Лихолетье, глава 4

Глава 4
После утренней планёрки в конторе Костромин направился в гараж. Несколько дней назад после анализа финансового положения колхоза, правление в результате  мучительных словоизлияний, решило сократить число работающих.  Мозги взрывались от таких решений, а деваться было некуда.
-Ну, что Иваныч, какую весть до нас принёс?- спросил его Иван Лихачёв, могучий мужичок, с крепкими, сильными руками, требовательно посмотревшего на него при его появлении.  Костромин, обвёл взглядом водителей, которые пришли послушать, что он скажет. Говорить не хотелось, а надо. Иначе  нельзя.
- Что рассказать? Хорошего в наше время ожидать не приходится. Сами понимаете, дураков нет, среди вас.  Девяносто шестой год на улице, во многих соседних сёлах  колхозы обанкротились и прекратили существование, в городах предприятия исчезли,  развалины от них  бьют  по сердцу. Нам разве можно что-то сделать? Вряд ли. Мы продержались, сколько смогли,  условий для нашего существования нет. На правлении  колхоза пришлось вынести нелёгкое решение о сокращении части работающих на предприятиях. - Гул недовольства пронёсся по комнатке, кто чертыхнулся, кто – то выразил свои чувства в мате. Председатель недовольно нахмурился.
- Разве от меня это зависит? Конечно, нет. Это принуждаемая и вынужденная мера, сердце болит за каждого из вас, а отстоять колхоз наверно уже бессмысленное занятие, просто невозможно. – Костромин постарался, как можно мягче побеседовать с  водителями, хотя ему больно было произносить каждое слово, с какой силой они ударяются в каждого человека известно будет только им.
Время появления на белый свет не выбирают, что предопределено, то и будет, как бы ты не старался пойти по другой дороге. Бьёшься в закрытую дверь, изнемогая физически и морально, но она не открывается.   

После  собрания завгар  Стасов,  деловито распорядился, кто куда поедет, и кто какой груз  повезёт. Водители, немного потолкавшись, обсудив последние новости, разбрелись к своим машинам.  Вскоре запыхтели, заворчали моторы, грузовики медленно выезжали из гаража, окутывая сиреневым ядовитым выхлопом ворота. Загрузившись,  мчались по району, по полям, доставляя  грузы. Егор Леонтьев, высокий, голубоглазый блондин, пристально смотрел на дорогу, и в голове его билась одна мысль, «что я буду делать, после сокращения? Где найду работу?»  И не мог сразу осознать,  после объявления  на собрании, что такое случится с ним и его друзьями.  Дорога размылась перед глазами, Егор тряхнул головой, восстанавливая зрение, и сердито прохрипел, «как баба  заплакал, фу! Образуется всё, надеюсь».  После рейса, передохнув,  вышел в ограду,   по хозяйски, осмотрев огород,  решил, прибить доски, отвалившиеся  недавно. Поручал дело своему шестнадцатилетнему сыну Илюхе, но у того ветер в голове свистит, нет времени, чтобы взять в руки молоток и прибить. Днями сидят возле телевизора и смотрят, всякую ерунду. Или на мотоцикле гоняют по лесным дорогам, взвихривая  горячую от солнца, рыжую пыль. Младший  сын Валерка, с дружками убежал на речку. День пролетит,  не заметит, бултыхаясь в воде с дружками,  кто его знает, может, чем и другим занимаются. Не  пойдёшь, не проверишь, где детки носятся.
- Егорша! Ты дома?-  Егор, удивлённо обернулся, но увидев возле ворот Генку  Никулина, здорового,  чернявого мужика, в клетчатой китайской рубахе,  обрадовался,
- Проходи, что встал, - тот неторопливо подошёл и присел рядом на скамейку. Неторопливо вытащил из  под полы  рубахи бутылку  водки, предложил,
- Выпьем, что – ли, в горле пересохло. И моя баба пристаёт, дай ей выпить, сбежал к тебе, не выдержал  нытья. Дрянь такая, все нервы высосала.
- Водка у неё вместо сахара, с другой стороны я сам не откажусь от выпивки,  мужик, если не пьёт, не курит, мужиком не пахнет.  Неинтересно.
- Да, что здесь будем распивать, пойдем в избу,-  предложил Егор.
-Галюха не заругается?
- Не, не бойся, она в моей власти, пусть попробует. Пошли чо-ли.  - войдя дом, приказал  жене повелительно.
- Галя! Поставь на стол, что есть, закусить надо! Генаха принёс бутылочку -  Галя, встревоженно и сердито ответила,
- Ты, что же муженёк, опять начинаешь гулеванить? Обещал, что не будешь больше пить!- - А, что делать?  С горя напиться просто необходимо. Что за будущее нас ждёт? Как жить? Скажи? Детей, чем будем кормить, одевать?  На зарплату денег нет,  и я под сокращение попал, сама знаешь.- Разговоры давно шли,  произошло сейчас,  что нас ждёт неизвестно.- сердито закричал жене Егор, наливая спирт в стакан. - С вами тогда выпью, налей и мне бокальчик Егорша – попросила Галя, поставив на стол закуску: сало с прожилками, сохранившееся с зимы,  нарезанное тонкими пластиками, отварную картошку, салат из свежих  огурцов. 
  Улица жила как и раньше,  будто в мире ничего не поменялось. Так же ослепительно сияло яркое светило, в высоком сибирском небе. Только прохожие при встрече, нахмурясь,  угрюмо прятали глаза  и проходили дальше. Пришла беда отворяй ворота. Только из дома Лаврентьевых  гремела музыка и слышались песни. Весело жить не запретишь.
***
  Дарья и Игнат Волошины, сидя за столом на кухне обсуждали новости, которые произошли. 
- Ох, Игнатушка, не знаю, что будет,   от  нашего сына нет никаких известий, страшно, не случилось ли что, - материнское сердце связано со своим ребёнком всегда,
- Сама понимаешь, война,  письма  долго идут  с Чечни.
- Я понимаю, только сердце болит у меня за него, тут ещё к этому и пенсию не думают давать, когда закончится этот беспредел?  Я голосовала за президента, он клялся перед всеми, что ляжет на рельсы, если народу нашему будет плохо, и не допустит унижения народного. А наяву другое получается, как могут, так и жмут простой люд. Возможно, на местах не выполняют его указы, нам не разобраться во всех  хитросплетениях власти.-  Нахмурившись,  Дарья высказала мужу, то,  что беспокоило её. Игнат   с улыбкой смотрел на полыхавшее  от возмущения лицо жены, на её разлетающиеся волосы, которые в свете солнечных  лучей отсвечивали  медным оттенком.
- Трудно приходится, но  надеюсь мы выживем. Корова есть, она  кормилица наша даёт молоко, из которого мы масло, творог всегда сделаем, в ноябре бычка заколем, мясо будет на зиму. В огороде осенью картошку выкопаем, так, что с голоду не помрём. Не переживай. – успокоил её Игнат.
- Я понимаю о чём ты говоришь, дело в том, что помимо молока, масла, творога, сыра нам необходимо  покупать в дом ту же соль, сахар, масло растительное, муку, одежду,  обувь, и я ещё не сказала о многих вещах, и продуктах, которые нам нужны. Нужны деньги, хорошо  что Еризян  в  своём магазине даёт продукты в долг, а иначе как? Спасибо, что понимает и даёт отсрочку  в оплате, а иначе, чтобы  мы бы делали, вообще не знаю  – она горестно вздохнула. - Игнат сердито глянул в окно, задрожавшей рукой поправил салфетку  на тумбочке
-Перестань жёнушка, разве нам одним  плохо сейчас? Нет! Почти всем нелегко, не видишь разве?  Ты разве не видишь, как многие наши соседи живут? Шестопаловы года два уже не могут найти работу, пьют безбожно и  ходят на полигон с ребятишками, ищут металл, который  сдают. На это  живут.  Детишек  жалко, а какими они  будут неизвестно. Разве они одни такие? Нет. Сейчас много таких, превратившихся в нелюдей.
- Да, как- то раз я пришла к ним, принесла мальчишкам рубашки, штаны, девочкам платья и что увидела? Поразили кучи грязного белья,  валяющегося по углам, грязная посуда  на столе, немытый  пол, давно небеленые чёрные стены,  чумазые дети,  копошащиеся  под ногами. Ирине сказала, про это, а она мне ответствовала, не твоё мол  собачье дело,  как хочем, так и живём. Много вас таких  добреньких тут ходит. Сами разберёмся без ваших наставлений. Вот и делай добро.
- Не делай добра, не получишь зла, со старых времён эту мудрость нам старики передали.
***
Родители спокойно беседовали   о своих делах и проблемах.
 А в далёкой стороне чеченской, под сумрачным небом шёл бой.  Взрывались, падая на землю начинённые смертоносным грузом снаряды и мины, искорёженные  дома горели, едкий дым стлался по земле, вызывая кашель и сухость в горле.  Взводу, в котором служил Игорь, было приказано взять аул, находившийся недалеко от Грозного.  Зорко вглядываясь вперёд, солдаты постепенно освобождали аул от боевиков. Игорь бежал по улочке, упирающейся в берёзовую   рощу, за которой высилась гора, поросшая соснами и лиственницами. Вдруг из-за каменной ограды навстречу наступающим бойцам открыли огонь из автоматов и пулемётов. Бойцы, отвечая на огонь противника,  укрылись за естественными укрытиями .
- Что будем делать? – спросил комвзвода и тут же приказал-
- Мы разделимся. Рокот, Тимур и Кодар пробираетесь с той стороны, -  он махнул рукой в левую сторону от стрелявших врагов.
- Постарайтесь ребята, боевиков уничтожите, сами понимаете, как это важно, мы отсюда будем стрелять, отвлекая их внимание на себя.   Понятно? -  парни, пригибаясь побежали к цели. Игорь, у которого был позывной Рокот, смотрел, как из ограды несколько бородатых боевиков, в чёрных куртках, из автоматов решетили улицу при каждом шорохе поодаль. Боевик, через образовавшийся проём в каменном заборе стрелял из пулемёта по взводу, беспрерывно крича «Аллаху акбар»! 
- Стреляем враз, но вначале гранаты применим, подойдём поближе и бросаем, а потом из автоматов сразу – приказал шёпотом Тимур,
-
- Всё пошли. -  Гремел бой. С противоположной стороны стреляли российские войска, Тимур махнул рукой, Рокот легко перемахнул ограду и бросил гранату в пулемётчика, остальных добили автоматными очередями.  Они подошли к лежащим боевикам, чтобы осмотреть их. Внезапно один из них повернулся и выстрелил. Рокот не понял, почему у него небо поплыло перед глазами, и глаза застлало кровавой мглой. Он медленно упал на землю. Русые волосы парня обагрились пульсирующей струёй крови, серые глаза в последнем вскрике с изумлением остановили свой взор на пушисто-лёгких сине-фиолетовых тучах. 
- Ты, что наделал тварь! закричал Тимур, стреляя в боевика. По рации сообщил комвзвода о том, что Рокот убит и ранен Кодар.  Отправив раненых и убитых в тыл, войска пошли дальше.

*** 
Дарья, набрав воду с бочки с водой в лейку, неторопливо поливала   огурцы в парнике. Неожиданно подул северный ветер холодный и настойчивый, принёсший тёмные тучи, и изрыгающие яркие стрелы молний, бьющие о землю. Дарья, поставив лейку под навес, вбежала в избу.   
- Ветер налетел неожиданно, я испугалась очень, откуда прилетел неизвестно. Ясная погода была и вот пожалуйста! – серые глаза её округлились, и она со страхом напряжённо смотрела в окна. Могучие, сильнейшие струи ветра неслись над селом, взвихривая пыль и мельчайшие частички земли, гудели в проводах, гулкая мелодия ветряного потока главенствовала, дополняемая раскатами грома. Прекрасная, но устрашающая музыка природы. Стёкла дребезжали под натиском стихии, но напор стихии выдерживали, а вот некоторые части ограды свалились с жалобным скрипучим грохотом.

- Климат меняется видимо, в шестидесятые никогда такого страха не было, правда зима  холодная  до минус сорока доходило часто, зато лето радовало жаркой погодой и дожди в основном через день, иногда ежедневно, шли. Мы тогда ребятишками были, носились под грибным тёплым дождём босиком по лужам, разбрызгивая их, с визгом, хохотом и криками, конечно если не было грозы. Отличное времечко, есть что вспомнить, -  ностальгически вспомнил о прошлом Игнат.
- Зимой возле заборов наносило огромные сугробы, тогда так нам казалось, мы рыли пещеры в них и прятались. Толпа детей с улицы каждый день взбирались на гору, чтобы скатиться на санках с горы. Весело жили в детстве.
- Это было в прошлом, его уже не вернёшь. Видишь, что творится сейчас? Ой! У соседей шиферина с крыши отлетела! Господи спаси и помилуй нас всех от беды. Что же это такое! – всё приходяще и уходяще, поэтому побуйствовав немного ветер приослабил силу и превратившись из хулиганистого дебошира в ласкового игровитого жеребёнка, поскакавшего по разноцветной земле, оглаживая и заряжая струистой энергией лесные рощи и дома ветряными ладонями.
Убедившись в безопасности Игнат и Дарья вышли из дома. После разбоя ветра улица выглядела непривлекательно, местами скучились разбросанные ветки от деревьев и кустов, обломки шифера, покорёженные ограды, оборванные провода.
-Ну, дорогая, нам ещё повезло, забор только частично пострадал, так, что ничего страшного, я быстро сейчас его подлатаю! -  Возле соседнего дома  Гриня   Матвеев, сверкая серыми глазами оживлённо делился впечатлениями  с Семеном Ломако и Иваном Кононенко, при этом его рыжие волосы при каждом движении разлетались и падали на глаза, которые он нетерпеливо отбрасывал рукой.
-Понимаете, гляжу я и вижу шифер с крыши летит и бамс о землю шмякается, работёнки прибавилось.  Пылищу такую несло, все окна застило, ничего видно не было, жуть такая!
Ты поди напужался, на улицу не бегал? - захохотал Семён, засунув жилистые руки в карманы серых брюк.
- Сёмка, ты гонишь!  Сам наверно побежал сразу – оскалился в улыбке Гриня.
- Да я же шутя, любя, нарошно. А ты осердился что ли? Ветерок чуть-чуть доски повыдрал  у нас в ограде, идти надо поработать чуток, а то вечером коровы пойдут, плохо будет, все посадки могут вытоптать, если не доглядишь. Всё мы пошли – они неторопливо пошли к своим жилищам, обсуждая происшедшее событие.  Гриня плюнул им вслед.
- Фу, на вас, - добродушно сказал он и засмеявшись скрылся в своей ограде. Вскоре оттуда послышался стук молотка. Игнат слышал разговор соседей, но не стал подходить к ним. Осмотревшись собрал, разбросанные стихией доски, аккуратно сложил их и стал восстанавливать повреждённый забор. Дарья, сложила разбросанные обломки шифера с огорода в мешки, подмела ограду, к вечеру ничего не напоминало в их доме о происшедшем событии. 

Долго обсуждали в селе событие, которое потрясло жителей деревни, при встречах в разговорах перечисляя то, что повредило у каждого в доме, что предприняли для ремонта и во сколько обошлось латание повреждений.
Время неторопливо тянулось, прохаживаясь по деревне медленно и незаметно проникая прозрачной струйкой воздуха, обволакивая многих тоскливой печалью или внезапно врываясь весёлой энергичной силой в дом, заставляя радоваться каждому жизненному действию, одаривая смехом, музыкой и весельем. Судьба у каждого человека индивидуальна.
 
В один из прекрасных летних дней Дарья смотрела телевизор, шёл сериал «Богатые тоже плачут», о злоключениях небедного семейства американского городка. В руках её мелькали спицы, которыми она вязала носки для сына, из зелёной пряжи с белыми узорами. Придёт с армии её работа пригодится ему. Внезапно телефон, стоящий на тумбочке зазвонил. Дарья, отложив вязание на диван, взяла трубку.
- Алло, - произнесла она нерешительно.
- Вас беспокоит с военкомата Арновска, майор Миронов.  Мне трудно вам говорить о том, что случилось, но по долгу службы я обязан.
- С сыном что, что? – дрожащим голосом спросила она и бессильно опустилась на стоящий возле тумбочки стул.
-С ним всё в порядке?
- Мужайтесь. Их взвод пошёл на боевое задание, где Игорь Игнатович погиб смертью храбрых. Извещение о его гибели отправлено вам. Быть воином- жить вечно! Сочувствую очень, но ещё раз повторю -  мужайтесь.  Военкомат поможет вам.
-  О Боже! Сыночек! Как же так? - мать зарыдала, трубка выпала из рук и повисла на проводе, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Сыночек, как же так? Я так тебя ждала, что ты вернёшься и скажешь мне, мамочка я уже дома и буду рядом с тобой и папой всегда! – в груди нарастала боль. пустота, отрешённость.
Мир изменился в одно мгновение.
Фото из интернета