Брудершафт

        Меж стеллажей гастронома бродили несколько недовольных бабок, и я. Нужно было убить время до вечера. Сегодня оставался последний адрес и можно уезжать. Неделя в Питере затянулась. Хотелось домой. Северная столица - город красивый, но почему наш ненормальный царь решил окно в этих болотах прорубать? Рубил бы где-нибудь в районе Босфора или Дарданелл. Тепло, сухо, загар хороший.

        Вечно у нас руководство намутит, а народ хлебай.  Климат здесь, словно нарочно, для комаров придумали. В июле плюс пятнадцать и постоянно дождь. Как они тут живут? Словно полярники на зимовке. Мне, коренному южанину, пребывать в таких условиях не позволяют ум, честь и тонкая душевная организация. Рад бы любоваться широтой Невы, но широта Черного моря ближе моему балованному организму. Всё, сегодня же домой. К югу, к пальмам и жаре. Додумать не успел.

        - Мужчина, можно вас? - я почувствовал на плече нетвёрдую руку и остроту женских коготков, через ветровку и футболку. Обернувшись, улыбнулся. Впечатление было яркое. Первое, что бросилось в глаза - следы туши на симпатичном личике, улыбка подшофе и сбитая прическа.

     - Да, мадам, конечно можно, что случилось? Вы потерялись? - грустная блондинка лет сорока, невысокого роста с хорошей фигуркой, смотрела мне в лицо снизу вверх, пытаясь разглядеть родную душу. Опаньки, какой презент, я с удовольствием тебе подыграю, радость моя нетрезвая. Скоротаю часик, другой, повеселюсь. Обожаю подобные экспромты и мимолетные романы на скорую руку, без имен и фамилий. Есть в них что-то бодрящее, летнее, южное. Воспетая моралью, семейная рутина, похожа на долгую полярную ночь. А скоротечная любовь увлекает, обжигает и манит, но никогда не ранит мою нежную душу. Отвлекся.

     - У меня лампоч-ичка перегорела. - Даму немного шатнуло, но она удержалась за мою куртку. - Извините, гражданин, за беспокойство. Тут недалеко. Спасешь, красивый?
      - Лампочка скончалась, вероятно самая любимая и единственная? Тяжкая потеря. И Вы решили утрату отметить? - придерживая неожиданную знакомую за руку, я невольно глянул на перстни. Вот тебе и легкомысленный персонаж, а на пальчиках-то состояние. Небольшое, но заманчивое. Будем знакомиться дальше. - Такое горестное событие, мадам, нужно отмечать в кругу друзей. Что же вас одну-то оставили в столь непростой час? Где ваши безутешные близкие?

      - Мужик, не трынди, поможешь? - женщина свела брови, пытаясь казаться серьезной, - тебя по жизни как зовут? Я вот Света, например, а ты кто?
      - Ну, если мы перешли на Ты, то меня, - я задумался, как бы назваться. - А угадай?
      - Не хочу я гадать, будешь Семеном. Понял? - Света ткнула пальцем в мою грудь и засмеялась. Мне тоже было весело, забавно смотреть на подвыпившую женщину, которая ведет себя по-хозяйски, не стесняясь командует мной, как ребенком.
       - Ну, Семен, так Семен, - легко согласился я, - веди меня нестойкий друг в свои мрачные чертоги, вернем Свету к свету, - моя рука легла на женскую талию.
       - У тебя что, лампочки с собой есть? - женщина смотрела на меня с восхищением. Ей попался невероятный герой, у которого в кармане есть все, от трусов до пиратского флага и набор "Юный электрик". Волшебник, чародей! Я опять засмеялся.
        - Светик, а у тебя их вовсе нет?
        - Ты совсем дурак? Посмотри на меня, где тут можно лампу спрятать? - Света сняла мою руку с талии и положила себе на грудь, - это похоже на электроприборы?
        - Нет, моя хорошая, это намного ярче и теплее любого электричества, - я погладил свободной рукой чуть взъерошенные волосы, обнажая прелестные ушки, дабы разглядеть изумрудные серьги, в комплект к шикарному перстню на правой руке. - Не уходи никуда, здесь на втором этаже хозтовары, я скоро. - С сожалением снимая руку со Светиных прелестей, хотел удалиться.
        - Погоди, Сема, я с тобой. Исчезнешь вдруг. Опять кого-то искать придется, не хочу.
        - Не переживай, не исчезну. Я же не кретин, чтоб от такой женщины убегать.

Закупив лампочек, а к ним бутылку хорошего вина, фруктов и пирожных, мы со Светой отправились к ней домой, Возвращать освещение и знакомиться друг с другом поближе. Идти пришлось недолго, шутейно - игривый разговор сократил дорогу вдвое.
          - Что же вы, мадам, одна без охраны? По вечерам не страшно злачные места в одиночестве посещать? -  я на ходу, нежно перебирал Светины пальчики, унизанные перстнями.
           - Чего ты болтаешь? Какой там вечер? Три часа дня. - Дама немного протрезвела, свежий воздух и мужская компания, приводили Свету в чувства. - И потом, Сема, какие злачные места? Это наш гастроном, меня здесь каждая собака знает. А вот тебя я раньше не видала. Ты откуда здесь?
           - Каюсь, дорогуша, сами мы не местные. Прибыл с особым заданием вкрутить несчастной женщине лампочку, – я весело хмыкнул, - помочь по хозяйству, купить вина и скрасить одиночество. Вина уже купил. Теперь все остальное... - Переложив руку на талию, притянул Свету к себе поближе, она глянула в глаза, улыбнулась, и молча согласилась.

      Квартирка-двушка на четвертом этаже хорошего сталинского дома, вдохновляла на дальнейшее втирание в доверие. Классный ремонт, дорогая мебель, натуральные кожа и дерево, а главное отсутствие мужских следов, все это могло изменить мои планы на вечер. Почему не задержаться? Не такой уж плохой климат в этом городе, особенно у Светы, на четвертом этаже. Тепло, уютно, весело, не скучно. Походив по квартире, я неспеша перекатывал в голове эти дурные мысли.
      Можно было бы залечь здесь на пару недель, но жизнь и ее законы сильнее моих планов. Лирика это все, включая Свету. Прежде всего дело, остальное не важно. Пошли дальше.
Пока я менял в прихожей лампочки, а в люстре из трех рожков не горел ни один, дама шуршала пакетами, звенела посудой, готовила кухню к моему визиту. Гость не заставит себя ждать. Только руки помоет. И он весь Ваш, мадам.
      - Светлана, - начал я торжественно дурачась, - в твоей жизни наступила светлая полоса, благодаря новым электрическим лампочкам, ты сможешь без труда находить дорогу к людям.
       - Сема, хорош нудеть, давай выпьем, - Света слегка толкнула меня в грудь, чтоб я опустился на диван, а сама бесцеремонно присела мне на колени. Вино было разлито, бокалы в руках, события развивались в нужном русле.
        - Брудершафт? - предложил я, привлекая даму к себе.
        - Давай так, без изысков, не люблю я эти глупости, - Света отхлебнула и закашлялась. Поставила на стол бокал и продолжая кашлять, пошла в ванную. Я, тяжело вздохнув, достал из джинсов маленький пузырек и очень быстро, чуть-чуть подсластил букет сухого французского вина. Самую малость. Вы спросите, что я такое вытворяю? Что я даме в вино подмешал? Да ничего страшного, это клофелин, лекарство от давления. Врачи рекомендуют для дома, для семьи. Шучу. Слышу ваши возмущения, как так можно, и вам не стыдно? А не стыдно! Ни капли. Свете даже полезно, выспится хорошенько, отдохнёт как следует. Вот и она, кстати. Легка, как говорится.
          - Что случилось, Светуль? Все нормально? Продолжим? - я по-прежнему сидел на диване с бокалом в руке, с участливо-встревоженным лицом.
          - Нормально все. С непривычки наверно, - сказала дама, смеясь и отпивая вино. - Не заскучал, электрик?
          - Заждался, лапа моя. Давай до дна! Чтоб не кашлять больше. - Сам неспеша осушил бокал, а Света, вдруг поставив вино на стол, подошла вплотную и проворковала:
          - Сема, ты не хочешь пойти в душ? - пальчиками своими унизанными по груди мне нежно провела, всколыхнула всё, и понял я, что могу здесь задержаться. Возможно, даже до утра.
           Когда вернулся  из душа, весь умытый, чистый, свежий и опрятный, хозяюшка моя клевала носом, бормотала что-то несвязное,  медленно уходила в сон. Пустой бокал стоял на столе немым укором.  В кои веки, пожалел я о том, что поспешил. Одному пить больше не хотелось, на работе вообще, без крайней нужды, стараюсь не употреблять. Вино оставил Свете, обмыть неслучившуюся любовь.
          У вас, наверное, ко мне накопилась куча вопросов? Возмущение кипит? Пожалуй, пора представиться. Извольте. Вор-домушник-рецидивист по кличке "Гастролер", погоняло мое выдает стиль работы, не люблю сидеть на месте, сидеть вообще не люблю. Это был каламбур.

          Эх, жизнь моя зазноба, чужие сложные замки, к ним ключи да отмычки, трусливые скупщики краденного, торопливый уход от следователей-знатоков, бег по кромке. Украл, выпил, ушел, отвалил. Так мне больше нравится. В этом вечном пасьянсе прозябает душа моя ранимая, вопреки суровым заповедям уголовного кодекса.
         Перстенёчки со Светиных пальчиков и сережки к ним в комплект, снялись легко и быстро. Рыжья да камушков у спящей красавицы набралось на маленький ювелирный магазин. Плюс норочка, ну и конечно "бабки". Прятать деньги, Света, видимо не привыкла, лежали пачки в карельско-березовом комодике на верхней полке. Ах ты, прелесть моя, непуганая. Спи отдыхай, безмятежно. Проснешься налегке, ничего лишнего.

     Никаких сумок собирать я не стал, все самое ценное уместилось в один добротный кожаный саквояж. Даже вопросов ни у кого не возникнет. Приличный мужчина с небольшим чемоданом. Улыбчивый филантроп, любитель странствий. Одинокий путешественник. Всё, пора прощаться.

     Привстав на колено перед спящей Светланой, я от всей своей черной души, запечатлел нежный поцелуй прямо в губы. Дама мило улыбнулась, снился ей наверно сладкий сон о вечной любви. Не тревожься, дорогая, у тебя все сбудется.
   "Уходя, гасите свет, граждане!" - вспомнил я лампочки и люстру, открывая дверь.
На площадке стояли люди в форме.
   - Сема, а брудершафт? - услышал я веселый голос за спиной.