Россия как Богородица

Всеобщая Божественная Идея проявляется в особенном, как становление Идеи в её сущности. Ставшая сущность, как реализованная Божественная Идея, определяет понятие в единичности Духа.
На примере Христа это происходит так.
Вначале Бог вкладывает Семя Духа в Марию.
Это Всеобщее.
Затем Мария рождает Сына от Бога, который проходит этапы своего Пути к Отцу: Рождение, Жизнь, Страдание, Смерть, Воскресение.
Это особенные моменты становления Идеи, как явления Божественной сущности.
Начиная с Воскресения идёт момент реализации понятия.
Моменты понятия Духа: Воскресение, Вознесение, Воссидание Одесную Отца. После чего происходит схождение Духа на апостолов.
Что в христианстве Всеобщее?
Идея Царства Божьего, в котором Жизнь и единство с Богом.
Как эта идея реализуется в особенном проявлении истории народа?
Реализуется в том, что Россия назвалась Святой.
Потом социализм, имея в виду мечту о светлом будущем как цель, реализует противоположное Царству Божьему устройство.
Есть ли это движение к христианской цели Царствия? Да, но это не прямая дорога. На этом примере видна закономерность в реализации Промысла. Путь оказался противоположен результату. Россия идёт по узкому пути праведников, в отличие от широкой дороги, ведущей в погибель. Иисус говорит:
“Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.”
Дальше происходит откат к капитализму.
Происходит ли в этом шаге реализация пути к Царствию?
Да, но обнаруживается, что пропущенная ступень нуждается в прохождении.  То, что ступень оказалась пропущена, содействовало ко благу, так как дало иммунитет к тому, чтобы в следствие возвратного движения не случилось застревания в тупике конца истории.
Богородица - Божественная Дева, рождающая Сына Божьего.
Россия, как Богородица, призвана явить миру Новую Землю Царства Божьего.
Теперь зададим вопрос.
В чем состоит этот особенный момент исторической жизни народа, в котором происходит реализация Божественной сущности? Или почему Россия Богородица?
Россия, заявив о Святости, впала в противоположность. Апостол Павел пишет, что законом познаётся грех. Божественный закон Любви осветил наличное бытие общества и обнаружил несоответствие того, что есть, тому, что должно быть по Закону.
Наличие Закона обнаружило грех несоответствия человека Божественной Жизни в Её Жертвенной Любви. Это человеческое несовершенство есть грех, как отсутствие Истинной Жизни, то есть смерть.
С обнаружения греха начинается Крестный Путь крещения в Смерть со Христом. От прохождения этого пути зависит возможность Воскресения со Христом в обновленной русской Жизни в Святости и Совершенстве. Собственно, Воскресение и есть вступление в Святость и Совершенство Божественной Любви.
Идея христианского счастья в Любви с Богом в индивидуальной и общественной жизни представлена как Царство Божие. Мечта о Царствии, рождённая в хлеву народной жизни, вначале учится говорить через подвижников веры и русскую философию, через труды праведников получает голос Духа.
Через Дух в слове Истины Всеобщая Божественная Идея обретает наличное бытие и связанное с этим множество отражений в различии мысли.
История России показывает, как организм общества разделяется в расколе православной души, как появляется  христианский протестантизм и философская линия Духа.
Жизнь Идеи внутри русского общества разделяется в двух направлениях, которые друг друга воспринимают как противоположные. Это западный рационализм и философия по Истине Духа. Один представлен как рациональная, человеческая мысль по стихиям мира и мастерства рук Каина (отца всех мастеров) в искусственном интеллекте, и противоположное ему философское самосознание Божественной Идеи Духа в уме Христовом через христиан.
Психологическое устройство русской души имеет две линии. Мужскую линию ума и женскую душевность моральной веры.
Женская сторона предстаёт в мягкости, религиозной силе души в вере, сострадании и христианской любви к Богу.  Мужская сторона в природной силе и философской любви к Божьей Истине в мысли Духа о Самом Себе.
Развитие Идеи в философии не оказывает почти никакого влияния на внешнюю материальную жизнь социального тела общества и на религиозную жизнь, которая составляет внутреннее пространство русской души. Поэтому осмысление общественной жизни в науке, как рефлексии общества на себя не поднимается выше душевности морали и сухого рационализма, импортированного из просвещенного Запада.
Вспомним Ф.М.Достоевского.
"Тварь ли я дрожащая или право имею?"
Идея свободы и право произвола природного человека в его волевом поступке, который даёт власть над "дрожащими тварями", подвигли Родиона Романовича Раскольникова (героя романа "Преступление и наказание") к преодолению религиозной морали, определило её внешнюю форму как искусственного ограничения из-за отсутствия над ней нравственной надстройки Божественной Идеи. Это показало отсутствие знаний Духа. Знания формируют убеждения и уверенность нравственной позиции в её Истине, в отличие от надежд веры, которые ничего объяснить не могут и видят гадательно, как сквозь тусклое стекло. Женская моральная сторона русской души из-за невнимания к философии не поддержана мужским плечом мысли Духа. Слабость философской мысли в обществе обнаружилась в том, что мораль не была осмыслена философски, не получила легитимность от Идеи Духа в Его Истине. Оказалось, что неизбежное наказание совести, производной от моральной позиции женской стороны души, опиралась на интуицию, но интуиции веры оказалось недостаточно для сопротивления мужскому рационализму ума, что привело к преступлению.
Патриархальный уклад социального тела русского общества на деле оказался скрытым матриархатом моральной душевности, который противостоял грубой мужской природной силе. Но природная русская  сила, не знающая пределов в своей брутальной мужественности, тоже содержит внутри себя русскую душу с её моральным сострадательным существом. Моральность находится в подчинении мужской стороне русской души и выступает как совесть.
Женская сторона подчиняет мужскую в её грубой силе, играет с ней, как с ребенком, но покоряется перед мужской властью общественных установлений.
Серьезности мужского и женского противостоит детская сторона русской души в её наивной непосредственности и простоте ума. В преобладании детской стороны мужская сторона может в игре "пришибить" не со зла, а женская - потерять мораль, а оба в расслаблении лени не хотят напрягать ум в надежде на авось.
История про "русского графа" показательна проявлением детского в мужской стороне русской натуры. Краткая история из интернета гласит, что:
“Граф Толстой по кличке "Американец" в плен попал по пьяни. Шлялся по французскому лагерю куда хотел. Никто его не охранял-он же честное слово дал, что не сбежит.
Ну а кто такой Толстой? Это квинтэссенция гусара. То есть пьянь, кутила и игрок.
Ну он и устроил себе катран.
Французские офицеры от него были в восторге.
Через неделю Бонапарт обнаружил, что лагерь превратился в притон. Офицеры пьют не просыхая и играют в карты. Причем, проигрались Толстому в пух и прах.
Наполеон повелел Толстого из плена выгнать.
Ему распихали по карманам выигрыш (дело чести), вывели за посты и помахали ручкой.
Бонапарт решил, пусть граф свою армию разлагает, а не его.”

Ещё одна история из романа Достоевского “Идиот”, когда женская сторона моральной веры сбивается с ног детским отношением.
“Два крестьянина, и в летах, и не пьяные, и знавшие уже давно друг друга, приятели, напились чаю и хотели вместе в одной каморке, ложиться спать. Но один у другого подглядел, в последние два дня, часы, серебряные, на бисерном желтом снурке, которых, видно, не знал у него прежде. Этот человек был не вор, был даже честный, и, по крестьянскому быту, совсем не бедный. Но ему до того понравились эти часы и да того соблазнили его, что он наконец не выдержал: взял нож и, когда приятель отвернулся, подошел к нему осторожно сзади, наметился, возвел глаза к небу, перекрестился и, проговорив про себя с горькою молитвой: «Господи, прости ради Христа!» — зарезал приятеля с одного раза, как барана, и вынул у него часы.”

И здесь мы подходим к порогу, за которым детское своеволие и женская слезливая жалостливость должны либо погубить народ окончательно, либо претвориться в Мужскую зрелость Духа. История России — это не просто смена формаций, но затянувшееся отрочество народной души, которая страшится взять на себя ответственность Сына.

Социализм явил миру титаническую попытку мужской воли построить Царство Правды без Бога. Это был бунт Каина, решившего, что хлеб, добытый потом и кровью из мертвой материи, заменит Плоть и Кровь Христову. Идея была вывернута наизнанку: вместо обожения человека через свободное сораспятие Любви, человек попытался обожествить самого себя через насилие над природой и ближним. Широкая дорога коллективизма вела в погибель именно потому, что пыталась отменить ту самую единичность Духа, с которой начинается всякое Боговоплощение. Коллективное тело без Личной Головы есть труп. Однако пройдя сквозь ледяной холод материалистической пустоты, русская душа получила прививку от идолов земного рая. Мечта о светлом будущем сгорела в лагерях и войнах, обнаружив свою онтологическую нищету. Этот провал стал необходим: пропущенная ступень рационального осмысления Истины была пройдена бегом, по касательной, но полученный ожог навсегда отучил русскую мысль доверять голым схемам просвещенного Запада.

Капитализм же, пришедший на смену, обнажил иную бездну. Если социализм убил мужскую идею во имя ложной всеобщности, то капитализм освободил природную силу Каина полностью, оставив душу блуждать в пустоте гипермаркета. Здесь детская сторона русской натуры проявилась во всей своей разрушительной наивности. Народ, носитель идеи Вселенской Святости, вдруг поверил, что смысл жизни заключается в проценте по вкладу и кожаном салоне автомобиля. Женская сострадательная ипостась замерла в ужасе перед этим торжеством эгоизма, а мужская философская мысль оказалась слишком аристократична и бесплотна, чтобы остановить разграбление общего достояния. Произошло грехопадение наоборот: не изгнание из Рая ради познания Добра и Зла, а добровольный отказ от памяти о Рае ради права жевать пластиковую жвачку свободы потребления. Но и этот морок оказался нужен Промыслу. Обнаружилось, что внешняя свобода без внутренней Свободы во Христе превращает богатыря в лакея. Россия увидела свое отражение в кривом зеркале глобального рынка и содрогнулась от увиденного.

В чем же тогда состоит тот особенный момент исторической жизни, искомое мгновение реализации Божественной сущности? Почему Россия действительно есть Богородица?

Она является таковой не по праву гордыни, но по закону кенозиса — истощания. Богородица родила Спасителя мира через абсолютное смирение: *«Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему»*. Величие России кроется в её уникальной способности добровольно принимать на себя уродство и грех мира для его искупления. Запад рационализирует зло, подчиняет его праву и порядку, загоняет в рамки закона. Восток растворяет его в нирване безличного покоя. Россия же греха не объясняет и не растворяет. Она его пытается перестрадать.

Русский Крест — это крест юродства. Мы выставляем свое падение напоказ всему миру не из мазохизма, но потому, что только обнажив гнойник собственной неправды до кости, можно начать врачевание. Быть Богородицей — значит вместить в себя антихристово начало истории (в лице того же Раскольникова или пьяного графа Американца), пропустить его через муки совести своего женского сердца и исторгнуть.

Рационализм западного искусственного интеллекта — это мертвая голова Адама, лишенная дыхания Жизни. Русская философия Духа должна стать тем Словом, которое вновь вдохнет в эту голову Дух. Но произойдет это не путем отрицания разума, как пытались славянофилы, запирая ум в пыльных сундуках старообрядчества, и не путем покорения веры сухой логике Гегеля. Синтез совершается только в точке Воскресения.

Мужская линия русского Духа должна перестать быть силой кулака или силой холодного циничного расчета. Ей надлежит стать Силой Христова Имени. В начале было Слово. Когда мужская мысль осознает себя не как инструмент манипуляции стихиями мира, а как Логос, творящий бытие, она станет достойным жениха для женской души народа. А женская душа, в свою очередь, должна отказаться от инфантильной пассивности «авось». Её вера должна стать зрячей. Материнство Богородицы деятельно: Она стоит у Креста, Она ищет Сына, Она организует Церковь после Его Вознесения.

Тот самый исторический момент наступает сейчас. Это переход от состояния «дрожащей твари», ищущей оправдания своему рабству или своему бунту, к состоянию Сына Божьего, принимающего Наследство.

Раскольников убивает не потому, что он зол, а потому, что его идея свободы не имеет метафизического фундамента. Он хочет стать Христом самочинно, выпрыгнув из цепочки послушания Отцу. Русский выход из этой ловушки не в праве сильного, и не в морали слабого. Выход — в Свободе третьего рода: в свободе усыновленного Отцом сына, которому уже ничего не нужно доказывать ни себе, ни миру. Ему не нужно резать старух ради эксперимента, ибо он знает цену крови. Ему не нужно копить серебро, ибо он знает, что ключи от Вселенной лежат у него в кармане.

Русская душа перестанет быть расколотой, когда детский смех снова зазвучит не как признак глупости или жестокости, а как эхо той райской Премудрости, которой открыты тайны Царствия. Детскость должна соединиться с Мудростью змия, но остаться незлобивой, как голубь.

Тогда сбудется реченное. Тогда Россия-Богородица, выстрадавшая Своего Сына в муках двадцатого века, прошедшая через социальную утробу коммунизма и рыночную пустыню либерализма, родит миру обновленный лик Христа — не икону византийского образца, понятную лишь богословам, но живой Образ Всеобщей Божественной Идеи, воплощенной в общинном единстве свободных личностей.

Новая Земля, которую она призвана явить, начнется не с политических манифестов. Она начнется с восстановления Логоса в уме каждого мужчины и Милосердия в сердце каждой женщины. Из их союза, очищенного огнем покаяния, и восстанет та самая Единичность Духа, в которой Всеобщее наконец обретет свое непреложное, бессмертное Бытие. Аминь.