Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Певец

На одной из площадей большого города в Италии (простите, не могу указать точного адреса) я услышал знакомую песню своей молодости на итальянском. В году примерно 78-м прошлого века в Советском Союзе начался бум итальянской эстрады. Мы узнали о фестивале в Санремо, имена Адриано Челентано, Тото Кутуньо, Аль Бано и Ромины Пауэр, многих эстрадных групп из Италии. Я не подвергся влиянию толпы: тогда моим кумиром был тяжёлый рок, так что милые итальянские исполнители и исполнительницы прошли мимо меня, кроме…

Я не назову имени этого певца — не потому, что не помню его, а по другой причине. Однажды я одолжил у кого-то кассету с первым альбомом Оззи Blizzard of Ozz. В конце кассеты оставалось немного места, и мой знакомый дописал эту песню итальянского музыканта.

Эта музыка, эта песня неожиданно тронула меня. Слова, мелодия, интимная манера исполнения не вызывали сомнений: это была песня о неразделённой любви — любви, которая стала для музыканта больше и дороже жизни. Он пел так, что я не смог сдержать слёз.

Имя музыканта было не так известно, как имена Челентано и других, и я не знал других его песен. Но эта песня, этот мотив запали мне в душу на долгие годы. Конечно, я нашёл фотографию музыканта и знал, как он выглядит.

И вот, через тридцать с лишним лет, я снова слышу эту песню на площади большого итальянского города. Мне кажется, я узнаю знакомый голос, знакомые интонации. Конечно, трудно определить, тот ли это музыкант или кто-то просто поёт его песню. Спросить не смею. Кроме «доброго утра», «доброго вечера» и «спасибо» я больше ничего не знаю по-итальянски. Время — начало нашего века: интернет уже есть, но умные телефоны с переводчиками ещё не появились.

И всё же, преодолевая природную робость и незнание языка, я подхожу к уличному певцу, протягиваю ему довольно крупную купюру и знаками показываю, как мне понравилась его песня. Он в тёмных очках, уже не молод, худощав. Благодарит меня по-итальянски и по-английски. Я пытаюсь сказать ему по-английски, что услышал эту песню лет тридцать назад и как она мне понравилась. К сожалению, он не понимает — или делает вид, что не понимает меня. Я называю имя артиста — исполнителя этой песни. Он трясёт головой с утверждением. Непонятно только, хочет ли он сказать, что это песня того музыканта, имя которого я назвал, или…

Я называю имя певца с вопросительным знаком ещё раз и показываю на него пальцем. Нет — он качает головой и разводит руками.

Видимо, я ему надоел: он бросает мне «скузи» и начинает играть другую песню. Я слушаю её до конца, даю ему ещё пятёрку и медленно отхожу.

Время обеда почти прошло. Я нахожу неподалёку от площади какую-то забегаловку. Знаю, что в туристических местах этого делать нельзя, но очень хочется есть. Заказываю кофе и кусок пиццы. Человек примерно моего возраста приносит заказ. Кажется, он говорит по-английски.

— Тот человек, певец на площади неподалёку… — начинаю я.

Он перебивает меня и называет его имя.

— Это он? — переспрашиваю я.
— Да, — уверенно отвечает он. — Известный певец… — качает головой. — Проблемы, знаешь: алкоголь, наркотики…
— Понимаю, — отвечаю я грустно. — А сейчас?

Он качает головой. Не осуждает — понимает.

Когда я вернулся на площадь, музыканта уже не было. Может, он не хотел снова встречаться со своим фанатом из прошлого, который всё ещё помнит его имя.

На следующий день я изменил планы и снова отправился туда, где видел музыканта. Он исполнял какие-то песни, которых я не знал. Я стоял так, чтобы он не мог меня видеть. Певец пел песни других авторов — некоторые я легко узнавал. Большого успеха у него не было: немногие слушали. Кто-то просто проходил мимо и бросал монетку в лежащий футляр от гитары. Некоторые вяло аплодировали, когда он заканчивал песню.

Когда он снова заиграл песню моей молодости, я подошёл ближе, чтобы он мог меня видеть. Музыкант был в тёмных очках, и я не видел его глаз. Закончив песню, я протянул ему сто евро. В знак благодарности он приложил руку к груди и взял деньги. Я повернулся, чтобы уйти.

Он догнал меня и протянул руку. Я пожал её. Он назвал своё имя и поднял очки.

В его глазах стояли слёзы.


(Январь, 2005)

Copyright © 2025 by Марк Лэйн


Рецензии
Прекарасно написано! И да, я помню это время, помню моду на итальянскую эстраду! Однажды, уже в Германии, на блошином рынке купил за бесценок кучу CD дисков тех времн - Кутуньо, Челентано, Моранди, и прочие. Я был в восторге!
До сих пор иногда напеваю песенку:"Чао, чао, бамбино,.."
И эта наша безъязыкость меня тоже бесит! Куда ни приедешь, всюда точно папуас, руками раговариваешь! Сегодня я уже сносно говорю на немецком, но итальянцы его не знают...
Прочитал с удовольствием.

Neivanov   30.03.2026 01:29     Заявить о нарушении
Здравствуйте!
Спасибо Вам за такой живой отклик, прямо почувствовал Ваше настроение…

Это было особенное время… итальянская эстрада звучала совсем по-другому. Кутуньо, Челентано и другие возвращают в ту атмосферу. «Чао, чао, бамбино…» из тех же воспоминаний: там всё было проще и искреннее.

Про «разговор руками» очень хорошо понимаю, у самого сколько раз бывали такие случаи в путешествиях; вроде хочешь многое сказать, а получается только жестами… Но в этом тоже есть своя прелесть.

Спасибо Вам за память, за эмоции, за то что поделились.

Марк Лэйн   30.03.2026 15:38   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 33 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.