Посредственность

Эдуард всегда знал, что рожден для чего-то невероятного. Ведь все при нем! Умен, спортивен, красив, развит в разных областях. Еще и старших уважает, зверушкам помогает. Про то, что девушки теряют дар речи от его обаяния, и говорить не стоит.

Чем не идеальный главный герой в любой истории?

Именно так подумал Эдуард, когда в его мире мелькнули они — говорящие тени.

Поразительно четкие черные образы наблюдали за ним уже две недели, то и дело наклоняясь друг к другу, словно перешептывались. Стояли под окнами около часа поздно вечером, а потом уходили. Сперва Эдуард думал, что у него глюки от переутомления. Все-таки, совмещать отличную учебу в выпускном классе, волонтерство, деятельность главного активиста школы и целый список секций для доп.образования не так просто, как звучит.

Дабы проверить качество своего рассудка, Эдуард решил проследить за тенями. В один из вечеров спрятался в кустах рядом с привычной стоянкой теней и стал ждать. Недолго — те пришли ровно в то же время, что и всегда.

— Через неделю придем за ним.

— Уверен? Работа сложная. Как-никак, представлять новое поколение человеческого вида перед другими — задача не из легких. Может через полторы? Ну или хотя бы расскажем ему?

— Даже не думай об этом! Неведение — самое главное преимущество в любом противостоянии. А тянуть тоже нельзя, невежливо это. Вспомни, как долго добираться до нас плутонцам. Не говоря уже о том, сколько медицинских анализов пришлось сдать делегации с Юпитера, дабы им позволили куда-то лететь после тамошней пандемии.

— Хорошо, твоя взяла. Может и правда не стоит заранее пугать нашего избранного всей этой информацией. Все-таки, ему и без этого непросто быть исключительным...

Эдуард слушал весь диалог теней, и душа его трепетала с каждым словом все сильнее. Ведь про него, про него говорят! Кто еще может быть исключительным, нежели не он?

— Не надо недели ждать, вот я, готов! — с воплями выпрыгнул из кустов Эдуард.

Тени вздрогнули, одна из них даже поменяла форму, словно съ;жилась от испуга.

— Ну? Когда на переговоры? — с горящими глазами спросил парень, без страха подходя к теневым незнакомцам.

В глюки он уже не верил. А вот в то, что сама Судьба выбрала его одной из важнейших персон в истории человечества — очень даже.

Тени переглянулись.

— А ты тут причем? — удивл;нно спросила одна из них.

— Как причем? — вмиг побледнел Эдуард. — Так вы же за моим окном уже две недели следите, я знаю! И про исключительного человека говорите!

— Вообще-то не за твоим, а за соседним. Тот малец явно исключительнее будет, — ответила тень, за что получила что-то вроде подзатыльника от второй. — Ай! Да чего скрывать-то? Взгляни на этого пацана, он даже рассказать кому-то о нас побоится, чтобы поехавшим не прослыть. Сплошная посредственность.

Вторая тень помолчала с минуту и громко захохотала. Вскоре ее смех подхватила и первая. Свет фонарного столба неподалёку нервно заморгал. Грубо так, словно плясал в такт этому хохоту.

Не успел Эдуард прийти в себя, как тени уже уходили вдаль, пошатываясь от своего собственного смеха. Хотел он было бежать за ними, да след их уже простыл. Один лишь моргающий фонарь выступал доказательством его здорового рассудка.

***

Всю следующую ночь Эдуард не мог уснуть. Он хорошо знал, про какого мальца в соседней квартире говорили тени, одноклассники, как-никак.

Степка — балбес от рождения. В школе одни тройки, ни в спорте, ни в искусстве себя не проявил, только у директора бывал часто за то, что его хулиганы любили попинать. Даже сейчас он наверняка не к экзаменам готовился, а десятый сон видел. И как это его, ни на что не способного разгильдяя, предпочли Эдуарду?

— Нет, тут точно что-то скрыто. Не может простой неудачник быть исключительнее меня! Он явно скрывает что-то. И я это выясню. — Такое решение вынес для себя Эдуард после нескольких часов раздумий.

Дело оставалось за малым: слежка.

***

Всю следующую неделю Эдуард посвятил тщательному наблюдению за Степкой. Начинал с малого — со школы.

На обеде Степка как всегда сидел в сторонке, причем со своим собственным пайком. Даже от столовского чая отказывался. Вс; это казалось подозрительно странным. Ладно бы их кормили всякой дрянью, как в других школах, так ведь нет, хорошее качественное питание. Не понимал его Эдуард, не понимал. Но фиксировал этот момент в свой блокнот.

На физкультуре Степка тоже не выделялся, отсиживался в углу без спортивной формы. Про этот момент Эдуард провел отдельное мини-рассседование. Из сплетен да рассказов учеников школы и учителей выяснил, что семья-то не бедная, форму наверняка сыну купила. Просто не любит Степка спорт настолько, что даже заниматься на уроках не хочет. Это Эдуард себе тоже зафиксировал.

Во всем остальном Степка тоже не проявлял никакой исключительности. Единственное, чем он мог выделяться, так это явной нелюдимостью и полным отсутствием амбиций. Отсюда возмущение Эдуарда росло ещ; больше.

— Да он одна сплошная посредственность... Он, не я! — ругался парень себе под нос, читая сделанные за неделю заметки.

Все сводилось к одному выводу — Степка настолько неудачник, что даже выделился этим. Но и тут Эдуард бы поспорил. За несколько лет волонтерской деятельности он видел тех, кому реально жизнь дала пощечину. Но почему-то тени выбрали именно Степку.

Почему?

Этот вопрос волновал Эдуарда больше всего. Целая неделя слежки, ради которой он пропускал мероприятия, игнорировал школьных друзей и ряд других привычных ему дел, обернулась ничем. Степка был простым человеком. Причем даже не из разряда “настолько простой, что аж удивительно“, а среднестатистическим пустым местом. Лохом обыкновенным, проще говоря.

Сегодня ночью тени должны прийти за Степкой. А значит, у Эдуарда остался только один шанс переубедить их. План был простой: выбежать к теням сразу, как они появятся, и предъявить доказательства посредственности Степки. Он даже оставил на столе записку для родителей и собрал с собой все необходимое в рюкзак, на случай, если его решат забрать сразу. О правильности своих действий Эдуард не задумывался. Сейчас он желал больше всего на свете только одного — быть главным героем в этой истории.

Ждать оставалось недолго: до привычного времени прихода теней всего пару минут.

***

Сидя перед тенями на коленях и дрожа от леденящего душу страха, Эдуард понял: не нужна ему никакая исключительность. По крайней мере точно не такая, как у Степки, внутреннее содержимое которого обратилось в пепел, а кожу сейчас надевала одна из теней.

— Да, верно ты говорил: неведение — сила. Малец был так напуган, что под напряжением кожа сохранила хороший вид. Гораздо удобнее, чем прошлые! — довольно урчала тень, ходя из стороны в сторону, словно проверяла кожу Степки подобно новой футболке.

— Напряжение напряжением, главное, что голова ничем лишним забита не была. А то мозг и без того сложно обращать в пыль, так при частой его нагрузке вообще запара та еще, — хохотнула в ответ вторая тень.

А Эдуард молча трясся, в ожидании своей участи. Доигрался! Захотел побыть главным героем, так получай. Главный герой хоррора!

— С этим-то чего делать будем? — тень в Степкиной коже указала на Эдуарда. Тот в свою очередь уже был на грани потери сознания.

— Да забей. Очередная посредственность человеческого вида — бегает туда-сюда, о поступлении печ;тся, вечно голова мыслями занята. С такого кожу нормально не утащить: мозг перегниет и внутри запачкает, а мышцы от постоянной нагрузки к ней приклеются и рвать будут. Абсолютно бесполезный в нашем деле.

Услышав это, Эдуард заплакал от облегчения.

— Ты это, бежал бы отсюда, — обратилась к нему лично тень-Степка. — Мы ведь и передумать можем. А тогда...

Эдуард не стал дослушивать. Рванул обратно домой с такой скоростью, какая даже не снилась его тренеру по легкой атлетике. Благо, родители сегодня были на ночной смене, и не смогут удивиться тому, почему их сын запер все окна и двери, скрывшись ото всех в углу своей комнаты. Накрывшись с головой пледом и прижимая к себе блокнот с заметками о посредственности Степки, Эдик понял для себя одно.

Как же хорошо, что он не главный герой...;