Азбука жизни Глава 4 Часть 328 Love Is Pain

Глава 3.80. Гармония

— А молодец твой Николенька! — раздался весёлый голос Дена. — Где он только находит таких людей, которые умеют раскрывать душу? Дед, чего смеёшься?
— Ден, такое внутреннее сияние — дар самой природы! — ответил дедуля, и в его глазах светилась знакомая мне тихая гордость.
— Папа, трудно с тобой спорить, — мягко вступила Диана. — Когда Виктория впервые появилась у нас, я сразу почувствовала: в этой девочке живёт какая-то редкая глубина. А с годами я вижу в ней всё больше этой силы, обаяния и удивительной… внутренней цельности, до которой невозможно дотронуться.
— Николай, хочешь сказать, что какой бы ни был тонкий наблюдатель, суть её натуры настолько неуловима, что её невозможно описать словами? — уточнил Ден.

Их разговор лился вокруг меня, а я сидела, погружённая в поток собственных мыслей и ощущений, чувствуя, как мягкая тишина этого вечера обволакивает меня.
— Вы все говорите о её внешнем впечатлении, а она будто пребывает в другом измерении… — заметил кто-то.
— В измерении полного покоя, Ден, — подхватила Диана. — В котором растворяешься и обретаешь гармонию. Вот к такому состоянию должен стремиться каждый. А самое разрушительное в людях — это зависть, жадность и внутренняя развращённость. Вот это — истинное уродство. Душевно некрасивых людей не бывает!
— И ты пришла к этому так рано? — спросил Николай, и в его голосе читалось не осуждение, а глубокое любопытство.
— Николай, просто оглянись вокруг! — Эдик сделал широкий жест рукой. — Всё и так очевидно.
— И всегда было очевидно?
— Николай, не пытайся её жалеть! — с лёгкой улыбкой сказал Эдик. — Она никогда не замечала фальшивой зависти. Как, впрочем, порой не замечала и нас, погружённая в свой мир.
— Эдуард, а ты суть этого мира понял быстро? — включился в разговор дедуля.
— Ты разгадал её с первой же нашей встречи, — парировал Эдик.
— Браво, Эдик!
— Папа, чему ты так радуешься? — спросила Диана.
— Её существованию! — просто ответил Ричард.
— Дед, мне кажется, она проживает жизни всех героинь своих книг, — заметил Ден. — И каждая из них — это отдельная вселенная.
— Ошибаетесь! Все! — неожиданно твёрдо сказал Ричард. — Пока мы восхищались сегодняшней игрой её чувств и мыслей, Виктория была поглощена сложными расчётами для нашего нового проекта.
— Ричард, вот за эту её способность полностью отдаваться делу мне и повезло, — тихо сказал Николай.
— Верно, — кивнул Эдик. — Ей всегда было некогда играть в пустые игры.
— Согласна, — добавила Диана. — Поэтому Вересову и повезло. Он просто появился в её жизни в тот единственно правильный момент.
— Хочешь сказать, что деловые связи нашего семейства сыграли решающую роль? — Николай сделал вид, что задет. — И никаких настоящих чувств ко мне с твоей стороны?
— Если учесть, что её душа находит покой только в атмосфере искренности и глубины, которую она чувствует среди нас, то вполне возможно, именно это и привлекло её внимание к тебе, — мудро заключил Ричард.

Он улыбался, но я понимала, что он, как всегда, попал в самую точку. В ином окружении я бы зачахла. Я выросла в среде, где ценились ум, честь и внутренняя культура. Я рано научилась различать в людях слабость и наивность, но прощала их, видя причину в общем падении нравов той части общества, что мнило себя элитой. Думаю, они и сами это понимали. В той, настоящей среде, где я росла, самым низким считалось сплетничать и осуждать. Вот мне и выпала роль летописца — не внешних событий, а внутренних миров и исчезающей породы людей. Тем более что прадеды оставили столько дневников и писем, что есть с чем сравнивать, есть на что опереться в поисках истинной гармонии.