещё раз пнул пленного, — редкостная дрянь и мародёр. Кассир, поздоровайся с дамой.
Он снял тряпку с головы пленного. Тот первым делом завопил:
— Уберите мутанта, дрессы долбаные!..
— Кто? — Не поняла я.
— Дрессы, дрессировщики. Те кто приручает мутантов. — Пояснил Филиппыч.
Дед придавил Кассира ногой.
— Говори, сука, зачем натовцев на нас навёл?
— Я не наводил, я проводником был… — Хрипел Кассир.
— Не верю. — Сказал Филиппыч.
Дед приподнял Кассира за шиворот и ударил кулаком в лицо, сломав нос.
— Кассир, не зли. Кости переломаю!
— Не надо, я с… скажу…
— Ну! Не тяни кота за подробности! — Рявкнул Дед.
Видя такую активность Топтопыч решил принять в ней участие и потянулся своими ручками к Кассиру.
— Уберите его! — Закричал Кассир.
Я утянула Топтопыча подальше. На Кассира мне было наплевать, но я была твёрдо уверена, что Топтопыч человека трогать не должен.
Дальше был такой разговор:

Кассир (После пары ударов): Мне Хитрец наколку дал.
Дед: Юрка Хитрец? А он откуда инфу добыл?
Кассир: Вроде как Гуня по пьянке проболтался.
Все мы(хором): Кто?
Кассир: Гуня, он с…
Дед: Я знаю кто это. Что он ему напел?
Кассир: Про куб. А Хитрец предложил перебить аксаевских и себе хабар забрать.
Дед: И ты, мразь, с фашистами связался?!
Кассир: У меня подвязки были. Ну я и решился.
Филиппыч: Где Хитрец?
Кассир: Не знаю, на точку сбора не пришёл, и в сети его не было. Решили без него.
Дед: И?!
Кассир: Дошли до восемнадцатой, поняли что замес был. Потом по вашим следам. Вот тут и решили … вас… Это они решили, я предлагал в плен взять…
Филиппыч бьёт его прикладом.
Дед: Филиппыч, где его ПДА? Ага. Пароль какой?
Кассир: Пятьдесят сто двадцать. Не убивайте….
Филиппыч: Хлебало завали. Этот Гуня просто уникум какой-то. Вся фигня из-за него.
Дед кивает.
Дед: Авось это последний сюрприз от Гуни. Но Хитрец, пижон ботиночный, меня достал. Найду убью.

— Хитрец где-то неподалёку, хочет всё себе забрать. Пойду гляну что снаружи. — Сказал Филиппыч.
— Почему он ботиночный? — Спросила я.
— Да он берцы с шипами носит. — Ответил Дед.
— Как выглядит? — Быстро спросила я.
— Высокий, блондин. Перчатки с шипами тоже у него… А ты его знаешь?
— Похоже да.
Вернулся Филиппыч.
— Пока тихо. Надо уходить. Что с этим делать будем?
— Высшая мера. — Сказал Дед.
— Н-не н-надо… — Захныкал Кассир.
— Молчи, мразь. Голосуем. Кто за? — Дед поднял руку.
Филиппыч поднял руку и посмотрел на меня.
— Я воздержусь. — Сказала я.
Жалости к этому ничтожеству я не испытывала, но казнь…. Это как-то не по мне.
— Ага, Топтопыч ещё маленький голосовать, так что двое за при одном воздержавшемся. — Подвёл итог Дед.
— Не надо! — Загомонил Кассир.
— Филиппыч, заткни ему пасть.
Филиппыч сначала развязал руки Кассиру, вытряхнул того из куртки и бронежилета, связал снова, запихнув в рот его же шапку.
Дед копался в ПДА Кассира.
— Значит так, пишем: «Я, Костя Кассир, из корыстных побуждений, предал своих товарищей сталкеров и сдал их натовским наёмникам, по наводке Юрки Хитреца. Признаю себя полностью виновным и отдаюсь на волю Зоны. Точка.» Так, ставим на таймер, и через часок сей мессендж уйдет в общий чат. Вот так то, Кассирчик. Филиппыч, вниз его, пожалуйста.
Филиппыч кивнул и скинул Кассира в подвал. Тот замычал, сначала от падения, потом когда увидел останки кровососов.
Дед пристроил ПДА в разбитой стене.
— Всё идём. И быстро. — Сказал Филиппыч.
— А-а если?.. — Хотела спросить я.
— На волю Зоны. — Сказал Дед.
— Тата, одевай. — Филиппыч протянул мне броник и куртку Кассира.
Я помотала головой. Но на этот раз Филиппыч был настойчив.
— Одевай говорю. Твоя в лапшу, а броник не от пуль, а от зверей, он лёгкий.
Дед покивал и добавил:
— Лучше какой нибудь броник, чем вообще никакого. Мне лично он всегда рёбра при падениях берёг.
Я решила не спорить, одела всё и спросила:
— Думаете поверят сообщению?
— Поверят, не поверят, но спросят при случае. — Ответил Дед.
— Я думала вы его того …
— Да ну, мараться ещё. С него бы  за заряды к шайтан-трубе взыскать. Филиппыч, теперь то мы без артиллерии остались. — Дед закинул за спину РПГ.
Филиппыч ничего не ответил.
— А что, вы тут всех по именам знаете? — Спросила я, пока мы быстро шагали через площадь.
— Тут есть такие персонажи, коих не знаешь как забыть. — Ответил Дед.
— А фотку Хитреца достать можно?
— А зачем тебе?
— Хочу кое кому за Периметром показать, похоже этот Хитрец меня подставил. Только не пойму зачем.
— Доберёмся до умников я организую. — Сказал Дед.
История с Димой племянником начала поворачиваться другим боком. Кто же ты, Димочка? Но сначала надо было убедиться.


Глава 8.
 
Мы перемахнули через вторую баррикаду и оказались на ещё одних развалинах. Видно было что воевали и тут, ровняя всё с землёй. Несколько больших воронок, железные обломки какого-то оборудования, короче полный разгром. Слева находилось нечто вроде ангара, в чёрном проём ворот качалась густая трава.
— Смотри, Дед, жги не жги, а полынь всё одно растёт. — Сказал Филиппыч.
— Полынь? — Переспросила я.
— Да, местная трава. Я уж не знаю как её умники называют… — Успел сказать Филиппыч.
В проёме что-то мелькнуло. Топтопыч решив видимо что это его будущий перекус рванул туда.
— Топтопыч, назад! — Крикнула я и побежала за ним.
— Тата, стой, там радиация! — Закричал Дед.
Топтопыч уже успел заскочить внутрь, я прибавила скорость. Внутри ангар полностью зарос чёрными кустами выше моего роста. Датчик радиации защёлкал с ускоряющимся темпом. Топтопыч уже скрылся в зарослях. Я не знала что мне делать.
— Тата, назад! — Кричал сзади Дед.
От входа вверх вела железная лестница. Я взбежала по ней, это была какая-то эстакада. Вон Топтопыч, шарит в устах, а впереди него кто-то действительно был, но кто или что разобрать было нельзя. Я дала в потолок короткую очередь.
— Топтопыч! Назад! Назад! — Закричала я что было силы.
Топтопыч обернулся на меня, потом на свою цель, снова на меня.
— Назад! — Крикнула я ещё раз и решила спускаться.
Дозиметр теперь не только щёлкал, но и начал пищать. Топтопыч нехотя повернул назад. Я уже скатилась вниз по лестнице.
— Топтопыч, быстрее! — Я боялась, что он передумает.
Наконец-то Топтопыч дошёл до меня, я схватила его за руку и потащила наружу. Там уже, матеря и меня и Топтопыча, метался Дед.
Филиппыч сидел на корточках над распакованным рюкзаком.
— Ты, что, самоубийца?! — Бросился ко мне Дед.
Я вдруг почувствовала острую усталость и опустилась на землю. Топтопыч присел рядом, гладил меня по плечу и бубнил непонятное.
— Ему ж всё равно. Псевдогиганты не чувствительны к радиации! — Вещал Дед.
— Так что ж ты не сказал? — Устало спросила я.
— Так спрашивать надо, а не бежать сломя голову. Что там на датчике. Восемьдесят? Обалдеть.
Подошёл Филиппыч.
— Отодвинься. Тата, давай плечо.
— Дед, уведи Топтопыча. — Попросила я.
— Нашла о чём беспокоится. — Сказал Дед, но увёл Топтопыча в сторону.
Филиппыч сделал мне укол и дал таблетку.
— Это антирад? — Спросила я.
Филиппыч кивнул.
— Может водочки? — Осторожно спросила я.
Парни рассмеялась.
— Чего в эту хрень верите? Фигня это, не помогает водка. — Сказал Дед.
Филиппыч протянул мне фляжку.
— Тебе что жалко? Пусть хлебнёт, но в меру.
Я отхлебнула, перцовка, крепкая.
— Харе, жить будешь. Кто там был? — Спросил Филиппыч.
— Не знаю, не рассмотрела.
— Запомни, где полынь там и радиация. Почти все мутанты к ней не чувствительны и любят в ней прятаться. Идти сможешь?
— Да.
— Всё, топаем. — Филиппыч встал и помог подняться мне.
Дальше шла железнодорожная станция, ну то что от неё осталось. Остовы сгоревших грузовых вагонов, порванные рельсы торчат как ветки кустов. Я вертела головой стоя на платформе, как рядом со мной в асфальт ударила пуля. Стреляли сзади сверху, вслед за первой пулей ударили ещё две. Филиппыч уже сталкивал меня с платформы под вагон.
— Топтопыч!.. — Я потеряла его руку и пыталась понять где он.
Дед развернулся и стрелял по верхним этажам стоящего сзади здания. Топтопыча видно не было. Филиппыч перекатился на другую сторону вагона и тоже стал стрелять. Пули били то в землю то в вагон.
Я выглянула на платформу.
— Топтопыч! — Крикнула я.
Дед спрыгнул вниз и дёрнул меня.
— Не лезь, там их с десяток!
— Бу! Тата! — Раздался бас Топтопыча у меня за спиной.
Я обернулась. Топтопыч лежал на рельсах.
— Бу-у! Бо-ольно! — Выдал он.
Я поползла к нему. Правый его бок был в крови. Я скинула рюкзак и стала искать в нём перевязочный пакет.
— Дед, кто это?! — Крикнул Филиппыч.
— Да Зона их знает. Мудаки какие-то, палят не прицельно.
Парни продолжали перестрелку, перебрасываясь короткими репликами. Я как могла перевязывала Топтопыча. Учитывая что он был в трое толще меня, задача была не их простых.
— Дед! Это зомбаки! — Крикнул Филиппыч.
— Чего?!
— Зомби это?
— Филиппыч, какие на хрен зомби! Мудаки это, туристы! — Кричал в ответ Дед.
— Тата, ты как?! — Окликнул Филиппыч меня.
— Я норм. Топтопыч ранен!
— Сильно?
— Не знаю. Бок в крови.
— Дед, Дед, да не пали ты очередями! Ставь оптику и по одному их. Мертвяки точно бить не умеют. Не боись.
— Филиппыч, ты где таких организованных зомби видел? — Спросил Дед, но уже прилаживал к автомату оптический прицел.
— Видел, если Наполеон ими управляет.
— Растудыть его налево, только его здесь и не хватало. — Дед сменил магазин и стал стрелять.
— Дед, давай, милый, я буду Татку с малым вытаскивать. — Крикнул Филиппыч.
Он подполз к нам, осмотрел рану Топтопыча.
— Похоже навылет, повезло. Тонковата у него шкурка, тонковата.
— Кто такой Наполеон? — Спросила я.
— Беда это. Поднимай малыша. Сейчас дым поставлю и рванём.
Филиппыч кинул в сторону дымовую шашку. Я что было силы потянула Топтопыча за руку. Он хныкал и прижимал вторую руку к ране.
— Милый, маленький, давай, потом поплачешь!.. — Упрашивала я его.
Дед продолжал стрелять и мы побежали. Филиппыч был впереди. Мы почти добрались до конца забора из бетонных плит, как с левого бока по нам заработали автоматы. Филиппыч тут же повернулся и дал в ответ длиннющую очередь, наверно весь магазин. Я упёрлась в спину Топтопыча толкая его вперёд. Ещё метр и мы были под прикрытием вагона. Итак слева вагон, справа забор, заканчивается он буквально через пару шагов. Стрельба идёт сильная. Топтопыч упирается, наверное от испуга. Я быстро поняла, что толкать его не вариант, лучше тянуть. И действительно, стоило его потянуть, как Топтопыч пошёл послушно. Я затащила его вправо за забор, усадила на землю.
— Сиди тут, понял?!
И бросилась на помощь к Филиппычу. Тот продолжал стрелять. Я выглянула из-за вагона. С другой стороны путей стояло недостроенное здание, вот с его верха по нам и палили. Палили правда как то странно. Стрелки почти не прятались, было их шестеро вроде, но количество пуль было большое, так что меткость они компенсировали числом. Я стала стрелять по ним одиночными. Кажется в одного попала. К моему удивлению он встал и продолжил стрелять.
— В головы целься. Зомби живучие. — Посоветовал Филиппыч.
Час от часу не легче. Стрелки; при этом покачивались из стороны в сторону, так что попасть в бошки было проблемно. К нам присоединился Дед.
— Половину снял! Надо уходить, неизвестно сколько их сюда пригнано. — Сказал он.
— Да кто кого гонит, объясните? — Спросила я.
— Потом, потом, уходим! — Подгонял меня Дед.
— Дед, а нам через эту стройку надо. — Сказал Филиппыч.
— Филиппыч, давай через депо, как в прошлый раз, через тоннель… — Быстро затараторил Дед.
— Нельзя в депо! Там фон скаканул за три сотни зивертов. Снимай этих с крыши. Тата, где малыш? — Спросил Филиппыч меня уже спокойным тоном.
— За забором оставила.
Филиппыч вздохнул.
— Я сейчас, я быстро. — Только и нашла я что ответить.
Там где я Топтопыча оставила его конечно не было. Чем я думала?! Я выглянула из-за плиты:
— Сейчас, пять минут!
Парни были заняты стрелками на крыше и не обернулись. Внутри меня шевельнулось нечто уже почти забытое. «Да брось ты этого уродца, спасайся…» Прошептала это нечто. Я тряхнула головой. Пшла прочь, тварь, без я Топтопыча не уйду. Малыш, где ты? Если ты ребёнок и вокруг гремят выстрелы, что ты будешь делать? Скорее всего найдёшь укрытие, спрячешься. Оставалось только гадать в какую сторону он направился. Я заглянула в остатки стоящего рядом вагона, нет. Блин, надо вернуться к парням и сказать о том что случилось… Тут я заметила капельку крови на рельсе. Вон через пару шагов ещё одна, а вон ещё. Значит, Топтопыч, пошёл вдоль путей. Я кинулась по этим каплям вперёд. Через минуту я уже была возле маленькой зелёной будки. Окно заколочено досками.
— Топтопыч! — Позвала я.
— Бу! Тата! — Раздалось с другой стороны домика.
Я заглянула внутрь. Там за куском бетона прятался мой малыш.
— Ты чего сюда забрался, нам идти надо. — Попыталась я его увещевать.
— Бу! Тата! Там! — Получила я ответ.
— Идём, идём… — Я потянула его за руку.
— Бу. Там. — Топтопыч протягивал руку показывая куда-то вдаль.
Я посмотрела в том направлении — ничего. Тут я заметила, что повязка совсем промокла от крови. Похоже что наш беготня усугубила ранение. Я быстро скинула рюкзак, вытащила из него второй и последний перевязочный пакет, и оставшуюся шоколадку. Пока Топтопыч чмокал сладким я его перевязала.
— Пошли.
Я потянула Топтопыча за руку. Тот не стал сопротивляться, но шёл оглядываясь. Стрельба стихла. У меня ёкнуло сердце. Пока я тут этого увальня ищу, с парнями что угодно могло произойти. Сама виновата, надо было смотреть за Топтопычем.
— Тата! — Раздался крик Деда.
— Дед! Мы сейчас! — Крикнула я в ответ.
Дед выглядывал из-за забора.
— Ну быстрее!
Быстрее не получалось. Топтопыч семенил как померанский шпиц.
— Сзади! Ложись! — Закричал Дед.
Дальше всё произошло само собой. Я обернулась, увидела двоих с автоматами, ковыляющих в нашу сторону. Я ещё не успела поднять своё оружие, как Топтопыч развернулся, закрыл меня собой и зарычал. И ничего не случилось. Те двое остановились, опустили стволы и стояли переминаясь с ноги на ногу и тупо пялясь на нас. Я хотела шагнуть вправо или влево, но Топтопыч повторял мои движения, закрывая собой. Я взяла его за бока и потянула на себя, мы стали медленно отступать назад. Зомби шли вперёд, но сохраняли дистанцию. Так мы дотопали до Деда.
— Спокойно, отходим. — Сказал он.
— Тата где вы… — Из-за забора выглянул Филиппыч.
— Филиппыч, тихо и не стреляй, похоже Зона к нам лицом повернулась. — Сказал ему Дед.
С другой стороны забора к нам шли ещё трое, но так же, как первые двое, вели себя мирно, близко не подходили. Мы обошли вагон и двинулись через стройку. Миновали её и вышли на дорогу. Топтопыч приковывал нас своей фигурой и рычал на зомби. Мне стало стыдно, что я прикрываясь по сути ребёнком.
— Главное не стрелять и не останавливаться, пока он не передумал. — Сказал Дед.
— Да кто он? — Спросила я.
— Наполеон. Контролёр, самый страшный из всех. После тоннеля объясню — Ответил Дед.
Так, пятясь как раки, мы дошли до тоннеля.
— Слушайте, а обойти можно? — Спросила я.
— Не-а. Радиация. — Коротко ответил Дед.
Воздух внутри тоннеля переливался в гигантских линзах. Дед кинул гайку и зажёг сразу три жарки. Ёжики пушистые, да как же тут пройти? Тоннель просто забит аномалиями. Зомби стояли поодаль и не двигались. Собралось их уже с десяток.
— Середина чистая, за мной. — Скомандовал Филиппыч.
Он пошёл посередине тоннеля, впритирку огибая опорные колонны и бросая гайки перед собой каждые пять шагов. Мы за ним. Я крепко держала Топтопыча за руку. Жарки стали произвольно вспыхивать то справа то слева, чем приводили Топтопыча в восторг. Похоже он понимал что они опасны, не лез к ним, только ухал от впечатлений.
— Филиппыч, вон шар лежит! — крикнул Дед!
— Где? —Филиппыч закрутил головой.
— Вон, справа от тебя.
— Некогда. Его так не вытащишь. Мы с жаркой полчаса провозимся. Наполеон ждать не будет.
— Тварь он, а не Наполеон. — С сожалением сказал Дед.
Наконец-то выход.
— А наши приятели? — Спросила я.
— Через жарки не пройдут. Они неуклюжи, сгорят. — Ответил Филиппыч.
— А Наполеон! — Спросил Дед.
— Думаю отстанет. Дальше не его земля, у контролёров у каждого свой участок.
— Кто он такой? — Спросила я.
Я осмотрела Топтопыча, вроде всё в порядке, даже повязка не сильно в крови. Филиппыч дождался пока я закончу осмотр и стал объяснять:
— Контролёры это такие мутанты, которые управляют разумом. Могут и человека и других мутантов себе подчинять. Обычно контролёр хватает человека и делает из него зомби. Бедолага будет шататься пока не помрёт от истощения. Они как личности уже не люди, контролёры в смысле, но умны. Наверное самые умные мутанты. А этот особенный. Он из зомби собирает отряды и натравливает их на сталкеров.
— Зачем? — Спросила я.
— Да кто ж его знает. Только управляет своими солдатами он неплохо, от того Наполеоном и прозвали. Я думаю, когда Топтопыч тебя собою закрыл это очень Наполеона удивило. Так что спас всех Топтопыч то.
— Ты раньше с этим Наполеоном встречался? — Спросила я Филиппыча.
— Было разок. Еле ноги унесли и то не все смогли.
— Филиппыч, мне кажется, что Топтопыч пошёл с Наполеоном разбираться. — Сказала я.
— Всё может быть, Тата, всё может быть. — Был ответ Филиппыча.
За этим разговором мы уже успели довольно прилично отойти от тоннеля. Дед кидал железки проверяя путь, Топтопыч же смирно шёл возле меня. Шли мы где-то час. Зона как будто смилостивились над нами и подлянок больше не подсовывала. Пару раз выскакивали на нас слепопсы, но услышав рык Топтопыча быстро давали дёру. Один раз на дорогу вышла здоровенная плоть. Уставилась на нас и стояла пока мы не подошли совсем близко. Только потом ломалась через кусты. Ни воевать с местной фауной, ни гоняться за ней никто из нас не собирался. Один раз останавливались перекусить. Практически весь запас тушёнки ушёл Топтопычу. По пути я расспрашивала парней о мутантах и вообще о сюрпризах Зоны. Дед решил перевести беседу на более земные рельсы:
— А что у тебя за тёрки с Хитрецом? Ну если не секрет?
— Да не секрет, просто за некоторые моменты стыдно…
— О, стыд это сейчас редкое качество, а ты без подробностей, в общем.
Ну, я так и сделала. Тонкости моей работы квартирной аферисткой опустила, а вот о появлении в Зоне рассказала подробно. По окончании рассказа слово взял Филиппыч:
— Ну, что было то было и точка. А вот какая роль во всём этом Хитреца — это интересно. Он то в Зоне ещё до нас появился. То-ли сразу после СВО, то-ли в конце. Тут вообще много народу набежало в своё время.
— Это как? — Спросила я?
— Ну, когда был Второй Большой Выброс и Зона расширилась, народу в ней почти не осталось. Кордоны оказались внутри и стали в Зону уходить те, кто от украинской ТЦК прятался.
— А стоило тут прятаться?— Спросила я, пытаясь вспомнить что такое ТЦК.
С одной стороны хорошо, когда в телик не пялилась в течении своей жизни — мозги лучше работают, а с другой — оказывается много пропустила.
— Так тут шансов больше было выжить чем на передовой. Ну, конечно, кто-то отсеялся и стали новые сталкера по Зоне ходить. Плюс сюда захотели и те, кого за военные преступления искали. В общем кто такой Хитрец я не знаю, но дела он трёт с натовцами. Народ тут разный. Но точно не из наших бывших. Своих мы всех знаем.
— Дед, а ты что скажешь? — Спросила я.
Дед пожал плечами.
— А давно вы служите?
— Я с тысяча восемьсот двенадцатого. — Сказал Дед.
Я рассмеялась.
— А чего ты смеёшься, — сказал Филиппыч, — я его с четырнадцатого года знаю, одна тысяча девятьсот, а так он человек сложный, всё может быть.
И зашагал вперёд. Шутники. Ещё через час мы поднялись на пригорок и увидели печальную картину разрушений. Упавший железный забор, выгоревшие блоки строений.
— Старый Янтарь, новый дальше. — Сказал Дед.
С смотреть на результат военных действий было больно.
— Зачем? Тут ведь только учёные были? — Спросила я.
Дед пожал плечами.
— А ещё говорят что русский бунт бессмысленный и беспощадный. — Сказал Филиппыч.
Мы миновали эту разруху, перешли через подъем и… Да, впечатляет. Мощный бетонный забор, ворота больше похожи на броню, внутри прямоугольник с чёрными гранями. Окон не видно, выглядит всё новым и прочным. Мы подошли к воротам. Там даже переговорное устройство было. Дед нажал кнопку.
— Антон, Ключик, открывайте, кто там на дежурстве?
Ответил молодой мужской голос:
— Обозначьте себя и цель вашего визита.
У Деда сделались круглые глаза.
— Андрюха, ты чего там, мяса снорков объелся? Ключика зови!
По ту сторону переговорного устройства взяли паузу. Топтопыча эта говорящая стенка очень заинтересовала. Он стал обнюхивать ворота, даже постучал в них. Заговорил женский голос:
— Дед кто это с вами?
— И тебе, Ключик, здравствуй. Это Тата, а это Топтопыч.
— Это псевдогигант… — Медленно сказала Ключик.
Тут вступила я:
— Он наш товарищ! Он собою нас от зомби закрывал, он ранен! Пожалуйста впусти нас, мы очень устали.
— Ключик, всё в порядке, все свои. — Спокойно сказал Филиппыч.
— Я обязана соблюдать протокол. — С натянутой твёрдостью сказала Ключик.
— Ты б его лучше соблюдала, когда бандосов в рейд нанимала, с предоплатой. — Язвительно сказал Дед.
— Дед, ну что ты в самом деле, будешь ей это всю жизнь вспоминать? — Укоризненно сказал ему Филиппыч.
Потом спросил у Ключика?
— Профессор где?
— Сейчас его нет. — Ответила Ключик.
Я заговорила снова:
— Ключик, пожалуйста, он хороший. Я буду с ним на улице спать, но ему помощь нужна. Это мальчик, понимаешь? Мальчик который пропал с туристами. Он ни одному человеку ничего плохого не сделал.
— Какой мальчик? — Спросила Ключик.
— Похоже из той компании что Лаки вёл. Ключик, хватит нас мариновать, открывай. — Пояснил Филиппыч.
Пауза. Потом заговорил мужской голос:
— Заходите.
— Антоха, ты настоящий друг! — Крикнул в переговорное устройство Дед.
Раздался щелчок, зажужжали механизмы и ворота поехали в сторону. Ого, а в толщину они оказались с полметра. Когда мы подошли в прамоугольнике открылась дверь. А ведь даже щели не было видно. Нас встречали два парня и девушка в белых комбинезонах. Девушка выговаривала одному из них о нарушении каких-то там протоколов…
— Мы куб принесли. — Сказал Дед.
Троица умников застыла, как стояла. Филиппыч улыбнулся.
— Ну привет, молодёжь.
Мы пожали друг другу руки, представились. Топтопыч понаблюдав за нами тоже протянул руку.
— Бу.
— Да не бойтесь вы, пожмите. — Сказал удивлённым умникам Дед.
Наши новые знакомые осторожно протянули руки к Топтопычу. Топтопыч от такого количества внимания аж запрыгал от удовольствия.
— Где вы куб взяли? — Спросил Антон.
— О, это к ней. — Кивнул на меня Дед.
Я тем временем достала из рюкзака треклятый куб. Сколько же людей умерло из-за него. Андрей буквально выхватил его у меня из рук. Они с Антоном стали оживлённо обсуждать артефакт.
— Мне нужен полный отчёт и про куб, и про вашего… питомца. — Сказала Ключик.
— Да, да. Я всё расскажу. Ключик, у вас медпакеты есть? Надо Топтопычу повязку сменить. И можно мне в душ? Дед, я перевяжу Топтопыча, потом побудешь с ним?
— Я перевяжу. Иди. — Сказал Дед.
В общем на этом мои злоключения в Зоне и закончились. Мы пробыли на Янтаре ещё день. За это время я просто устала говорить. Умники вытянули из меня каждую минуту моего пребывания в икс восемнадцатой. Рана Топтопыча заживала быстро. Этот увалень быстро подружился с жителями Янтаря. Теперь меня мучили два вопроса. Во-первых, как пройдёт расставание с Топтопычем и во-вторых, что делать дальше. К старому занятию я не вернусь. Надо решить задачу с Хитрецом. К тому же опять приснилась моя последняя старушка. Смотрела на меня, качала головой. Проснулась я с тяжёлым сердцем. Нашлась и фотография Хитреца. На янтаре он был в бане и поэтому его морда висела на почётном месте, там же были ещё три фотки. Этих персонажей я никогда не видела. Естественно я уделила время и своим записям. А что, половина тетради набралось.
Нам настала пора уходить. Способ выйти из Зоны оказался очень простым. Надо было пройти на запад, километров десять, а там должен будет забрать вертолёт. Как пояснила Ключик влияние Зоны ослабевает к её границам, аномалии в воздухе пропадают и уже можно летать. А в том месте этот эффект был сильнее всего. Что-то вроде естественного прохода в Зону. Вертолёт доставит профессора и ещё людей. С нами улетит Андрей. Ротация, под неё мы и выйдем. Вопросов, как мне сказала Ключик, задавать не будет. Так или иначе, всё тут оказывают друг другу какие-то услуги, вот и закрывают глаза на некоторые вещи. В общем всё как и везде, люди они нигде не меняются, даже в Зоне, а вот я похоже поменялась. Вечером я и Филиппыч сидели на улице, наблюдая за Топтопычем.
— Филиппыч, можно вопрос?
— Ну давай?
— Я хорошая или плохая?
— Ничего себе тебя Зона болтанула. Ты меньше переживай по этому поводу.
Я вздохнула.
— Просто, Филиппыч, я не смогу быть как раньше. Я себя … виноватой чувствую, что-ли… Что со мной? Я как будто другой стала за эти дни.
— Может ты стала сама собой? Зона она быстро человека раскрывает. А ты Зоне понравилась.
— Филиппыч, а на войне людей много пропало без вести?
— Ну как сказать. Не очень. Из плена всех вытащили. Потом генетическую экспертизу проводили. Всё равно находили, просто это времени много заняло. У нас как то случай был. Сообщили что пропал наш товарищ — Казак. Думали что всё. А он нашёлся через три недели в Москве. Документы как-то пропали. Его без сознания на эвакуацию, тогда горячо было и разбираться было некогда. А когда поняли, что он в коме в столицу отправили. Так он и был без вести, пока в себя не пришёл.
— Понятно. Филиппыч, а вернуться в Зону я смогу?
— Да, я тебе один адресок оставлю. Мы с Дедом будем заходить снова через пару недель.
— Филиппыч, а артефакты вне зоны  действуют?
— И да и нет. Некоторые свои свойства не теряют, остальные используют в разных опытах. Так что нельзя сказать, что они совсем не действуют.
— Филиппыч, а поможешь в одном деле, там за Периметром?
—Ты излагай, я тебе скажу что могу, а что нет.
Мне было жаль расставаться со своим автоматом, но оказалось, что оружие можно сдать на хранение умникам. Идущая на встречу смена просто заберёт его на базу. Услуга платная. Надо будет что-нибудь принести, но Дед сказал что всё решаемо. Тем утром мы собрались и двинули на запад. С нами шли Антон и Андрей. Ключик, как ответственная за безопасность станции осталась. Её кстати из-за этого Ключиком и прозвали, а так то она была Рита. Антон был её мужем. Это он уговорил свою половинку пустить нас. Так что в Зоне и семейные подряды встречаются. Шли без особых приключений. Попадалось разное зверьё, но рык Топтопыча, быстро разгонял всех. Чем дальше мы шли, тем реже попадались аномалии и тем беспокойные становился Топтопыч. Он крутился, капризничал, постоянно заглядывал мне в лицо. В какой-то момент он остановился и отказался идти дальше. В шагах тридцати от нас красовался самый натуральный рекламный щит, с одной единственной надписью на всю площадь: мины.
— Всё, Зона закончилась. — Сказал Антон.
— Бу, бу, Тата. — Почти заплакал Топтопыч.
Я погладила его.
— Я вернусь, маленький, я обязательно вернусь. Не обижайся. Антон.
Антон кивнул, взял Топтопыча за руку и повёл его в обратную сторону. Топтопыч оглядывался, но шёл. Антон и Ключик клятвенно обещали о нём заботится. Очень на них надеюсь. Андрей достал нечто похожее калькулятор, пошарил в нём, устройство громко запищало.
— У нас полчаса, пошли. — Сказал он.
На этой невидимой границе как-то изменились и Дед с Филиппычем. Филиппыч стал больше хромать, он даже достал из рюкзака медицинский пояс и перетянул им спину. Дед стал тяжело дышать, было видно, что ему тяжело идти. Он вынул из разгрузки раскладную трость, свинтил её и остаток пути шёл опираясь на неё. Оба при этом как-то резко постарели. Мы с Андреем взяли себе их рюкзаки и оружие. Кстати и Дед и Филиппыч на этот раз броников не одевали.
— Ребята, что с вами? — Удивилась я.
— Любопытной Варваре… — Дед слегка щёлкнул меня по носу.
— Война здоровья не прибавляет, но Зона может кое-что исправить. Ты точно решила вернуться? — Спросил Филиппыч.
— Да, надо выяснить кто и зачем меня сюда засунул. Сколько стоило меня переправить?
— Недёшево и надо было сильно заморочиться чтобы провернуть такое. — Сказал Филиппыч.
К обеду мы дошли до вертолётной площадки. Просто кусок поля на котором шестиугольником выложены большие красные шары из металла. Вдали послышался звук вертолёта. Потом была встреча смен. Прилетел профессор Прибыльский и ещё двое. Моё присутствие стало для них сюрпризом. Андрей рассказал ему вкратце о кубе и о Топтопыче.
— Невероятно. Очень жалею что нет времени вас расспросить подробнее, барышня. — Сожалел Профессор.
Надо же, меня барышней ещё никто не называл.
— Я надеюсь ещё будет возможность, профессор. — Ответила я ему.
— Даже так. Смело. Хотя никому не пожелаю находиться в Зоне. Что-ж, буду рад вас видеть.
Вертолёт уносил меня прочь от этого Зазеркалья. Алиса возвращается из сказочной страны и вдруг понимает, что ей труднее придётся в обычном мире. Ведь в нём встречаются твари куда страшнее чем мутанты и стволы пускают вход чаще чем внутри Периметра. Мы прилетели в какой-то маленький поселок. Там пересели на «Патриот». Учитывая что я была без документов ребята предложили доставить меня туда, куда я скажу. В пределах европейской части страны. Я попросила отвести меня в Тулу.

 Послеглавие.

Кто-то скажет: слишком просто у меня всё получилось. Просто я оказалась что называется в обойме. Вся эта система со входом выходом давно налажена, свободное перемещение сталкеров это залог бесперебойных поставок артефактов за Периметр и решения некоторых щекотливых вопросов. Дед и Филиппыч оказывается имели ещё и официальные пропуска, как лаборанты научной станции. Прикиньте! Просто Зона свела меня с нужными людьми. А может у Зоны на меня планы появились?  Кажется я начала верить, что Зона живая.
Итак, меня высадили в Туле. Тут я снимала квартиру. Там хранились мои настоящие документы, некоторый запас денег и несколько простеньких мобил с левыми симками.  Кстати за куб я получила пол-лимона. Дед сокрушался, что сумма не велика. Мол западники отвалили бы куда по более, но он, Дед, фиг им такой трофей отдаст. Ибо нефиг чужим по нашей Зоне шарить … В общем «Остапа понесло». Мы распрощались, я пообещала позвонить через пару дней. Потом добралась до квартирной хозяйки. Позвонила в дверь. Легенда у меня для всех одна: торговый агент и всё время в командировках. Дверь открылась.
— Здравствуйте, Тамара Петровна.
— Здравствуй, чего-то случилось? Ого, ну и видок. А с лицом то что?
Я успела купить секонде джинсовый комбез, куртку оставила. Новую причёску спрятала под бейсболку.
— Я ключи потеряла, вы уж извините.
— Не, ну молодец. Значит так, поменяешь секреты и мне новые ключи, и штрафа с тебя две тысячи за разгильдяйство, понятно!
— Да. Я всё сделаю. Извините.
Тамара Петровна принесла связку ключей.
— С тобой всё в порядке? Что-то ты слишком вежливая. — Петровна смотрела на меня с подозрением.
— Устала просто.
— Как хоть потеряла то? — Видя что я не быкую, Петровна сделала тон потише.
Я пожала плечами.
— Там придумали корпоратив на природе, наверно там и потеряла. — Выдала я заготовку.
— Ладно, иди. С заменой секретов не затягивай. — Петровна захлопнула дверь.
В общем день обещал быть загруженным. Для начала я выдернула местного слесаря, который поменял мне секреты в замках. Завезла новые ключи и деньги Петровне, удивив её оперативностью. Полчаса на ванну. Очень хотелось в парикмахерскую, но для шефа уже была заготовлена история и надо было ей соответствовать. Естественно я переоделась. Теперь, когда я уже ничем не отличалась от окружающих можно было двигаться дальше. Набрала номер шефа. Ответил он только после пятого звонка.
— Это я.
— Ну привет, пропажа. Ты где была?
— В гостях. Помнишь я тебе про племянника рассказывала? Вот у него. Надо встретится. Машину мою нашли?
— Нашли и твою нашли и его тачку. Ты где сейчас?
— В Туле.
— К вечеру доберёшься?
— Да.
— Я сейчас тебе адрес скину.
Место, как я и предполагала, где Пиратыч назначил встречу, находилось за ЦКАДом. Бывать там не приходилось, но о наличии таких мест знали все. Тихие, без камер, в таких местах решались важнейшие вопросы, а иногда решалось даже быть или не быть. Что ни говори, а вести дела Пиратыч умел. Недаром никогда не попадался. Плюс никто не знал сколько людей на него работают. И люди эти не знали друг друга. Были конечно неизбежные контакты. Я вот, например, знала лепилу в больничке, куда возили старушек. Но в таком случае кто-то должен будет исчезнуть. Или я, или лепила. Так что особых иллюзий на счёт Пиратыча я не строила. Не слушать мою историю он будет, а решать моё to be or not to be. Я заскочила в аптеку: запаслась таблетками и поехала на встречу. Пришлось потрястись в электричке. Светится арендуя машину или нанимая так далеко такси не стоило. Только подвело тебя, Пиратыч, то что ты предсказуем. Вот если б назначил ты мне встречу где-нибудь под Питером, план мог бы и не сработать. Пришлось покрутится чтобы забрать посылку от Филиппыча и потом что бы объехать все возможные  места проверок. Но в назначенное время я была на месте.
Уже стемнело. Я стояла на заброшенной остановке. Такое впечатление что уже много лет  тут не было никакого транспорта. Остановка рушилась, но дела никому до неё не было. Подъехал чёрный джип. Стекло на переднем пассажирском опустилось.
— Садись. На переднее. — Сказал мне Пиратыч.
Он сидел за рулём. Сзади кто-то был. Ну конечно, сам то шеф, если что, пачкаться не станет. Да это риск, но бегать от него это только усугублять ситуацию. Я послушно села, сняла бейсболку.
— Ну привет ещё раз. Ого, тебя что ощипали? — Шеф даже улыбнулся разглядев меня.
— Вот тебя бы так же ощипали. — С шефом по тихому нельзя, надо быть резкой, иначе он почует подвох.
— Ну ладно. Рассказывай, где тебя держали, что хотели? — Шеф отъехал от остановки и свернул в какой-то переулок.
— Короче ударил меня этот урод на перекрёстке, я вылезла с ним разобраться тут он меня и отоварил. Очнулась уже в сарае. Привезли меня на границу с Белоруссией.
— Так. А  хотел он чего? Он один был? - Спросил Шеф.
— Сначала один. Сказал что он племянник той старухи. Пальцы гнул, типа он меня похоронит за бабку свою и что вообще всех похоронит кто в теме.
— А ты? — Шеф достал электронку,  выпустил клуб ванильного пара.
— Да я ему пыталась втолковать, что не по понятиям он вписался. Тоже мне защитник обиженных старушек. Говорю тебя самого на фарш пустят, а он бить начал. Не сильно, но так, что бы напугать. Я его на три буквы.
— Обстриг тебя он?
— Не, это другой. Появился через два дня. Они сказку про племянника оставили, прямо сказали что денег хотят. Мол я не одну такую старуху ухлопала и должна им бабки. Иначе они меня закопают.
— А ты чего?
— А что я могу? Телефон в котором все банковские дела не был при мне. Я им говорю что бабло в крипте и что надо в Москву ехать, там нужная трубка спрятана. Они с меня адрес выдавливать и пароли, я упёрлась. Вот тут-то этот второй и начал грабли распускать. Сначала волосы обрезал, сказал что ему с короткой стрижкой бабы нравятся, потом одежду отобрал. Подержали голой в подвале какое-то время. Потом этот второй припёрся, полез на меня. Ну тут я его кирпичом. Одежду забрала и бабло, какое при нём было. Племянничка в хате не оказалось. В общем дёрнула побыстрее обратно. Вот и всё. Вон полюбуйся.
Я показала синяки на запястьях.
— Как от браслетов избавилась?
— Сами сняли, когда голой в подвал закинули.
— Долго ты добиралась. — Сказал Шеф.
— Ну знаешь, без документов это не так просто.
— А почему в Тулу?
— Хата там у меня.
— Телефон с которого ты мне звонила откуда?
— Это мой запасной. Симка левая.
— Дайка его на минутку.
Я достала свою кнопочную мобилку. Шеф стал проверять содержимое телефона. Зачем я вообще сочинила для него эту сказку? Ну, во-первых спешить никогда не надо, а во-вторых был шанс, что шеф причастен к моему похищению и ещё мне надо было немного потянуть время. По реакции вроде он не в теме. Ломать дальше комедию не имела смысла. Пока стояла на остановке я выпила десяток купленных заранее таблеток и положила за щеку шарик зуды. Филиппыч сказал, что это весьма древний артефакт и работает за пределами Зоны. Если применяешь его надо или очень быстро сваливать, или принять антидот. Антидотом выступали те самые таблетки. Меня уже тошнило от них, значит пора.
Я раздавила зубами зуду и выплюнула её. Эффект был мгновенным.
— А-а-а, что это? — Это Пиратыч.
— Сука, голова! — Это бандос с заднего сиденья.
Оба затряслись в конвульсиях, схватились за головы, у них даже кровь из носов пошла. У меня у самой начала ощутимо так болеть голова. Я быстро достала из куртки пистолет в врезала рукояткой сначала по лобешнику Пиратыча, потом того что сзади. Затем достала пластиковые стяжки и стянула им руки. Когда Филиппыч инструктировал меня по применению зуды он говорил что артефакт этот действует быстро, но не долго. У меня будет полчаса что бы получить нужные мне ответы. Волю зуда не подавляет как таковую, просто причиняет сильную боль.
— Куда вы женщин деваете?! Ну, тварь, говори!! — Я двинула пистолетом Пиратыча ещё раз.
— А-а-а, я тебя… А-а-а, что это? — Голосил Пиратыч.
Я стала бить его пистолетом.
— Говори, тварь, говори. Забью насмерть. Яйца отстрелю!
Пиратыч уже мычал нечленораздельно. Я быстро перелезла на заднее сиденье и принялась обрабатывать второго. Бандит даже не пытался сопротивляться. Просто вздрагивал от ударов и крика. Безрезультатно. Голова у меня болела всё сильнее. Я приняла еще пару таблеток. Тут меня посетила идея. Я перелезла вперёд и показала Пиратычу таблетки.
— Вот смотри — скажешь, получишь лекарство.
Пиратыч помычал, но адрес назвал. Не близко, но к утру добраться можно.
— Кто там командует? — Спросила я.
Начав говорить Пиратыч уже не мог остановиться. Он дал полную раскладку на змеиное гнездо. Я упёрла ему в лоб пистолет.
— Звони. Скажешь что человек от тебя прибудет. И не трясись, говори чётко. Скажешь Люба меня зовут.
— Дай та-таблетку.
— Дам. Звони сначала.
— Ты, ты ж потом всё равн-но убьёшь. — Простонал Пиратыч.
— Не убью, честное сталкерское. Скажешь надо последнюю старуху провентилировать, она жива? — Надавила я на него.
— Жива.
— Звони, лять, и не подведи!
На удивление Пиратыч говорил нормально. Ну и ладненько. Я обыскала их. Оружия при бандитах не было, но у того который сзади была шёлковая верёвочка. Осторожные сволочи, эти  таскать запрещёнку с собой не станут. Прежде чем уйти я забрала зуду. Этот след оставлять было нельзя.
К месту где держали жертв квартирных афер я добралась когда рассвело. Позвонила в звонок. Дверь открыл здоровенный громила. Этакий орангутанг с минимумом разума в глазах.  Где только таких находят?
— Я от Пиратыча. Он звонил. — Сказала я орангутангу.
Тот выглянул на улицу повертел, головой.
— Тачка где? — Спросил качок.
— Поодаль оставила, не трепещи, маленький. — Ответила я.
— Проходи. Стой тут, сейчас старшего позову. — Сказал орангутанг и ушёл.
В помещении стоял сильный старческий запах. В каких тут условиях находятся пленники догадаться было несложно. Вернулся орангутанг с низкорослым хлыщом.
— Ты кто? — Спросил хлыщ?
— Люба.
— Что спрашивать будешь?
— Жорик, у меня времени мало, Пиратыч результат ждёт.
Видимо то что я знаю его имя возымело действие.  Жорик осклабился.
— Ну чего ты, Любонька, целю тебя в губоньки. У меня своя работа, у тебя своя. Кто тебе нужен?
— Большакова, её с неделю назад  привезли.
— Есть такая, пошли. Если не спит поговоришь.
— А что, тут в тихий час будить нельзя? — Спросила я.
— Да нет, просто мы им понемногу лёгкую наркоту скармливаем, что бы не стонали…
— А… — Я сделала вид, что мне по барабану.
Мы прошли по грязным помещениям. Койки, на них лежат старики. Есть и мужчины и женщины. Одно лицо мне даже показалось знакомым.
— Вот она. — Жорик подвёл меня к кровати на которой сидела моя старушка.
— Алё, старая, соображать можешь? — Толкнула я старушку.
Та подняла на меня глаза, по-моему не узнала.
— Не надо, я не буду шуметь. — Запричитала она.
Бедная, прости меня, потерпи ещё немножко, скоро всё закончится.
— Соображать можешь?! — Прикрикнула я на неё.
Нина Николаевна вздрогнула и кивнула. Я достала фото Хитреца.
— Это твой племянник? Смотри внимательно?
— Не-не знаю, не бейте меня. — Заплакала Нина Николаевна.
Я взяла её за подбородок.
— Внимательно посмотри на фото, ответь и я уйду. Это он,  племянник твой?
Николаевна собралась и стала рассматривать фотографию.
— Это не Дима. — Сказала она.
— Точно?
— Да. Дима чернявый, а этот блондин. Лицо совсем другое. Не Дима это.
— Всё, я закончила. — Сказала я Жорику.
— Что, родственник нарисовался? –  Спросил он.
— Не твоего ума дело.
Я сделала вид, что звоню Пиратычу. То есть я действительно набрала его номер, но телефон Пиратыча был выключен и лежал у меня в кармане.
— Что у тебя тут со связью? — Спросила я Жорика.
Тот пожал плечами.
— Задержишься? У меня виски есть.  –  Предложил Жорик.
— Только в твоих мечтах, казанова. — Ответила я ему.
Мы уже дошли до двери. Там стоял орангутанг. Увидев нас он покачал головой.
— Слышь, Любонька,  старшой чего-то не отвечает. Задержись пока мы не дозвонимся. — Сказал Жорик.
— Ты чё, лох поганый, рамсы попутал, ты на кого тявкаешь? — Я стала сходу наезжать на них.
— Любонька, не шуми. Я ж доложиться обязан.
— У меня времени нет. Надо этого придурка перехватить.
— Люба, а чего я раньше тебя не видел? — Спросил Жорик.
Ох, а я так надеялась, что обойдётся. Может Пиратыч когда звонил какое-то тайное слово сказал? Разбираться было некогда. Орангутанг заслонил собою дверь. Жорик зашёл за спину. Я спокойно опустила руку в сумку и выстрелила прямо через ткань. В орангутанга, попала в ногу.
— И-и-и, ты что, лять сделала! — Заверещал он.
Вынимая пистолет, я развернулась всем телом и вторую пулю влепила под ноги Жорику. Тот замер на месте. Я повернулась к орангутангу и влепила ему в ноги ещё одну пулю. ПБ хоть и с глушителем, но звук таки есть. На шум примчалось ещё одно чудо природы, клонируют их что ли?  Я выстрелила навстречу,  отчасти сознательно, отчасти по инерции. Тот как подкошенный рухнул на пол. Не хотела я стрелять. Очень не хотела. Они, конечно, в полицию не побегут, но какие у них инструкции на чрезвычайный случай я знать не могла. Скорее всего они дадут дёру, устроив пожар. На стариков им плевать, главное свои следы замести.
— Ты  чего творишь? — Медленно спросил ошарашенный Жорик.
Я молча подняла пистолет и прострелила ему голову. Потом добила первого орангутанга. Замотала лицо шарфом и пошла проверять помещения. По пути влепила пулю в голову второму бандосу. Сменила магазин. Одна комната — пусто, вторая тоже, в третьей обнаружились две полуодетые лярвы. Они пытались кому-то дозвониться.
— Лежать, шлюшки, телефон! — Рявкнула я на них.
— Не надо, мы тут не причём. — Заскулила одна.
Я не стала вступать в разговор, а просто от души заехала им ногой по бокам. Потом связала стяжками, хорошо так связала, по три стяжки. Вот теперь можно и поговорить.
— К то такие и не врать?!
— Мы по вызову. — Сказала одна из них.
— А почему вас только двое?
— У мужиков спроси. Захотели они так. — Ответила девица.
Я посмотрела телефон. Ого, лярвы то Пиратыча набирали. Я двинула их ногой ещё раз.
— Вы, лахудры, Пират вам не ответит. Говорите кто вы такие?
— Я готовлю. — Быстро ответила одна.
— А я медсестра. — Вслед за товаркой созналась вторая.
Разговаривать с ними дальше не имело смысла. Я осмотрела комнату. Ничего стоящего внимания. Хорошенько заткнув девицам рты и завязав глаза я оставила их лежать. Вряд ли они сумеют выбраться самостоятельно. Больше персонала не было. Забрав все телефоны я свалила. Я отошла немного от дома и припустила бегом. Чем дальше отсюда тем лучше. Бежала, наверно, минут десять. Потом перешла на шаг и пошла к цивилизации. Не было никакой машины. От остановки автобуса я километров пять шла сюда пешком. Благо что лето. Автобусом же я и доехала до небольшого городка. Уже там с  телефона второго бандита из джипа отправила заранее заготовленное сообщение про этот домик разным получателям: ментам и нескольким информационным агентствам. Потом выключила телефон и утопила его в туалете. С телефона Пиратыча я заранее скопировала все контакты, так на всякий случай. От пистолета и остальных трубок избавилась ещё по дороге. Откуда было отправлено сообщение конечно определят, ну что-ж поделаешь. Остаётся надеяться, что макияж, парик и сменённая одежда дадут мне фору. Ведь фактически я заложила себя тоже. Надо переждать всю эту кутерьму. Уже со своего  телефона я  набрала номер который мне дал Филиппыч.
— Я выезжаю. — Коротко сказала я.
— Да, мы ждём тебя. — Ответил Филиппыч.

Второе примечание от Таты Монти. Читатель может спросить: а что это за такие хитрые таблетки, которые зуду нейтрализуют?  Нет уж, некоторые секреты должны остаться секретами. Зуда иногда проникает за Периметр, не хочу давать к ней полную инструкцию по использованию. Я и так слишком многое рассказала.

 Третье примечание от Таты Монти. Прочитав рукопись Дед мне сказал что: "Кое что не так было и маловато для книги, маловато. Книги они побольше будут." На что я спросила, а что описывать? Как вы с Филиппычем на пол Зоны орали "Демобилизация"? Или как пытались напоить водкой контролёра? Или как сталкера; за тобой гонялись, когда ты им под видом виски компот продал? Мне Ключик про вас много чего интересного рассказала. И вообще, художника обидеть может каждый! Я вот Топтопычу читала, ему понравилось.

2025 г.