Загадки Загробной Жизни Яснослышание

«Души в храме: Исповедь за гранью»


Документальный отчет сеанса яснослышания с элементами автоматического письма



Прелюдия. «Голос из очереди»


Этот сеанс начался неожиданно, как всегда. Я занималась своими делами, когда в голове раздался настойчивый, почти требовательный голос:

— Прими меня! Жду давно, очередь не подаётся.

Я мысленно насторожилась, прислушиваясь.

— А что тут странного? Вот ты пока соберёшься хоть за кем записать, так и вечность пройдёт! Верю — не верю, как мне это надоело! Вы когда окажетесь на этой стороне, я бы спросил потом у вас: во что вы там верите и какого хрена заставляете нас ждать?

Голос звучал устало, с нотками давнего раздражения.

— Это для нас важно. Вы не понимаете: однажды открыв двери, не то чтобы сложно, а невозможно закрыть. Для того чтобы ждать долго, нужно и при переходе скинуть с себя тяжесть. Это не грехи — это мысли.

Я замерла, чувствуя, что сейчас начнётся что-то важное.

— Не всем это нужно. Как психолог, так и мы просто желаем освобождения от мыслей — их ведь никто не спишет и не сотрёт. Я вот хотел рассказать о том, что мне мешает перейти в мир лучший, как на Земле говорили. А что это за лучший мир — никто ведь и не знает.



Часть первая. Очередь на переход

— Пока я на Земле, то и могу говорить только о том состоянии, что земное, — продолжал голос. — Тело, тело я чувствую, что иначе. Нет, не иначе, просто потому что знаю, что хоронили. То знаю, что мёртв, но только для вас. Здесь все живы, и нам нужно идти дальше. Очереди долго проходят, мы не можем сдвинуться с мёртвой точки. Приходят за нами по описи, имена называют и по очереди забирают, кто куда расходится. Это длительный процесс — переход. А те, что знают, что могут всё ещё с миром живых связаться, то и отдельно сидим, ждём...

Я представила эту картину: бесконечная очередь душ, ожидающих своей участи, и отдельная группа — те, кто надеется на контакт с живыми.

— Что, связь потеряна? — переспросил он, словно угадав мои мысли. — Не потеряна. Ты там чем-то занимаешься не тем, что надо. Не пытайся, не жди воспоминаний. Ты даже голос мой не услышишь тот, что был. И для того чтобы мне перейти, мне одно мешает: дать должный совет. Этими силами, что ты владеешь, можно дела творить. Эти силы могут помочь для нас, для тех, кто ещё перейти должен и после, пока можешь. Тебе-то и делать ничего не нужно, кроме того что записывать. Это видимо важно для переписи, для учёта Душ. А так — для порядка. Порядок должен быть во всём.

Я слушала, и в голове складывалась новая картина мироустройства. Оказывается, и там есть бюрократия.

— Я не знаю, сколько я здесь. Это не рай и это не ад, если ты об этом. Хорошо, что много знаешь — это тоже хорошо. Определённо хотелось бы знать, что там дальше, но оттуда к нам не приходят — мы просто ждём, когда за нами придут.



Часть вторая. Хождение по земле

— Ходим ли мы по земле? — продолжал он, словно читая мои вопросы. — Да, ходим. И не то чтобы определённое время. Мы времени не замечаем, просто гуляем, как если бы были с вами, только зацепиться не за что. Потом возвращаемся сюда, переход отложен, и ждём и ждём. Кто-то желает Храм посетить. Да, думают, что так надо. Может и надо. А по-моему, что теперь — это просто мирская привязанность, самобытность. Для чего нам теперь Храмы да церковь? Это личное дело каждого.

Он сделал паузу и добавил:

— Вижу, о чём думаешь. Да, таких много, что желают эти места напоследок посетить. Да ты и сама убедилась.

— Нет, я об этом не знаю, — начала было я.

— Просто очень быстро умею мысли читать, — перебил он. — Ты очень красочно всё представляешь.

И тут я вспомнила. Вспомнила те первые походы в храм, когда что-то неведомое водило мной, заставляло кланяться, молиться, плакать...

— Эти бабы, что через тебя в Храм хитростью пошли, — подтвердил мои мысли голос, — то явно ходовки ещё те были. Это не значит что ведьма или не ведьма, просто неупокои. Для их же спокойствия. Ну что, заняли они твоё тело, и что им легче думаешь стало? Может и стало, раз отстали сразу после молебнов.



Часть третья. Воспоминания: Как я Души в Храм водила

Я закрыла глаза, и прошлое нахлынуло волной.

После того как я стала слышать голоса и понимала, с кем говорю, я отправилась в Храм. Покаялась с батюшкой, рассказала о происходящем. Меня поставили в приход, я стала посещать храм постоянно.

Первый раз

В первый раз пришла в храм, но знаю — не сама. Со мной кто-то ещё был. Я слышала, как она читала молитвы в моей голове, даже губы мои дёргались, повторяя то, что она говорит. Молится с того света через меня.

Как только я переступила порог храма, меня резко развернуло назад к дверям. Другая сила рвётся вперёд. Так и стояла: от тяги войти и тяги убежать. Тут приветствие — так громко, что мне показалось, все услышали:

— Сатанинское отродье привела в мои угодья!

Я оторопела, мне страшно стало. Тихо спрашиваю: мне уйти? А он говорит: нет.

Много не помню. Но слышу голос, другой:

— Стой, раз пришла. Сопротивляйся. Мне помолиться нужно. Потом, как всех нас в церковь сводишь, сама молиться будешь. А пока что дай нам помолиться. Вот и води каждого по одному!

Встала я среди прихожан, головой верчу в разные стороны. А она направляет, какой иконе кланяться и как крест накладывать. А меня как будто нет, не чувствую себя совсем. Морок какой-то.

Всю службу просмотрела в потолок, разглядывая образа. Там ангелы были изображены — храм святых Кирилла и Мефодия. Качало с ноги на ногу — «барыню перед иконами плясала», как они сказали.

Матушка подошла после службы, советов надавала, и когда прийти в следующий раз на службу и причастие.

Второй раз

Пришла второй раз в храм. Служба. Встала я на своё место, там где в прошлый раз стояла. Уже не трясёт, челюсти не сводит. Они при входе сказали, что тут, на улице, меня подождут.

И слышу, стоя перед иконой, изображающей Иисуса Христа, глядя ему прямо в глаза, — кто-то меня в охапку сзади крепко обнимает и через мои глаза смотрит:

— ОНА МОЯ!

Службу отстояла, причастилась, все иконы расцеловала, кресту с распятием в ноги поклонилась, на колени встала. Всё, как мне тогда пришло, так и сделала. А душа на волю просилась. Меня как будто запечатали куда-то глубоко внутри. Сама, сама хочу — слышала я себя изнутри. Но не выпустили.

Ни в один приход не выпустили. Сказали: не услышит и не увидит Бог тебя. Стоишь ты — да не ты. Молишься ты — да не ты. Пока всех не сводишь помолиться, сама молиться не сможешь.

Несколько раз я в храме была. Стоя перед храмом, сказала: не смогу приходить — далеко. Услышала голос:

— Ищи меня внутри!

На этом мои походы в храм закончились.

Пишу и слёзы льются. И снова чувствую, что не я рыдаю — кто-то внутри. Понять не могу, ком к горлу поступает и глаза слезятся.



Часть четвёртая. Бесы комментируют

Прошло время. Так давило и трясло. Постепенно контакт стал четче, могу отделить свои мысли от чужих. Бесы балуются, мешают, своё слово всегда хотят вставить в разговор. Им тоже внимание нужно, много сказать и рассказать желают.

— Молись, — говорят, — кому хочешь, а про нас не стоит забывать! Что мы тебе сделали? Это не мы с тобой в церковь ходили.

Сейчас записываю воспоминания, Они — бесы — комментируют:

— Правильно ты тогда подумала. Ведьма через тебя помолиться хотела, прощения вымолить у Бога. Так ей в церковь нет ходу, а через тебя и вошла. Но теперь-то ты её не слышишь больше! Мы провели ей беседу: что так, как она от нас сбежать решила, пусть молится. А она подумала, что так правильно будет. Нам не нужны те, кто исправиться хочет. Значит, работа проведена правильно. Вот и успокоилась её душа. Она покаялась после жизни, от души! А значит — искренне.

Пауза. И добавили:

— Много ещё кто в церковь ходит, но люди не чувствуют так, как ты. Так души и молятся через живых. Сами за прощение. Кто не видит другого выхода, маются, не знают, что делать.



Часть пятая. Возвращение к разговору

Голос того, кто начал этот сеанс, вернул меня в настоящее:

— Да, пожалуй, заболтался. Тех, что были, уже след простыл. Теперь бы с нами разобраться. Не понимаешь, для чего записывать? — Для того, чтобы нам не думать и с собой эти переживания не уносить. Вот это не со всеми. Только с теми, что уже понадеялись на то, чтобы передать для своих оставшихся по привету. Может, и не дойдёт до адресата, а может, и дойдёт. Вот если узнаешь, кто я и живых моих знаешь, что ты будешь с этой информацией делать?

Я молчала, понимая, что он прав.

— Вот именно, что ничего! — ответил он сам. — Долго мне было бродить по сторонам. Не гадай, не знаешь ты меня. Просто поболтать выдалось, почему бы и нет!? Это на самом деле не важно. Что для перехода перепись важна — это личное дело каждого. Это не путаница, это восприятие действительности каждой личности в отдельности. Страх перед неизвестным. И каждый наверное хочет оставить след, память о себе.

Он замолчал, а потом продолжил:

— Вот я тут долго наверное. Как по моим ощущениям, если рассказать — сам не желаю уходить. Мне и тут не плохо: смотрю, дышу, живу. Привык уже так и менять ничего не желаю!

— А как же перерождение, новая жизнь!? — спросила я.

— Хорошо, что спросила. Перерождение — это хорошо. Только кто об этом знает? Хорошо ли изучено это явление? А если нет перерождения, если это вымысел? Мне это неизвестно. Никому неизвестно. Да и не будет известно никому. Никто не может вернуться на Землю живым и знать, что он не тот, кем он уже был. А кому хочется добровольно заново начинать жить с тем, чтобы помнить прошлую жизнь и жить с этим в некомфортном состоянии? Нет памяти, стирают. — Как я прочитал давече с тобой, это как так!? — И для чего, если памяти нет, и снова жить? Какой в этом смысл?

— Вот, допустим, я есть я. Вот он я. И я себя менять не хочу. Знаний и опыта мне достаточно, и забывать о себе мне не хочется. Может, поэтому и не желаю дальше переходить. Да и не заставляет никто. Может, надоест когда-нибудь, может, и не надоест. Это сегодня я здесь, а завтра или через минуту я далеко. Может, мне в лес захотелось — и пошёл туда, куда захотел.

— В другие порталы? — спросила я.

— Да такое тоже должно быть, это для того чтобы быстрее перемещаться в пространстве. Но это не так, это близко, просто другое состояние — это как в параллельной реальности: стены дома пройти можно...

Он вдруг резко сменил тон:

— Мешает муж твой. Невозможно, такой шум. Задолбал со своими новостями идиотскими! Хорошо, что хоть так, хоть что-то можно говорить...

Я улыбнулась. Даже духам мешают бытовые шумы.



Анализ и выводы медиума

Этот сеанс, пожалуй, один из самых сложных для анализа. Здесь переплелись несколько тем: природа посмертного существования, роль храма для душ, механизм молитвы через медиума и вопрос перерождения.

1. Очередь и порядок
Дух описал систему, которая существует после смерти: очереди, перепись, учёт Душ. Это не похоже на классические представления о рае и аде. Это скорее бюрократический процесс, где каждая душа ждёт своей очереди на переход. Те, кто может контактировать с живыми, выделены в отдельную группу. Это объясняет, почему не все умершие выходят на связь — они просто заняты своим процессом.

2. Мысли как груз
Важное откровение: «скинуть с себя тяжесть — это не грехи, это мысли». Грехи — понятие религиозное, моральное. А мысли — это энергетический груз, который душа тащит с собой. Навязчивые мысли, переживания, сожаления — вот что мешает переходу. И роль медиума — помочь «списать» эти мысли, освободить от них душу через запись.

3. Храм как портал
Мой опыт вождения душ в храм подтверждает: для некоторых умерших посещение церкви — последняя надежда на покаяние. Они не могут войти сами, им нужен проводник. Через живое тело они могут поклониться иконам, прочитать молитвы, попросить прощения. Бесы подтвердили: ведьма, которая через меня молилась, искренне покаялась и успокоилась. Значит, такая практика имеет смысл.

4. Конфликт сил в храме
Первый поход в храм был настоящей битвой: «тяга войти — тяга убежать», голос «сатанинское отродье», потом другой голос, приказывающий сопротивляться. Это показывает, что храм — место силы, где сталкиваются разные энергии. И медиум становится полем битвы. Важно, что я выстояла и позволила душам сделать то, зачем они пришли.

5. «Она моя!»
Момент, когда через меня, стоящую перед иконой, кто-то произнёс «ОНА МОЯ!», — ключевой. Это могло быть заявлением прав на мою душу со стороны Высших Сил. Или демонстрацией того, что даже будучи проводником для других, я принадлежу не им. Это до сих пор остаётся загадкой.

6. Бесы и покаяние
Интересна реакция бесов на покаявшуюся ведьму: «Мы провели ей беседу... нам не нужны те, кто исправиться хочет». Это указывает на то, что у бесов тоже есть своя этика и свои задачи. Они не держат тех, кто искренне хочет уйти. Они даже помогли процессу, «проведя беседу». Значит, их роль сложнее, чем просто «искусители».

7. Перерождение и память
Дух высказал важный скепсис относительно перерождения. Если память стирается, то в чём смысл? Зачем начинать заново, не помня прошлых ошибок и достижений? Это вопрос, на который нет ответа ни у живых, ни у мёртвых. И этот дух выбрал не переходить, а остаться в «промежуточном» состоянии, где он может перемещаться, дышать, наблюдать. Это его осознанный выбор.

8. Слёзы
Пишу и плачу. Но знаю: эти слёзы — не мои. Кто-то внутри меня всё ещё переживает своё покаяние, свою историю, свою боль. Моё тело — инструмент, через который души могут выплакать то, что копилось годами и веками.



Заключение. Тишина после бури

Я закрыла блокнот. За окном уже давно ночь. Муж шуршит в другой комнате своими «идиотскими новостями», как сказал дух. А я сижу и чувствую, как внутри разливается странное спокойствие.

Сегодня я снова была мостом. Снова пропускала через себя чужие мысли, чужие молитвы, чужие слёзы. И снова убедилась: мир мёртвых не так далёк, как кажется. Он прямо здесь, за тонкой гранью. И иногда эту грань можно переступить — чтобы помочь тем, кто застрял в очереди.

Дух сказал напоследок: «Ищи меня внутри». Может быть, это и есть главный ответ. Не в храмах каменных, не в обрядах, а внутри. Там, где живут все души — и наши, и чужие. Там, где можно встретить Бога. Или просто поговорить с тем, кто давно ждёт своей очереди.

Конец сеанса