Как произошло слово брехун

   В  южнорусском языке (на нем говорят на юге Украины, в  Малороссии и в Крыму) сочное  словечко  брехать -  норма. Могут  у  нас  обидеться, если  скажешь:  ты -  врешь.Оно  грубо  звучит. 

   Слово  лгать  в  речи  не  котируется. 
   Так, что  брехун  самый     распространенный    синоним  обманщика.    
   
   А  пришло это  слово от  скифов.      

   Были  у них колдуны – енареи, которые  назывались, по  словам Геродота,    анброхунос.   

   Согласно  моего перевода,  это  усеченное   самим    «отцом  истории»    словосочетание   пан  брохун-с. Оно  почти  одинаково  с  современным  произношением  слов  пан  брехун.
      
   Паны  брехуны считали  себя  служителями культа богини  красоты  и  ворожбы  Аргимпасы.      
   
   Ее имя  переводится как  красавица-змея (возможно - красавица-корова). 
 
   Соответственно  ее  змееныши- колдуны, по  совместительству    енареи, то есть  евнухи,  наряжались  в  женские  одежды, цепляли  на  себя  украшения, сурмили  брови, румянили  щеки.   И, вообще,  были,    как  пишет  удивленный    Геродот,  женоподобны. 

   Так  вот,у  этих  «змеенышей»  было распространено гадание  на ивовых    веточках  и   на  мочале.
    
   Скажем,  занемог  царь. Объелся  жирным  мясом, стал  икать. Икоту    называли  первым  признаком  порчи.   
 
   Колдун,  чтобы  узнать, кто  из  подданных  напустил  на царя  порчу, резал  мочало  на   полоски,   связывал, чтобы  получилась  веревочка.  Ее, готовую,   наматывал    на    палец,   приговаривая    имена    тайных    недругов    царя,  потенциальных  изменников.
      
   Сейчас  так  поступают  девчонки, когда  им  икается   или  когда   нитка  к  юбке  прицепилась.   Желая   знать,  кто  из  ухажеров  о  них  думает,   наматывают  нитку  на  пальчик  и  перечисляют  имена  претендентов.   На  каком  имени  нитка  закончилась, тот  и  виноватый.  Это  все  взято  из  гаданий  енареев.
      
   Допустим,виноват  наш  воображаемый  Тарас, имя, кстати,чисто  скифское. 
   
   Воображаемая  нами  девчонка  не  знает,  что  во  времена царя  Идантирса   или  царя  Атея   ее  Тарасика  обвинили  бы  в  нарушении  клятвы  Богами  царского  очага.  То  было  ужасное  преступление, за  которое  судили и безжалостно  карали.

   Как  суд  проходил, представим  по  записям  Геродота.
   
   Женоподобный  пан  брехун  тычет  пальцем  в  Тараса  и  вопит:
«Ты  напустил  на  нашего  отца  родного  злую  порчу!» 

   Тарас  клянется  всеми  Богами, что  в  мыслях  у  него  не  было  затевать  зло.  Словом, отпирается и  упирается   что  сил. 
      
   Как  в  таком  случае поступал  икающий  царь? Он  призывал на  суд  целую   когорту  других  колдунов,  благо, Скифия  не  страдала от  их  недостатка.
    
   Это «кубло»  змеенышей  называлось  свидетелями. 

   От  коллективного   решения  свидетелей, пишет  Геродот, зависела  теперь    судьба  не  только  Тараса,   но  и  того  колдуна,   кто  его  обвинил.
   Горе  обвинителю, если  он  раньше    обидел  кого-то  из  свидетелей. Или  дразнит  своим  положением  при  царе, или  богатством, частью  которого   не    поделился  со «всесильными  змеями». 
   На  суде   измены Богам   царского  очага  безвинных  не  было.

   Одного  обязательно  обвиняли.  Его  имущество  забирали  себе  свидетели.
      
   Представим, что  оппонент  Тараса  был  богатеньким  колдуном,    любимцем  царя.  А  с  Тарасика  что  взять ? Он  же  восьминогий – так  презрительно  называли  бедняков.

   Допустим, все  было  так. Желая  поквитаться  с  фаворитом  царя  и   завладеть  его  табунами, отарами  и  пастбищами, свидетели  дружно      поворачиваются  спиной  к  Тарасу  и  тычут  пальцами  в  своего:
 
    «Он – виновен! Он нарушил  Клятву  Богами  царского  очага ! Смерть  злодею!»
      
   Приговор обжалованию не  подлежал, и  даже царь не  мог  спасти  своего  любимчика.
      
   Обреченного  казнили  жуткой  казнью.
   
   Подгоняли  быков, запряженных  в  телегу, на  телегу  набрасывали   огромную   кучу  хвороста.  Запихивали  в  хворост  смертника,  проклинавшего  свои  богатства.  Хворост  поджигали  и  что  сил  гнали  быков.  Быки  неслись,  покуда  воз  вместе  с  человеком  не  сгорал.  Что  думал  в  это  время  Тарас?  Лучше  быть  восьминогим,  чем  кучкой   пепла!
      
   Бывали  случаи, пишет  Геродот, что  вместе  с  осужденным  погибали  и  быки.
   
   В  заключении  вопрос.  Помогали  ли  царю-батюшке  такой  суд  и  такое  «лечение»?
   
   Должно быть  редко, потому то и  стали брехунами называть  безудержных  обманщиков.