Аз-Зира

Аз-Зира I. (18.12.2033)
  Какое же это волшебство. Видеть сейчас как светятся звёзды. Звезды вечные и такие далёкие. Чуть слева, мерцает Сириус. Как будто подмигнул мне, такому ничтожному, такому мелкому. Какое убожество я в сравнении с ним. Я – всего лишь песчинка, всего лишь мгновение в пространстве-времени с точки зрения звезд. Я лишь тень, на что я могу повлиять? На что мы все можем повлиять? Отсюда не видно Бетельгейзе. Любой бы теперь узнал ее из тысячи. С тех пор как она стала меньше, мы знали, что скоро что-то произойдет, по крайней мере догадывались. Но кто знал, что именно... А когда всё уже случилось, чего теперь бояться людям?
Наверное, одиночества. Одиночество - такой тяжелый груз, который лег мне на плечи в этот момент. То же одиночество, которое я ощутил в 10 лет, перейдя в новый класс и новую школу. Родителям пришлось переехать и-за работы. Они пытались мне объяснить, втолковать необходимость. Разговаривали со мной по-взрослому. Но вы знаете, эти дети. Что я мог понять? Войдя в немного душный класс, я поймал на себе взгляды двадцати хищников. Безразличный учитель представил меня, и велел выбрать себе место! Но как! О, какой же пыткой это было. Стыд, страх, эти чувства пронзали меня до боли и не отпускали застенчивого парня с фотографией Гагарина на дневнике, казалось вечность. Пустая парта, слава всевышнему. Ничего, это пройдет, успокойся. И вот уже стыд, огонь, который пронзает все тело, бросает в жар и пот, сменяется гневом. Да, я злился на родителей, за то, что они переехали, за то, что не оставили мне выбора. За свои страх и стыд. За то, что бросили меня одного в это аквариуме с пираньями, где я не мог рассчитывать ни на кого.  Страх, стыд, гнев, одиночество.
  Странно наверно слышать, что я помню такие мелочи в такой момент. Немного странное чувство от того, что почти не можешь пошевелиться. Немного холодно. Немного страшно. Почему только немного? Да нет, я даже чувствую облегчение.  Какой-то груз упал с плеч. И всё, что было запутанно резко прояснилось. Когда битва проиграна, уже не так страшно умирать. Разные мысли и эмоции крутятся в голове. Они это делают, чтобы успокоить меня, увести из осознания этого ужасного момента. Я вспоминаю тепло Мари, как она улыбается мне, как забавно хрустит своими любимыми энергетическими батончиками. Помню родителей, радуюсь, что не сделал того, что требовал от меня Лидер.  А что скажете, хищники третьего Б теперь? Долой мысли, соберись, есть здесь и сейчас! Одно титаническое волевое усилие, еще одно. Руками, ногами, всем телом. Давай, подтянись, тряпка. Каждое из тысячи отжиманий и подтягиваний, которые я сделал, чтобы попасть сюда. Все бессонные ночи, каждая ложь, каждое предательство. Вся моя любовь и преданность, вся моя жизнь, до самого края мира. Всё это смешалось в коктейль адреналина и дает мне великую силу чтобы сделать еще один рывок, проползти еще полметра, протянуть руку, повернуть рычаг…
  Прощайте. Прощай Мари, родители, Лидер и третий Б. Быть может обо мне еще напишут книгу. А сейчас сатурация на нуле. Финито ля комедия. Рычаг повернут, Элвис покидает здание.

Аз-Зира II. (18.12.2033)
  Какое же это волшебство? Это лажа какая-то. Где я? Вернее, почему я, рыжий кудрявый зануда, тут оказался? Как миллионы совпадений в моей жизни привели меня именно сюда, в эту точку. Посчитал себя рукой Бога, и что же? Я иду по темной, холодной пустыне, на обратной от той самой звезды стороне громоздкого планетоида, название которого я даже не могу выговорить. В огромном скафандре неуклюже переставляю ноги, пока хватает мощности аккумулятора, или не произошла очередная «волна». Моя цель уже недалеко, осталось каких-то четыре метра. Цель – рычаг, повернув который, я спасу жизни своим коллегам, своей любимой, Всем. Теперь мне даже странно, что мы не употребляли слово на букву л. Но какого черта? Я прилетел сюда с совершенно противоположными задачами. Я четко знал их. Что же изменилось? Как же я мог зайти так далеко с этой привязанностью, которая мешает выполнять миссию? Ведь совсем недавно я знал, что нужно для «спасения человечества». Не знаю, что произошло, но пути назад нет.
  Только бы не «волна». Если меня накроет, то всё. Аккумулятор скафандра немедленно сдохнет, и я буду обездвижен. Иронично, что на Земле от такого излучения ничего бы с моим скафандром не произошло. Наши космические технологии просто не были на такое рассчитаны. Что ж.
  Шаг, еще шажок, но что это? Такой яркий свет на горизонтах со всех сторон, что, кажется, он проникает сквозь сотню километров твердого материала спутника. Он сводит с ума. Как это возможно пережить? Да, теперь я чувствую, теперь я вижу это. Жар проникает от поверхности через ступни. Откуда тут тепло? Неужели поверхность под моими ногами и правда так быстро нагрелась? Нет, это всё у меня в голове. Свет, эта вспышка проникла ко мне в голову. Уходи, убирайся, вали к черту. Я всё еще здесь. Держись. Еще никогда так близко, еще никогда так сильно.

«Я вижу, я осознаю свое естество, каждую клетку своего тела. Я вижу лицо Мари, она улыбается мне. Каждый атом застыл во времени, больше нет неопределенности между скоростью и пространством. Я – бесконечность. Миллиард частиц в безграничном космическом путешествии. Мне больше не надо искать себя, вот он я тут, там, где и должен быть, я, наконец, найден. Такое моментальное прояснение. Я знаю, кто я. Я наконец то знаю, зачем я тут. Я осознаю предназначение, нет, это не судьба, это что-то больше. Безумная и бесконечная логика, мои предки и предки моих предков, каждое их действие и решение неизбежно вели меня сюда. Никаких отклонений, никаких «временных аномалий», никаких мультивселенных, только замысел, однозначный, великий, чистый. И в то же время только моя, личная свобода воли, мой выбор, могли привести меня именно сюда, в эту точку, из триллионов вариантов развития событий. От странного смешного письма, отправленного в 1930-м году Вольфгангом Паули группе лучших ученых в Тюбинген, до квантовых вычислений нашего времени и дальше. Нейтрино, первые гости гамма-всплеска сверхновой. Бесконечное число мыслей умнейших людей в истории довело до моего понимая смысл мироздания. Так вот к чему всё это было…»


Аз-Зира III (18.12.2033)
- Мы попали в действительно затруднительное положение, понимаешь Джек? Если мы не исправим это, всё закончится не только для нас, но и для всех…
- Да, я это понимаю, успокойся, родная, всё будет хорошо. Если не ударит «волна», я дойду до несчастного рычага перезагрузки, и, если нам повезёт, станция расставит спутники. Нам повезло, что вообще существует ручная перезагрузка, мы не могли знать, что системы тут не выдержат.
Мари смотрела на меня своими любящими черными глазами. Ради этой женщины я точно готов пойти туда во тьму бесконечного космоса. Для нее я сделаю это, встану, один человек с гастритом в полу-исправном механическом скафандре, наперекор громадной силе взорвавшейся звезды. Я не позволю никому из друзей и коллег сделать это вместо меня. Ведь если я не спасу ее, то ничто не имеет смысла. Если я не спасу ее, не имеет значения ни человечество, ни Лидер с его проповедью. Ни уж тем более моя жизнь.
  Все мы – пепел. Мари участвовала в разработке этой станции. Она была одной из тех, кто продумывал защиту оборудования от определенных уровней протонов и нейтрино и еще Бог знает, чего. Мы никогда не сталкивались ни с чем подобным так близко. Уровни излучения гамма-всплеска без защиты атмосферы вероятно оказались выше чем мы могли ожидать к этому моменту. Мы, лучшие умы Земли. Не я, конечно, но Мари точно. Одно меня злит – кто же придумал так, что до заветного рычага надо идти наружу!? Неужели нельзя было сделать его тут? Впрочем, это было не в моей компетенции, проект большой, быть может у разработчиков не было выбора. Может это какая-то система защиты…
  Успокаиваю я себя. И Мари меня успокаивает. И пытается успокоить себя, обосновывает в своих словах то, что я должен туда пойти. Любовь сильнее страха. Ох какой же я осел, почему я не знаю, что ей сказать. Я понимаю, нежная моя, любимая моя Мари, что ты чувствуешь вину, груз ответственности из-за того, что защита не выдержала. Но как же тебе помочь, что же тебе сказать…
- Мари, я …

                ***

  Какая-то смертельная ирония есть в том, что, когда я летел сюда, когда работал над этим всем, и раньше, когда готовился и преодолел все преграды и отборы, чтобы меня вообще сюда взяли, всё было с точностью до наоборот лично для меня. Сейчас я готов пожертвовать всем, чтобы попытаться повернуть рычаг, тем самым попробовать ее спасти. А тогда единственной миссией, с которой я попал на эту станцию был саботаж, я должен был всё здесь уничтожить.


    Аз-Зира IV (06.11.2033)
  Полет идет нормально. Мари, уже немного привыкшая к ощущению, что несколько миллиметров обшивки отделяют ее от пустоты космоса, чувствовала себя немного спокойнее. Делать тут особенно было нечего, маленький корабль, несколько коллег, и вид на звёзды. Она не имеет никакого отношения к пилотированию, остается только много раз перепроверять свои расчеты. Немного страшно от того, что что-то может пойти не так, думала Мари. Немного? Да очень страшно! Мы – единственная надежда. Если мы не настроим заброшенную станцию защиты Земли. Не распределим спутники – то одна из следующих волн может нас прикончить.
Если одна из волн настигнет нас в полете – мы умрем. Если разработанная нами система защиты оборудования от излучений не сработает – мы умрем. Если система спутников не создаст необходимый щит – умрут все. План совсем не простой. И совсем не надежный. Но единственный.
Мари не очень много думала о том, что произошло на Земле. Да, люди стали сходить с ума, но разве они не сходили раньше? Просто теперь это стало более опасно. Ей даже не надо было думать о том, что мы не знаем о новых фермионах, которые ранее не научились обнаруживать. Ей не нужно было знать на каком уровне, как именно и почему эти фермионы могут взаимодействовать с сознанием человека. Ее зона ответственности ограничена щитом для Земли. Способом энергетического воздействия, на которое эти фермионы могут отреагировать.
Мари одна из тех ученых, кому удалось эти фермионы «победить». Вернее, придумать, как это сделать. Теоретически. Сработает это или нет – скоро узнаем, испытания дали неплохой результат. Вот об этом она думала. Еще ее мысли занимало само путешествие в космос. Шаг, который сделали считанные люди, теперь ей удалось совершить. Мечта детства. Как только появился шанс – она ни секунды не сомневалось.
  Тайны вселенной всю жизнь постепенно открывались для нее, через изучение принципа неопределенностей, через квантовую электродинамику и теперь – через сам космос, она чувствовала себя человеком, познавшим бесконечность в микромире, и перенесшим ее в космические масштабы. Много ли кто из квантовых физиков бывал в космосе?
  Еще немного Мари думала о том парне, который летит на другом корабле. Джек, он милый, что-то в нем есть, добрые глаза. Правда сразу он ей не понравился.  Его знаки внимания досаждали. Да и какие там знаки внимания у заучек и нердов, можете себе представить. А у нее же есть миссия, ее работа очень важна. Они должны спасти человечество. Но постепенно, Мари не то чтобы привыкла, нет, ей понравилось. Она нашла для себя оправдание этому флирту и приятным минутам, проведенным с ним. Оправдание было в том, что если они и спасают человечество – то разве не ради чего-то хорошего? Люди, живущие одной миссией, это уже какие-то роботы. Да и работают воодушевленные сотрудники более эффективно. Так что Мари ждала встречи с Джеком. Предвкушала, как обсудит с ним полет.
Но больше ее всё-таки занимал космос и бесконечность вселенной!


Аз-Зира V (05.07.2033)
  «Я уполномочен заявить, что мы возобновляем программу Щит Ориона, при поддержке наших коллег из других космических агентств. Программа теперь называется в честь части созвездия, от которого идёт угроза, она призвана создать непробиваемую энергетическую стену между нами и хорошо известной вам звездой с помощью космической базы и сети спутников. О подробностях вам расскажут мои коллеги, ученые и отважные астронавты, Мари, прошу…»
Директор космического агентства поспешил покинуть пресс-конференцию. Ему были не очень интересны научные выкладки Мари. Она была может быть и не лучшим его ученым, однако ее милое личико возможно отвлечет этих прожорливых журналистов от его плана, дырявого, как швейцарский сыр. Директор был стар, он очень устал. Он никогда не был талантливым ученым и хорошим руководителем. Он был чиновником, надо сказать довольно средним. Брал как все, имел любовницу, но и жену не забывал. Не выделялся, не был выскочкой. Возможно именно это и помогло ему удержаться после Бетельгейзе. Директор был зол. Ведь когда «все сошли с ума» - среди пострадавших был его сын.
  Все сошли с ума по-разному. Каждую «волну» добавлялось несколько человек, но и те, кто, казалось, остался в рассудке – чувствовали эффект. Чувствовали, что с каждой волной становится хуже. Поэтому какое-то решение принять было необходимо. Многие стали счастливыми блаженными. Кто-то впал в апатию и депрессию. Кто-то покончил с собой от тревоги. Некоторые просто попали под руку буйным. Его сын был не жертвой, а убийцей.
  В былые времена с такой семейной историей его бы быстро сняли с должности. Но теперь его наоборот повысили. Просто было не из кого выбирать. Теперь у Директора были свои счеты с этой звездой. Он был зол, но не понимал на что больше – на Бетельгейзе, или на свою жизнь. Но, в силу своего темперамента, он вел проект по инерции. Как умел, как может старый бездарный чиновник. Директора ждало еще одно собеседование, оставалось взять еще одного разработчика-астронавта для программы.

                ***
  Перед ним сидел немного осунувшийся молодой человек. По виду никак не астронавт и не герой. Резюме было сносным, какие-то проблемы со здоровьем, какие-то неудачи по жизни, но все тесты пройдены. Хотя в глубине усталого разума директора и проскользнула мысль посмотреть кого-то еще, он, согласно букве правил, зачитал кандидату все условия, рассказал об опасностях и важности миссии. Директор мертвецки устал. Он задал вопрос.
- Вы согласны присоединиться к миссии, мистер…
- Называйте меня Джек…







Аз-Зира VI (07.03.2033)
  Джек сидел у барной стойки, потягивая очередной отвратительный лагер, и не осознавал какой сейчас день и какое время. Тот упадок, который теперь повсюду, виделся ему рациональным и неизбежным продолжением его никчемной жизни. Мог ли он про себя сказать, что когда-то был подающим надежды? Сказать то можно, но что с того…
  Средний ученик, средний разработчик, так себе ученый. Вот уже больше года без работы, всю жизнь без жены и детей - сплошное разочарование для всех и для себя. Джек давно не задавался вопросами, кто я? Что я сделал хорошего, чего добился? Потому-что эти вопросы были болезненны для него. Он топил эти вопросы на дне пивного стакана безо всяких надежд и перспектив. Если бы хватало воли, он может быть и покончил со всем этим, но и тут Джек не преуспел.
  Джек думал так: «Это какая-то злая ирония, что недуг, охватывающий человечество, забирает тех, кто что-то из себя представляет. По крайней мере мне так кажется. Теперь у каждого найдется хотя бы один знакомый, друг или родственник, которого это задело. Посредственности же вроде меня вынуждены влачить своё жалкое существование дальше. Ну ничего, ничего, если образ жизни меня в скором времени не добьет, то это догонит и меня. Я точно знаю, я чувствую это. Наверно они тоже чувствуют, они же умнее меня. Они, те, кто пытается что-то исправить, починить, наладить. С каждой «волной» счастливчикам вроде меня, кто может продолжать считать себя «нормальным», тоже не становится проще. Сложнее сконцентрироваться, поймать себя в моменте осознанности, здесь и сейчас. Все действуют как на автомате. А я и раньше так жил, так что для меня быть во власти привычек и быстрых удовольствий – не такое уж бремя. Жаль конечно, что так всё. Но какое мое дело, плевать. На всё плевать. К черту. Стакан почти опустошен. Единственный выбор, который я могу сделать – это взять еще. Хех, выбор, как будто у меня есть выбор…»
- Эй, парень -  рядом, незаметно для Джека, рядом оказался мужчина неопределенного возраста, уже седой, говорил он уверенно, ярко, его харизма была немного магической – можно я куплю тебе выпить?
- Мне всё равно.


Аз-Зира VII (07.03.2033)
  Лидер умел завладеть вниманием, этого у него не отнять. Джек был очень подавлен, его легко было завербовать. Прочистить ему мозги, так сказать, донести до него, как именно надо спасти мир. Обучить его, возложить на него миссию, выполнить которую сам Лидер не в силах. Это всё позже, а в тот их разговор, после короткого знакомства и ничего не значащих фраз, Лидер затронул только основную суть, которую потом вобьет Джеку в голову как мантру:
  «Друг мой, тебе без сомнений известно о влиянии красной звезды, Аль-Манкиб, на людей. Ты знаешь, что некоторых она почти не затронула, многие другие напротив, совершенно потеряли привычный рассудок. Они ведут себя по-разному, но общее одно – неприемлемо в цивилизованном обществе. Но слышал ли ты, что в моменты, когда волны ее излучения достигают нас, каждый человек на Земле на мгновение замирает. Нам известен интервал в 239 миллисекунд, который мы теряем. Буквально теряем, никакая аппаратура не может зафиксировать ничего, что происходит в это время. Будто бы его просто не было, это всё, конечно, ты знаешь. Но что, если я скажу тебе, что там что-то есть! Оно не просто есть, а мы в это время, видим в своем сознании истинную суть вещей. Просто, вернуть из этого в реальный мир, наш слабый человеческий разум не в силах ничего. Просто мы ничего не помним. И что, если я скажу тебе, что твоему покорному слуге, удалось вспомнить небольшую толику этого откровения из созвездия Кесиль. И «Он» сказал мне – так и должно быть. Измененные люди – новый шаг развития человечества. Они суть есть мое творение. Не сопротивляйтесь. Бог спрашивал у Иова, между тем может ли тот вызвать дождь и молнию, может ли тот разрушить созвездие. И вот теперь это свершилось, узы разверзлись. Правая рука Бога шлет нам сигнал. Можем ли мы что-то сделать с этим? Нет! Но люди будут пытаться. И такие как я, и, я надеюсь, ты, мой друг, должны им помешать. Мы не должны позволить алчности павшего человечества помешать замыслу. Поверь мне, появятся программы, планы по спасению человечества. Им понадобятся люди, ученые. Вообще-то Джек, ты, как разработчик, вполне мог бы сгодиться для этого. И если вдруг, тебе и правда удастся, проникнуть достаточно глубоко в один из этих проектов – твоей основной задачей будет – не дать ему завершиться успехом»
                ***
  В тот момент Джек воспринял это как бред очередного безумца, но Джеку было всё равно… Но после считанных дней общения с Лидером бесцельная жизнь Джека вдруг обрела смысл. Что-то потрясающим образом повлияло на все его тело и разум. Поразительно как может преобразоваться человек, когда у него есть цели и смыслы! И вот уже вскоре, он трудился изо всех сил. Учился, тренировался в надежде попасть в проект по спасению человечества, разрушив который, он бы действительно спас человечество.


Аз-Зира VIII (19.05.2033)
  Только и успевай менять ценники. Как они достали там в офисе, не видят, не понимают, что тут творится. Откуда им знать, они же не стоят тут целыми днями на ногах, отбиваясь от покупателей. Они не тащатся на работу, когда еще темно, сидят себе в кресле, пьют кофе, смотрят в окна, и они могут видеть солнце. Лишь бы нас чем-то занять, простых продавцов. И сменщица конечно, ну та еще сучка. Я ее прикрываю, когда могу, выхожу за нее, и вот опять – товар не выставлен. Некогда ей видите ли было. А я теперь корячусь, за что схватиться не ясно. К чему это было учиться, стараться, если всё равно я теперь здесь корячусь?
Мир летит в тартарары, а из офиса приходят распоряжения о каких-то новых акциях. По телику сказали, что скоро вообще никого не останется, одни шибздики.  А они там продолжают, может они сами уже того? А? Что ж, если я не буду приходить сюда и заниматься всей этой ерундой – они мне не заплатят. А мне давно надо бы полечить зуб, почти хватает, да цены теперь скачут не хуже, чем на бирже. Капитализм, мать его. За что боролись, на то и напоролись.
  Начальство утром на собрании опять прогоняло какую-то пургу про корпоративный дух, лучше б премию дали, ей Богу.  Какой-то бессмысленный день сурка. Какая переоценка? Какие выставления товаров? Когда миру конец и это уже решено. Верить говорите официалам, а по другому каналу совсем другое говорят! И что же? Что делать? Какой выход? Я просто делаю то что знаю, и злюсь, и от злости болит висок, или еще от чего, откуда мне знать, к врачам как-то не хочется, страшно, вдруг найдут чего…
  Вот опять она, заходит такая важная пигалица. Из Академгородка, откуда ей еще взяться, или как это тут у них называется. Улыбается с утра, такая, как будто счастливая, было бы чему радоваться, дура! Набирает эти свои дурацкие батончики, приветливая такая вежливая, тьфу! Аж противно, такие не знают наших проблем, простых людей. Этой рабской работы, нищеты и прочего. А мне видите ли обслуживать таких.
  Волны, они говорят, что за волны, я вот не чувствую разницы. Со мной ничего не изменилось, вот то что другие посходили с ума – это да. А со мной всё окей. Будет, когда забегу за … после работы. Жалко конечно сменщицу, она девка хорошая, несчастная только. Никого у нее нет, надо перед уходом хорошенько всё убрать и товары выставить, чтобы ей завтра не мучиться.


Аз-Зира IX (19.07.2032)
«Господь отвечал Иову из бури… Где ты был, когда я полагал основание земли… Кто положил краеугольный камень ее… Нисходил ли ты в глубину моря и входил ли ты в исследование бездны… Где путь к жилищу света и где место тьмы… Есть ли у дождя отец? Кто рождает капли росы… Можешь ли ты связать узел Хима и разрешить узы Кесиль… Можешь ли посылать молнии… Кто вложил мудрость в сердце, или кто дал смысл разуму? Всё стало ясно в единый момент. Я здесь. Я есть. Я мыслю. Я существую. Подобно библейскому Иову я пережил десятки лет страданий и лишений. Только Бог знает, как мне было тяжело. Я не видел смысла, но не терял веры. Ужас, свидетелем которого я стал в детстве, боль утраты. Потеря корней и родины. Потеря всего себя, чтобы найти себя через Бога. Мой путь, мои грехи. Всё это было не зря. Теперь, наконец, я понимаю к чему это всё вело. Теперь я чувствую, что это было не зря. Какое же это священное чувство, как будто я был завязан в тугой узел, всю свою жизнь, и наконец я свободен. Никогда мне не было так хорошо, как теперь, когда я вижу всё через века. Века страданий, века борьбы религии против науки. Каким же всё это теперь кажется глупым! Как бесконечное может бороться с конечным? Ответьте мне, так называемые мыслители. Бог не великан и не Маг. Трансцендентные не должны объясняться перед муравьями. Как же глупы мы были. Теперь я наконец четко знаю свою цель. Я должен подчиниться. Надо услышать глас. Да, Боже, я услышал тебя, да, я – твой новый пророк. Я поведу овец к тебе. Мы все станем иными, и ничто не сможет нам помешать»
  Таким было то, что увидел в свои первые 239 секунд безвестный проповедник, глава небольшой общины, члены которой не вполне понимали его воззрений. Харизматичный, умный, но отталкивающий людей своими радикальными идеями и национальностью, бывший ученый, философ и теолог, который теперь называл себя не иначе как Лидер. Мог ли он вспомнить что-то из увиденного, кто знает, однако сразу после он открыл глаза с яркой и четкой мыслью о том, что должен делать. Повысить свои навыки убеждения и основать новое движение. Истинное движение спасения Земли, которое поможет завершиться всему тому, что несет нам звезда Аз-Зира – она же Бетельгейзе. Вспышка, которую в новостях объявили безвредной дала Лидеру гораздо больше, чем он мог себе представить. Наконец ему не надо было выдумывать для себя причин встать с постели по утрам. Молиться о цели и о том, чтобы понять свое предназначение. Всё было решено.


Аз-Зира X (19.07.2032 – 23.09.2032)
  19 июля 2032 года до нас дошли первые частицы от взрыва сверхновой в созвездии Ориона, который произошел пять сотен лет назад. Звезда, ранее известная как Бетельгейзе, испустила ближайший к нам за историю наблюдений Гамма-Всплеск. Первыми в сторону Земли добрались нейтрино, протоны и какие-то еще, неизвестные ранее фермионы. Далее эти и другие частицы космического излучения продолжили приходить волнами с разной частотой. Как и предсказывали ученые, из-за расстояния, атмосферы и прочих факторов, влияние их на жизнь на Земле оказалось минимальным. К сожалению, погибла группа космонавтов, находившихся на орбите, и орбитальная станция была выведена из строя. Вечная память героям. Однако, те самые, не названные фермионы, практически не взаимодействовавшие с материей, необъяснимым образом начали влиять на сознание людей. Пока что ученым не удалось установить, как именно. Небольшой процент людей потерял способность к социальному существованию.
  Спустя еще несколько волн эффекты стали проявляться сильнее. Помимо мгновений, которые люди не помнили, проявляются симптомы вспышек агрессии, апатии, тревожности, депрессии и различных психических заболеваний – в тяжелой форме, у ранее здоровых людей. Процент зараженных медленно растет. Мы контролируем ситуацию. Нам стало известно, что набирает популярность также теория о том, что влияние оказано на всех, и, постепенно, от общества в известном нам виде ничего не останется. Будут только люди, с изменённым звездой сознанием.
  Мы призываем сограждан соблюдать спокойствие и не верить в устрашающие теории. Прислушивайтесь только к нашему официальному заключению. Не доверяйте другим источникам. Только мы можем уберечь вас от дезинформации. Время сплотиться и следовать инструкциям, это помогло нам во время великой пандемии, поможет и сейчас. Мы продолжим вещание на этой частоте, со всеми новостями по вопросу. Также работают центры и телефоны доверия в вашем населенном пункте. Лучшие команды ученых работают над проблемой. Граждане, не теряйте веру. Мы испытываем кадровый дефицит, с утратами столкнулись многие из нас. Однако я обещаю вам, что мы сделаем всё возможное, чтобы решить вопрос, и да поможет нам Бог.


Аз-Зира XI (06.08.2030 – 22.04.2031)
  Друзья, спешу поделиться, новостью. Объявляю о наборе людей, ученых и разработчиков, для новой научной космической программы. Нам нужны лучшие люди, ради воплощения важнейшей задачи. Во вселенной происходит множество катаклизмов, рано или поздно излучение от одного из них может коснуться Земли. Единственное решение такой, потенциально смертельной, проблемы – создать энергетический барьер. Щит. Мы разместим базу и ряд космических объектов на планетоиде, который сможем перемещать с помощью атомных двигателей. В момент возникновения всплеска мы зафиксируем нейтрино новыми сверх чувствительными детекторами на орбите планеты и успеем переместить щит, поставив его между нашей планетой и источником излучения. Далее сформируется решетка спутников, корректируемая с базы. Энергетический барьер создан таким образом, чтобы менять направление как известных нам частиц, так и гипотетических, которые современная квантовая теория только предсказывает. Если мы объединимся, то сможем преодолеть и голод, и неравенство, и пугающие угрозы из космоса!
                ***
  Словами не передать, как был воодушевлен этой идеей Джек. Он давно начал подготовку к тому, чтобы попасть в космическую программу. Джек знал, что с его возрастом, здоровьем и опытом, у него мало шансов. Но мечта о космосе не оставляла его как в десять лет так и сейчас. Так что он подавался на все программы, а когда его отметали, подавался на новые. И, наконец, при более подробном изучении этой выяснилось – им нужны разработчики именно в той сфере – в которой он может быть полезен.  Теперь ему точно должно повезти. Усилим тренировки.
                ***
  22 апреля 2031 года программа была закрыта за отсутствием перспектив. Так говорилось в коммюнике. На деле же, бюджет спонсоров программы был направлен на преодоление кризиса их собственных проблем. Мир менялся, хотя многие этого и не осознавали. Как вода, которая нагревается постепенно, пока лягушка не погибнет. Предприниматели с мечтами о космосе – пытались сдержать на плаву компании в конкуренции с менее добросовестными коллегами и их связями в правительствах. Государства пытались преодолевать продуктовые, эпидемиологические, этнические и религиозные кризисы. Конфликты порождали новые конфликты. Это игра с отрицательной суммой, говорил аналитик. Единственный ответ в любви, говорил проповедник. В любом случае, грандиозный космический щит перешел в сферу идеализма. А идеалистам – тут не место.

Аз-Зира XII (09.06.2027)
  Боль. Ох как же мне стыдно за то, что я вчера натворил. Голова раскалывается, точно знаю, что я помню не всё. Привычно жесткая скамейка, опять я в известном учреждении. Солнце слепит, кинжалы агонии пронзают голову насквозь при малейшем движении. Не закрывай глаза, будут вертолеты. Как обычно кажется, что я еще и пьян, и уже в похмелье. Я точно знаю, что выберусь, меня достанут отсюда сегодня же, но пока это только в будущем. А сейчас боль и отвратительный запах только усиливают тошноту…
  Кажется, в волосах засохшая кровь, интересно, это меня приложили, или я сам. Судя по ранкам на костяшках без «помощи» не обошлось. Хотя иначе меня бы сюда и не засунули. Добрался бы домой «на автопилоте», как обычно. Похоже, что палец выбит, интересно, что было с собой из вещей. Да какая разница… Чертов идиот, опять ты... Я… Хотел бы я сказать, было весело, оно того стоит, это просто рок-н-ролл. Нет, завтра точно бросаю пить. Сегодня. Ой нет, нет, зачем подумал о выпивке, идиот…
  Время тянется вечно. От мыслей никак не избавиться, сами так и лезут в голову. Да, я был в баре, кажется с приятелем. Да, точно, наверно он слился. Хотя скорее просто ушел раньше. Надеюсь с ним всё в порядке. Помню пытался подцепить кого-то. Вроде весело сидели, на мой вид, бабки и уверенность в себе – хорошо ведутся легкомысленные красотки. Да, одной что-то не понравилось, а когда я хотел возразить, содержимое бокала направилось мне в лицо. Ну что ж, сама виновата, не знает, чего лишилась. Опять, гребанный идиот, валяющийся на казенной скамейке почти без чувств. Жалкое ничтожество, вот кого она лишилась на вчерашний вечер. Ничтожество, у которого на воротнике смесь крови, коктейля космополитен и отчаяния.
  Точно, после они все ушли, сменились, я обещал другу, что скоро сам отправлюсь домой. Красоток давно не было. Я какое-то время был один. Вот дальше уже не помню, как я оказался с другими людьми. Сам я к ним пристал, или они ко мне. Наверняка я их угощал, и они мне не нравились, но пьяного не остановишь. Они составляли компанию, и этого было достаточно.  Скорее всего это я сам нарвался. Сказал вдруг, что на самом деле думаю, может про политику партии, может наткнулся на яростных патриотов. А потом еще и наверняка, уже в процессе потасовки, выкрикивал что-то вроде «Да ты хоть знаешь кто мой отец». Будет очень больно и стыдно, когда папа меня отсюда вытащит. Ему будет больно и стыдно. Я буду ненавидеть себя и его.
  Так думал, в перерывах между общениями с унитазом, сын Директора космического агентства. Директора, который еще к тому моменту не возглавил агентство, но уже обладал солидным весом, должностью и связями. Сын, который к тому моменту еще не стал массовым убийцей, устроившим стрельбу в результате помешательства, после своих очередных 239 секунд.


Аз-Зира XIII (10 декабря 2024)
  Чего они хотели? - Негодование так и не отпускало Джека. Гнев маскировал страх.  - Да, я опять остался без работы. Сбережений едва ли хватит на год. Перспективы с таким резюме у меня плачевные, опять. Столько работ сменил – нигде не вписываюсь.  Глупый, глупый мечтатель.  Мне это никогда не нравилось – успокаивал он себя – участвовать в разработке веб-3 «тапалки» для маленькой компании. Подумаешь. Но какую работу я смог найти, такую смог. На большинство других, даже не звали на собеседования. Я был согласен на это. У меня была цель, есть цель: приблизиться к космосу. Устроиться в компанию, которая хотя бы занимается космическими исследованиями, а потом, может быть…
  А тут мне даже не надо было знать всего того, к чему я готов. Куча научной информации, модели прогнозирования новейшего поколения. Да я мог бы принести столько пользы, если бы был вовлечен, если бы работал на... – «..два дня назад повстанцы захватили Хомс и Дамаск, президент Асад скрылся в…» - доносилось из наушника Джека, который всегда слушал что-то пока был на улице и в пути. Ну не мог он просто так идти. Думать это немного мешало, зато отвлекало от болячек и неприятных ситуаций. Незаменимый простой монотонный шум новостей, лекций, подкастов, аудиокниг. Неважно что, важно было постоянно «залипать» в медиапространстве, чтобы не начать пожирать себя мысленно. Это помогает отвлечься, не быть в реальности, которая так неприятна.
Но сейчас, во время эмоционального всплеска, это не вполне помогало. И мысли продолжались. – «Джек», сказали они, «это будет лучше для компании», «мы тебя не обидим». Ну да, ага, конечно. А то, что я должен пойти на сделку с совестью вас не смутило?  Может дело во мне? Может я произвожу впечатление человека, который способен на такое? Подумать только, настроить алгоритмы на тайный сбор данных пользователей. Так, чтобы потом перепродать эту информацию. Представляю кому. Корпорации и так делают подобный сбор – они хотя бы просят формального согласия, это бизнес. А эти мои, нынешние, то есть бывшие, работодатели. Хах, конечно нет! Впрочем, все всё равно так делают. Может это не такая уж большая жертва для меня – играть по общепринятым правилам? Может я просто искал повод, чтобы «слиться» с очередной работы? Или... – «…Дональд Трамп попал в шорт-лист номинантов на звание «человек года» от журнала Time...» - …и этот тоже, Трамп, умеет делать медиашум ничего не скажешь…
  Эх, эта моя чертова принципиальность только мешает мне. Это замедляет меня, отдаляет от цели. Но могу ли я иначе? Могу ли я стать приспособленцем, оппортунистом? Наверно могу.  Все могут. Я – всего лишь человек. Моё время ограничено. Моя воля ограничена, о здоровье вообще и говорить не приходится. А главное надо мной продолжают смеяться, я знаю, друзья, родственники. Опять он потерял работу, идиот. Он всё еще мечтает стать ближе к звёздам – неудачник. Он по-прежнему… - «…Гугл совершила прорыв в области квантовых вычислений – ученым удалось создать квантовый процессор, который впервые преодолел порог квантовой коррекции ошибок…» - так-с, а вот это уже интересно!


Аз-Зира XIV  (16.12.2020)
  - Таким образом, в изучении современного экзистенциального нигилизма, мы приходим к наиболее вероятному выводу: ничто не имеет смысла. Изучив все мировые религии, мы видим в них лишь отчаянную попытку ярких представителей человечества найти оправдания своим низменным порывам. Власть, похоть, жестокость – двигатели искателей миссии. То же мы видим и в стремлениях так называемых политических идеалистов, например, большевиков. И, к сожалению, ничего иного мы не видим в деятельности сегодняшних и вчерашних визионеров науки и технологий. Показушность, алчность, личная выгода. Сказки про благо человечества, оставьте своим менее разумным коллегам. Я не буду спрашивать этого на экзамене, я вообще ничего не буду спрашивать. Ваши оценки будут зависеть от аспирантов, которые вели семинары. К ним и обращайтесь, мне это безразлично. На этом сегодняшняя лекция и курс закончены, вопросы?
- Профессор, по вашему финальному слову, сложилось впечатление, что вы и сами сторонник этого экзистенциального нигилизма. Но что вы скажете тогда на мой счет? Я, может быть, еще молода, может я еще ничегошеньки не добилась, но я знаю себя. Я знаю, что я, точно, в глубине души хочу именно развития. Для себя, но почему бы и не для человечества, как вида. Если бы я не находила в этом смыслов, разве задавала бы я сейчас этот вопрос? Хитросплетения теории струн для меня не повод прославиться или заработать. Это вообще не повод, это и есть цель, меня глубоко захватывает сама суть вещей, сама работа…
- Я не расслышал вашего имени…
                ***
  Лидер знал, что это его последняя лекция. Он давно потерял интерес к преподаванию. Приходил туда только по требованию контракта. Его идей никто не понимал. Никто не чувствовал его боли. Он сам почти перестал чувствовать, что он предназначен для чего-то великого. Эта работа убивала его, убивала в нем творца, вытягивала из него все соки. Еще несколько минут и всё, его заявление будет на столе у декана.  Довольно с него, хватит. С его опытом и навыками он мог бы проповедовать, мог бы чего-то достичь. А эти рамки университета – всего лишь стена на пути его познаний.  «В общем-то не так уж важно, что будет со мной» – думал он – «да и со всеми. Теперь уж точно нет. Дальше будет проще. Довольно наказывать себя. Если я и потерял всяческую веру в людей, это не значит, что я не могу получать простые удовольствия. К черту. Если ничего не имеет смысла, я выбираю себя.»
А эта дерзкая студентка ничего, живые глаза, живые мысли, она уже спорила с ним по ходу семестра. Может из нее что-то и выйдет.

Аз-Зира XV (16.12.2020 – 19.07.2032)
  Мари была вынуждена пройти этот курс по философии науки только ради повышенной стипендии. Она была наслышана о странностях преподавателя, но выбора особо не было… Будь ты тысячу раз хорош в своем деле, система образования может подкинуть проблем амбициозной девушке из бедной семьи. А уже будучи там, Мари просто не могла молчать, таков уж был ее склад ума, ее нрав. Обостренное чувство справедливости, правды, вера в науку, просто не позволили бы этого. Об этой последней лекции, коротком разговоре с профессором она вспомнила спустя несколько лет, в июле 32-го, перед тем как она, и все остальные на планете впервые ощутили не себе фермионную волну со стороны Ориона. Вот чем были наполнены ее первые 239 секунд:
«Есть бесконечное ничто, что по сути своей также и всё. Ты знаешь, что сумма площадей бесконечного числа точек есть ноль, и все же масса одной точки может равняться бесконечности. Из этой единой точки всего бытия загорается искра. Нет даже не искра, это нечто гораздо меньше, это кварк. На самом деле их два, кварк и антикварк, но второй, кажется, бесследно растворился в сингулярности. Теперь уже два кварка. Проходит бесконечно малая доля времени, которая кажется тысячей лет, так тут работает время, и частиц уже миллионы. Кварки, лептоны, фотоны представляют нам шанс стать свидетелями величайшей загадки. Мы приветствуем акт творения -  большой взрыв. Переходя в кварковую эпоху мы начинаем чувствовать законы вселенной. Простые, понятные единые, неоспоримые. Нет никакой разницы между гипотезой Пуанкаре и голосом моей матери. Они одинаково абсолютны и одинаково близки. Точно так всё должно быть устроено, иначе не было бы ничего. Мари видит частицы, ощущает их своим телом, они так быстры. Спустя считанные секунды в лептонной эпохе Мари ощущает прозрачность материи – это нейтрино, теперь, только теперь они имеют силу проходить через всё материальное. Так вот в чем дело! Вот оно, аннигиляция лептонов и антипартнерских лептонов. Теперь наконец всё понятно, если обратить процесс, то можно создать поле, через которое не пройдут никакие частицы группы фермионов. Зачем мне это знать, подумала Мари… Вселенная прекрасна и бесконечна. Завораживающий космический масштаб такой микроскопической прото вселенной решает все вопросы для меня. Он поглотил меня, я и есть -  вселенная! И мне совершенно неважно, что было до, и что будет после, я точно там, где и должна быть, спасибо!»


Аз-Зира XVI (02.08.1990)
  Алим не мог уснуть. Размышления так и накатывают, когда пытаешься уснуть. О чем может думать ребенок? Вообразить, что пустой потолок его спальни увешан звездами и месяцем. И смотреть на звезды. И мечтать. Папа Алима участвует в добычи нефти, поэтому они живут хорошо. Лучше, чем другие ребята, у него всегда есть еда и учебники. Алим знал это с детства, но старался не хвастаться. Его научили не только правильно молиться и давать милостыню. Алим ведет себя хорошо, и ждет награды за это. Парень с малых лет умеет подчиняться, но только там, где надо, ведь он умнее всех своих сверстников здесь. Великий Абу Ханифа, да помилует его Аллах Всевышний, сказал: «Не говори о фикхе с тем, кто не желает постичь его, ибо в противном случае ты только доставишь мучения и этому человеку, и другим своим собеседникам.»  Так-что Алим никогда с ними не спорит. Мое предназначение в будущем, говорит Алим, я поеду учиться, я стану важным человеком, я познаю космос, я увижу Аллаха. Когда-нибудь я стану, я стану…
  Грохот, огонь, боль, жар. Одновременно вся комната, весь дом стали разрушаться, все стало непрерывным круговоротом хаоса, буквально на секунду. Мог ли что-то понять Алим, мог ли что-то сделать? В одно мгновение, по ошибке ли, или злому умыслу жизнь подающего надежды мыслителя перевернулась. Знает лишь небо, каков был его потенциал, чего он мог бы добиться.
  Ночью 2 августа 1990 года в точке, где всё началось лежит, полусогнувшись от боли ребенок. Неподалёку находится танк, из которого был произведен роковой выстрел, кругом беготня, крики, грохот. Лицо мальчика забрызгано кровью. В полутора метров протянув руки в его сторону лежит тело отца. Мальчик видит его пустые безжизненные глаза. Еще он видит, что крыши дома с воображаемыми звездами не стало. Теперь он видит ночное небо, таким, какое оно есть. Звезды, месяц, вечность. Минуту назад глубоко погрузившись в мысли о трансцендентных понятиях, Боге, науке, космосе, теперь, глядя на эти звезды, он совершенно ничего не осознавал. Повинуясь инерции уста мальчика едва заметно прошептали вслух мысль, которую он не успел закончить: «.. Когда-нибудь я стану, я стану великим Лидером…»