Многоякость

Не надо бояться внутреннего человека. Если он – о ужас! – в карнавальном костюме скачет с небоскрепа на небоскреп, и спасает мир, то совсем не факт, что он же – под тем же именем по крайней мере – в ту же самую минуту не идёт в лаптях позади орешника, готовя непоскрепам на орехи. И всё внутренний, се человек. "Лишь именем одним я называюсь, – признавался замечательный советский поэт Заболоцкий. – На самом деле то, что именуют мной, – не я один. Нас много..."
Внешний человек – это временное, это преходящая форма. В твоих воспоминаниях ты всегда тот же, и неизменно один. И в десять лет. И в двадцать. И в шестьдесят (страшно подумать) пять. "Разве было когда-нибудь, – говорит Кришна Арджуне, – что не было меня, или тебя?" Он предлагает вспомнить всё, в конце пути вспомнить невспоминаемое. ("Ага, Total Recall! И вся жизнь, налаженный быт, семья, память, сны и чаяния, всё это летит в тартарары, оказавшись обманом и подменкой". – ред.)
Да, приходится жертвовать. Ради истинного, вечного – высшего. Воспоминание, по Гегелю, есть высшая форма бытия. И это высшее бытие, говорит замечательный немецкий философ, есть не томительное трансцендирование, направленное в будущее (что может быть томительнее, правда?), а мирное восполнение прошлого. Излагаю мысль Гегеля по Маркузе (тоже философ, и тоже немец, и тоже замечательный).
Восполнение вот только меня пугает. Как это я сегодняшний могу "восполнить" себя в детстве, а то в молодости? То есть внешне. Внутренне, см. выше, и восполнять нет необходимости: всё тот же я, мне целый мир – пустыня, отечество мне Царство Барбело. Это я переделал немного строки замечательного русского поэта Пушкина.
Не восполнить – примирить нужно! Поженить энтого, который в лаптях, с тем парубком, что скачет по непоскрепам и ничего не боится. И нам бояться не нужно. Один человек, на одной земле. Один раз.
"Я есть Альфа и Омега, начало и конец", – говорит Агнец Завета. Канонические новозаветные логии демонстрируют нам пример правильного всевременного понимания настоящего, такого его восприятия, которое осмыслено наличием цели в будущем (латинское finis – одновременно и "цель", и "конец") и компенсируется (восполняется) нашим воспоминанием прошлого (немецкое Erinnerung/Er-Innerung, возвращение в себя). История человека, так же как историческая тотальность общества, включает в себя прошлое, настоящее и будущее.
И это самое замечательное из всего, что можно было придумать.


31 января, 2 февраля 2025 г.