Верхне-Силезская операция

   15 марта 1945 года началась Верхне-Силезская наступательная операция. Её проводили войска 1-го Украинского фронта под командованием Ивана Степановича Конева с целью ликвидации угрозы флангового удара и овладения Силезским промышленным районом. Советские войска прорвали оборону противника, окружили и уничтожили в оппельнском выступе 5 немецких дивизий, разгромили группировку противника в районе Ратибора. В результате советские войска овладели юго-западной частью Верхней Силезии, вышли на рубеж Штрелен, Нейсе, предгорья Судет (южнее Ратибора), заняв выгодные позиции для развития наступления на дрезденском и пражском направлениях. Фронт Конева получил возможность сосредоточить усилия на подготовке Берлинской операции.

План операции

   Советское руководство беспокоил тот факт, что после потери Силезского промышленного района германское командование держало против южного крыла 1-го Украинского фронта довольно значительную группировку войск и продолжало усиливать её. Видимо, немцы ещё надеялись отбить «второй Рур». Как вспоминал комфронта Конев, Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин неоднократно звонил ему и «настойчиво обращал мое внимание на то, что гитлеровцы собираются нанести нам удар на юге, на ратиборском направлении, намереваясь вернуть себе Силезский промышленный район». Об этом же сообщал и глава Генштаба Алексей Антонов. Конев выразил уверенность, что Силезию наши войска не уступят и сообщил, что командование фронта готовит операцию на южном крыле, с целью ликвидации группировки противника в районе Ратибора.
          Так возник замысел Верхне-Силезской операции. Её целью был разгром оппельнско-ратиборской группировки противника и выравнивание фронта, чтобы создать условия для будущей берлинской операции. Советское командование планировало окружить часть немецкой группировки, которая располагалась на оппельнском выступе и непосредственно в Оппельне. Сам город ещё во время предыдущей операции был частично занят нашими войсками. Советские войска должны были нанести два сходящихся удара в направлении на Нойштадт (Нейштадт), окружить и уничтожить вражескую группировку в районе Оппельна и выйти к Судетам. Чтобы ускорить продвижение войск, командование фронта решило бросить в бой танковые войска одновременно с наступающей пехотой. Начало наступления назначили на 15 марта.
       Для решения этой задачи было сформировано две ударные группировки — Северная и Южная. В Северную группировку входили: один корпус 5-й гвардейской армии под командованием Жадова, вся 21-я армия Гусева, 4-й гвардейский танковый корпус Полубоярова и 4-я танковая армия Лелюшенко (в ходе сражения она получила звание гвардейской), которую перебросили с правого фланга фронта. Южная (Ратиборская) группировка состояла из 59-й армии Коровникова и 60-й армии Курочкина, которые усилили 93-м стрелковым, 7-м гвардейским механизированным, 31-м танковым корпусами и 152-й отдельной танковой бригадой. Обе группировки были значительно усилены артиллерией. С воздуха наступающие войска поддерживала 2-я воздушная армия Красовского.

Силы сторон

   СССР. В операции участвовало 31 советская дивизия, всего более 400 тыс. человек, 5640 орудий и миномётов, 988 танков и САУ, 1737 самолетов.

Германия. Нашим войскам противостояла часть сил группы армий «Центр». В верхнесилезскую группировку входили 17-я армия Ф. Шульца, армейская группа «Хейнрици» Г. Хейнрици (1-я танковая армия). С воздуха группировку поддерживала часть сил 4-го Воздушного флота. Всего перед началом операции: около 20 дивизий, 60 отдельных батальонов, 1420 орудий и минометов крупных калибров, около 100 танков и САУ, 750 боевых самолетов.

   Немецкие войска на южном крыле 1-го Украинского фронта активно прощупывали наши позиции и одновременно непрерывно усиливали свои оборонительные позиции. За пять недель относительно затишья немецкие войска не только укрепили оборону полевого типа, усиленную различными заграждениями, но и создали в тылу узлы обороны, подготовили к круговой обороне населенные пункты и отдельные каменные строения. Густая сеть населенных пунктов способствовала обороне. Глубина обороны доходила до 20-25 км. При этом на оппельнском выступе немецкие войска имели довольно плотные оборонительные порядки: на одну дивизию приходилось примерно по 8 км фронта.

Немецкое контрнаступление

   Немецкая разведка смогла получить сведения о готовящейся советской операции, и германское командование организовало контрнаступление. Немцы решили нанести удар по советскому плацдарму между Козелем и Ратибором. Немцы планировали нанести поражение сосредотачивающимся советским войскам и уничтожить плацдарм. В ночь на 8 марта 1945 г. немецкие войска пошли в атаку. Удар наносила егерская группа (97-я егерская дивизия и 1-я лыжно-егерская дивизия). Ударную группу фон Паппенхайма поддерживал 11-й армейский корпус фон Бюнау, который держал линию фронта на этом участке. Первоначально контрудар успешно развивался. Егеря наступали на север вдоль берега Одера, а части 11-го корпуса навстречу егерской группе с запада. Но вскоре наступление заглохло, немцы смогли отбить всего несколько километров плацдарма, и перешли к обороне.

Сражение. Первый этап.

   Утром 15 марта 1945 года после 40-минутной артиллерийской подготовки наши войска перешли в наступление. Советские войска встретили упорное сопротивление противника. Ожесточенное сопротивление немецких войск в сочетании с весенней распутицей и пересеченной местностью, а также сильным минированием, резко снизило темпы движения наших войск. Весенняя распутица лишала танковые части возможности маневра. Наступать можно было только вдоль дорог. Кроме того, из-за плохой погоды авиация в первую половину дня бездействовала и не смогла поддержать сухопутные войска в этот день в полную силу. В первый день наступления Северная группировка создала брешь на фронте в 8 км и продвинулась вглубь также на 8-9 км. Южная группировка продвинулась в глубь обороны противника на 10 км.

   Стоит также учесть, что советское командование совершило просчёт. После того, как передовые части 21-й армии Гусева довольно легко взяли первую траншею и ворвались во вторую, командарм решил, что дело сделано и сократил наполовину интенсивность артиллерийского огня. Гусев хотел сэкономить боеприпасы, которые можно было использовать на последующих этапах наступления. Однако вскоре наступление замедлилось. Артиллерийская подготовка не смогла уничтожить большую часть огневых точек противника. Закопанные танки, штурмовые и противотанковые орудия, спрятанные в населенных пунктах стали неожиданностью для наших войск. С воздуха такие точки засечь было сложно, а войсковая разведка за короткий срок подготовки к операции не смогла их выявить. Теперь они вступили в дело и стали неприятным сюрпризом для наших войск. В результате советские войска не только утратили темп наступления, но и понесли излишние потери. Так, большие потери понесла 4-я гвардейская танковая армия.

   Советские танкисты в этом сражении столкнулись с массированным применением немцами последних модификаций фаустпатронов — панцерфаустов, которые были особенно эффективны в ходе боёв в густонаселенной местности. Как и на северном участке, на юге разведка оказалась недостаточной, что привело к ослаблению артиллерийского огня. В результате танковые соединения понесли серьёзные потери. Так, действовавший в составе Южной группировки 7-й гвардейский механизированный корпус потерял четверть, а 31-й танковый корпус — треть своих танков.

   Чтобы не дать противнику времени опомниться ночью, наши войска продолжили наступление. В бой были введены вторые эшелоны полков и дивизий. Советское командование заранее предусмотрело такую возможность, и в каждой дивизии сформировали для ночных боев по одному усиленному батальону. Эти батальоны воевали только ночью, а днем отводились на отдых. В ночных боях артиллерия поддерживала такие батальоны прямой наводкой. Перед наступлением темноты выделенные для ночных боев орудия выдвигались вперёд, насколько это было возможно.

   Уже 15 марта немецкое командование стало выдвигать резервы из глубины. Надо сказать, что немцы недооценили силу удара советского фронта и проморгали появление 4-й танковой армии Лелюшенко, поэтому серьёзных резервов вблизи советских плацдармов не было, их пришлось выдвигать из глубины. 16 марта начались яростные встречные бои между наступавшими советскими и контратаковавшими немецкими войсками. Первыми вступили в бой немецкие 19-я танковая дивизия и 10-я танко-гренадерская дивизия. Они уже были потрепаны в предшествующих боях и закрыть брешь не смогли. Позже подтянулись части 20-й танковой дивизии.

   Особенно упорно немцы атаковали позиции 5-й гвардейской армии, которая прикрывала наш главный удар с севера. Видимо, немецкое командование, как это было уже не раз в прошлом, пыталось подрубить основание советского ударного клина. Однако советское командование предусмотрело такую возможность, и на этом участке немецкие контрудары отражали испытанные боевые соединения — 34-й гвардейский стрелковый корпус Г. В. Бакланова и 4-й гвардейский танковый корпус П. П. Полубоярова. Вермахт упорно и безуспешно атаковал эти корпуса, но это не сказалось на наступлении основной нашей ударной группировки. Кроме того, улучшилась погода, и авиация фронта стала оказывать серьёзной содействие сухопутным силам.

   К исходу 17 марта наши войска прорвали тактическую зону обороны противника, в брешь были введены подвижные соединения. В этот день в бою погиб командир 10-го гвардейского танкового корпуса Нил Данилович Чупров, который прошёл славный боевой путь с начала войны. Корпус возглавил заместитель командующего 4-й танковой армией генерал-майор Е. Е. Белов. Днем 18 марта в районе города Нойштадта встретились части армий Гусева, Лелюшенко и Коровникова. К вечеру того же дня 61-я гвардейская танковая бригада В. И. Зайцева с ходу взяла г. Нойштадт. А главные силы 10-го гвардейского танкового корпуса под командованием Белова вышли в район Зюльца, где соединились с частями 7-го гвардейского механизированного корпуса генерала И. П. Корчагина, которые наступали с востока.

   Завершив окружение оппельнской группировки противника, советские армии повернули часть сил на запад и к ночи создали 20-километровую полосу между окруженной группировкой и основными силами 17-й немецкой армии. В оппельнском «котле» оказались около пяти вражеских дивизий: 168-я и 344-я пехотные дивизии, 20-я пехотная дивизия СС, часть сил 18-й моторизованной дивизии СС и несколько отдельных полков и батальонов, артиллерийский полк, 9 артиллерийских дивизионов и другие части. Всего было окружено около 45 тыс. солдат и офицеров противника. Конев приказал в кратчайшие сроки покончить с окруженной группировкой противника.

   18-20 марта наши войска отражали мощные атаки врага, который пытался спасти окруженные части. В ночь на 18 марта германское командование бросило в атаку оставшиеся резервы, включая только что переброшенную на этот участок фронта элитную танковую дивизию «Герман Геринг». Командование группы армий «Центр» пыталось стабилизировать фронт, перебросив в район Нейсе соединения с других участков фронта. В результате был сорван план деблокады Бреслау.

   Немцы наступали из района Нейсе. В бой с врагом сначала вступил 6-й гвардейский механизированный корпус В. Ф. Орлова, который усилили артиллерийской бригадой. Тяжелый бой продолжался два дня. Немцы предпринимали одну атаку за другой. Отдельные населенные пункты и рубежи не раз переходили из рук в руки. В этих яростных боях были тяжело ранены командир 6-го гвардейского механизированного корпуса полковник Василий Федорович Орлов, командир 17-й гвардейской механизированной бригады Герой Советского Союза подполковник Леонид Дмитриевич Чурилов и начальник разведотдела корпуса майор Чернышев. Однако они не оставили свои посты и продолжали руководить войсками. Через несколько часов после ранения храбрый солдат и любимец всей армии комкор Василий Орлов скончался. Корпус возглавил начальник штаба корпуса полковник Василий Игнатьевич Корецкий.

   20 марта немецкое командование бросило в бой ещё более мощные силы: дивизию «Герман Геринг», 10-й армейский корпус, 20-ю танковую дивизию и 45-ю пехотную дивизию, бригаду штурмовых орудий. Но войска трёх корпусов: 118-й стрелковый (21-я армия), 6-й механизированный (4-я гвардейская танковая армия) и 4-й гвардейский танковый (5-я гвардейская армия), отразили атаки противника. Кроме того, на юге из района Леобшютца деблокирующий контрудар должна были нанести войска 24-го танкового корпуса Неринга: 16-я и 17-я танковые дивизии, 78-я штурмовая дивизия и дивизия «Охраны фюрера». Но они не успели, советские войска уничтожили «котёл». В результате 24-й танковый корпус только закрыл огромную брешь, которая образовалась после окружения оппельнской группировки.

   Тем временем 10-й гвардейский танковый корпус, 7-й гвардейский мехкорпус и основные силы армии Гусева и части армии Коровникова покончили с оппельнской группировкой. Немцы сами «помогли» со своей ликвидацией. Командир 344-й пехотной дивизии генерал Йолассе, опасаясь, что окруженные войска не дождутся помощи извне, решился на самостоятельный прорыв. 19 марта он повел войска на прорыв. В нём участвовали силы 344-й дивизии и 18-й дивизии СС. Остальные немецкие войска, которые оборонялись к юго-западу от Оппельна, по сути, были брошены на произвол судьбы. Начал действовать принцип «каждый сам за себя». Советская артиллерия простреливала все боевые порядки противника, а мосты на пути немцев были предусмотрительно взорваны. Поэтому к своим пробились очень немногие.

   К вечеру 20 марта окруженные немецкие войска были разгромлены, а к утру 22 марта полностью уничтожены. Только убитыми немцы потеряли около 30 тыс. человек, в плен взяли около 15 тыс. человек. Были захвачены значительные трофеи. 24 марта части 21-й общевойсковой и 4-й гвардейской танковой армий после упорных уличных боев взяли Нейсе. На этом первый этап Верхне-Силезской операции был закончен.

Материал подготовил Софронов Юлий Гавриилович