Клей

                ***

     Эту чашку, купленную ещё в середине семидесятых, в семье Ваткиных почитали все. Супруги Августа и Эльдар поочерёдно пили чай именно из неё: напиток получался особенно ароматным, а вкусовые качества, попав в белую пузатую посудину в горох, вроде даже улучшались. К счастью, до драк за кухонный аксессуар не доходило. А вот в небольшую очередь за чашкой время от времени члены семьи выстраивались.

     Дети, прибежав с улицы домой, старались зачерпнуть воды из ведра именно ею. Жадно выливая в себя почти пол-литра артезианской воды, малыши кряхтели от удовольствия.

     Летом даже тёща по прибытии любила опустить упомянутый предмет посуды прямо в кастрюлю с компотом. Благоухающий ягодно-фруктовый отвар оживлённо булькал, позже стекая по холёному, мясистому подбородку прямо в недра цветастого халата, доставляя, тем самым, даме с рубиновой головой одновременно массу удовольствия и дискомфорта.

     Не представляли Ваткины своей жизни без фарфоровой сожительницы, считая её чем-то вроде семейного оберега.

                ***

     Нитеподобную трещину на чаше первой заметила хозяйка. Женщина хмыкнула, пожала плечами и тут же по обыкновению залила кипятком пакетик зелёного чая с жасмином. Из едва заметной щели засочились капли, отдалённо напоминающие бусины смолы на стволе сливового дерева или капельки росы в шпорцах водосбора. Чай допивать пришлось из керамической соседки.

— Ерунда это всё! Тебе показалось, дорогая! — весело и бодро отреагировал Эльдар, пытаясь утешить загрустившую супругу, и принялся усиленно размешивать сдобренный сахаром цейлонский чай, звучно барабаня ложечкой по стенкам треснувшего резервуара.

— Дзинь! — внезапно раздалось, и от белой подружки, над которой поднимался быстро рассеивающийся пар, отвалился треугольный участок белого, некогда крепкого фарфорового тела, усыпанного оранжевыми конопушками. Пришлось и хозяину чаёвничать, потягивая любимый напиток из алюминиевой походной кружки.

                ***

     Избавляться от пострадавшей не стали: на семейном совете было решено старушку починить, а точнее — склеить.

     Кто только не пытался реанимировать близкую родственницу плошки!
Сначала супруги Ваткины самостоятельно пыхтели над семейной реликвией.
Затем объявились тесть с тёщенькой и предложили супермощный клей советского бренда «Отдых на турбазе». Сразу вроде удалось скрепить разваливающуюся на куски чашку, но потом вновь из швов показались настырные слёзки.

     Только отчалили родители Августы, как тут же возле дома Ваткиных припарковался старый «Форд», доставивший свёкра со свекровью с такой же провально-миротворческой миссией. Те тоже прибыли не с пустыми руками, а с огромным мотком скотча в виде отдыха на горнолыжном курорте.

— Склеим сейчас вашу семейную пиалу так крепко, что можно будет ею даже сваи заколачивать. Выше нос! — бойко пообещала и активно взялась за дело свекровь.
     Но и скотч был бессилен: края отвалившегося осколка слегка раскрошились и уже отказывались добровольно примыкать к родному месту.

     Но это не остановило соседку Ирку: та из командировки притащила эпоксидную смолу с ультрамодной добавкой «Тайский массаж камнями на двоих».
     Креативное предложение поступило и от кумовей Ваткиных: зафиксировать проблемные чашечные зоны метизами, найденными во время романтического путешествия по магазину «Тридцать три карата». Однако всё было тщетно: метизы быстро покрылись ржавчиной, и однажды вода нагло хлынула из чашки прямо хозяйке на колени. А случилось это сразу после того, как у четы поселилась дальняя родственница — восемнадцатилетняя студентка Констанция Пюре.
    
     Проворная пейзанка не сразу поняла, что чашка, стоящая у раковины, прошла огонь, воду и кое-какие трубы... Шов намедни был ловко заварен одним из неравнодушных родственников в гончарной мастерской «Места для поцелуев». Юная студентка схватила доживающий свой век сосуд, набрала в него воды прямо из-под крана, взмахнула рыжей гривой и… Чашенька выпала из девичьих нежных рук и разбилась.
     В отличие от русской народной сказки про одну известную курочку, в семье Ваткиных чашку никто не оплакивал.

     Сначала выдохнул глава семьи, мягко уткнувшись в так вовремя подставленную высокую грудь Констанции Пюре. Затем расслабились многочисленные родственники и друзья Ваткиных. А потом уж и сама хранительница домашнего очага, вымотанная постоянным бессмысленным ремонтом фарфоровой подруги. Даже кот Тимоша заурчал в несколько иной тональности…

                ***

     Хозяйка, напевая себе под нос «...он не пил, не курил и цветы всегда дарил…», аккуратно сгребла осколки в небольшую кучку и уверенной рукой всё отправила в мусорное ведро. Затем, по привычке глянув на репродукцию Сальвадора Дали «Слоны», годами висевшую в гостиной, дама решила всё же повременить с походом в посудную лавку. Она отправилась за новым полотном.