Первый сон

Ты лежишь на полу в своей комнате в рехабе. На кровати лежать почему-то невозможно тяжело. Ты расцарапала себе руки до крови. Твои губы искусаны. Ты свернулась в позе младенца, укрывшись простынёй с головой. Ты уже не можешь даже плакать. В голове твой голос. И он говорит: «Меф, меф, меф, меф…» Повторяет это слово тысячи раз. Голос хочет, чтобы ты сошла с ума. Подлая мысль сидит в голове: «Бросить всё. Уйти. Умереть, но получить меф! МЕФ! МЕЕЕЕЕФ!!!»
Чёрная дыра непостижимого и липкого одиночества, от которого невозможно отмыться, поглощает тебя. Сжирает, перемалывает своими зубищами вместе с костями и внутренностями. Какое ты жалкое существо! Мерзкое, противное, жалкое существо.
И другой голос, но тоже твой… А к нему примешаны голоса певчих Валаамского хора. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешнаго…» Из бездны одиночества тебя достаёт рука Бога. «Ты не одна, дщерь. Я всегда рядом», - слышишь ты. Ты оказываешься в его огромных руках, и засыпаешь в этих мягких тёплых ладонях. Сладкое небытие отбирает тебя у отчаяния и одиночества. Одиночество с Богом – не одинокое. Хотя бы сейчас, хотя бы одну секундочку твоё одиночество – не одиноко.
И, пока ты спишь, рядом, оперев голову о руки, сидит ангел. Он сделал свою работу: ты не в яме с мертвецами, ты не в тюрьме, тебя не насилуют дилеры и наркоманы, ты удержалась на самом краю безумия и не рухнула в бездну, ты сохранила душу. Ты можешь спастись. Ангел сделал свою работу, и он может отдохнуть.
Ангел ослабил напряжение, и поток ваших сознаний переплёлся воедино. И всё происходит словно взаправду…
Ты вернулась домой. В тот дом, где ты выросла, где комната бабушки пахла летом, где тебе 15 лет, и ты ещё чиста. Ты влюблена, отчего тревожна. Ты слышишь телефонный звонок, бежишь к телефонному аппарату, тому самому, с диском для набора, надеешься, что это Ромка… Но.. когда ты слышишь, КТО это на самом деле, твоё сердце от ужаса убегает колотиться в уши, твои ладони становятся холодными и сильно влажными, зрачки расширяются, и ты не можешь издать ни звука, ведь горло уже сжал он, тот, из телефона. Он подкрался сзади, схватил тебя за шею своею рукой в чёрной кожаной перчатке, и кровавыми губами он жарко шепчет тебе в ухо: « Ты моя… Моя… Моя… Ты моя дочь…»
Чёрный с кровавым ртом кладёт ладонь тебе на спину, чтобы оставить свою печать навеки, и тебя словно пронзает током. Страх, боль, жуть, отчаяние делают своё дело, и ты набираешь полные лёгкие воздуха, и кричишь: «Нет! Я не твоя дочь! Я Его дочь!»
Ты просыпаешься, ты снова можешь плакать. В дверях комнаты стоит встревоженный сотрудник реабилитации с таблетками и водой в руках. Ты смотришь на него и, улыбаясь слабо, словно после затяжной болезни, которая начала отступать, одновременно с ангелом произносишь: «Всё хорошо…»
Ангел ложится рядом, и поёт тебе песни, но ты не осознаёшь этого. Ты ощущаешь благодать и покой.


Рецензии