Горькая сладость воспоминаний

Как-то раз, общаясь с мамой по телефону, она рассказала мне, как жили наши родственники ещё до её собственного рождения. Этот текст — осмысленная переработка того, что она мне тогда поведала.

Это было в послевоенные годы. Бабушка моя, Юлия Пантелеевна, ещё ребёнком, лишь бы попасть в школу, надевала обувь старших, наталкивая в неё и под одежду старые газеты, сено и солому. Несмотря на холодные зимы, которые тогда бывали на юге, она шла через сугробы в единственную на всю деревню школу. Из школьных принадлежностей у неё и у большинства детей были только старые газеты да единственный химический карандаш. И всё, чему учили в классе, дети записывали между строчек, каждый раз размачивая стержень на языке. Бабушка никогда не роптала: жизнь успела закалить её с младенчества голодом и холодом.

Мама вспоминала, как баба Настя, её прабабушка, рассказывала про то время. Приходили люди в кожанках — новая власть — и забирали всё, вплоть до последней коровы, в пользу колхоза.

Муж бабы Насти, Афанасий, как я узнал уже из другого маминого рассказа, умер рано: ему не было и сорока, когда стало плохо от жары по дороге с поля. Баба Настя осталась одна с детьми. Как она ни умоляла оставить корову — нечем будет кормить детей — всё равно отбирали всё до последнего.

Голод, вызванный последствиями революции и войн, растянулся не на одно десятилетие. Чтобы хоть как-то прокормиться, люди шли работать в коллективные хозяйства. Платили там не деньгами, а палочками в ведомости — это называлось трудоднями.

Сама же баба Настя была старшей из пятерых. Ей было не до грамоты, она наравне со взрослыми вела хозяйство, нянчила младших. Младшие уже пошли в школу, а она так и осталась без образования — до самого конца вместо росписи ставила крестик. Однако пусть она и была неграмотной, но оказалась по-житейски очень умной, толковой и пунктуальной. К ней прислушивались, когда она была молода, а став старше и приняв на себя роль главы семьи, к ней стали приходить за советом.

Всё, что знала, она вложила в своих детей и внуков. Досталось и моей маме, её правнучке, которая получала по голове таблицей умножения всякий раз, когда отказывалась её учить. Сама мама считает, что впитала от бабы Насти лучшие качества.

Ушла Анастасия Поликарповна в 1968 году, когда моей маме было десять лет.

(География пересказа: станица Гиагинская, Республика Адыгея.)

На фотографиях:
Верхняя слева: Весна 1947 года. Ксения Афанасьевна Хаджиева (дев. Ковшарова) и Юлия Пантелеевна Катеринко (дев. Хаджиева).
Верхняя справа: Фотографии семей Ковшаровых и Лавриненко.
Нижняя слева: Воркута, 1958 год. Юлия Пантелеевна Катеринко (дев. Хаджиева).
Нижняя справа: Ольга Леонидовна Мисюрева (дев. Кущенко).

Эта миниатюра — часть семейной памяти, переданной через поколения.