4. Озеро Инле. Продолжение

Фото автора

3.02.14.
Озеро Инле, Мьянма

С восьми утра до четырех дня катались по озеру на лодке. Лодка длинная, меня посадили впереди. Порадовалась, что, во-первых, всё будет лучше видно, не из-за голов. Во-вторых, создаётся иллюзия, что ты сам плывёшь, и больше никого нет. Такое плавное скольжение на границе воды и неба…

Так мы и скользнули мимо домов на высоких бамбуковых, словно игрушечных, сваях. Жизнь тоже казалась игрушечной. Вот двое ребятишек болтают ногами в воде; вот хозяин разбрасывает удобрения по почти подводному огородику; вот хозяйка обливает себя водой прямо из озера…

Привезли нас в буддистский мужской монастырь. Храм кошек. Когда-то их здесь было много, а теперь в тенёчке развалилась одна полугрязная особь, и – ну сколько можно? – японские туристы с поддельным восторгом на лицах снимают её в разных ракурсах, словно не видели никогда. Словно у них, там, нет острова Тасиро, где население кошек превышает численность людей.

На подходе к темному и полупустому монастырю здесь бойко идёт торговля всем, что пожелаете и что вам совершенно не нужно. Но вы же с деньгами? Добро пожаловать!

Мне интереснее было постоять в самом храме у продавленного коленями молящегося монаха полом. Пол каменный. Монах живой. Был. Десятилетиями он молился на одном и том же месте, и камень отступил.

Так и захотелось спросить: чувак, ты ж вроде, к духовности стремишься, которая есть возрастание духом, то есть принятие его переменчивости, так что ж тебя так зациклило? Ведь у вас на востоке говорят: человек, который смотрит в одну точку, повредился умом; человек, одержимые одной идеей, способен на подлость. Ты – кто из них?

А пол пострадал.
Это ты так истово молился, чтобы все увидели, какой ты праведный?
Так приезжай к нам на Соловки, где монахи молились 500 лет, а потом там устроили один из самых страшных лагерей, где замучено и убито тысячи человек интеллигенции. Монахи так ничего и не поняли, продолжают молиться…

Следующим пунктом назначения стал красивый храм, украшенный свежесобранными лотосами и полный ящиков и кубов для… денег. А вы что, полагаете, Будде деньги без надобности?

В центре храма огромный денежный резервуар с прозрачными стенками – чтобы все видели размер щедрости! Чтобы опустить в него свои кровные с листочком желания, нужно вскарабкаться по лестнице – путь на небо. С пустыми карманами не пустят.

В наше время, когда ты платишь даже за собственную мочу, оставляя её в общественном туалете, желательно помнить слова Веспасиана про то, что деньги не пахнут.

Очень даже пахнут. И не только краской.
Нас привезли на мини-предприятие, на котором юные и не очень девы своими белыми пальчиками скручивали ароматные сигары. Поскольку я не курю, оценить их качество не довелось, но запах в целом приятный, травяной. Заодно и рассмотрела местную достопримечательность поближе.

Ею оказались две девы племени падаунг не только с намазанными танакой щеками, носом и лбом, но и с металлическими кольцами (вернее, спиралями) на шее, за счёт чего последняя становится в полтора-два раза длиннее обычной.

Вот только не надо мне говорить про красивые обычаи! Культурный шок переживается труднее всего в сознательном возрасте, но с годами ты всё отпускаешь и всем позволяешь быть такими, какие они есть, ещё и потому, что понимаешь, как всё завязано на деньги.

Традиция? Да туристы делают круглые глаза, другим рассказывают, новые приходят, спрашивают, покупают, фотографируют, угощают… Бизнес – ничего личного.

Меня же как занудного исследователя больше интересовало звучание бирманского языка и в особенности песен, поэтому я и попросила одну из женщин спеть. Знаете, она это сделала отнюдь не за деньги. Я начала подпевать, и всё быстро обернулось всеобщим весельем и кутерьмой.

Не разбившие свои розовые очки попеняют мне совершенно напрасно. Да, скучно. Вернувшись из поездки, поговорила с соседями – с Мишель и Элси, с Джоном и Мартином. Все они тоже трезвые, все всё видят и понимают… Что тогда за смысл в путешествии?

Элси так меня и спросила:
– А зачем ты путешествуешь?
– Пытаюсь избавиться от иллюзий.
– От каких?
– От иллюзии того, что могу найти то, чего не теряла.
Она засмеялась.
– О, да! Это и в самом деле иллюзия!

Весь вечер висела в инете, стараясь найти гест в Багане. Бесполезно. Мне помогали все, кто хотел, включая Ману и Соу. Она даже принесла мне стакан сока из авокадо с чем-то ещё. Вкусно! И – спасибо!

С Соу попрощались в восемь вечера, когда стало темно, и я отправилась в свою комнату, где «Маленькая ночная серенада» Моцарта в наушниках пообещала мне более удачный день завтра.

Наутро после обильного завтрака (яйца, тосты, чай, овсянка, джем, арбуз, дыня) отправилась на рынок, где наснимала много интересных портретов. Потом пошла в гест к Хуссейну, чтобы договориться с ним о такси: мы уезжали одновременно. Он же в это время шёл ко мне с той же целью. Договорились. Такси за мной заедет в 7.15 утра.

Пообедать решила в Nepali – кура масала в четырьмя разными овощами и рисом.  Чаю – сколько хочешь. Десертом стала очаровательная леди лет 3-4, которая тоже сервировала стол своими маленькими ручками – игрушечные тарелочки с настоящими овощами. А ее папа, хозяин ресторана, делал вид, что ест их.

Мы с этой девой сразу «залипли» глазами друг на друге и долго еще переговаривались взглядами уже после того, как вся их семья села обедать.

Выйдя из ресторана, я решила не идти по улице Хуссейна, чтобы не создавать впечатления назойливости, но он тут же нагнал меня на велосипеде, успев съездить на дегустацию вин и к горячим источникам. Боже, на таком велике! По таким дорогам! Герой!

Взяв дома фотек, я пошла гулять вдоль канала. Улицы уже пустели, солнце садилось.
Я долго бродила среди трущоб, хламовников и неожиданных дворцов с огромными сферическими антеннами.

Дети кидались ко мне с улыбками, что-то говорили, фотографировались. Взрослые от детей не отличались – здоровались все, все улыбались.

Мир и покой меня наполнили.
Я ощутила неизбежность и праведность смены ритма.
Завтра у них снова будет день. Работа с восхода до заката. И – улыбки.
Извращённый запад так с детьми не обращается, как те, кого он не принимает всерьёз.
А стоило бы.

Многие побывавшие в Бирме говорят, что здесь особая энергетика, и всё сбывается. Навязываться не стану.
Пусть Волшебная страна сама с меня считает мои желания, полезные мне, и исполнит их без вреда для окружающих.
Да! Сегодня, пока гуляла у канала, слышала местного соловья!
В феврале!
Волшебство!