Зовут нас дороги

И в этом смятении, где в сердце тихий ропот — не крик, не вопль, не истерика. Тот самый внутренний голос, который не замолкает даже когда ты спишь. Там зримо перехлёстываются тени — прошлого, будущего, никогда не случившегося. Они накладываются друг на друга, создавая узоры, которые не разгадать с первого взгляда. Судьба вплетает в узоры дорог завитки — спирали, петли, неожиданные повороты. Как стая птиц, что мчится сквозь бесконечность — не зная усталости, не спрашивая, есть ли впереди земля.

Зовут нас дороги, манят яркие светила — те, что горят вдали, обещая тепло и смысл. Но лишь тьма за спиной шепчет сладкозвучно: «Не спеши, смотри, как меняется мгла, как каждое мгновение дарит дары и лишенья». Не враг, тьма. Она — союзник. Она видит то, что свет не замечает. Она помнит то, что свет стирает.

Мы — странники мира, ищущие за гранью — той, где кончаются привычные ответы и начинаются вопросы, на которые нет слов. Где смех и слёзы в одной бездне таятся — не разделённые, не противопоставленные, а слитые воедино. Где жажда любви и нежности ярче, но под этим слоем — лишь эхо бывших алтарей — тех, которым мы когда-то поклонялись, а теперь забыли, зачем приходили.

Что значит быть смелым в этом счастье терзаньем — когда боль и радость перепутаны так, что не различить? Когда каждый шаг — это выбор и риск судьбы, и взгляд, устремлённый вдаль, полон сомнений, и даже звёзды смотрят с укоризной, молчаливо. Не осуждают, но и не подбадривают. Просто смотрят. И ждут.

Но вот, на краю, где свет с тьмой сплетаются, возникает момент, когда всё становится ясным: что каждый смех порождает новые слёзы рассвета — потому что без слёз не бывает настоящего смеха. И в каждом падении рождается шанс яркого света — не вопреки, а благодаря. Упал — увидел землю. Встал — увидел небо.

Мы пишем свою историю из путеводных звёзд небосвода — сами выбираем, каким звёздам следовать. Отбрасываем страхи, как свет от дневного луча свода — не уничтожаем, а просто перестаём их носить. И, вспомнив про шутовскую смекалку как перо развода — лёгкость, иронию, умение посмеяться над собой. Крутится картина, где горе и радость, как братья народа — не враги, не соперники, а родственники, которые вынуждены жить под одной крышей. И это — нормально.

Так пусть же звучит наш художник-судьба полёта, который в полях мечтаний нас завёл в неведомое — туда, где нет карт, но есть любопытство. Мы крутимся в танце, пройдя все опасности взлёта — взлёта отчаяния, взлёта надежды, взлёта в собственной спальне, когда никто не видит. В конце концов, находим себя, хотя бы на миг полёта — на миг, когда понимаешь, кто ты, зачем ты, куда ты. Миг — он короткий. Но он есть.

И лишь если в самом сердце мы найдём тишину завета — ту самую, где не нужно говорить, доказывать, оправдываться. Тогда смех и слёзы — словно ветер — станут одним взлётом, и впереди, за поворотом, ждёт как волшебство полёта, которое лишь у тех, кто умеет мечтать, словно дети завета. Дети, которые не разучились удивляться. Которые видят чудо в луже после дождя. Которые верят, что если очень захотеть, то можно взлететь. Не на самолёте — в душе.

Потому что в этом смятении, в этом тихом ропоте, в этих перехлёстывающихся тенях — есть мы. Настоящие. Уставшие, потерянные, но живущие. Жаждущие, спотыкающиеся, поднимающиеся. И в этом — наша сила. И в этом — наше счастье. Которое не в покое — в движении. Не в ответах — в вопросах. Не в свете без тьмы — в их танце. Который никогда не кончается. Потому что мы — танцоры. Судьбы, дорог, звёзд. И даже когда музыка затихает — мы продолжаем. В тишине. В сердце. В этом вечном моменте, когда всё становится ясным: мы не одни. У нас есть тьма, которая шепчет. У нас есть свет, который манит. У нас есть мы. И этого достаточно. Чтобы лететь. Хотя бы ещё немного. Хотя бы ещё один миг. А там — рассвет. Новый. Наш. Смех и слёзы — как братья.

И в этом смятении, где в сердце тихий ропот, 
Там зримо перехлёстываются тени, 
Судьба вплетает в узоры дорог завитки, 
Как стая птиц, что мчится сквозь бесконечность.

Зовут нас дороги, манят яркое светила, 
Но лишь тьма за спиной шепчет сладкозвучно: 
"Не спеши, смотри, как меняется мгла, 
Как каждое мгновение дарит дары и лишенья."

Мы — странники мира, ищущие за гранью, 
Где смех и слёзы в одной бездне таятся, 
Где жажда любви и нежности ярче, 
Но под этим слоем — лишь эхо бывших алтарей.

Что значит быть смелым, в этом счастье терзаньем, 
Когда каждый шаг — это выбор и риск судьбы, 
И взгляд, устремлённый вдаль, полон сомнений, 
И даже звезды смотрят с укоризной, молчалива.

Но вот, на краю, где свет с тьмой сплетаются, 
Возникает момент, когда всё становится ясным: 
Что каждый смех порождает новые слёзы рассвета, 
И в каждом падении рождается шанс яркого света.

Мы пишем свою историю из путеводных звёзд небосвода, 
Отбрасываем страхи, как свет от дневного луча свода, 
И, вспомнив про шутовскую смекалку как перо развода, 
Крутится картина, где горе и радость, как братья народа.

Так пусть же звучит наш художник-судьба полёта, 
Который в полях мечтаний нас завёл в неведомое, 
Мы крутимся в танце, пройдя все опасности взлёта, 
В конце концов, находим себя, хотя бы на миг полёта.

И лишь если в самом сердце мы найдем тишину завета, 
Тогда смех и слёзы — словно ветер — станут одним взлётом, 
И впереди, за поворотом, ждет как волшебство полёта, 
Которое лишь у тех, кто умеет мечтать, словно дети завета.