Фальшивая память

Два раза горела материнка, ремонт по цене словно купить новый эйпл. Восстановление данных. Ну да, это только по инструкциям легко. Не верь.

Ты умирал от рака лёгких. Не так - страдал, боль стёрла разум. Отправил жену и детей куда-то. За домом росла маленькая берёза. Верёвка подтянула гибкую вершину, петля ровно легла на шею. У берёзки не было сил поднять, тогда подогнул колени. На поминках смотрел на небо и улыбался другу. Привет!

А у тебя есть кавалер? Валя, монтажница родом с Рязани, начинает придумывать: «Да, конечно есть. Он такой хороший, работает много. Вот заработает денег, возьмёт замуж, купим комнату. Я не буду больше ездить в командировки по полгода». Тебе двадцать лет, обманывать не умеешь от слова совсем. А в праздники и в выходные дни, в чужом городе, когда особенно трудно оставаться одной ты звонишь ему: «Привет! Сможешь приехать ко мне?». Одинокое сердце хрупкой красавицы тянется к теплу, пусть недолго, на час, на вечер, на ночь прижаться к сильному плечу и поверить, что в эти мгновения "я не одна". Глаза не поднимает, только прижимается теснее и ловит каждое слово. Ну скажи ещё раз, что я хорошая, красивая, неотразимая, добрая, ласковая и готовлю вкусно. Скажи ещё что-нибудь, не уходи, останься. Хрустальное сердце девочки не выдержало одиночества. "Валя, привет! Как ты там на небесах?".

Много лет назад твоя любимая погибла в автокатастрофе, не простил себе её смерть и хранил годами в душе любовь и одиночество. Похороны по православному обычаю они немного другие. Твоя мама глядя выплаканными глазами спросила - а как Вас зовут? Рустем, много лет работал с Виталиком бок о бок. Рустем, спасибо, что пришёл.

Дочка, лучше сразу одень свитер с длинными рукавами, там удобно прятать сигареты. Это как валюта, одна сигарета - любое пожелание: горячий чай или кофе, печенька.

Пленные той войны строили в СССР дома, цеха завода. Архитекторы тоже были немцы. Юмор был. Разместить дома в виде самолёта. Вариант два - в виде свастики. Готика алмании в фасаде главного корпуса цеха авиазавода. Дома и цеха стоят в Казани по сию пору.

Мама из родов Чирмыш (охотник, воин) и Кумач (хлеб). В первом сне спросил - Мама, ну и как там, на том свете? Ответа не было. В других снах мы снова говорим, я избегаю сложных вопросов. Ты зовёшь, я тоже скучаю и просыпаюсь. Сегодня не мой день.

Цех не простой, надо подготовить обоснование инвестиций на оснащение цеха новым оборудованием испытаний агрегатов самолётов, обычными ресурсными, статическими, динамическим. Изучил опыт ЦАГИ и СибНИА, много вопросов, а задать не кому. Мне нравится подход ЦАГИ, у СибНИА свои сильные центры компетенций.
Тот самый завод, строитель стратегов:
8. Пятый месяц подряд, каждый день: системы нагружений для проведения испытаний узлов, агрегатов и конструкций летательных аппаратов по объекту «Техническое перевооружение ". Провёл анализ, из тысяч листов сотен текстов составил краткий реферат для цеха: особенности оснащения оборудованием лаборатории статических испытаний современных самолётов и стратегических бомбардировщиков, в частности.
9. о моём цехе:
- кому то совестно быть равнодушным.
- кому то приятно быть хитроумным.
- есть уставшие.
Первые, видя кто трудится, встают и работают рядом. Вторые, с радостью садятся на шею первым. Не знаю как заставить ВТОРЫХ уйти на покой? Не пить кровь первых и третьих? Ну нету 37-го года, чтобы отправить их в Соловки.
7. Внешность Марлен Дитрих, татарочка, серые глаза, белокурая, в 7 утра бегом на трамвай, потом работа, после вечер и грустно устало домой. Меняю макияж на проще, платье на джинсы, туфли на кроссовки всё равно прекрасна и неотразима, пугающе далека для кавалеров и всё более далека от моей счастливой подруги, что встаёт в 5 утра, чтобы разбудить, одеть двух дочек, двух принцесс в одинаковые курточки и шапочки с пампошками, а затем отвести в королевский детсадик. Вернула макияж, платье. Меня пригласили на свидание! Уже жду своих дочек, уже люблю их, и хочу сразу двух, а там как будет.
1. Она шагает к проходной, втаптывая каблуки в асфальт. Хрупкая девочка. Шлейф духов на сто метров вокруг. Не знал её много веков, но красивое пальто, жёлтый шарф, небрежно кинутый через плечо и каждые десять секунд поправляемый. Лица не видел ни разу.
3. Пешком, трамвай, пешком, проходная, пешком до цеха. Шесть утра, глаза слепы от недосыпа, вижу пятна красок, жёлтое платье, белые брюки, синее платье. Они ждут тепла, они там, внутри одежды, как лазер высвечивают свою душу, из тысячи серых пятен, тысяч серых людей. День другой и снова жёлтое платье, белые брюки, синее платье, это сердца не нашлись и мечутся души, а внешне расплывчатые пятна красок. День четвёртый, десятый, осмелился посмотреть на них, Ожидание любви от горизонта до горизонта, ожидание счастья, там радость душевная плещет.
4. Обесцвеченные волосы, ухоженные ногти, а вслед слышны голоса: да он же "заднеприводный"! Простой оператор машины для мытья полов, любит свою работу. Он немного другой, ну не нравятся ему девушки. 

Морщины на лбу, вокруг глаз говорили - не врёт: устала до тошноты "пиип", от огорода "пиип", в детстве, что кормил всю "пиип" ораву из моей "пиип" семьи , в двадцать ртов, в голодные 90-е, где и сестрёнка с мужем и детьми, и сестра с мужем и детьми, и брат.... а у меня так и ни мужа, ни детей... (ей 34 года, разговор в цеховой курилке).
Басовитый гудок, что встречает всех, кто приходит в цех много раньше семи утра: «Привет, как дела?», это Мишаня, дядя Миша, примерно 65-ти годов. Неделю назад похоронил Миша друга, и не вышел два раза на смену. Прокапали его, накачали уколами. По цеху ходит зомби в спецовке Мишани, и похож немного, но не он.

Поднятая голова, тихая улыбка, грусть в уголках глаз. Берёза нежно потрогала голову шершавыми кромками листьев. Как же он одинаков с дочью.

Привет Весна, когда нибудь мы познакомимся ближе, например, нас представят на форуме для Иных, я возьму твою руку, буду смотреть в глаза и слушать твой голос. Мне нравится писать про тебя, твою загадочную волшебность. В своей прозе я прячусь под псевдонимом "ветер".

Отошёл пять шагов. Ну что не так? Обернулся. Нелепое пальто, потерянный взгляд. Твоя рука поднимает с асфальта клочок бумаги, выпал из кармана. Взгляд не так, словно счастье ушло. Девочке нет и двадцати, что ты знаешь про горе? Много...

Время движется не одинаково, трамвай идёт очень медленно, а люди вокруг очень быстро. Как не поправлю платье, но шестой месяц видно даже со спины, походка другая. Счастье на двоих, моё и дочки. В мечтах уже играю с тобой в куклы, встречаю первый шаг, первое слово, первый смех, твои кудряшки падают мне на лицо, на глаза.

Январь, каким ты был? Неровным. Хочется убрать, что давит своим прошлым, мешает новому. Надоело хромать, так перестань носить камушек. Присядь, нагнись, сними с ноги ботинок, потрогай руками стельку, потряси, вот он камушек, убери.

Друзья спрашивают, ты когда кристаллизуешь тексты до состояния, что не будешь удалять? Честно, не знаю. И прошлая неделя, как и сотни до -  была полна разных смыслов... Всему своё время.

Разум замыкается в себя. Трудно держать высоко голову и расправить плечи, смотреть в глаза. Крылья, что охраняют людей, для них тоже должно работать сердце. Не работает, устало. Пора менять ангелов. А знаешь новый пророк, лучше начинать как ты, без белой гвардии ангелов, чем смотреть на бойню людей. Твой путь на сотни веков. Память людей короткая.

Национальная опера, г. Хельсинки, премьера "Борис Годунов". Режиссёр немец. Герои ходят в мундирах 19 века. Поверх сцены бегучая строка на финском для не знающих Великий и Могучий. Девочка финка, это в Казани все красавицы, а в Хельсинки одна на миллион. Глаза твои скачут от сцены к бегучке. Обидели юродивого, отняли копеечку. Слёзы печали текут на самые трагические арии. Мы одинаковы.

Тишина завораживает. Слова людей воюют за право быть услышанными, молчание не понимает их суету. Можно много говорить, можно приставить ладошку к стеклу машины и пока она уезжает промолчать глядя в глаза: Пока. Тоже тебя люблю. До встречи. 

Лето, девочке лет 12, холодно потому и в джинсах, плохо видит потому и в очках, в тишине сигнализаций автомашин танцует в сумерках на дворовом асфальте танец. Музыки нет, по ритму пытаюсь признать Чайковского. Чуть полнее нормальных балерин, т.е. в нашем понимании - худющая худышка, но в очках, и не все движения похожи на оригинал, но столько жизни и любви в каждом движении! Искал источник вдохновения, пока не понял, что это она и есть - "девочка в сумерках". Не удержался от аплодисментов. Глубокий реверанс с поклоном, в мой адрес.

Включаю громкость, надо проснуться от дневных размышлений. Людская жизнь, её смысл довлеет, дешевеет, остальное дорожает, второе тревожит.

Не сохранил много текстов, да и не писал намеренно, ещё не время. Нужна почва в которой могут вырастить корни и дать выйти телу наружу, как трава сквозь асфальт.

Мамины глаза - александриты: серые, голубые, зелёные. Записать. Стереть. Забыть. Фальшивая память отравляет чернилами текст. Или настоящая?

Чтобы дойти до старшей Дау Апай надо подняться в горку, а справа, в углу улицы, жила Пахерниса  в землянке. Пахерниса была деревенской баба ёжкой. Ею пугали детей. Меня тоже. Твоя землянка пропахла запахом табака. Спрошу у мамы. Для моих родных и близких я словно Пахерниса Апай.  Мною пугают детей.

До 30 лет  не умел говорить на родном языке. Так получилось, пришлось учиться говорить на английском и тут стало стыдно. Решил заняться родным языком. Научился. Родные не понимают мой литературный татарский.


Прячу внутренний мир, никто и не поймёт, что это мой путь Читаю короткие тексты и смотрю -  как они откликаются. Только тексты, чур, не выбирать, вот как Всевышний на душу положит. Согласен.

База Марс 2055. Хочу, чтобы у младшенькой была память, как о потерянном рае: "А мой папа мечтал, что стану Адмиралом. Так получилось, что я Адмирал Космического флота Российской Империи". Столица России теперь в Новосибирске, после бомбардировок России силами НАТО в 2025 году.