Мне бы лишь

Мне бы лишь лежать и не делать, а раз делать, то кое-как.
Я сидел, измождённый бездельем, и смотрел, как умирает табак.
В этом было и есть что-то честное, что-то, что стоило времени:
Я вдыхал — умирал, он сгорал — умирал; результатом одно задымление.
Дым тот серый, обычный, фильтрованный, чёрного бедный лишён.
Я добавил бы гари и копоти, но своим веком изнежен, взбешён;
Я добавил бы красного к чёрному на потеху мёртвым сердцам,
Но с кровати добавить — безумие, пусть разбирается сам.

Мне союзно лишь то, что избыточно, от избыточного и умру.
И забытая личность пугливая, увы, не найдется к утру.
Утро тёмное, злобное утречко не напомнит совсем ни черта.
Я оденусь; в дороге недолгой отразится смешная черта.
По дороге мне встретятся люди, и я вспомню, кто я такой.
Я случайно об этом подумаю — захочу воротиться домой.
Неуклюжая совесть шарнирная быстро замедлит мой ум.
Я с людьми сам себя пародирую — как один избегаю я дум.

Меня спрашивают — я отвечаю; очень честно, но очень неискренне.
В себе редко я то подмечаю, и желания нету, и искры нет.

Может, когда-то приснится мне сон, и он будет как знак,
И узнаю, пойму окончательно: почему я живу, как умирает табак.