Так и вспомнишь худсовет или терроризм самиздата

       Дело было в кожвендиспансере.

       Я сидела в очереди к врачу, но не подумайте плохого.
       За мной была пожилая женщина, про неё тоже не подумайте плохого.
       Следующие были молодая мама с ребёнком.
       Ну, про них вы и так не подумаете плохого.

      На малыша я обратила внимание ещё в гардеробе, ему определённо нужна была консультация специалиста. Его мама, с таким хорошим простым лицом держалась изо всех сил, но видно было, что очень подавлена.

       Я сама, не успевшая ещё забыть, да и забудешь ли, как паниковала по каждому поводу, в душе сочувствовала ей. Мальчишка, однако, был бодр и спокоен, с интересом осваиваясь в незнакомом месте.

       Понемножку мы все разговорились, молодая женщина, сдерживая слёзы, рассказывала об их мытарствах по обследованиям, которые пока ничего не дали, вот приехали в область.

       Я ей привела гениальное предсказание моей мамы, что если так будешь переживать, дети вырастут, а ты чокнешься. Посмеялись тихонько.

       Тут на сцену вышла пожилая женщина. Буквально захватив ребёнка, она быстро начала доставать из сумки разноцветные детские книжки. Сначала я подумала, что она купила их в городе для своих внуков, а пока решила развлечь паренька.

       Однако, когда ребёнок не выказал интереса и пытался как бы даже вырваться, хватку она не ослабила. На робкие замечания молодой мамы, что ему пока интересно  происходящее вокруг, и не нужно его заставлять, реакции тоже не было, книги прибывали и прибывали.

       Я, честно говоря, несколько растерялась, не понимая происходящего.
       Что за принудительное чтение с чужим ребёнком, которого видишь первый раз в жизни? Мама была из редких теперь, скромных молодых женщин, которым неловко перечить возрастной собеседнице.

       Оказалось, что мы имеем дело с поэтессой, а эта мини-библиотека результат её творческих упражнений. У меня всегда вызывает интерес, как обычные люди, без литературного образования, осмеливаются предлагать свои вирши к продаже, без оценки специалиста. Какую уверенность в своих способностях надо иметь!

       Я во все глаза смотрела на эту писательницу. Кто это? Талант, пробивающийся из глубинки или дилетант? Мне доводилось читать интересные глубокие стихи не только у классиков, правда, немного, но всё же.

       Я попросила посмотреть её книгу, с первых же строк стал понятен уровень этих стихотворений. Рифмы типа пришёл – ушёл, розы – мимозы, примитивный смысл. Не претендуя на личный высокий вкус, замечу, что мне всё-таки довелось прочитать немало хорошей классической литературы, и творчество от кустарщины отличить считаю себя в состоянии.

       А поэтесса не унималась, заметив мой интерес, стала предлагать свой товар, называя цены и сетуя на дешевизну. Зашла я вот тут в магазин, увлечённо рассказывала она, так там знакомая выставила свою книгу  за семьсот рублей, а я свои продаю за триста! 

       Ну, за семьсот мне недавно продали Джанни Родари, неделикатно заметила я, на что воодушевленная писательница живо откликнулась, услышав в моих словах подтверждение своего филантропства.

       Поняв, что торгов сделки у нас в очереди не получится, она как-то даже обозлилась на меня, упрекнув в незнании родного города по сравнению с ней, приезжей, и ещё в чём-то, что я не дала себе труда запоминать, так как вообще не склонна обдумывать всякую глупость. 

       Встреча эта оставила после себя много вопросов.
 
       Так ли уж хороша эта свобода, когда каждый может тиражировать и навязывать всякий малолитературный бред, прошу прощения за резкость.

       Имеем ли мы право так поступать с детьми, подменяя хорошие проверенные книжки низкопробным самиздатом. Возможно, родители, не особо заморачиваясь, а так же в целях экономии,  купят этот лубок, но какой вкус будет формироватьтся у будущих поколений, не побоюсь высокого слога.

     Оглядываясь назад, начинаю думать, что не так уж и плох был этот институт худсоветов, хоть какой-то заслон от воинствующих графоманов. Кстати, когда которые деятели кинематографа в перестроечную пору представили свои фильмы, пролежавшие на полках по причине, как нравилось думать этим деятелям, зажима их свободолюбия, оказалось, что в большинстве своём картины и не заслуживали внимания.

       Кто сегодня должен быть контролёром, бракующим неудачные литературные опусы, препятствуя тиражированию посредственных сочинений?
       Вероятно, мы сами, для начала.