Осколки - Глава XII

 

 … Вилор пока понял только одно: если хорошо помогать телу выжить, чем они, собственно говоря, тут в полевом госпитале и занимаются, то предполагаемый в нём дух может надолго задержаться в этом теле, если он точно существует. Тело вторично.

Помогали же они покалеченному  телу выжить лишь при помощи скальпеля и медикаментов, а также благодаря молоденьким и жизнерадостным медсёстрам, которые этот самый дух поддерживали в раненых бойцах, чтобы тем снова отправиться на поля битв, "битв за жизнь против смерти", ведь одно не существует без другого…

 Так Зимин продолжал свою работу, свои наблюдения, и вскоре пришёл к выводу, что всю массу выздоравливающих и пославших (пока ещё) смерть подальше, бойцов, можно разделить на две группы: в первой преобладало стремление, воля, решимость побыстрей встать в строй и покинуть госпиталь,  а вторую он назвал "безмятежники".

 Последние как бы и не рвались быстрее выздороветь, но и не боялись умереть, отдаваясь на волю судьбы.  Этих последних. было меньше.
 Во второй группе в тяжёлых случаях никто из них не спрашивал: "Доктор, а я буду жить?", тогда как в первой такой вопрос задавали всегда. Ответ был также почти во всех случаях положительным, что давало спрашивающим стимул к выздоровлению, Но во второй группе такого вопроса не задавал никто, что, собственно, и предопределило их принадлежность к "безмятежникам". Похоже, что эти люди относились равно как к жизни, так и смерти.

 Вилор задался вопросом, в какой группе выздоровление идёт быстрее, что сделать было непросто. Часто ему приходила мысль, что в конечном счёте, всё зависит от самого человека, его организма и строя его души.

И вот, накапливая со временем данные о всех выздоравливающих госпиталя, даже записывая их в специальную "Синюю тетрадь", как бы прообраз той, будущей "Белой", которая теперь хранилась у «Шефа», и идею которой Зимин ему и подсказал, он наконец осознал, что выздоравливание "безмятежников", ( то есть отдавшихся на волю Творца, как любил говорить профессор военврач и бывший священник Ясенский), имеет свои преимущества.

 Зимин  отследил, что выздоровление бойцов с похожими ранениями и болезнями во второй группе шло быстрее, чем в первой. Также смерти в этой группе встречались исключительно редко, как, например в том случае, о котором говорилось выше. Итак, в свободное от службы и любви время, Зимин радовался своим размышлениям растущего мудреца…

 Известно, что всё живое стремится к жизни. Срезают деревце под корень, глядь, вскоре из под этого корня вновь торчат молоденькие  побеги, скашивают траву, не проходит и месяца, как её вновь можно косить…  При опасности у ящерицы отваливается хвост, но очень быстро отрастает новый. В здоровом организме умершие клетки постоянно замещаются новыми, молодыми. Где же тогда есть эта смерть? Существует  ли она вообще?

 Зимин, наблюдая за выздоровлением бойцов, осознал, что регенерация, а также восстановление органических и физиологических функций происходит хоть и различно, но имеют некий средний показатель в обоих группах. Как же улучшить, ускорить этот показатель? Как ускорить регенерацию повреждённых тканей и выздоровление человека в целом?

Литературы на эту тему под рукой было маловато, особенно в тех условиях. У него с собой было несколько книг по клинической медицине и дореволюционный ещё труд профессора Корыстылёва, который буквально взрЫл всю средневековую алхимию.

 Пример из жизни пресмыкающихся  – ящериц с быстрым выращиванием хвоста более всего привлёк внимание Вилора. Этот пример был нагляден, эффективен, а главное скор в исполнении, что так важно в военно-полевых условиях войны. Какие силы в организме отвечают за регенерацию тканей и самих органов, если такое возможно в принципе для человека?

    И Зимин начал искать, экспериментировать, особенно после того, как в старой книге отца по медицине, с которой он с детства не расставался, он прочитал о средневековых опытах тогдашних алхимиков.
У этих людей были столь экстравагантные методы излечения болезней, ранений и продления жизни, что казались на первый взгляд фантастическими, а на второй, соответствующий материалистической эпохе, –
 выдумками чудовищных мракобесов. Так бы определила  изыскания этих алхимиков действующая на практике марксистско-ленинская наука середины этого «прогрессивного» века.

 Но, Вилор интуитивно чувствовал, что в иных их знаниях и опытах присутствует не просто здравое зерно, а и практический смысл лечения подобием.

 Некоторые из алхимиков использовали для стимуляции выздоровления тех людей вытяжки из слюны и других внутренних  желез лягушек, жаб и ящериц. Также у них широко использовались при лечении различных заболеваний и другие жидкости организма, вытяжки из органов и желёз различных животных организмов...  Вывод Зимина был таков: животные на воле не ходят по врачам в надежде получить какую-нибудь пилюлю для выздоровления, а отлично излечивают себя сами.

 Тогда он стал рассуждать дальше. Порез на пальце человека без медицинской помощи заживёт через неделю или чуть больше. С обычной медицинской помощью в виде зелёнки, йода и бинта также исчезнет за неделю, разницы совершенно никакой, главное – наложить повязку на рану, если вдруг потребуется.
Отсюда вновь следует вывод – организм излечивает себя сам, доктор лишь даёт верное направление к излечению. Другое дело – перелом костей или тяжёлое ранение. Там организму нужна более серьёзная помощь, нежели применение йода и  зелёнки.
 Но, опять-таки, выздоровление осуществляет сам организм. А врач ему ВСЕГО ЛИШЬ помогает идти к выздоровлению!
Если, разумеется, это НАСТОЯЩИЙ врач!