Медляк

Золотой дракон, в текстах мало любви, убери, подумай. 

Помнишь свой первый медляк. Вот настоящий. Тебе наверное 14 или около. Девочка сидела час и ни разу не вставала на танцпол. Наверное впервые в жизни она подняла свою самооценку. И совсем не толстенькая, просто стеснялась.

Помнишь свой последний медляк? Поехали? Медляк с Жизнью, что ты знаешь про одиночество?

Страна одиноких душ. Твоё любимое платье просвечивает насквозь, вдруг заметят кавалеры, а там и просвечивать нечему.

Помнишь Белый танец со Смертью?

Последняя муха застыла на балконе от холода неделю как. Глазами поймал тень на краю дороги. Она бежит рядом как щенок. Свет меняет направление с каждым фонарём, щенок то забегает вперёд, выравнивает шаг, отстаёт и снова он впереди на пару шагов. Впереди участок дороги без фонарей, щенок-тень пропал, может устал? Иду туда, где никто не встретит. Иду домой.

Привет, бессонница и твоя подруга тоже? А тебя что тянет в глубину ночи, мысли прошлого или будущего? Могло быть и хуже. Все так говорят. Что может быть хуже моих печалей и слёз?

Сегодня наступило сегодня. Выключатель в руке. Видеть мир монохромным или полноценно? Есть плюсы и минусы. Не понимаю, за кого болеть. Быть Белым это быть посерёдке, держать равновесие. Ну очень и не в точку. Матом бы описал сие действо одним словом. И все бы поняли, что слева и справа. В небе мерцают звезды, свет Луны в окне. О чем ты тоскуешь? "О любви".

Осень дарит радость больше весны, больше лета, дарит разноцветье эмоций неведомые ни одной из стихий и времён. Голубые глаза луж отражают бездонный свод неба. Струна затихла. Так вышло. Небо в ночи, снова она, любовью полна. Луна. Словно в гипнозе ты мчишься навстречу северным ветрам. Осень повернулась лицом к ледяному дыханию. Одевая два свитера под пуховик вспоминаю тёплую золотую девушку, ей искренне не везёт с любовью: Осень снова зажигает, крутит роман с кем-то. Люблю осень за резкие перепады настроения, за искренность во всём. Если любит, то перевоплощается в Бабье Лето. Если ненавидит - хлещет плетьми дождей. Если плачет, то так по настоящему. Второй день Бабьего Ноябрьского Лета. Осень ты же знаешь, что не успеешь родить ни весну, ни лето, а зачем ты тратишь силы на любовь, обрекаешь себя замёрзнуть в объятиях зимы? Ты волшебница, что ли? "Нет, я просто осень".

Ветер ждёт заката, послушать биение сердца в тишине. Он любит тебя, Осень, это понятно. Вторая любовь, Весна, тут сложно. Лету хорошо и с тобой и без. Одна старуха Зима манит вьюгами, буранами, штормами, раскрывая твою силу, и чем ты сильнее, тем крепче крылья драконов. Ветер притих. Надо подумать. Мир содрогнулся от ожиданий штормов, ураганов, бурь.

У снежинок нет зеркала, и нет желания любоваться в полёте. Свет фонаря отражает жизнь последних метров приближения к покою. Стая недоснежек приподымается от тепла земли, снова и снова кружит как рой летних мошек, опадая на лоб, руки ощущением влаги. Ближе к полуночи ветер окреп, выстудил небо и землю, хлопья снега падают мягко, робко, словно стесняясь, что сегодня не их день.

Слово терпит насилие как пластилин. Из узоров разных периодов возникают новые, кто-то успевает дочитать до конца, кто-то нет. Уже не важно. Узоры на стекле смывает дождь, ветер, снег, чтобы отдать место новым. Замерзаю от ветра, это жизнь проносится как скоростной поезд без тебя, мимо тебя, а в вагон заскочить никак, да и не хочу в дорогу с кем попало.

Грустно, что знаю будущее и прошлое. Всех, кого отметил, тот кто наверху, не будут спокойны, а ещё отбирает детей. "Ты что ли ангел?" да, но другой, уставший:
- Молча слушаю ложь. Тороплю мысли и терплю их медленность. Почти нет друзей, тот кто свыше «собирает урожай» лучших из лучших. Давно не стыдно встать на порог последней двери, чтобы обнять каждого.
- Молча слушаю дождь. Спина прямая, так легче нести крылья, мокрые от слёз людей. В ночи, когда луна смотрит прямо в глаза, не мигая, не давая повода иным уйти от нас, сбрасываю тень. Утром плечи приятно ноют от охоты.
- Молча слушаю ночь. Глаза закрыты зелёным пламенем.

Холодные, циничные, сквозь них еле видны проблески живого, когда за миг как отвели взгляд видишь как проносятся надежды, огорчения, трудности, опущенные руки, взгляд застывший в безнадёжности, карабканье из бездны, поднятая голова, прямая спина, холодные циничные глаза. Твой взгляд ломается на таком же: поднятая голова, прямая спина, улыбка на губах и тихая грусть сердца, спрятанная в уголках глаз.

Капли дождя падали в ночи, били по жестяному подоконнику, гулко ударялись об стекло окна, залетали в открытую форточку. Отопление закрыли, пальцы прижались ко рту, согревались его дыханием. Умею ронять слёзы тяжелее свинца и да, лечить тоже. Хочу послать всех, сорри, трудный день на, например, на край вселенной, а сам сажусь за клавку и буквами ищу опору, ту, что даст мне и всем вокруг продержаться очередные сутки. Границ нет, мысленно становлюсь художником, я так вижу мир.

Время разжимает спираль откровений, ищет поводы напомнить о сущности Хранителя. Тайны у белых и тёмных ангелов одинаковы: "нет плохого и хорошего, есть Равновесие. Кто умеет лечить тот умеет убивать. Время расписано рунами девяти измерений, на каждую сверху ложатся три производные - в отрицательном, положительном, нейтральном состоянии. Язык не может отразить все комбинации, разум тоже, только подсознание находит ответы на вопросы. В нашем измерении мы чужаки, скрываемся как умеем. Пишем тексты «ни о чём», иногда вкрапляем нотки разума. Сумерки глаз, острота восприятия меняется. Надо выждать паузу.

Первый день недели, он же самый длинный в году день. Ты был волшебный, с утра и до вечера на небе были сумерки, прохлада дула в лицо куда бы не шёл. До вечера, а дальше ветер угас и солнце восстало, закрывал рукой глаза от лучей, что проходили через стёкла. Так приятно обнимало, гладило и ласкало. На закате вышел на лужайку, ты нежно щипало глаза, и тут накатил холод ночи августа. Это когда не хочешь, но наденешь куртку. Запад окрасился белым и восток тоже. Робко тянули навстречу пальцы как две судьбы, в моих широтах им не суждено встретиться, как не быть настолько северными, как белые ночи Питера или полярным днём Норильска. Грусть не самый лучший друг.
Сумерки глаз сменяют сумерки души.

Утром твои лучи пытались пройти свод свинцовых облаков, на мгновение ты справилось, мои уголки глаз и губ сразу поднялись: ты что так долго? Время расписано рунами, в нашем измерении мы чужаки, скрываемся как умеем. Пишем тексты «ни о чём», иногда вкрапляем нотки разума. Носитель тайн мира и людей, ну не совсем мира, и не совсем людей. Все так умеют, не все так говорят... нет, не говорят и не умеют.

11 мая 1943 года, Курская дуга. Эпизод 1. От горизонта до горизонта порезана на куски рваного металла, 3400 танков СССР порезаны боевыми лазерами. Оружие будущего, из будущего. Гермошлемы ловили звуки, сломанные рёбра вжимались в лёгкие, огонь света ослепил, забрал остатки кислорода и жизни. Как же больно умирать. Танкисты-ангелы в закопчённых комбезах выходили из искорёженных танков, садились рядом, курили и смотрели в небо, на луну. Тысячи танков, тысячи танкистов...

11 мая 1943 года, Курская дуга. Эпизод 12. Сорейя, держи штурвал! Сервокомпенсаторы гудели от напряжения, ещё секунда, ещё одна. Интерцепторы рулей стукнулись об атмосферу и отлетели. На этой планете они второй раз, они родились здесь. Капитан корабля Хайят записала в журнале время прибытия, дала задание команде инженера: Хава, надо ремонт уложить в три, лучше в два часа. Мы на границе времени драконов и ангелов, сама понимаешь.

Эрик, ты всё сделал правильно, когда пошёл в последний бой. Мы смотрели эту битву много раз. Ты почти погиб, чтобы мы родились. Заря не успела зажечь небо, а тучи поднимаемые копытами коней закрыли и небо и зарю. Тьма и тьма татар поднимались навстречу, золото твоих доспехов совсем не блестело, не слепило яростью, тускло освещало неминуемую смерть. Три царицы скифов окунули руки в чернила вселенной. Сорейя вскинула плечо, хурра, клёкот застрял в горле, копьё судьбы забрало сотни тысяч душ за один проход. Хава продолжила урожай, ударом серпа смерти собрала десятки и десятки тысяч. Хайят ослепила остатки врагов дыханием звёзд, а наш папа шорохом крылов дракона закрыл лист истории.
Белая приготовила настой волшебных трав, Гайша держала твою руку, Пахерниса и Махикамал шептали молитвы из древности, что помнят только драконы. Ты метался в бреду, что это было? кто они? Помню тысячу туменов татар, их кони быстрее ветра, сабли несут смерть. Доспехи улана из золота, аргамак Тулпар послушный, словно читает мои мысли, в руках клинок и булгарское копьё, продержусь долго, а если суждено погибнуть в бою, то Алп Лачын обернётся Соколом или Белым Конём и проводит в чертоги Тангры на небесный суд. Споткнулся мой конь на десятой тысяче поверженных врагов, теряя сознание от ран видел словно во сне, вот справа прошлась буря, услышал рокот Хурра и шёпот с неба "держись Братишка", копьё смерти собрало треть душ татарвы. Слева молнией прошелестела смерть, собирая серпом вторую треть и снова шёпот небес: "Братишка держись". Остатки татар окунула в вечной сон АлпБика, великая как Байгал, любимая как сестра, словно царевна-лебедь Харька, тихий шёпот "Спасибо, Братишка". Дракон Барадж, покровитель Булгар, закрыл своими крыльями небо, целебный сон накрыл разум.

Весна волшебница. Гибкие веточки берёз проснулись и начали плести, словно из ниоткуда, зелёный шёлк будущего платья. Ветер им помогает. Он давно и безнадёжно влюбился в Весну. Озорница знает это, делая его нрав кротким, дыхание лёгким, будоража надежды и оставаясь вечной мечтой. Весенний ветер кружит прошлогодние надежды. Листья, опавшие осенью, податливо вторят его капризам. Серые, высохшие они танцуют вальс. Зелень набирает силу снизу-вверх. Трава и цветы на земле уже зелёные, цветы открыли оранжевые, белые, голубые глаза. Кусты окутали листья. Сирень приоткрыла хиджаб, меня нельзя показывать, только зелёные кончики пальцев, робкий любопытный взгляд. Этой весной её снова взорвёт ярость цветения. Тополя и клёны тихо ожили. Берёзка подросла, не смог погладить головой её ветки.

Четверть грани угла на треть возможного. Крылья сложились, невидимые для людей, видимые для других, как белых так и нет. "Ты поменялась, Улыбка проснулась на губах.
Покажу мир своими глазами".
Planet Earth, this is captain Adams on the «Serenity».
We’re receiving a repeated message from the Martian surface.
Do you read me? Do you read me?"


Курская дуга, 11 мая 1943 года. Эпизод 9. Пепел садился ровным слоем. Расшумелись больные из палаты которую надо смотреть. Командиры танков, много лун от планеты. Не могут выйти из ментального боя. Умри, умерь свой пыл. Только ночь умеет так говорить. Командиры танков умирали в боях.

Снова бросок во времени. Орда татар шла клином, вытаптывая лес. Там, где защитницы булгарской принцессы стояли насмерть, за их спиной оставалось живое дерево. Тридцать защитниц, тридцать деревьев. Последняя стрела в лицо врагу и шаг в бездну. Тридцать первое дерево. На месте, что разбилась принцесса забил ключ. Он был святым тысячи лет до этой легенды. Вокруг него роща священных деревьев БойТерек, что корнями в тёмном мире, а ветви в небе, рядом с Тангрой. Века текут мимо - булгарки, тептярки, мишарки, башкирки, татарки, кряшенки, чувашки, эрьзянки, мокшанки, горные и луговые марийки, русские, вотячки… не перечислю всех потерявших надежду, они идут к Святому Ключу Биляра. Ручей дарит дочерей. Очнулась, до прихода немецкой орды осталось 7 веков.

Стояла в двух шагах от дочек, не смея вздохнуть и притронуться, нельзя нарушать равновесие, тот, что с тёмными крылами не тронет их пока меня нет. Плечи взвыли от фантомной боли, столько лет носила белые крылья. Северный ветер крепчает, скоро, завтра он унесёт меня к драконам.
Откуда я это знаю и почему мне? Принцесса скифов проснулась с запахом ледникового леса. Чу, лук сам повернулся на половину десяти, тетива натянута, стрела вот-вот вонзится в глаз, выйдет с другой стороны черепа, увы, мёртвого. Шорох крылов дракона успокоил, Папа, здравствуй. Здравствуй, дочка. Ты из рода Охотников, Чирмышей, ты принцесса из будущего, пришла из будущего в прошлое на 10 веков, потом на 20, после на 50 веков. А ещё ты адмирал Российского флота, твоя задача построить на Марсе базу.
Девочка из медотряда, влюбилась в командира бригады танков, что заняли нулевую линию обороны, примерно двести лун от планеты Земля, смертники. Каждый танк с личным командиром без экипажа. Танки с искусственным интеллектом общались с командирами вровень. Можно улыбаться много раз, кроме танкистов бригады "Курская дуга". Тут костяшки пальцев, ну те у кого они остались, снова превращались в костяной кулак, в панцирь. Танки выручали своих командиров, умирали и выводили из под последнего удара командира.

Живи как солнечные часы, веди счёт светлым дням, улыбайся, словно про себя, и одновременно всем. Всё будет хорошо! Осень дарит радость больше весны, больше лета, дарит разноцветье эмоций неведомые ни одной из стихий и времён. Голубые глаза луж отражают бездонный свод неба.

Ветер гладит твои волосы, вдыхает запах тепла и тихо сходит с ума от любви. Озорно задирает юбку, чтобы парни восхищённо ахнули и сразу отвели взгляды в другую сторону. Девушки ходят парами, принцесса и не очень. Принцессе нужна прислуга, а подруге нужны восхищённые взгляды парней, и шанс, что её то же увидят.

Ночь, высокие каблуки, устало иду домой, сзади слышны шаги, сбавила темп: "догони, обернись, спроси: девушка, можно Вас проводить? Я не прячусь в смартфон, догони, спроси: девушка, как Вас зовут?". Шаги свернули во двор. Ночь, высокие каблуки.


Жду луну, а небо закрыто дождём. Третья ночь, облака чуть показали твой ореол. Седьмая ночь, ты пошла на убыль, смотрю сквозь "иные миры": мальчику год, пришли гости, радости нет границ. Девочке не больше восьми, хранитель братика и мамы. Гости мамы не все из её измерения. Девочка очень осторожна, радары глаз видят насквозь. Сейчас гости белые, но если вдруг, то тут же прольётся с кончиков пальцев искра, а с края ресниц слеза, что в другом мире сожжёт несколько вселенных.

Зима, вокзал, ночь.  Поезда ушли, перроны одиноко ждут случайных попутчиков. Где бы согреться? Стойка привокзального буфета слышала тысячи историй людей. Наряд милиции прошёл мимо, в углу показалась худенькая фигура. Не заметил, как он подошёл. Можно я доем? Да это же девочка-подросток, ешь, котлету и горячий чай будешь? Принёс. Спрашивать не люблю, если есть что сказать сама расскажет, а стойка буфета запомнит ещё одну историю. «Я из дома сбежала, живу в Свердловске. Пишу книгу, познаю мир и людей. Меня возвращают, а я снова убегаю и каждый раз всё дальше и дальше. Вчера вот сюда приехала, на электричках, в плацкартах. Хочу добраться до Москвы, потом до Ленинграда». На секунду умолкла, услышав шаги наряда милиции. Лицо поменяло все оттенки гнева и отчаяния, в глазах увидел мольбу: Ты же не сдашь меня? Я не хочу СНОВА в детский дом! На мне и так не заживают синяки и шрамы побоев воспитателей. Последние слова буфетная стойка не слышала, и взгляда девочки не видела тоже. Положил рядом с ней десять рублей, она исчезла незаметно, как и появилась. Показалось или на самом деле услышал слова шёпотом «спасибо». Мысленно продолжил её путь: вернут в детский дом, направят на обследование, и отправят в детский ПНД для детей с отклонениями в поведении. В детском отделении ПНД делали ремонт и три раза в день худенькие дети с большими глазами, под руководством нянечек, шли в столовую по коридору отделения «Первого эпизода». Голоса нянечек перекрикивали всё вокруг: «Дети, только не просите конфет, печенья и хлеба».

За свои ошибки плачу сама, сердце разбивается вдребезги, сжимая душу в кусок льда. Чему ты учишь меня? «Ты моя любимица, прости, что отрабатываю на тебе простые истины. Ты кусок холста, на котором рисую апокалипсис для других, ты не первая и не последняя. Не спрашивай почему ты выбрана. Утром ты не вспомнишь наш диалог». Проснулась с мокрой головой, мысли, как и волосы что истерханы об подушку, а с кем я говорила? Почему я? Молча матерясь пошла в душ, горячая вода хлещет, а холодной нет и не могу смыть с себя ночь и сны. Свет бьёт по глазам, рвёт швы на старых ранах.

Красная фурия рвалась в пекло, там и только там остынет её гнев. Четыре бога стояли в кромках, боясь получить ответ, а с ней вопрос: как жить или умереть: как падший демон падший ангел. Запятые ставь сам. Проще сделать выдох, ты породила проблему, ты и решай. Солнце гаснет против улыбки, как тепло, что источает твой лик, и не врёт никому. Тебя любят, молча соглашаясь с Иными. Твоя грусть разливается дождём воды. Их много, я тоже в твоей свите. Нечаянно поднял уровень разговора на высоту выше назначения: когда не врут и говорят равные с равными.

Принц Дракон из рода Волжских Булгар увидел скифскую принцессу. Скоро Алп Карга-Ворон поднимется в небо, в бой с ледяной стеной. Он пробил лёд и внезапно солнце обожгло крылья. На праздник Каргатуй юноши выйдут из племён в поисках матерей своих детей. А через две луны будет Сабантуй. Там ты будешь спасать свою честь в бою на мечах со мной. Мы будем танцевать поединок смерти и жизни и возможно мои дочки появятся на свет - Сорейя, Хава и Хайят.