Невыдуманные истории

В сказках можно всё, даже невыдуманные истории.

Ночь выдалась сырой и тёмной. Был дождь. Он не шёл, а стоял мокрой стеной от земли до неба.
Нет, выходить в такую погоду ни у кого не было ни желания, ни надобности. Да и что делать городским гномам под дождём? Дома светло, тепло, хорошо кормят. А кормили брусничным вареньем и баранками к свежезаваренному чаю. И всегда есть много книг.
Но кто такие городские гномы? Это наши старые знакомые, Умнелка, Бухтелка, Тарахтелка – гномы, которые однажды пришли и остались жить в библиотеке Случайного города. С некоторых пор они перестали быть библиотечными, теперь они – городские. Живут в настоящем доме с библиотекарем и… котом.

Об этом мы, обязательно, расскажем в следующий раз . Как они стали городскими и почему отношения наших гномов с котами очень непростые – всё это требует отдельного повествования. И это совсем не грустная история, а лишь случайный поворот недолгого жизненного пути трёх гномов. Но вернёмся к гномам.

Ночь была дождливой.
«И почему так? Как только начинается дождь, сразу хочется на улицу: гулять, играть, бегать, сидеть и смотреть на звёзды. А что сейчас? Сиди, мечтай, грусти?» - думал Тарахтела, пыхтя оранжевым расплющенным оконным стеклом носом.
«А разглядывать лужи не так уж и скучно», - убеждал он себя, ухая и ахая себе под нос. В освещенных уличными фонарями лужах, плавали и лопались пузыри. Они расходились кругами волн, в ритм бьющихся о поверхность луж, капель.
- Я вспомнил, вспомнил! – вдруг закричал он.
«Бу-бух!» - это Умнелка выронил из рук книгу. «Хрум!» - это Бухтелка откусил баранку:
- Что опять? – уже хором прикрикнули друзья на Тарахтелку.
Он, как ни в чём не бывало, спрыгнул с подоконника на стол, где за традиционным чаем сидели его товарищи:
- Я вспомнил одну историю, совсем не выдуманную, а донесённую до меня ветром, а дождь напомнил.
- Панахна, - буркнул Бухтелка, прикушенным языком.
Умнелка, кряхтя, карабкался на стол с книгой, упавшей на пол:
- Рассказывай, свою невыдуманную историю.

История первая
- Так вот, одной тёмной летней ночью, на небе не было ни звёзд, ни луны, - начал Тарахтелка, - вдруг набежали тучи, чёрные грязевые…
- Может грозовые? – поправил Умнелка
- Нет, эти были грязевые, - уточнил Тарахтелка. – Они были такие чёрные, будто собрали всю пыль планеты. В это же время домой спешили Тоня и Тёма...
- А мы их знаем? – подняв одну бровь, спросил Бухтелка.
- Нет, конечно! – пожав плечами, удивился Тарахтелка. – Я же говорил, ветер донёс. Тёма – это сын Темноты - Повелительницы ночи. Он родился в самую темень, когда началась ночь. Его назвали Тёма. Тоня – его сестра, дочь Темноты. Она появилась с рассветом. Тоня, от греческого «фотон», что означает - «свет».
Умнелка посмотрел на Тарахтелку поверх очков. Скажем по секрету, это была лишь оправа. Однажды, он решил, что ему тоже нужны очки для солидности. Да и, вспомнил, что друзья при первой встрече сказали, что ему очень идёт. Непременно, круглые, как у настоящих учёных или писателей, со старых фотографий. Умности в Умнелке итак хватало, но вид был сказочный:
- Я удивлен! – только и сказал он.
Тарахтелка гордо расправил плечи, вздёрнул оранжевый нос и продолжил:
- Когда тучи закрыли всё небо, ночь стала ещё темнее. Тоня чуть не расплакалась. Она очень боялась темноты. Тёма крепко взял сестру за руку, и побежали. Вбежав в дом, еле отдышались:
- Как мы теперь устроим праздник, так темно, и тучи грязевые какие-то? – спросила, уже рыдающая Тоня.
- А мы их вымоем! Даже темнота должна блестеть чистотой! Разве мы не дети самой Повелительницы ночи – Темноты? Мама всегда говорит, что мы особенные, - успокоил Тёма сестру.
На углу дома стояла бочка с дождевой водой. Там и сделали специальную воду для мытья туч, смылив до последнего мыльного пузырька «Цветочное» мыло. Дети заправили водные пистолеты и давай стрелять по тучам. Что тут началось: визг, смех, брызги во все стороны. Плохое настроение смыли точно.
Тарахтелка так увлёкся рассказом, что сам начал бегать по столу, гремя чашками-ложками.
- Так всегда бывает, отвлечёшься на мелочь, и уборка превращается в ещё больший беспорядок, - начал ворчать Бухтелка.
- Не бухти! Любишь ты портить веселье, да? – хмыкнул Тарахтелка и навёл на ворчуна невидимый пистолет.
- Исстреляли они всю бочку, а результата нет. Тучи стали ещё грязнее и тяжелее, опустились почти до самой земли, - продолжал Тарахтелка.
- Кто же так моет? – вдруг вмешался Умнелка, – чтобы совсем отмыть грязь, надо хорошенько ополоснуть чистой водой.
- Они так и сделали, - защищал своих героев Тарахтелка. – Заправили пистолеты обычной водой и снова «в бой». Сами мокрые с головы до пят, но довольные, счастливые и уставшие. Сели на крыльцо, смотрят, а тучи ещё больше раздулись и как… бабахнут!
Умнелка с Бухтелкой даже глаза зажмурили, так «бабахнул» Тарахтелка.
- Начался настоящий ливень. Всё сильней, сильней, пока вся вода не вылилась. Кругом лужи в пузырях. Тучи растаяли. Небо посветлело…
Говорят, с тех пор во время сильного дождя, когда тучи чёрные-чёрные, на лужах пузыри плавают, - торжественно закончил Тарахтелка и довольный собой, плюхнулся у своей чашки с остывшим чаем.

- Интересно получилось. Но самое удивительное… - помолчав, сказал Умнелка. Он, конечно, сомневался, что эта история не выдуманная, но он тоже слышал о Тёме, о Тоне…
А дождь за окном, меж тем, утихал. Уже не гудел, как во время ливня, а отдельными каплями барабанил по крыше.

Умнелка обдумывал услышанное. Он редко верит в рассказанные истории, больше доверяет книгам. Не станут же серьёзные взрослые люди печатать в книгах неправду для детей? Как бы там ни было, Умнелка предложил свою невыдуманную историю. Гномы сели поудобнее. Бухтелка придвинул ближе баранки. Тарахтелка обнял подушку, положив её на колени. Умнелка по привычке открыл первую попавшуюся книгу и начал свою историю:

- Я очень удивился, когда Тарахтелка назвал имена детей, потому что моя история тоже о них.
- Тоже ветер донёс? – с ухмылкой спросил Тарахтелка.
- Хорошо, Тарахтелочка, извини! Соглашусь, что не всё, что ветром принесло, выдумка. Семена тоже ветер разносит, а через сто лет леса вырастают, - примирительно улыбнулся Умнелка.
- Тоня и Тёма, как мы уже знаем, брат и сестра. Их мама – сама Повелительница ночи – Темнота, поэтому им разрешается гулять даже ночью. А так, они обычные дети, бывают непослушными, боятся темноты, любят веселиться и подарки. У них даже есть день рождения…
- Ночь рождения, - поправил его Тарахтелка.
- Пусть будет ночь, - согласился Умнелка. - Самое главное – подарок. Если есть подарок, тогда это настоящий праздник. Тоне очень хотелось получить платье, цвета солнца, такое яркое, чтобы темнота сама расступалась перед ней. Тёма? Тёма хотел сам не знал чего, но что-то нужное.
- Нужное? – последний раз Бухтелка так возмущался, когда они первый раз к Новому году готовились. Его тогда и старый устраивал. - Вот и пойми, что такое это «нужное»?
- Новое платье оказалось таким, как и мечтала дочь Повелительницы ночи: цвета утренней зари, такое розовое, что отливало золотом, легкое, как воздух и струилось даже от дыхания. Настоящая принцесса темноты.
«Умнелка вряд ли мог такое придумать?», - подумалось Тарахтелке.
А Умнелка продолжал рассказывать о подарках:
- Тёма получил, на вид, самую обычную баночку, с закручивающейся крышкой с маленькими отверстиями, но золотой.
  - Перечница? Солонка? – хором почти крикнули Тарахтелка с Бухтелкой и залились таким смехом, что Умнелка тоже заподозрил в ней перечницу или солонку.
- Сомневаюсь, - давясь смехом, сказал он. - Перечница, там была или нет, но Тёма был очень рад.
- Подарки были получены, но и это оказалось не всё. Темнота - Повелительница ночи приготовила детям ещё подарок. Его нельзя отдать в руки, к нему надо идти самим, - загадочно понизив голос, произнёс Умнелка. – Мама, показала, где найти подарок, а сама растворилась в темноте – повелевать. Опаздывать ей нельзя. Тоне было немного страшно, потому что на небе не было звёзд, и даже луна, куда-то пропала.
- Точно проделки Темноты, что захотела, то и повелела, - возмутился Тарахтелка.
- Взявшись за руки, дети вошли в сад. Раньше они его не замечали. Это была настоящая сказка. В саду росли белые, жёлтые, розовые и фиолетовые цветы – один диковиннее другого. Аромат, исходящий от цветов, казалось, искрился в темноте. Расцветал сад только ночью, днём - прятал свою красоту. И названия у цветов, словно заклинание произносишь, - рассказчика на полуслове оборвал Бухтелка.
- Я знаю, знаю… - тянул он руку вверх, как школьник, крича с места, - маттиола эпифиллум, мирабилис халапа, гладиолус тристис…
-  Хватит, хватит!  Мне уже страшно. Я ещё от «Гносис! Гномус! Парацельс!» вздрагиваю, - взмолился Тарахтелка и тут же рассмеялся, вспомнив погоню за мухой.
Умнелка улыбнулся и продолжил:
- Войдя в сад, Тоня забыла о страхе. Стала разглядывать цветы, подбегая то к одному, то к другому. Воздушное платье развивалось, оставляя золотой шлейф в воздухе. Она не пропустила ни один цветок. Нежно их раскачивала, прислушиваясь к звону и подпевала, вторя цветочным переливам.
Тёма в это время искал что-то в траве и осторожно опускал в баночку. Золотая крышка скрипела на разные тона, откручиваясь и закручиваясь. Брат не забывал прислушиваться к пению сестры. Он родился на целую ночь раньше и был старший. Никакая темнота ему была не страшна,  - слушатели  молчали, интересно, что будет дальше.
Рассказчик не прерывался:
- Они так увлеклись изучением подарка, а тут было на что посмотреть, что потеряли друг друга.
Тарахтелка зажал ладошками рот и нос, не кричал, не дышал. Бухтелка баранкой хрумкнул и прикусив язык, ойкнул.
- Сколько прошло времени, Тёма не знал, - продолжал Умнелка. - Он услышал плач сестры и громкое падение слёз на траву.
Тоня сидела в дальнем уголке сада и тихо плакала. Она пришла сюда на свет и аромат, исходящий от единственного цветка. Когда нашла, огляделась и увидела, что вокруг сплошная тьма. Поняла, что потерялась и тихо заплакала.
Тут даже Умнелка возмутился и прервал рассказ:
- Да кто так теряется? Так только прячутся! Потерялась – кричи! Громко! Очень громко!
- Принцесса!
- Ага!
Каждый гном высказал своё мнение и рассказ продолжился:
- «Смотри», вместо имени, сказал Тёма. В руках он держал баночку полную светлячков. Он собрал их для сестры, чтобы ночи всегда были светлые. Тёма отвинтил крышку, и жучки устремились ввысь. Сначала это было огромное светящееся облако, потом оно распалось на тысячи искорок. Они летели и летели вверх, пока на небе не появились звёзды.
- Ух ты!
- Вот вам и звёзды в небе!

Последние капли дождя перестали барабанить по крыше. Ночное небо усыпали звёзды. До утра ещё далеко.
Как говорится, сказывается быстро, да сочиняется нелегко. Пока мы записывали невыдуманные истории за Тарахтелкой и Умнелкой, Бухтелка, думал. Ему думалось лучше, когда мысль ещё и подталкиваешь. Рисуя загадочные знаки в воздухе, он широко размахивал руками и что-то, слышное лишь ему, бубнил под нос:
- Он колдует? – спросил на ушко Тарахтелка.
- Не знаю, - мотая головой, тихо ответил Умнелка.
Гномы придвинулись ближе друг к другу, отсев от Бухтелки подальше, на случай если его заклинание действующее.
- Страшно…
- Ага…
-  Знаю! – будто подтверждая слова друзей, крикнул Бухтелка.
- А тебе-то, что страшно? Это же ты колдуешь? – ответили гномы.
- Я? Когда? – удивился Бухтелка.
- Сейчас, - осторожно ответил Умнелка, повторив взмахи.
 - Да, нет. Я знаю продолжение твоей истории, - рассмеялся Бухтелка.
- Видишь, он сам не уверен: «да, нет»… - Тарахтелка схватил Умнелку за рукав и, потащив за собой, сел ещё дальше.
- Я, правда, знаю. Я видел, - обиженно склонив голову, прошептал последнюю фразу Бухтелка.
- Извини! Но ты шептал и руками вот так, - Тарахтелка взмахнул рукой, - мы думали, ты колдуешь.
Бухтелка улыбнулся и начал рассказывать:

История третья
- Однажды я решил сходить в сад...
- А у нас есть сад? Где? А там есть садовые гномы? А мы пойдём к ним в гости? А они к нам? А что они любят? – лил вопросы на рассказчика Тарахтелка.
- Конечно, есть! Кто мы? Городские гномы! Значит, все сады в городе наши. И живых садовых гномов в них нет, - остановил поток вопрос Бухтелка.
Тарахтелка печально эхнул и тут же повеселел:
- Вот и хорошо! Мы единственные и неповторимые! Извини, продолжай, - разрешил Тарахтелка.
Умнелка посмотрел на Тарахтелку, укоризненно сжал губы и замотал головой. Тарахтелка улыбнулся и пожал плечами.
Когда закончился этот немой диалог, Бухтелка начал снова:
- Мы так давно живём среди людей, а выйти на улицу опасаемся, вот я и решился выйти к чаю свежей мяты сорвать. А вы знаете, как я не люблю из дома выходить.
- Знаем, Бухтелочка. Рассказывай свою невыдуманную историю, - уже с нетерпением просил Тарахтелка.
- Зашёл я в сад и ахнул. Такое мне даже не снилась. Сколько там было цветов. И у каждого такое чудное название, - он улыбнулся, вспомнив «колдовские заклинания» из умнелкиной истории. – Всё именно так, как ты, Умнелка, рассказывал. И надо же, как совпало, что я попал именно в тот сад.
- А почему нам не рассказал, что вообще куда-то ходил?
- Не знаю, не хотел волновать вас, а потом ждал подходящего повода, чтобы не с бухты-барахты, как ты, Тарахтелка, умеешь, – и Бухтелка продолжил историю о саде. – Хожу я от цветка к цветку, подолгу разглядываю каждый. И кажется  мне, что смеётся кто-то тоненьким голоском. И бабочка танцует. Летает по всему саду, а за ней розово-золотистое облачко. Пошёл я за бабочкой, но она пропала. Решил поискать. Да, где там. Вдруг слышу, в глубине сада плачет кто-то, и капли на траву падают - «шлёп-шлёп, шлёп-шлёп». Ладошку выставил – дождя нет. Небо чистое, даже звёзд нет. И холодом по носу дунуло. Страшно стало.
- Я бы тоже испугался, - сказал Тарахтелка.
- Ты? Испугался? – удивленно-вопросительно посмотрел на него Умнелка. - Ты сам ищешь и находишь эти страшные места и нас втягиваешь.
- Когда? И куда я вас втянул? – отбивался Тарахтелка.
- Солнечное затмение! – хором прокричали гномы.
- О, да! Это было страшно… страшно интересно, - хитро улыбнулся Тарахтелка и тут же виновато, – закончилось же всё хорошо.
- Хорошо, что хорошо, а то стояли бы сейчас фигурками из камня неизвестной породы на какой-нибудь из книжных полок в библиотеке, – угрожающе напомнили друзья.
-  Бухтелочка, продолжай, пожалуйста! – попросил нарушитель спокойствия.
И Бухтелка продолжил:
- Стою, боюсь. А самого так и тянет узнать, что там, в глубине сада. Тут и тебя, Тарахтелка, вспомнил, твою тягу к невиданному-неслыханному, что по тёмным углам прячется. Вдруг вижу, облако света, как из-под земли показалось. Выше цветов поднялось, рассыпалось на тысячи огоньков и в небо. Летели, пока звёздами не стали. Сад посветлел, плач прекратился, и страх ушёл.
- И всё? Так не интересно. Это умнелкина история. Мы даже знаем, кто это были – дети Повелительницы ночи Тёма и Тоня, - расстроился Тарахтелка.
- Нет, конечно. Я пошёл дальше, откуда плач слышался. И передо мной открылась поляна из травяного ковра. Рос там лишь один цветок. Стебель такой высокий, что глядя на него снизу, чудилось, будто расцвел он в небе. Было в нём что-то сказочное, даже запах волшебный от него исходил, - Бухтелка закрыл глаза и втянул воздух, будто и правда, нюхал цветок.
- Неужели аленький? – не поверил Тарахтелка.
- Почему сразу аленький? Светло-жёлтый. Но самое красивое я заметил потом. Когда посмотрел под ноги. Каждая травинка была усеяна прозрачными слезами, словно росой. Цвет травы слился с темнотой ночи и казался серым. Но каждая капелька светилась зелёным огоньком, будто солнце оставило там свою искорку. Я сорвал одну травинку, хотел рассмотреть ближе…
- Бухтелка, да ты поэт! – не смог удержаться от комментария Тарахтелка.
Умнелка ткнул его локтем.
- Что сразу я? Мне очень нравится. Разве быть поэтом - ругательство? Вот и хвали их потом, - проворчал Тарахтелка, но замолчал.
- Такой красоты я никогда не видел, даже грустно стало чуть-чуть, что нам нельзя на солнце выйти. И тут мне, действительно стало страшно. Над горизонтом показалась яркая полоска восходящего солнца. Цветок спрятал в кулачок свои шёлковые лепестки. В голове пронеслись и солнце, и жаркий день, и я стою каменный на этой поляне садовым гномом. И ты, Тарахтелочка, счастливый, что в городе появились садовые гномы, - рассмеялся Бухтелка. – Не помня себя, я помчался домой и про мяту забыл.
- Напугал! Не нужны мне никакие садовые гномы из вас, - Тарахтелка обнял друзей, не обещая вести себя хорошо.
- Так и закончилась моя прогулка по городскому саду, - улыбнулся Бухтелка.
- Надо как-нибудь вместе сходить в этот ночной таинственный сад, ты же не забыл к нему дорогу, Бухтелка? - предложили друзья.
Бухтелка согласно кивнул. Он сам собирался пригласить туда друзей и повод нашёлся.

Небо тем временем, очистилось от последнего облачка, и показалась луна во всем своём сиянии. Светло-жёлтый круг висел над землей, наполняя воздух цветочным ароматом. Перемигивались далёкие звёзды, а в траве искорками поблескивала роса.
 
- Интересные у нас сегодня невыдуманные истории получились, - и посмотрели друг на друга.
Первым заговорил Бухтелка:
- Послушал я все истории и думаю, что Тоня и Тёма совсе-е-е-ем крошечные. Может, эльфы? Слишком не случайно всё в этом сказочном саду. А ещё мне кажется, что цветок, излучающий светло-жёлтый свет – это луна,  - размышлял Бухтелка, глядя на настоящую луну. И роса? Её наплакала Тоня?
Умнелка с Тарахтелкой тоже так подумали. Сияние цветка исчезло с восходом солнца. Утренняя роса, так похожа на слёзы. Звёзды в небе перемигиваются, как светлячки. Даже пузыри на лужах во время ливня.
- У меня только один вопрос: интересно, кто их папа? - но додумать Умнелке, конечно же, не дал Тарахтелка.
- Жёлтый карлик, конечно! – почти крикнул он.
Бухтелка с Умнелкой не смогли сдержать смех. Ох уж, этот Жёлтый карлик, и друг и враг одновременно.
- А что? Больше не кому! Во-первых: Тёма, родился ночью, на вечерней заре, когда чары Темноты – Повелительницы ночи начинают набирать силу. Тоня - с рассветом, на утренней заре, как раз тогда, когда встаёт солнце. Во-вторых: то у них темно, как ночью, то светло, как днём. И в-третьих… - Тарахтелка терпеливо выдержал паузу, - можно они будут гномы гномов?
Кто же ему откажет!

январь 2025-2026