102

В этот же день Лека отправился обратно. Вместе с Рачей. Розовый зуб взяли с собой. Оставшиеся мужчины какое-то время шли с ними до того места, где едва протоптанная дорожка поворачивала влево - к соседям, а более утрамбованный путь, на котором уже виднелись проплешины, продолжился прямо. Там землянки. Надо к зиме готовиться. Вот только всё чаще тревога ядовитой змеёй заползала в душу и жалила её - а кто в этих землянках будет жить?

Посмотрели долгим взглядом в спины Леки и Рачи... Удачного похода вам, мужики...

Женщины тоже разошлись по своим делам. На месте остались лишь дети с Кидой и Лера. Гостье с дороги надо отдохнуть.

Лайя отправилась на болото, подальше от других. «На болоте теперь ягоды поспели», - сообщила бабке и пошла. Но ягоды её вовсе не интересовали. Не заинтересовали даже, когда открылись пёстрым ковром - нагибайся и бери. Девушку душили слёзы. И обида. Глубокая, крепкая, невысказанная. Не за себя.

Накануне Зага открыла ей душу. Всё рассказала. Плакала.

Лайя и сама не слепая, видела, что с девушкой что-то нехорошее происходит. Видела, как она мечется и места себе не находит, а после откровенного рассказа всё стало понятным.

Оказывается, Ара не смогла простить Заге то, что та стала жить с Азом. Не оставила их в покое. Исподтишка заигрывала с чужим мужем, настраивала его против жены, увлекала в свои сети.

Смеялась над Загой, однажды сказала прямо, что Аза вернёт себе.

Сначала Лайя сомневалась. Ведь Ара теперь с Назом.

Но Зага объяснила ей, что у Ары свои коварные планы, что та, кажется, не прочь заиметь двух мужей сразу.

А потом Зага призналась, что Аз давно с ней не спит, ночует непонятно где. И однажды она застала их в землянке. Бессовестных... Смеющихся над ней.

Лайя слушала и ужасалась. Бедная Зага. Бедный Наз.

Но ведь она всегда сомневалась в Аре. Не верила ей. Столько раз упрекала себя в несправедливости, а вот оказалось, что всё было справедливо. Видно, чутьё не обманывало её.

А сегодня Зага ушла. Не смогла больше так жить...

Лайя кинула корзину под куст. Всё из рук валится, слёзы закрывают пеленою мир. Какие уж тут ягоды?

Пошла скорым шагом вперёд. Куда-нибудь подальше от глупого племени.

У всех на глазах страдала девушка, и все оказались слепы. А Зага осталась одна со своей бедой. Лайя знает, что такое одиночество. Вот поэтому так горько теперь на душе. Ведь она могла бы помочь Заге, хотя бы пожалеть. Была рядом, а словно на другом свете.

Что делать? Рассказать всем правду?

Нет! Сначала она поговорит с Арой. Заглянет в её глаза. Неужели она не пожалеет несчастную Загу, которая из-за неё теперь скитается по свету?

Она должна пожалеть. Ей станет стыдно! Она горько-горько пожалеет.

Внезапно болото закончилось, показался высокий берег. Их река.

Здесь Лайя ещё не бывала. Оглянулась. Если пойдёт вверх по течению, вернётся к их стоянке, если вниз... Там то племя. Там и Ара.

А что, если сбегать? Взглянуть хоть чуть-чуть, что за селение такое? Может, и Ару увидит - поговорит.

Может, Загу догонит? Кто знает по какой дороге они сейчас бредут? Она бы её уговорила не уходить. А если бы не получилось, то хотя бы обняла. И попрощалась.

Надо только быстро. Людям в племени сейчас и так тяжело, не нужно доставлять новые неприятности. Она скоро сбегает, а к вечеру вернётся. Никто и не узнает, где она была.